Часть 6
26 апреля 2026 г., 15:57
Проспала Диана всего часа четыре, а после резко открыла глаза и поняла, что больше не уснёт. За окном ещё царила ночь, полная луна освещала сторожку мягким серебристым светом. Раньше Диана, осознанно жертвуя драгоценным сном, любила подолгу любоваться этой серебристой королевой ночи, но в этот раз что-то было не так: ни романтики, ни ощущения благоговейного восторга луна не добавляла. Стоило открыть глаза, как в груди девушки тут же появилась непонятная, тянущая тревога. Глядя в потолок, она замерла, внимательно прислушиваясь к себе. Понимание причины беспокойства обрушилось на неё калейдоскопом ярких картинок, замелькавших в голове с бешеной скоростью…
…Предрассветные сумерки, туман застилает долину, где находятся дома жителей общины. Люди, естественно, ещё спят, и только чёрные тени беззвучно мелькают в просветах деревьев, окружая поселение. С первыми лучами солнца на долину обрушивается какофония звуков: нежный многоголосый щебет птиц перемежается с испуганными возгласами ужаса и боли. Сонные, ничего не понимающие люди выскакивают из домов и тут же падают замертво от стрел и копий. Несмотря на донесения разведки, столь скорого нападения никто не ожидал.
Диана застыла посреди этой паники и первобытного, почти звериного ужаса, а перед её внутренним взором мелькали всё новые и новые погибающие жители общины. Казалось, этому безумию не будет конца.
Однако в какой-то момент с запада из леса вдруг появились ещё люди. Другие люди… Диана не понимала, кто это, но они точно были на их стороне. Захватчики вынуждены были отвлечься от мирного населения общины и сосредоточиться на них.
Диана воспряла духом. Теперь картинки в голове не были столь безнадёжны. Сражение продолжалось, но сейчас это выглядело именно как битва, а не жестокая резня, не безжалостное истребление безоружных людей.
Среди вновь прибывших воинов заметно выделялась единственная представительница женского пола. Это была высокая, коротко стриженная девушка, ловко управлявшаяся как с толстой веткой-дубиной, явно подобранной где-то по дороге, так и голыми руками, которыми без труда сворачивала шеи проклятым захватчикам. Недалеко от неё, прямо посреди крови и безумия битвы, стоял совсем маленький, худенький мальчишка. Стоял и пристально смотрел то на одного врага, то на другого, потом переводил взгляд на следующего, ещё и ещё…
«Рейв!» — ахнула Диана, поражаясь силе малыша. Однако думать о том, откуда он взялся — один, посреди леса, — ей было некогда. Калейдоскоп картинок снова замелькал в голове.
…Чёрные, на которых смотрит ребёнок, сперва падают замертво, но после того, как мальчишка к кому-то (кого Диана не видит) оборачивается, пару-тройку секунд внимательно «слушает», кивает и наконец снова возвращает свой смертоносный взгляд на врагов, вдруг резко разворачиваются и нападают на своих же!
Теперь перевес уже на их стороне…
Проходит всего минут двадцать, и стремительное сражение уже заканчивается. Ещё догорают, выбрасывая высоко в небо клубы тёмного дыма, дома жителей, но страшная мёртвая тишина будто куполом накрывает долину. Выжившие, словно зомби, безучастно и безвольно бродят среди неподвижных тел, отыскивая среди них своих родных.
Диана оглядывается по сторонам и в ужасе понимает: больше половины её общины погибло! Взгляд мечется от одного знакомого лица к другому. Вот ближе к центру, у чёрного пепелища, некогда бывшего центральной избой, рядком лежат практически в полном составе старейшины. Погибло очень много мужчин, особенно среди богатырей.
Сердце замирает, когда Диана видит своих родных: первой на глаза попадается мама, чуть в стороне, широко раскинув руки, лицом вниз лежит тятя. Диана не сразу понимает, что отец пытается закрыть собой сына.
К горлу Дианы подступает ком, девушку тошнит и трясёт, будто в лихорадке. Душа стонет и заходится в беззвучных рыданиях, взгляд неприкаянно мечется по долине от одного знакомого, которому уже не суждено больше подняться, к другому и наконец останавливается на Игнате.
Старинный друг детства… Нет, не так! Не просто друг! Игнат — самый преданный её защитник, самый родной ей человек. Диане не раз казалось, что он даже ближе родителей и брата. И вот теперь он мёртв! Из груди торчит копьё, широко распахнутые, уже затянутые характерной поволокой смерти светло-голубые глаза смотрят в равнодушное высокое небо… В них нет ни грамма страха, одна лишь тоска и горькое принятие своей судьбы.
От пережитых, выворачивающих на изнанку страшных видений Диана скатилась с топчана и, мелко дрожа, сжалась на полу в угловатый комочек. Девушку знобило, на лбу выступили бисеринки пота, голова люто болела. Кажется, она снова погрузилась в какое-то тяжёлое забытьё, но спустя пару минут за окном послышался едва различимый шорох, и это мигом выдернуло её из полувменяемого состояния. Перепуганная видением Диана молниеносно вскочила на ноги и бесшумно метнулась к двери, схватив по дороге увесистое полено.
— Дин, ты спишь? — долетел до ушей знакомый с раннего детства голос.
Это был Игнат. Живой Игнат! Друг накануне не ушёл со всеми, а остался защищать её сон здесь, в сторожке.
— Динка! Просыпайся, родная, мы ошиблись в прогнозах: эти твари нападут сегодня утром!
Диана с грохотом уронила полено на пол. Игнат, скрипнув дверью, осторожно заглянул, а после вошёл внутрь и, обнаружив у ног полено, ничуть не удивился. Лёгкая усмешка скривила его губы — их занятия не прошли даром, теперь Динка сможет не только выжить в лесу, но и постоять при необходимости за себя! Но уже в следующий миг, заметив, в каком состоянии находится закадычная подруга, парень стал предельно серьёзным.
— Боги! Что с тобой? Динка, родненькая, тебя же всю трясёт! — Игнат в одно мгновение оказался рядом, бесцеремонно сгрёб девушку в охапку и крепко прижал к себе. — Ну, тише, милая, тише, всё будет хорошо…
— Не бууудееет, — стуча зубами, прорыдала Диана, уткнувшись в сильное плечо. — Я видела, такое виделааа… Нас ждёт ууужас, п…понимаешь?
Игнат понимал и некоторое время просто молча гладил Диану по спине и волосам, потом поджал губы, качнул головой, легонько встряхнул её и сказал:
— Собирайся, тебе нужно бежать отсюда.
— Б…бежать? Мне? Одной?! Куда? — растерялась Диана, засыпая вопросами. — А как же ты, моя семья, все остальные?
— Дин, — тяжело вздохнул Игнат. — Я мужчина, богатырь и разведчик, моё место здесь, с общиной, с её жителями. А ты… Ты другая, Динка! Всегда была не такой, как все, и… Ты можешь… Нет, ты просто обязана бежать!
— Но… куда? В Город я не пойду! — всё ещё стуча зубами, бросила Диана. Мысль о предательстве Светы прострелила сердце такой непереносимой болью, что девушке захотелось лечь и умереть прямо здесь и сейчас. В голове опять зашумело, острой занозой запульсировала одна-единственная мысль: «Предала, бросила, предала…»
— Нет, — мотнул головой Игнат. — Дорогу в Город эти твари намертво перекрыли. Пока ты спала, я изучил путь на восток — там пока можно пройти. Собирайся, Дин, я провожу тебя до границы с Заозёрной, а потом вернусь назад. Только… Знаешь, ты не оставайся там надолго, иди дальше, обойдёшь Город и потом уходи на север. Эти скоты захватили уже много общин в округе и, думаю, на нашей не остановятся, поэтому уходи как можно дальше.
Диана, наверное, долгую минуту стояла в полном ступоре. Игнат хоть и торопил, но давить на неё не хотел и терпеливо ждал, давая возможность осмыслить и прийти в себя. А Диану буквально разрывало. С одной стороны, это была её родная община: здесь она появилась на свет, провела детство и юность и ничего другого, по сути, не видела и не знала. С другой — Диане не раз казалось, что она чужая не только в самой общине, но и в доме, который считала родным. Мать никогда не любила её, тятя относился ровно, но, наверное, не сильно бы расстроился, если б её вовсе не было. Один лишь Тошка обожал старшую сестру и всегда поддерживал. Как мог и умел. Например, брат никогда не сомневался в её видениях. Другие могли запросто наброситься с кулаками, когда она пыталась предупредить о чём-то нехорошем, а он верил. Да что там: за странное умение предвидеть жители прозвали её вороной, что кличет беду; старейшины не раз запирали в подполе, «дабы ума набралась да рот свой поганый меньше открывала». И Диана замолчала. Видения никуда не исчезли, конечно, просто девушка действительно «закрыла рот на замок». Знал о них только Игнат, да и то далеко не обо всех. С каждым годом Диана взрослела, умнела и старалась не выделяться. Одну лишь мечту о Городе скрывать не получалось. Каждый в общине знал, что девушка страстно желает уйти туда. Знал — и чаще всего смеялся, считая её высокомерной выскочкой и просто дурой, ведь любому малышу было известно: рейвам до людей нет дела!
И вот теперь, после того как увидела жуткие картины гибели общины, Диана разрывалась: остаться и разделить горькую участь с остальными или попробовать бежать, как предлагал Игнат… Хотя, если совсем честно, выбор был не таким. Бежать она решила почти сразу, а вот бросить друга, особенно зная, что тому суждено погибнуть… Вот это действительно был выбор, который сделать она никак не могла.
Наконец, девушка «отвисла», решив попробовать по дороге уговорить Игната бежать. Нужно было срочно действовать! Время мчалось вперёд, из-за промедления они рисковали погибнуть оба. Диана, раздражаясь на саму себя за нерешительность, качнула головой, накинула поверх длинной рубахи, в которой спала, тёмную юбку, сунула ноги в лапти и посмотрела на друга:
— Я готова.
Игнат хмыкнул, но спорить не стал, понимая, что Диана права: собирать ей было нечего. Вещей у девушки здесь, в сторожке, не было, да и тащить что-то с собой — не лучший вариант, потому что шанс проскочить незаметно мимо врагов значительно уменьшится. Молодой человек кивнул и молча вышел за дверь. Диана отправилась следом.
***
Светлана бесшумно подошла к запертой снаружи двери и, прикрыв глаза, тихо положила на неё руки. Лена остановилась чуть позади и замерла. За время, проведённое здесь, она уже знала, что сейчас, когда большинство воинов-басурман отправилось захватывать очередную общину, в лагере почти никого не осталось. И Света очень скоро подтвердила это. «Двое здесь, у двери. Ещё двое слева, у другого такого же сарая. Один в каком-то помещении, где лежит много ковров на земле и какие-то странные низкие столики…» «Это их столовая, — пояснила Лена. — Они едят, сидя на полу.» «А… Понятно, — кивнула Светлана. — Несколько человек, пока не могу понять сколько, ходят вокруг лагеря, и ещё один у… какого-то нежилого сооружения. Сейчас почти пустое…» «Склад, — подтвердила Лена. — Всё оружие сейчас у тех, кто ушёл в Приречную.» «Угу, ясно. Ну что? Тогда начнём! — кивнула сама себе рейв. — Страхуй меня, но вперёд не лезь, — приказала Светлана. — И не вздыхай! Что с твоим сыном станет, если погибнешь?» Лена спорить с очевидным не стала, кивнула и подобралась. Будь её воля, она вообще ограничилась бы лишь освобождением Игорька, но Света взамен на свободу сына потребовала провести её к Приречной, что как раз и было крайне опасным — как для неё и сынишки, так и для самой Светы. К тому же Лена не понимала, зачем Светлане нестись туда сломя голову. Диане своей она всё равно не поможет, потому что басурман слишком много. Сама только зазря погибнет. Но слово своё она ценила, поэтому, помаявшись немного, решила в конце концов для себя, что лишь проводит Свету. Лена сделала глубокий вдох-выдох, успокоилась и предельно собралась. Как там раньше говорили? «На Бога надейся, а сам не плошай!» Вот и Лена решила: рейв — это, конечно, хорошо, но и самой расслабляться не стоит. В том, что напарница без особого труда справится с оставшимися в лагере басурманами, она не сомневалась — не пройдёт и минуты, как под дверью их сарая будут лежать трупы этих гадов. Вот только как это поможет им выйти наружу? На двери с той стороны был навесной замок! Однако Света «провозилась» почему-то гораздо дольше. Минута сменяла другую, а ничего не происходило. Терпение Лены подходило к концу, она уже собралась выяснять, что им делать с замком? Да и в душу заползли сомнения: а рейв ли вообще Света? Может быть, она такая же полукровка? И тогда им точно не выбраться. Как вдруг тяжёлая дверь бесшумно распахнулась. Светлана с облегчением выдохнула и шагнула вперёд. Лена растерялась лишь на пару секунд, а через пять уже деловито сворачивала шею странно вялому охраннику. Правда, думать об этом ей было некогда: Лена метнулась ко второму, когда услышала разгневанный шёпот Светы. — Стой! Что ты творишь?! Лена замерла. Басурманин с каким-то странным, будто пустым взглядом стоял напротив всего в паре шагов от них, но не делал ни малейшей попытки задержать их или хоть как-то навредить. — Он под влиянием Силы! — тихо и глухо, но вполне разборчиво прошипела вслух Светлана. — Теперь он будет служить нам. Зачем его убивать?! — И… сколько… — Лена ошарашенно сглотнула. Такого поворота она никак не ожидала. — Сколько Сила будет влиять на него? — Всю жизнь, — спокойно повела плечом Света. — Ну, или пока я не решу иначе. — Охренеть… — потрясённо выдохнула Лена. — Так ты поэтому так долго возилась? — Да, — кивнула Светлана. — Приказать умереть — дело нескольких секунд, но это… Рейв не договорила, а Лена буквально взвилась, позабыв об осторожности. — Что «это»?! Негуманно? Ужасно?! Что?! — глаза молодой женщины блестели яростью, руки сжимались в кулаки. — Тебе легко рассуждать. Это ведь не твоих близких и родных убили у тебя на глазах! Ты… Тебе… — Успокойся, — жёстко и всё так же спокойно произнесла Светлана, и Лена будто разом схлопнулась. Ярость и злость испарились, словно их и не было. — О гуманности и подобном я думала сейчас в последнюю очередь, поверь. — Тогда зачем оставлять их в живых?! — уже ровным тоном спросила Лена. — Затем, что от мёртвых нет пользы. Я не шутила и действительно хочу попробовать спасти Диану. Только одна я не справлюсь. Даже с твоей помощью не справлюсь, понимаешь? — Света горько вздохнула. — А теперь этот, — Светлана кивнула на неподвижного басурманина, — будет сражаться на нашей стороне. Вот почему я потратила гораздо больше времени и сил. И остальных хочу «перевербовать». А ты… будь добра, не своди, пожалуйста, мои усилия на нет. Прикрывай спину, если будет необходимость, но не мешай! Лена с распахнутым от шока ртом несколько секунд хлопала глазами, потом медленно кивнула, только сейчас начиная понимать, что задумала напарница-рейв. И ведь при таком раскладе у них действительно появлялся шанс помочь Приречной! Убедившись, что Лена поняла её, Светлана развернулась и осторожно направилась ко второму сараю. Напарница поспешила следом и какое-то время ещё дёргалась, то и дело поворачивая голову вправо от того, что рядом с ней бок о бок шёл басурманин. Возле высоких кустов сирени, что росли совсем рядом с сараем, Света сперва беззвучно опустилась на колени, потом присела на пятки и вновь закрыла глаза. Лена практически синхронно с басурманином пригнулась к земле и, не издавая ни звука, застыла чуть позади. И снова прошло не более пяти минут, как стоявшие на страже воины чётко, быстро и безмолвно сняли замок и открыли дверь, застыв изваяниями с двух сторон от входа. — Иди, забери сына, — велела Света шёпотом. — Остальных детей не трогай. Нам пока не до них. Лена кивнула и, опасливо косясь на бывших врагов, бочком проскользнула мимо басурман, чтобы спустя пару минут вынести на руках спящего мальчика. Одного взгляда Светланы хватило, чтобы один из стражей всё так же тихо вернул замок на место, после чего оба подошли к ним и замерли. — Зачем?.. — Лена с тоской смотрела на амбарный замок. — Там ведь маленькие дети, сама говоришь, — проследила за её взглядом Светлана. — Будет лучше, если они разбредутся кто куда и потеряются? — Лена поджала губы и промолчала. — Если в Приречной всё пройдёт нормально, мы вернёмся сюда, обещаю… — И напарница тут же повеселела. — А может, и не только сюда, — добавила Света, — но это уже лучше делать с поддержкой рейвов… Минут двадцать спустя к ним присоединились остальные басурмане, и небольшой отряд тихо и крайне осторожно, но от этого не менее быстро двинулся в путь.***
До восточной границы общинных земель добрались без особых приключений. Из-за Дианы Игнат старался обходить воинов-захватчиков, не ввязываясь в стычки. Не получилось это лишь однажды, когда под ногой девушки предательски хрустнула ветка. Пользоваться луком и стрелами в лесу, поросшем густым кустарником, было неэффективно, поэтому оба вытащили ножи. Схватка оказалась короткой: то ли у противника его кривой клинок не был сильной стороной, то ли Игнат просто оказался гораздо ловчее и быстрее. Уже через несколько минут Диана, шокированная видом перерезанного горла, из которого с бульканьем вытекала густая тёмная кровь, на ватных ногах пыталась идти за Игнатом, но смогла сделать лишь шагов пять, после чего оступилась и со всего маху упала в траву. Молодой человек качнул головой и без лишних слов взвалил девушку на плечо. Пришедшая в себя Диана попыталась было сопротивляться, издавая довольно громкие возгласы и барабаня ладонями по мускулистой спине друга, но тот только встряхнул её, легонько шлёпнул по пятой точке и шёпотом предложил заткнуться, «пока вражин не накликала». И Диана, включив наконец голову, покорно затихла. Болтаться вниз головой оказалось крайне неудобно, и девушка, не в силах ничего изменить, лишь надеялась, что они скоро доберутся до реки. В эту сторону леса она ходила всего несколько раз, да и те — с Игнатом, поэтому прикинуть расстояние до границы с Приозёрной у неё не получалось. Впрочем, дошли они действительно быстро: она от неожиданности не смогла даже устоять на ногах, когда молодой человек вдруг остановился и свалил её с плеч. — Прости, — с лукавой улыбкой Игнат протянул ей руку, помогая встать. — Вроде худенькая, а всё плечо отдавила. Диана вспыхнула, как перезрелый помидор. — Никто не просил тебя меня тащить! И сама бы прекрасно дошла! — Ага, конечно. Видел я, как ты решила носом все кочки пересчитать, — беззлобно хихикнул парень, чем вбесил Диану ещё больше. — Твою ж… — глядя куда-то за спину девушки, неожиданно выругался Игнат, мигом став серьёзным и даже злым. — Твари! Мост разрушили… Диана оглянулась. И действительно, на месте простенького, но крепкого деревянного моста грозно щерились в небо одни только опоры. — Да ладно, — отмахнулась Диана, — не проблема, я хорошо плаваю. — Вон там и там, — молодой человек показал на довольно большие промежутки, занимавшие в совокупности более половины ширины русла, — очень сильное течение. Если с ним не справишься, унесёт вниз, к порогам… — Я справлюсь, — заверила друга Диана. — Хватит меня недооценивать! — Ладно, — не стал спорить молодой человек, — тогда давай прощаться. Рассвет уже скоро, мне нужно успеть вернуться… — Игнат, — Диана мгновенно забыла про реку, которую надо будет переплывать, и про ту нелепую позу, когда друг тащил её по лесу на плече, как мешок картошки. Сейчас самым важным стало не дать ему отправиться на верную смерть, убедить пойти с собой. — Игнат, послушай… Не надо туда возвращаться! Нельзя тебе! Давай убежим вместе. Пожалуйста! — Дин, это ты послушай, — парень мягко приложил палец к её губам. — Я не знаю, что тебе показали в этих твоих видениях… Видимо, нечто ужасное? — Диана быстро кивнула. — Так я и думал, — Игнат нахмурился. — Я умру, да? — Динка отвела взгляд. — Ясно… Но ты пойми, Дин, не могу я уйти, никак не могу… Мои родители, деды и прадеды — все они жили здесь, на этой земле, и… если уйду, я предам их память, предам самого себя, понимаешь? Тише, не спорь! Ты другая совсем, я это всегда чувствовал… Будто ненашенская! Будто тебя случайно сюда занесло… Белая ворона в стае чёрных. И вороны эти чёрные — они не плохие. Просто белой среди них не место! Поэтому и прошу тебя — беги! Диана подавленно молчала. Спорить с другом, когда он во всём прав? Как? Да и нужно ли? Только в этот миг Диана поняла, что любые её слова и просьбы останутся без ответа. Игнат принял решение, и он его ни за что не изменит. — Я… — хлюпнула носом девушка. — Ты не понимаешь! Ты — самый близкий для меня человек! Меня никто никогда тут не понимал… Только ты!.. — Я знаю, — грустно улыбнулся Игнат. — Ты тоже очень дорога мне и, боюсь, даже не представляешь насколько… — Представляю, я… — Нет, — нетерпеливо перебил её молодой человек и горько воскликнул. — Что ты можешь понимать?! Кто я для тебя, Дин? Друг. Защитник. Старший брат, быть может… А я… — Игнат нервно сглотнул. — Знаешь, я особенно усердно готовился в этом году к состязанию богатырей, потому что решил обязательно выиграть! А знаешь зачем? Диана нахмурилась и лишь озадаченно хлопала глазами. Нет, Игнат давно уже принимал участие в этих состязаниях, но, как ей казалось, к победе никогда не стремился. Порой Диане чудилось, что он специально проигрывал в финале. А теперь — такое заявление. — Ты была маленькой, — окончательно огорошил Игнат. — Главный приз победителя — это ведь право взять в жёны любую девушку. А я любую не хотел, — пояснил парень, глядя на реку. — Мне нужна только ты, — Игнат повернул голову и посмотрел ей прямо в глаза. — Ты одна… Больше никто! Диану прошибла дрожь. Запоздалое осознание истины ударило под дых. Боги, какой же слепой и глухой она была?! Друг, защитник, близкий человек… Так было для неё, а он… Он тихо и беззаветно любил её! И, похоже, уже давно. — Ты не чувствуешь ко мне того же, я знаю, но… — Игнат нервничал, кусая губы. — Победителю не принято отказывать. Ты ведь вышла бы за меня? — Диана, широко распахнув глаза, смотрела на Игната и понимала: она не знает, что ответить! — Ты не хочешь замуж, я в курсе, но… Динка, всё равно ведь рано или поздно тебя бы заставили пойти под венец. А я… Я был бы самым любящим мужем, поверь! Я стал бы самым лучшим отцом для наших детей… Потрясённая Диана в шоке замерла, позабыв, кажется, даже о необходимости дышать. — Ты беги, Динка, беги! — резко встряхнулся Игнат. — Прости за мои слова, но я не мог не сказать… Ничего этого ведь уже не будет, ты и сама знаешь. Так что прости и беги! Друг осторожно развернул невменяемую Диану и мягко подтолкнул в сторону берега. Девушка послушной марионеткой машинально сделала несколько шагов, потом резко, будто наткнувшись на незримую преграду, остановилась, а спустя миг уже повисла на шее едва устоявшего на ногах Игната. Крепко прижавшись всем телом, девушка поднялась на цыпочки и принялась неистово покрывала его лицо страстными поцелуями. В голове Дианы царил полный хаос: мысли натыкались друг на друга и носились будто угорелые… «…Бросила… предала… ушла… Он любит меня… Любит!.. И погибнет сегодня!.. А она предала… Не нужна я ей, совсем не нужна!.. Игнат любит больше жизни… Любит!.. А Света оставила… Предала… Ну и пусть идёт в свой город… Идёт к чёрту! Игнат, он любит и хочет… Её хочет… Детей хочет… И умрёт! Умрёт!..Это не справедливо… Нет!..» — Успеешь вернуться, успеешь, — неистово шептали тонкие губы Дианы. — Подождёт, всё подождёт! — дьяволом искушал жаркий шёпот. — Люби меня, прошу… Люби… — молили невозможные слова. И Игнат сдался под этим натиском. Сильные руки подхватили любимую и мягко уложили на траву. Сам он опустился сверху и медлить не стал… Утренняя ледяная роса насквозь промочила одежду, снимать которую было некогда. Диана мгновенно замёрзла, изо всех сил стараясь не стучать зубами. Впрочем, холод, как ни странно, сыграл ей на руку. Возбуждения изначально не было и в помине. В жаркие поцелуи, принятые Игнатом за едва сдерживаемую страсть, она вложила всю свою благодарность за то, что все эти годы он был преданно рядом, пыталась искупить ими лютую вину за то, что не может ответить на его чувства, не может дать ничего взамен… И это прокатило, а вот тело оставалось глухо: оно совсем не реагировало на ласки сильных рук. Диана испугалась, что обман сейчас раскроется, но ледяные капли росы сделали своё дело: по телу прокатился озноб, принятый Игнатом за желание, соски затвердели от холода… Игнат глубоко вошёл в неё и сразу же стал двигаться. Нет, боли не было, но и ничего не было… Просто движения, которые оставляли совершенно равнодушной, просто действия, которые нужно было пережить. Она ведь сама этого захотела… В эти несчастные несколько минут в голове Дианы было совершенно пусто. Лишь в самом конце, когда Игнат с протяжным стоном кончил и рухнул на неё всем своим весом, промелькнула одинокая трусливая мысль: «С ней было бы совсем по-другому!» Диана до крови прикусила губу, стараясь не закричать. Осознание собственного предательства обрушилось на неё ушатом ледяной воды. Да, Света предала, ушла и бросила её, но и она ведь сейчас сделала то же самое! И даже хуже! Светлана не говорила ей о любви, не клялась и ничего не обещала, она просто ушла… А она, Диана, точно знала, что влюбилась, как никогда в жизни, сказала ей об этом, когда просила защищать себя и жить, а значит… Боги, значит, она предала не только Светку, но и саму себя, предала их любовь… От ужаса свершённого голову заломило так, что Диана отключилась…
