Один плюс один равно пента?!

      К огромному удивлению Дианы, жители общины оказались настроены вполне дружелюбно по отношению к Свете. Старейшины внимательно выслушали её и не только позволили гостье остаться до полного выздоровления, но и предложили переселиться из древней, продуваемой всеми ветрами сторожки у кладбища в добротный и крепкий дом знахарки бабки Аглаи. Так уж вышло, что несчастная женщина схоронила в смутные времена всю свою семью и уже лет тридцать как жила совсем одна. Диану Аглая любила, как родную внучку, и, едва услышав, что предлагает совет, тут же закивала, приглашая девушек к себе, да ещё пообещав «попоить бедную девочку целебными травками».       Диана, не понимала, что послужило поводом для такой необычной доброты совета — то ли маман, которая, как оказалась, была ей тёткой, слишком рьяно наговаривала на Свету, что мудрые старейшины мигом почувствовали обман, то ли Антон через чур преувеличил опасность, возведя свой детский страх в ранг беды, но уже спустя час с небольшим, девушка, сияя, словно начищенный самовар, мчалась по дорожке, ведущей мимо холма и кладбища к реке.       Солнце стояло в зените, когда она, запыхавшись от быстрого бега, выскочила из леса на берег и заозиралась по сторонам. Потом принялась нетерпеливо и громко звать Свету, но, увы, тишина была ей ответом.       Рухнув без сил в тени раскидистого дуба, Диана, восстанавливая дыхание, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, прикрыла глаза и обратилась к своей второй сути. Сосредоточившись, она попробовала мысленно позвать Светлану, ведь та всегда запросто читала её мысли. И снова не услышала ничего.       Нет-нет, полной тишины конечно же не было: совсем рядом, внизу, под обрывом, мерно плескались накатываемые на берег волны полноводной реки Оки; за спиной, надрываясь, орали на разные голоса птицы; в высокой траве стрекотали кузнечики; жужжали крупные, мохнатые шмели… Природа мирно жила своей жизнью, не было только в этой идиллии одного единственного голоса, которого Диане так хотелось услышать! Не было нигде: Света не отозвалась ни на громкие крики, ни на отчаянные мысленные призывы.       «Ушла… Не дождалась… Бросила меня! — метались в голове безумные, горькие мысли. — Конечно, зачем я ей нужна? Она рейв, а я… жалкая полукровка!»       Крупные капли катились по скулам. Диана даже не замечала их. Сжав зубы, она сидела неподвижно, будто статуя. Один лишь только взгляд неприкаянно метался по округе, в робкой надежде заметить малейшее движение в высокой траве или густом кустарнике, которым зарос противоположный берег. Только чуткие уши полукровки пытались вычленить в многоголосом гомоне природы треск сломанной ветки под лёгкой поступью ноги девушки рейва, быть может, словить её ещё пока тяжёлое из-за болезни дыхание. Или услышать у себя в голове — а вдруг повезёт? — крошечную, мимолётную мысль Светы… Но не было ни-че-го!       Не выдержав лютого напряжения, Диана вскочила, на ходу скинула юбку с рубахой и с диким то ли воплем, то ли воем с разбега прыгнула в воду…       Плавала она долго, до полного изнеможения, пока конечности не начало сводить судорогой. На берег выбралась почти на четвереньках от усталости. Все мышцы беспощадно ломило, зато мысли в голове наконец-то перестали носиться и лишь вяленько реагировали на болезненные импульсы довелённого до предела тела.       Она упала ничком на нагретый солнцем песок и долго лежала, совсем не двигаясь, не думая и, кажется, почти не дыша. Первое желание — бежать что есть мочи вперёд и догонять Светлану — угасло. Эмоции отошли на второй план, нехотя уступая доводам рассудка. И действительно ведь, какой смысл сломя голову нестись в Белый Город, если там её никто не ждал?       Да, ещё совсем недавно, до тех пор пока она не нашла в лесу тяжелораненую Светлану, самой заветной её мечтой было попасть в Город. Сейчас она туда не хотела категорически. И да, именно потому что там жила она. Эта предательница и трусиха! Эта двуличная неблагодарная дрянь, которая не смогла ничего сказать ей в глаза, а поступила вот так, подло и низко! Та, которая сперва подарила надежду, а после сама же жестоко растоптала её мечты. Та самая Света, позволившая ей впервые в жизни испытать настоящую любовь, и та, которая оставила её теперь с разбитым сердцем и жуткой пустотой в районе солнечного сплетения. Та, что просто тупо сбежала! Бросила! Бросила!..       Голова раскалывалась, в виски словно вонзались раскалённые иглы, но слёз больше не было. Диана медленно встала и на ватных, подрагивающих ногах поднялась кое-как по тропинке на обрыв, отыскала в траве разбросанную одежду, не разбирая, где изнанка, перед и зад, натянула её на себя и побрела обратно. Разумеется, она не могла знать в тот момент о том, что задержись она на берегу реки ещё хотя бы на десять минут, то уже через какой-то час, полтора смогла бы увидеть свою Светку…

***

      Светлана пришла в себя в каком-то тёмном помещении, затылок пульсировал тупой болью, сильно тошнило. Открывать глаз она не спешила, потому что вокруг фонило чужеродной людской энергетикой. Воздух был спёртым, воняло плесенью и сыростью. Царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь редкими всхлипами или надсадным кашлем, доносившимся откуда-то слева от неё. Но, как ни странно, от окружавших её людей агрессии совсем не шло. В эмоциях преобладал страх, на грани с паникой, в мыслях — обречённость и тоска.       Чуть приоткрыв веки, Света попробовала тихонечко оглядеться, но зрение не помогло: всё та же мрачная темень вокруг, да нечёткие силуэты людей.       — О, оклемалыся, горемыка, — негромко прокряхтел совсем рядом с ней старческий голос. Света даже не поняла мужчине он принадлежал или женщине. И лишь по мягкой энергетике догадалась, что говорила особь женского пола: очень старая и вся насквозь больная. — Вона как сильно-то тебя по темечку стукнули! Почитай день цельный ужо никак не очухаиси.       Света поняла, что её «пробуждение» не осталось незамеченным и уже нормально открыла глаза.       — Накось вот водицы тебе, милая, — старуха поднесла к её губам тёмную, то ли настолько грязную, то ли почерневшую от времени кривую железную кружку. Светлана боролась с брезгливостью лишь секунду-другую, а потом пожар внутри взял вверх, она поняла: если не попьёт, наверное, умрёт прямо здесь и сейчас. Вкус у воды оказался таким же мерзким, как и сама старая кружка, но выбирать, походу, не приходилось. Света залпом заглотила противную воду и, тяжело дыша, снова откинулась на спину.       — Ну, вот и славно, чай таперича не помрёшь, — прокряхтела бабка. — Шибко головушка-то болит?       Светлана нарочито бодро мотнула, и головушка, словно из мести или вредности, тут же обрушила на девушку новую порцию боли. Света сцепила зубы, и ненадолго зажмурилась, пережидая самый пик болезненной вспышки и тут же последовавший за ним приступ тошноты, затем приподнявшись на локтях, снова попробовала оглядеться. В непонятного размера помещении, стены которого тонули в темноте, царил густой полумрак. Судя по оранжевым лучам, пробивавшимся сквозь единственное маленькое оконце под самым потолком, был вечер или раннее утро. Столь скудного освещения хватало лишь на то, чтобы разглядеть десятка два или три женщин разного возраста и состояния. Кто-то из них сидел, опираясь о стену, кто-то лежал, свернувшись клубком, прямо на холодном земляном полу.       — Г…где я? — испуганно и тихо прошептала Света.       — Тю! Знамо где, в сарае, — крайне «информативно» ответила всё та же бабка, и видимо, заметив, что яснее новенькой не стало, добавила: — В плену, как и все мы.       — Плену? — на автомате повторила Света и чуть было не спросила: «А что такое плен?», — но, слава Создателям, вовремя прикусила язык. В голове мгновенно появились мысли, но вместо того, чтобы спокойно обдумать ситуацию, в которую она угодила, они устроили самые настоящие спринтерские гонки, пытаясь опередить одна другую…       «Плену? Какой ещё плен? Это вообще что?.. Так, спокойно! Плен, плен… Что я о нём знаю? Да ничего! А, нет, стоп. Кое-что знаю. Когда-то давно, ещё до появления рейвов, люди брали в плен проигравших… Каких таких проигравших? И во что они играли? Ах, нет! Не играли, они воевали! Да, да. Тогда, больше пятисот лет назад, люди вообще постоянно воевали друг с другом… А зачем они воевали?.. Да кто ж их знает! Наверное, потому что были агрессивными, не могли что-то поделить… — секундная долгожданная пауза, и мысли помчались дальше. — Стоп, Света, стоп. На дворе двадцать седьмой век! Земля принадлежит им, рейвам, а люди тихо поживают в своих общинах, занимаются фермерством и собирательством. Они давно не воюют… Тогда откуда здесь взялся этот самый плен?!»       — В каком п…плену? — не смогла больше вариться в разрозненной, абсолютно непонятной информации Светлана.       — Каком, каком… Басурманском. Каком же ещё, — покачала головой старуха. — Чё гляделки выпучила? Не знаешь кто энто такие? — Света крайне осторожно кивнула, опасаясь того, что она может быть не в курсе, потому что рейв и тогда выдаст себя! Но бабка успокоила: — Дык и мы ж не знали, не ведали, жили себе спокойно, землю-матушку обрабатывали да деток ро́стили… Покедова беда не пришла, откедова не ждали! Напали на нас энти сволочи…       Понятнее не стало от слова «совсем». Кто такие «энти сволочи» и почему о них в Городе ничего не знают? И тут же похолодела — или знают?! Её ведь не было на Земле полтора года! Она понятия не имеет, что здесь происходило всё это время! Нет, связь с Землёй у их корабля конечно была, но в космоштабе, видимо, не посчитали важной информацию о каких-то там стычках или даже войнах между людьми, ведь их, рейвов, это не касалось.       — С югов припёрлися они: чёрные, косматые, страшные. И балакают по-другому, не понятно совсем… Не нашинские в общем! — охотно продолжила просвещать словоохотливая бабка. — Почитай ужо год как налетели на общину мою ро́дную, как оголтелые, и ну убивать да грабить. Мужиков, нелюди проклятые, извели во всех общинах, до которых успели добратьсы, не токмо в моей. А дитёв малых да нас, баб, скопом в плен тащуть, а ужо потом тутова аль в других лагерях сортирують…       — С…сортируют? — бестолковым балванчиком повторила почти не вменяемая от шока Светлана. — Это как?       — Как, как… Кого в наши же поля работать гонют, токмо урожай себе весь забирають. Кого в лагерях ихних стирать, убирать да готовить заставляють, а кого и наложницами в шатры ихние ведуть… — старушенция окинула Свету пристальным взглядом, от которого у той непонятно почему по спине тут же побежали крупные мурашки ужаса. — Ты вота глянь, какая: молодая, стройная, русоволосая, — перечисляла бабка, словно расхваливая товар на базаре. — Кожа светлая и нежная, прямо светится! А глазищи-то, глазищи… Стопудов тебя наложницей заберут! Даже не сумневайси.       Окончательно потеряв самообладание и выдержку рейва, Света сильно нахмурилась.       — И… Чем эти наложницы занимаются? — она и сама не знала для чего спрашивает. Понятнее вряд ли ей станет, но и молчать тоже не стоило. Вдруг эта всезнающая старуха догадается, что она не человек и… Прибьют они её прямо тут, не дожидаясь каких-то там басурман. Она конечно обещала Диане защищаться в случае чего, но… Не на женщинах же ей силу свою проявлять! Совсем уж нехорошо это как-то. Да к тому же они и так тут все измотанные и какие-то несчастные…       — Знамо чем, — фыркнула бабка, — басурман энтих треклятых в постелях ублажають…       Брови Светланы сдвинулись ещё сильнее, губы непроизвольно поджались в тонкую полоску. В голове всплыл рассказ Дианы о том, как появляются у людей дети… И потом ещё Динка бросила странную фразу про то, что любовью занимаются и просто так, потому что это приятно и… Света похолодела от ужаса. Это что, её заставят…       В глазах стремительно потемнело, затылок заломило так, что Светлана от боли снова отключилась…

***

      До сторожки Диана добралась, когда солнце уже садилось, наполовину скрывшись за верхушками деревьев. Видеть никого не хотелось, как и идти домой. Девушка решила переночевать здесь, вот только спрятаться в доме не успела — к ней, по извилистой дороге, огибая холм, направлялась целая делегация!       Если бы Диана не была измотана до предела, причём, как в моральном, так и физическом плане, она бы сильно удивилась, а сейчас у неё не осталось сил даже на это. Девушка только растерянно замерла, с возрастающим в геометрической прогрессии раздражением наблюдая за приближавшейся к ней странной процессией. Процессией, которая не могла быть в принципе, но вот же, если глаза не врали, топала к ней.       Впереди, задавая умеренный темп, вышагивали старейшины… Старейшины! Которые, сколько Диана себя помнила, никогда и никуда не ходили! Совет всегда собирался в самой большой, центральной избе, принадлежавшей главе общины. Если требовался общий сход, люди размещались на просторной лужайке перед домом… И вот теперь эти уважаемые старцы самолично шли сюда, не просто на окраину их поселения, а практически на самую границу земель. Их община под названием Приречная, окружённая с трёх сторон рекой Окой, была одним из самых крупных поселений, которые широким кольцом обрамляли Белый Город. Говорят, когда-то давно, он носил другое название, но его уже никто не помнил…       Диана мотнула головой, выпадая из своих мыслей и снова уставилась на дорогу.       Следом за старейшинами пристроилось несколько особо уважаемых односельчан, и почти в самом конце шла её семья. Тятя при виде её — живой и невредимой — облегчённо выдохнул, Антон заулыбался во весь рот, одна только мать-тётка недовольно поджала губы. Диана хмыкнула про себя — вот уж кто точно не расстроится, если с ней что-нибудь случится.       Замыкали процессию общинные богатыри. Даже всезнающая воспитательница Агафья не могла объяснить, откуда пошло такое название самых сильных и выносливых мужчин в общине. Богатыри, как и все жители, занимались работами в полях, ремёслами, собирали грибы и ягоды по окрестным лесам, но помимо этого тренировали свою силу и ловкость. Раз в году, по окончанию сбора урожая, по какому-то древнему обычаю, происхождения которого тоже, разумеется, никто не помнил, устраивались турниры, где эти самые богатыри состязались между собой. Победитель получал приз в виде специально выкованного для этого случая кубка, но главным трофеем считалось право победителя взять в жёны любую девушку из общины. И, хотя насильно под венец юных девиц никто не гнал, отказов самому сильному богатырю ещё ни разу не было. Эта свадьба, как правило, была первой за прошедший год и открывала череду остальных гуляний, которые порой заканчивались только с первым снегом…       Кавалькада приближалась. Больше всего уставшей за тяжёлый день девушке хотелось упасть на топчан и провалиться в сон, хотелось, чтобы её просто не трогали, но походу эти желания никого не интересовали. Она горестно вздохнула, прислонилась спиной к нагретым за день брёвнам сторожки, сложила на груди руки и стала ждать. Пойти навстречу незванным и нежеланным гостям, Диана даже не подумала. Откровенно говоря, девушка совершенно не понимала, что такого случилось, раз она понадобилось всем им в столь позднее время? Что такого произошло, если не ей велели прийти, как обычно бывало, а явились сюда сами!       — Где твоя подруга? — не стал медлить глава совета, едва процессия остановилась. — В сторожке? Позови её, нам необходимо срочно потолковать с ней!       Диана мысленно ахнула и похолодела, в первую секунду перепугавшись за жизнь Светы, но быстро взяла себя в руки и поняла, что убить её односельчане вряд ли хотели. Для этого снарядили бы специальный отряд, а не топали б сюда всем составом. Но тогда получалось, что им позарез нужна была Светлана… И зачем это, интересно?! Что стряслось, что вынудило старейшин самолично тащиться сюда? Они пришли чтобы что? Ответ приходил только один — общине нужна была помощь рейва!       — Ушла, — коротко и сухо бросила девушка.       — Как это ушла? Куда? — посыпались, как горох, вопросы старейшин. Обычно скупые на слова старцы от удивления и, как показалось Диане, страха перебивали друг друга или вообще говорили все разом. — Почему ушла? Ты же говорила, что она ещё не оправилась после раны…       — Не знаю я, почему ушла, — честно призналась Диана. — Когда я добралась до реки, где мы условились встретиться, её уже не было…       Повисла тяжёлая тишина.       — Кто бы сомневался, что она бросит тебя! — злорадно выдохнула Галина, первой нарушив затянувшееся молчание. — Ишь, губу раскатала. В город собралась, дура безмозглая! Кто она, а кто ты! Приблуда малахольная…       — Рот закрой, — неожиданно для остальных рявкнул на жену обычно спокойный Александр. — Нашла время…       И Галина, обиженно поджав губы, послушно умолкла, сложила руки на груди, скопировав Диану, и отвернулась, всем своим видом показывая, что вообще не понимает, чего она тут делает!       — Сможем попробовать догнать? — обернулся глава совета Пётр к одному из группы специальных богатырей, основная работа которых заключалась в ежедневном обходе принадлежащих общине земель и, при необходимости, их охране.       Игнат — не слишком мускулистый, но зато гибкий и всегда предельно серьёзный молодой человек — неопределённо пожал плечами.       — Догнать-то догоним скорее всего, она же не следопыт, а космолётчик, по словам Динки, но вот подойти, чтобы объяснить что-то вряд ли сможем… — вынес он вердикт, почесав кончик носа.       — Да, что случилось-то? — не выдержала Диана. — Зачем её догонять? Пусть идёт, это… Это её право!       — Беда у нас случилась, Дина, беда, — горько произнёс Пётр. — Да такая, что самим, боюсь, никак не справиться… Вот поэтому и нужна позарез твоя Светлана!

***

      На этот раз Света пришла в сознание довольно быстро, но глаз не открыла. Страх стать наложницей уже отпустил, она знала, что до этого просто не дойдёт. Вряд ли эти самые басурмане занимаются любовью всей толпой, а с одним она как-нибудь справится. Ну, а заодно попробует сбежать!       Рассиживаться тут явно не стоило, ведь если эти южные люди такие агрессоры и захватывают общины, то рано или поздно доберутся и до той, где жила Диана. Допустить этого Света никак не могла, а значит, придётся утром хорошенько постараться, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания. Если её отправят работать со всеми в поле или на кухню, то убежать оттуда можно будет уже утром, ну или хотя бы днём, а не ночью. Правда, как именно сделать это незаметно, так, чтобы сами женщины с испугу не подняли крик, Света не ведала, но надеялась, что интуиция не подведёт её.       Приняв решение, рейв, так и не открывая глаз, повернулась на бок, пытаясь устроиться немного удобнее на голом полу, и попробовала заснуть. Однако, лишь только долгожданная дрёма стала наконец-то утягивать в своё сонное забытьё, кто-то настойчиво потряс её за плечо, зажав одновременно ладонью рот.       Испугавшись или, скорее, удивившись — Светлана и сама не поняла толком своей эмоции — она резко распахнула глаза и уставилась на склонившуюся над ней женщину. Та приложила палец к губам, безмолвно призывая к тишине. Получив кивок Светы, тут же убрала ладонь, тихо встала и почти беззвучно отправилась к дальней стене.       Агрессии от незнакомки не шло, и Светлана, тоже стараясь не шуметь, последовала за ней. Остальные женщины, в том числе и та словоохотливая старушка, уже крепко спали, видимо, сильно устав за тяжёлый день. В помещении было тихо и темно, лишь небольшой пятачок у противоположной стены мягко освещался серебристым светом полной луны, проникавшем через окно. На него-то и уселась молодая женщина, жестом пригласив Светлану последовать её примеру.       Терзаемая любопытством Света послушно опустилась напротив и принялась с интересом разглядывать незнакомку. Та едва заметно ухмыльнулась, и рейв поняла, что привела она её сюда специально: и от спящих достаточно далеко, и собеседника будет не только хорошо слышно, но и отлично видно. Скорее всего, это был своеобразный акт доверия с её стороны, мол, смотри, мне скрывать нечего!       И Светлана смотрела… Одета женщина была в сероватую, возможно, бывшую когда-то белой майку и порванную в двух местах юбку, едва доходившую до колен. Света не сразу сообразила, что разорвана юбка была не абы как, а очень аккуратно, строго по бокам и, скорее всего, сделала это сама незнакомка, чтобы… Юбка не сковывала её движений? Интерес к сидевшей напротив девушке у Светы стремительно возрос, рейв чуть поджала губы и продолжила скользить по ней внимательным взглядом, чем вызвала вовсе не смущение, а ещё одну кривую усмешку.       Незнакомка будто специально не спешила начинать говорить, давая Светлане время рассмотреть себя и успокоиться. Рейв поняла это и была благодарна. Молчаливое созерцание и впрямь помогло ей взять эмоции под контроль, оставив на поверхности только любопытство.       Девушка была высокой, наверное, на целую голову выше Светы — это она заметила ещё когда шла следом. Стройное, скорее даже излишне худое тело помимо воли притягивало взгляд, рельефные мышцы на обнажённых руках, икрах и едва прикрытых рваной юбкой бёдрах заметно выделялись, делая девушку похожей на мужчину атлета. Дополняла образ очень короткая стрижка. Причём, сделана эта стрижка была аккуратно, явно не наспех. Незнакомка видно уже давно не заплетала косы, не собирала волосы в хвост, как обычно делала это Диана…       При одной только маленькой мысли о Диньке Светлана вновь мигом потеряла невозмутимость рейва, погрустнела и вздохнула, поспешив отвести от незнакомки взгляд.       «Я Лена…» — заставив вздрогнуть и нервно заозираться по сторонам, прозвучала в голове Светы чужая мысль.       «А тебя как зовут?» — секунду спустя появилась следующая мысль. Света замерла и ошарашенно уставилась на женщину перед собой.       — Это ты?.. — едва слышно слетело с её губ. Незнакомка, то есть, уже знакомая девушка по имени Лена, усмехнулась и вновь приложила палец к губам.       «Тише! Нас могут подслушать! — попросила она всё так же мысленно. — Ты же рейв, неужели утратила телепатические способности?»       «Нет конечно! Просто очень неожиданно встретить здесь рейва…» — плохо соображая от шока, отозвалась Светлана.       «Я не рейв, я полукровка, — широко улыбнулась Лена. — Так скажешь своё имя?»       «Светлана.»       «Приятно познакомиться, — продолжала улыбаться Лена, но вдруг резко стала серьёзной. — Кто такая Диана, о которой ты постоянно вспоминаешь и грустишь?»       Света снова вздрогнула и с досады прикусила губу, судорожно вспоминая, о чём думала, оказавшись в этом помещении. Она так расслабилась, пока жила у людей, что не считала нужным ставить хотя бы самый примитивный ментальный блок. И вот, пожалуйста! Непонятно к чему это теперь приведёт!       «Пожалуйста, не надо думать обо мне плохо!» — прозвучало в голове, и Светлана, распахнув в шоке глаза, машинально отшатнулась назад, словно собираясь сбежать.       «Да не дёргайся ты! Не переживай, работает блок, работает. Просто твоё недоверие и сомнения на лице написаны!»       Сдвинув брови, Светлана молча таращилась на Лену, и та снова попросила:       «Света, пожалуйста! Мне помощь твоя нужна, одна я не справлюсь, — вздохнула молодая женщина. — Я… Понимаешь, мой сын у этих уродов! Ему всего пять, они увезут его к себе, в южные земли, и воспитают такого же, как они сами, жестокого зверя! — Лена с мольбой смотрела прямо в глаза. — У меня никого больше не осталось, только сынок… Помоги мне, Света, молю!»       «Как… Чем я могу помочь?» — осторожно, будто ступая по минному полю, поинтересовалась Светлана.       «Силой своей конечно же! Я ведь сказала тебе уже, что я полукровка. Обладаю лишь телепатией, а сила мысли… Она ведь только рейвам подвластна, — нетерпеливо, будто нечто само собой разумеющееся, объясняла Лена. — Помоги, прошу, выбраться и вытащить из сарая, что неподалёку отсюда, моего Игорька…»       Света молчала, не в силах быстро переварить такое обилие новой информации, и Лена, расценив её молчание по-своему, снова пошла в атаку.       «Твоя Диана случайно не из Приречной общины?» — резко сменив тему, спросила полукровка.       «Приречной? — не поняла Света и нахмурилась. — Я… Я не знаю…»       Брови Лены взлетели вверх.       «Названия не знаешь? Как так? — и тут же сама себе ответила. — Боги, да ты из того звездолёта, что недавно рухнул?»       Светлана кивнула.       «Понятно, без году неделя! — теперь брови Светы взлетели вверх. Лена беззвучно рассмеялась. — Так говорят, когда прошло совсем мало времени или слишком мало умеешь, — с улыбкой пояснила она и, став резко серьёзной, подалась вперёд. — Твой корабль упал именно на их земли, Приречной общины и… Боюсь, у меня для тебя очень плохие новости!»       «Какие?.. — от предчувствия близкой беды по спине Светы покатились капли ледяного пота, но ответ не потребовался. Она догадалась сама. — На них нападут, да? Когда?!»       «Сегодня. На рассвете…» — буквально убил ответ.       Замерев, несколько долгих секунд Светлана молча переваривала весь ужас ситуации, а после вскочила на ноги.       — И чего ты расселась?! — тихо, но яростно прошипела она сквозь зубы. — Живо валим отсюда! Забираем твоего сына, а потом… Ты ведь местная, да? Сможешь отвести меня в Приречную самой короткой дорогой?       Лена коротко кивнула и, облегчённо выдохнув, направилась следом за своей новоиспечённой напарницей к двери. Она догадывалась, как именно Света собирается выйти отсюда. Ей было плевать на судьбу захватчиков. Она, скорее, даже надеялась, что девушка рейв действительно без проблем перебьёт всех оставшихся в лагере басурман. Эти твари заслужили смерть! А для неё самым важным сейчас было спасти сына…