Между нами

Харли Сойер снова сидел за своим письменным столом и записывал всë, что только можно об эксперименте один-один-шесть-шесть. Множество ламп горело в помещении, создавая поистине уникальную атмосферу, не сказать, что Харли это нравилось, холодный свет бил по глазам, и ему пришлось даже на мгновение проморгаться. По крайней мере, здесь было спокойно, спокойнее, чем на более высоких этажах. Ярнаби в это время попытался поскрестись о стекло своей камеры, но у него не получилось выбраться. Он всë наматывал круги по своей просторной камере, ожидая, когда Доктор соизволит поиграть с ним. Ярнаби издал непонятный звук, похожий то ли на стон, то ли на вой, и пошëл вглубь. Харли ухмыльнулся, шëлкнул пару раз по ручке и принялся снова что-то записать, но тут же заметил, что в ней закончилась паста. Он настолько долго здесь сидит? Настолько долго, что его подопытный уже улëгся спать, но несмотря на это, не сводил с Харли глаз. Он фыркнул и завалился на бок, обнажая жëлтое пузо, а Доктор встал со стула, устало выпрямляясь. И бросил Ярнаби кусок мяса, чтобы тот не скучал, ведь кормить это чудище с рук — настоящее самоубийство. Сколько он уже здесь просидел? Харли не знал, он потерял счёт времени, да и это было не так важно. Как вдруг, он услышал рычание Ярнаби, злобное, угрожающее, его эксперимент раскрыл чудовищный вертикальный рот, обнажая острые зубы, и Харли поспешил обернуться. В дверях стоял Лейт Пьер, нарядный, в своëм песочного цвета костюме и полосатом галстуке, но невесëлый. Губы Харли изогнулись в подобии кривой улыбки. — Лейт, — брови Харли приветственно взметнулись вверх. — Что ты здесь делаешь? Разве ты не должен быть на вечеринке? Харли вдруг задумался о том, какими они на самом деле были разными: Лейта если не любили, то хотя бы уважали, он был на самой вершине, в отличие от Харли, который хоть и руководил инициативой Больших Тел, но бессовестно проваливал все сроки и невероятно раздражал этим начальство. — Не твоё дело, Сойер. Харли хотел было спросить, чем он провинился, что сам Лейт Пьер навестил его, но решил, что может съязвить получше. — И чем же я заслужил такую честь, как лицезреть тебя здесь, в моей скромной обители? — Сойер, хватит притворяться, что ты не знаешь, — он смотрел на Доктора из-под своих полуопущенных век, видимо, ему уже порядком надоело поведение коллеги, но Харли только начинал. — М-м, не припомню, чтобы у меня было время на нечто не входящее в мои планы. — Именно, Сойер, — Лейт сорвался с места и преодолел расстояние между ними в пару шагов, впиваясь ястребиным взглядом в Харли, — я дал тебе место, позволил продолжать свои опыты, даже когда Эллиот Людвиг хотел выгнать тебя. Я не остался в стороне. Можно было бы проявить хоть каплю верности и благодарности. Уголки губ Харли дрогнули, и он снова улыбнулся, а его взгляд серых глаз остался таким же непроницаемым. — Мне нечего тебе сказать Лейт, — подобное обращение к такому человеку, как Лейт, было просто невероятной дерзостью, но Харли мог себе это позволить, искренне верил, что лишь он достоин так говорить с ним, — опыты требуют времени. — Которого у нас нет, — процедил Лейт сквозь зубы. — Мы тратим всë больше денег именно из-за твоих промедлений. Не заставляй меня злиться, Сойер, а иначе… — А иначе что? Выгонишь меня? — Может, и выгоню, лично и с позором, от которого тебе будет не отмыться. Он не может его выгнать. Они оба это знали. Лейт крайне редко это говорил, но Харли нужен им. Нужен его гений, которым больше никто не обладает в этой проклятой компании. Это льстило Харли, очень, так, что слыша это подобие признания, он больше ни о чëм не мог думать, кроме как о нëм. Ты. Нам. Нужен. В трëх словах крылось больше, чем во всей вселенной. И каждый раз он этим упивался. — Посмотрим… — но прежде чем Лейт успел открыть рот, он спросил, — И всë же, почему сейчас? — Что, сейчас? — Зачем было приходить ко мне во время вечеринки? И портить настроение и себе и мне, хотелось добавить Сойеру, но он не хотел, чтобы на него обрушился удар коллеги. Лейт сложил руки на груди и тяжело вздохнул, на пару секунд прикрыв глаза. — Какой же ты невыносимый. — Или вечеринка оказалась такой уж противной? — Не противнее тебя. — И из двух зол ты выбрал большее, похвально. Это странным образом польстило ему. Харли взял со стола несколько листков и вручил их Лейту. Тот только вопросительно взглянул на Доктора. — Вот, это всë за сегодня. — Мало. — Главное качество, а не количество. Лейт был близко, опасно близко, так, что Харли мог слышать его дыхание, ощущать его. — Завтра мне понадобится больше информации. — Возвращайся к своему блистательному празднеству. Харли уже было шагнул в сторону, чтобы уйти, но Лейт поймал его предплечье, разворачивая к себе — Нет, Сойер, ты идëшь со мной. — На вечеринку? О, Лейт, куда мне, лучше я останусь и доделаю свою работу, о которой ты мне постоянно твердишь. Харли рассмеялся, практически ощущая ладони Лейта на своей шее. Но Лейт лишь взял его за плечо и, дëрнув на себя, повëл наверх под возмущëнные вопли Харли, которые были заглушены громкой музыкой. Его вывели в светлое помещение, кафетерий, в котором оказалось непривычно много места без столов и стульев. Лейт продолжил свой путь, всë ещё ведя Харли вперёд, и тут он увидел Риттермана. Глава отдела исследований стоял рядом со столиком с пуншем, и его лицо не выражало ничего иного, кроме раздражения. — Будь тут, чтобы я тебя видел, — процедил сквозь зубы Лейт. — Я не… Харли хотел было возразить, но коллега тут же сменил гнев на милость и не дал ему договорить. — Эдди! — обратился к нему Лейт — Смотри-ка кого я к нам привëл, сам Доктор Сойер пришëл поздравить тебя с днëм рождения. — Серьёзно? — вопросительно приподнял одну бровь Риттерман. — Я? — Харли перевёл взгляд на Лейта, но тот лишь пихнул его локтëм в бок, и обдал таким взглядом, что Доктору больше не захотелось ничего спрашивать. Вместо этого Харли активно закивал. — Да-да, с днëм рождения, Эдди. Эдди Риттерман что-то недовольно пробурчал и сделал глоток из своего пластикового стаканчика. Лейт подал такой же стаканчик с пуншем Харли, и он тоже сделал глоток. Оказалась редкостная приторная гадость с непонятным оттенком алкоголя, но Харли пересилил себя и проглотил пойло. Откровенно говоря, на вечеринке было скучно, и Харли просто забился в угол, пока Эдди, Лейт и Стелла с Шерон о чëм-то весело болтали, стоило Харли отойти, как настроение первого тут же улучшилось. В этот момент Харли улизнул с вечеринки и поспешил в свой собственный кабинет, но в коридоре его догнал надоедливый Лейт, развернув Харли к себе лицом, словно тот был тряпичной куклой. — Сойер! Что ты вытворяешь? Я где сказал тебе быть? — Мне не нужны твои идиотские вечеринки, Пьер. Харли сложил руки на груди, но в этот же момент Лейт пригвоздил его к стене, сжимая плечи Доктора в своих ладонях. — Ты достал меня, Сойер. Говоришь работать — плохо, выводишь в люди — плохо, что тебе нужно? — Чтоб ты оставил меня в покое, — огрызнулся Харли, пытаясь вырваться из хватки. Лейт ещё что-то сказал, но Харли его больше не слышал, он судорожно пытался найти выход из ситуации, пока Пьер его не придушил со злости. — …тебе это ясно?! — сорвался на крик его коллега. И в это же время Харли ударил коленом Лейта между ног, последний взвыл от боли, а Доктор оттолкнул его от себя и побежал дальше по пустому коридору. Теперь у него была фора, ненадолго, правда, вскоре он услышал, как Лейт бежит за ним. Он был физически сильнее, наверняка быстрее, зато Харли хитрее. Он уже увидел своë спасение — кабинет, в который прошмыгнул и хотел было закрыть дверь со всей силы, но Лейт в последний момент выставил вперёд ногу и не дал двери полностью захлопнуться, а затем и протиснулся в кабинет, толкая его на пол. Лейт сел на Харли сверху и встряхнул его, испытывающего чистый и неподдельный ужас. Сердце билось так сильно, будто готово было сейчас же обессиленно остановиться. — Какого чëрта ты творишь, Сойер?! — закричал Лейт. Харли знал, как страшен Лейт в гневе, что он вполне может придушить человека, и это его не на шутку пугало. Харли был безразличен к чужим страданиям, но себя он кошмарить не позволит. — Пусти меня, идиот! Харли хотел наотмашь ударить Лейта, но тот только схватил его руки и прижал их к полу. — Твою мать, Харли, ты ненормальный, я лично засажу тебя в дурку, тебе это ясно? Последний день здесь работаешь! — Лейт, ты придурок. — Ты пнул меня между ног, не я тебя. И кто из нас после этого придурок, скажи мне? Харли тяжело дышал, даже после погони сердце не хотело успокаиваться. — Ты напал на меня, а сейчас находишься в достаточно компрометирующей позе. — Тут нет камер. — А если кто-то зайдëт? — Мне плевать на слухи, Сойер. Я собираюсь хорошенько отметелить тебя, вот и всë. Что-то внутри Харли ухнуло от ужаса. — Ты не можешь, я нужен тебе. — Да, поэтому по голове я бить не буду. — Лейт, стой! Не надо! — запротестовал Харли, зажмурившись. Он ненавидел это, быть таким уязвимым и зависимым от чужой милости — это просто смешно. Он великий учëный, Доктор Харли Сойер, он не будет… — А ты попроси. — Что? Над ним всë ещё нависал Лейт. — Попроси, может, сжалюсь над тобой. Гордость буквально душила Харли, он бы никогда не стал ни о чëм просить. Слëзы подавленной злости скопились в уголках глаз, Харли поджал губы. — Тебе просто нравится мучить меня, я прав, Пьер? — ядовито выплюнул Доктор. — Возможно. — И кто из нас двоих ненормальный? Лейт тяжёло вздохнул, но не разжал ладоней вокруг запястий Харли. Спустя мгновение обдумывания чего-то он всë же поднялся, а затем подал руку Харли, который и сам встал с пола. Он начал брезгливо отряхиваться, а затем прошёл к своему креслу на колëсиках и обессиленно упал в него. — Что это там? — вдруг спросил Лейт. — Что именно? — Под твоим столом. Харли заглянул туда, где оказался праздничный пакет с виски и ещё двумя стаканами в придачу. — А, ваш подарок на мой день рождения, — махнул он рукой. Подарок, на который как-то скидывались сам Лейт, Стелла и Эдди. — Выпьем? Последнее слово Харли ляпнул, не подумав, но брать свои слова назад было уже поздно. — Да, если честно, на вечеринке тухло, не хочу туда возвращаться. — А как же Эдди? — И когда ты только стал таким альтруистом? — усмехнулся Лейт. — Его развлекут Стелла и остальные. Они не заметили, как опустошили половину бутылки, сначала сидели в тишине, и каждый думал о своëм, затем Лейт завëл какой-то совсем не важный разговор о сущей ерунде, и Харли разговорился. Ему хватило меньше алкоголя, чтобы захмелеть, чем он ожидал. Харли пересел к Лейту на диван, сидел, закинув ногу на ногу, и смеялся над каждой его шуткой, а Лейт, казалось, вообще не пьянел. Доктор как-то сам по себе расслабился. Он подумал о том, что сейчас всë вполне сносно, несмотря на то, что Лейт грозился несколько минут назад его избить. Если честно, угрозы не были редкостью со стороны Пьера, но физически он впервые воздействовал на Доктора. Правда, сейчас на это Харли было всë равно. Лейт то кричал на него, то проявлял какую-то странную заботу, да, это была именно она, Харли был уверен, и это его забавляло. Лейт мог кричать, принуждать и угрожать, но по-другому он не умел или не хотел, вëл себя, как хулиган, дëргающий понравившуюся девчонку за косички. Харли улыбнулся своим мыслям. — Эй, Харли, послушай, — вдруг тон Лейта изменился, стал более мягким, что немного испугало Доктора, — забудь о том, что было сегодня. — Это ты так извиняешься? Лейт тяжело вздохнул и устало коснулся переносицы. То ли он действительно не пьянел, то ли Харли просто казалось. — Нет, я всë ещё прав, Сойер, а ты псих. Харли на это только усмехнулся и поднялся, но вдруг осознал, что мир перед глазами весь плывëт, он уже было упал, но чья-то рука схватила его за ворот белого медицинского халата, а вторая приобняла спереди. Конечно, это был Лейт. С его помощью Харли встал ровно, но всë ещё держался за Лейта. — Я прослежу, чтобы ты уехал домой целым, Сойер, даже не спорь, — сказал он. А Харли и не хотелось спорить, ведь его не привлекала возможность проспать всю ночь на твëрдом узком диване собственного кабинета.

***

Харли немного протрезвел со временем. Он уже не так беспомощно сидел в машине Стеллы Грейбер, когда Лейт о чëм-то с ней переговаривался, будучи на переднем сидении. По пути до дома Харли, Лейт остановился в каком-то круглосуточном магазине, поэтому он остался наедине со Стеллой, которая только молчала. Она никогда не нравилась Харли, он считал еë слишком наивной, а еë бредни по поводу того, что все взрослые — это ещё дети? Просто смешно. Харли не понял, почему именно сейчас он об этом задумался, но ему захотелось как можно быстрее оказаться дома и уложить плывущую от алкоголя голову на мягкую подушку. Ему на мгновение даже показалось, что Стелла поправила зеркало в салоне, и метнула свой вечно любопытный взгляд в сторону Харли. Он на секунду прикрыл глаза, засыпая, но в следующее мгновение чуть ли не подпрыгнул от хлопка дверцы машины. Лейт вернулся, значит, они могут продолжить путь. Унылые блëклые фонари, выстроившиеся вдоль шоссе, освещали своим светом путь. Ночь накрыла тяжёлым зимним одеялом небо, которое заволокли грузные тучи, почти что чëрные. По шипящему радио крутили какую-то навязчивую песню. Харли не думал практически ни о чем, он знал, что приедут они ещё не скоро, а потому откинулся на спинку сидения и прикрыл веки, стараясь хотя бы немного поспать. Перед глазами появились ненавистные отчëты, которые необходимо было фиксировать каждый день. Харли снилось, как он перебирал их, делал пометки и записывал новое. Как вдруг, его кто-то пихнул в плечо. Это оказался Лейт. — Вылезай, Сойер. Харли вышел из машины и Лейт захлопнул за ним дверцу, а после машина тронулась. Харли оглянулся, но тут Лейт подтолкнул его по спине, чтобы шëл вперёд. — Ты разве не едешь домой? — Кто-то же должен удостовериться, что ты не расшибëшь себе голову ночью. Харли повернулся лицом к нему и вопросительно приподнял брови. — С каких пор ты обо мне заботишься? — Это не забота. Твоя голова ещё нужна компании. Так что будь добр, сохрани свои мозги в целости. Харли рассмеялся, но всë же пошёл вперёд, закусывая нижнюю губу от нахлынувших чувств. Подтверждение значимости сладко пьянило лучше любого виски. Он знал Лейта, знал, что он не делает это просто так, да, он практичен, но всë ещё человек. Харли попытался отпереть дверь ключëм, но никак не мог попасть в гнездо, а потому Лейт выхватил ключ из его рук и с первой попытки отпер злосчастную дверь.