На грани болевого порога

— Сука.., — высокий блондин рухнул на пыльный матрас, который, был, кажись, чем-то запачкан еще давно. Темная обстановка старой заброшки не привлекала к себе лишних людей, так что громкий мат Саши был не большой проблемой. В принципе, крики в этой местности вряд-ли кто-либо услышит, как ни как, вокруг лес на пару километров. Садясь на его бедра, Лёша не особо мог контролировать свои движения. Перед глазами слегка кружило, хотя видел он довольно внятно. Смотря прямо в лицо этого сладкого мальчика, Лёша не смог сдержать своих чувств. До хруста сжимая зубы, Лёша протянул трясущиеся руки к нежному горлу рядом. Обхватывая пальцами, сжимая, и чувствуя его тепло, Лёша не мог отвести от парня взгляда. Молочная кожа приятно проглядывалась меж пальцев. Покраснения вызывали новую волну возбуждения. Всю грудь заполнила эйфория, а в голову ударило неизвестное опьянение, что сводило с ума, выворачивая наизнанку. С губ блондина стали срываться глухие попытки кашля. Подняв глаза, Лёша встретился взглядом с темными зелеными глазницами напротив, что словно раздевали его, уже снимая кожу и заглядываясь на органы.  Жалостный кашель становился чуть громче. Саша уже чувствовал легкую невесомность. Перед глазами стало кружить, и, чувствуя опьянение Саши, Лёша прекратил хватку, начиная просто сжимать в пальцах кожу на шее, плечах и ключицах. Желая насытиться, пальцы то и дело скользили по холодному поту, что выделялся из Сашиной кожи. Чертова черная футболка мешалась. Кофту же Саша и так потерял где-то по дороге сюда. Хватаясь зубами за ткань, Лёша оттягивал ее рукой с другой стороны. Послышался треск и приятный холод прошелся по Сашиной коже, когда плечо полностью оголилось, а хлопок порвался вдоль рукава. Полностью сжав мягкую кожу на девственно-чистой коже, Лёша приглушенно простонал. Второй рукой зарылся в белые волосы. Руки Саши легли на тонкую талию Леши, так же ужасно надавливая, случайно впиваясь ногтями глубже, чем следовало. Тихие всхлипы наслаждения наполняли пустую комнату, что была наполовину разломана. Чуть изгибая спину, Лёша придвинулся ближе к сашиному лицу.  Впиваясь в губы, точно дикий зверь, Лёша поедал размякший рот. На сашиных губах появлялись полосы и царапины от острых зубов во рту Лёши. Слизывая проступающую кровь, что шла из поврежденной губы, Лёша навалился всем телом. Саша упал на матрас полностью. Блондин сжимал талию сильнее, проводил острыми ногтями по шрамам на спине и слегка царапал, заставляя прогибаться и прижиматься ближе. Отрываясь для глубокого вдоха, голос уже слегка хрипел, горло царапал холодный воздух. Прильнув к губам, Лёша ненасытно целовал, пытался попробовать каждый миллиметр сладких губ. Вкус крови на языке был довольно обыденным, в таком маленьком количестве уж точно. Саша же лишь покорно отвечал, тихо постанывал в поцелуй, когда острые зубы царапали десна.  Как бешеная собака Лёша сорвал с Сашиных губ тоненькую пленочку крови, проглотив её, и слизывая с оголенной губы новые капельки. Мычание, исходящие от Саши, заставило слегка отстраниться. Глянув возбужденными глазами в зеленые, Лёша видел на них только проступившие яркие слезинки.  — Чё, плачешь уже? — Лёша слегка приподнялся и поцеловал Сашин глаз, слизнув одну соленую слезинку языком. Саше на мгновение показалось, что если бы не культурность, язык попытался бы проникнуть внутрь глазной впадины. Как хорошо, что брюнет был в более адекватном состоянии. — Ты сукин-, — Саша не смог договорить, так как его уже заткнули страстным и мокрым поцелуем. К счастью, Лёша уже не кусался, а нежно целовал повреждённые губы. Кровь, конечно, все еще была третьим участником их поцелуя. Сладкий вкус возбуждал Лёшу, был словно наркотик. Слегка закатывая глаза, Лёша чувствовал появляющиеся на спине узоры от ногтей в виде полумесецев, что нечаянно воткнувшись в кожу, бродили по ней. Воздуха в таком поцелуе не хватало. Лёша приподнялся, опираясь руками об помотанный жизнью матрас рядом с головой Саши. Стараясь отдышаться, Лёша почувствовал во рту кровь, но уже свою. Она стекла по подбородку, капнула на футболку Саши, пачкая её.  — Ты тоже тот еще пёсик! — Лёша чуть завилял тазом, насмехаясь над блондином, и чувствуя как чужой член снизу, что был еще спрятан внутри штанов, твердеет.  — Гав? — без особого энтузиазма Саша просто проговорил типичное собаке лаяние, подначивая.  — Гав-гав, гав-гав! — Лёша начал делать характерные движения, поднимаясь и опускаясь на чужом органе, что был еще даже не был оголен. Интенсивно приземляясь на твердый бугорок, Лёша продолжал тявкать, прям как щеночек. На лице была ехидная улыбка, указывая на то, что делал он это с явной забавой, желая лишь пошуметь.  В следующий момент блондин нацепил на шею брюнету ремень с люверсами и блочками, изображая ошейник. Бляшка больно стукнулась по коже, от чего Лёша аж заскулил. Брюнет даже и не заметил, что ремень был его.  Саша резко притягивая Лёша за, так называемый, поводок, перемещая к себе поближе. От быстрого движения Лёша чуть не упал, но в последние секунды успел подставить ладошки. Улыбка с его лица не сходила, а глаза же горели детской забавой. Кровь стекала по подбородку, от чего привлекла внимание Саши. Он быстро слизал ярко красную жидкость, хоть через пару мгновений с губы стекло еще пару новых струек.  — Приступишь? — Саша вопросительно вскинул брови, взглядом быстро намекнув на Лёшин таз. Заставлять Лёшу было не нужно, он и так был всегда готов.  Лёша громко и радостно промычал, приподнимая таз и просовывая руки между своих бедер. Лёша ловко расстегнул и так спадающие с Саши джинсы, спустив их до максимума. Брюнет слегка приподнялся, становясь на колени, и расстегивая свои скинни-джинсы. Пришлось встать на ноги чтоб снять их более нормально. Слетевшие ботинки улетели в сторону, за ними полетели и штаны с нижним бельем. Оказываясь оголенным, лишь в одних носочках, только они спасали Лёшу от отморожения конечностей. На улице, должно быть, градуса три, максимум.  Садясь обратно, Лёша зажал между своими ягодицами Сашин член, а после принялся ерзать на коленках и тихо скулить. "Ошейник" Саша вновь взял в руки, но просто крепко держал, слегка придушивая. Никаких резких движений не сделать, лишний раз головой не повертеть. Наблюдая за Сашей, который тихо постанывал себе в руку, Лёша спокойно улыбался.  — Прорежь меня, — спокойно попросил Лёша, не в привычной для такой ситуации манере. Саша прекрасно знал что это значит, прекрасно знал как сильно Лёша обожает боль. Жить кажись без неё не может. И каждый раз блондин вспоминал это, смотря на многочисленные шрамы на его бледном теле. Саша ему тоже не уступал, ведь в таком бы случае они бы не были любовниками.  Парадеев, слегка закатывая глаза, глянул на пол рядом. Там в сумке лежал паспорт, пару соток бумажными и нож, который скорее походил на кинжал. Лёша внимательно следил за длинными пальцами, в которых ярко отражался свет луны от зеркально чистого лезвия. Саша слегка прикрыл глаза, изображая художника, который сейчас готов расписать свою картину.  — Так-так-так… — тихо, почти шепотом говорил Саша. Намечая первую линию, он резко опустил руку вниз. Тело Лёши пронзила невесомая боль, что прошлась внутри холодком, а после сжалась в животе в тягучий ком. Осознания боли до него дошло не сразу, а лишь тогда, когда кровь стала стекать вниз. Лёша почувствовал что он живой, и что теплая жидкость вытекает именно из него.  — Еще… — просил Лёша, сильнее ерзая по влажному члену снизу. Саша послушно провел рукой уже снизу вверх, проводя кровавую полоску от лобка до второго ребра, находящегося снизу. Тихий стон сорвался с губ, а глаза слегка закатывались. Когда Лёша смог более внятно глянуть на Сашу, тот облизывал с острого лезвия Лёшину кровь, параллельно мешая её с своей во рту, ведь язык прорезался легко и быстро.  Лёша чувствовал как из его кожи на животе вытекают неспешные струйки крови. Не заполняя все вокруг, они лишь медленно окрашивали бледную кожу, а после стекали вниз, к Сашиному, слегка оголенному, торсу. Он резал не глубоко, видно боялся. Боялся что Лёша вырубится, а может и умрет. Лёшу же такие страхи давно не посещали, наоборот, появлялся ужасный азарт, в момент, когда душа находится между небом и землей, а тело уже практически не дышало. В последние минуты жить хочется сильнее чем когда либо, а наслаждение от воздуха в такие моменты сравнимы лишь с прикосновениями бога, такие же нереальные.  Живот вдруг пробрал резкий ток, словно электрический. Снизу все сжало, а воздух в горле окончательно перекрылся. Палец Саши скользнул внутрь, начал гладить лешино мясо. Изогнувшись от этой боли, с горла сошел сдавленный крик, а после что-то на подобии кашля. Лёша толком не знал что именно ощущает в этот момент, понимал лишь что голова тяжелела, а перед глазами темнело. Грудь ужасно дергалась, руки задрожали, как и все тело вообщем.  — Кто из нас теперь плакса то, мм?? — Саша хихикнул и провел совершенно легко тыльной стороной лезвия тонкую линию, идущую от глаза до щеки. Брюнет не мог даже дрожать, одно лишь движение и лишится либо носа, либо щеки, либо глаза. Дрожащая челюсть все ровно создавала движение, от чего мягка кожа на лице все же подверглась легкой царапине.  Рука с ножем у него резко упала на матрас, как и голова. Внимательный лишь взгляд продолжал поедать Лёшу.  Опуская на него голову, Саша видел, как Лёша ели как облокачивался руками о матрас, держать они уже переставали.  Палец Саши грубо толкнулся внутрь, и Лёшу всего сжало вместе. Руки подогнулись, он упал на локти, срывая параллельно с губ хриплый крик. Пару слезинок упало на Сашино самодовольное лицо, уже успели смешаться с несколькими капельками крови.  Чувствуя, как палец все же вышел из новой раны, Лёша ели как отдышался, иногда задыхаясь в своем же кашле. Дыхание участилось, а перед глазами, кажется, двоилось и плыло. Тихие всхлипы иногда сами прорывались наружу, отчего Лёша закусывал губу, чтоб сдержать свою "слабость".  Оттолкнувшись ватными ручками от матраса, Лёша смог сесть на теплую плоть, пока не запуская его внутрь, лишь согревая своим тазом. Приподнеся к ране, в которой только что был чужой палец, свою руку, Лёша прикрыл её ладонью, после чего отстранил и увидел ужасное кровавое месиво.  — Какая же ты мразь, — хмыкнул Лёша. Его губы расползлись в улыбке, а тело пробрала дрожь. Боль переставала ощущаться, по всему организму лишь пробегали мурашки от прохладного ветерка и ощущения открытия и закрытия раны при малейших движениях тазом.  Руку Лёша вытер о свою ляжку, замазывая её ярко красным. В животе все продолжало ужасно тянуть, а ощущение чужого органа между задом возбуждало. Возбуждало так же, как и картинка перед ним. Саша с слегка задранной футболкой оголил торс, на который стекала Лёшина кровь. Лицо у него тоже было испачкано в Лёшиной красной жидкости, должно быть, в перемешку со своей же, ведь рот до сих пор кровоточил. Жадные руки, что так бесконечно долго мучали Лёшу прямо сейчас, безоружно лежали на матрасе, раскинувшись так, будто Лёша был в доминантной позиции. Его белые волосы уже были окрашены пятнами красного, и Лёша хитро подметил, что покрасить прядки в красный ему бы пошло.  — Идиот, — прошипел Саша, зарывая обе замаравшиеся ладони в свои волосы, у которых теперь корни казались более яркими. Слегка отодвинувшись, Лёша нащупал Сашин член сзади себя, взял его в дрожащие пальцы и попытался сильнее ухватится. Попытка конечно была больше позорной, ведь руки Лёша уже почти не ощущал. пальцы лишь легли на влажную плоть, что уже была тверже камня, и мягко спускались к основанию, после вновь приподнимаясь наверх. Из-за сильного возбуждения член уже был покрыт добротным слоем предэякулята. Мягкие стоны доносились с прикрытого рта Саши, видимо, он и вправду был готов хоть кончить прямо сейчас, если Лёша бы продолжил. Только заканчивать Саше было никак нельзя. Влажная рука оставила член ждать, после чего прильнула к входу. "Шлюхой" в прямом смысле этого слова, он был еще той, так что один палец зашел с легкостью, как и второй. Твердое трение смягчалось от мягких выделений Саши, что еще оставались на пальцах. Растягивать себя Лёша уже привык, особых эмоций это не доставляло. Саша это прекрасно знал, и, глядя на то, как брюнет мучается пытаясь подготовится, решил добровольно помочь. Сильно сжав запястье, Саша откинул руку Лёши, грубыми движениями просовывая руку между ними, Лёша аж привстал, слегка боясь столь резких движений. И не зря. Сашины, почти сухие пальцы туго вошли парой внутрь. Тягучий хрип Лёши сопровождался сильным напряжением. Стенки Лёшиной кишки сдавили пальцы, нагревая их теплом и легкой влагой.  — Тише, тише… — проговаривал Саша, стараясь успокоить Лёшу. Такой маниакально спокойный голос лишь бесил Лешу сильнее. Как ему сейчас расслабится то, но толком даже тела не ощущает.  — Заткнись… — прорычал брюнет, втягивая воздух и облакачиваясь руками о сашину шею. Надавливая, Лёша пытался всем телом прижать на горло блондина. Хотелось смыть его улыбку с лица, заставить его тоже почувствовать боль.  Пальцы слегка вышли из Лёши, после чего толкнулись глубже, еще сильнее напрягая чужой организм. Руки брюнета ослабли с новой силой, воздух стал поступать к Саше вновь, улыбка оголила белые зубы, и это последнее, что Лёша видел перед тем как прикрыть глаза.  Пальцы вошли вновь, а по коже прошлись мурашки. Лёша чувствовал как собственный член начинал подрагивать от нахлынувшей боли. Лёша так же чувствовал чужие длинные пальцы, чувствовал их холод, их грубость. Каждый толчок ощущался как нож. Словно лезвие, которым были сделаны пару новых отметин на животе, прямо сейчас входило внутрь кишки. К счастью, это было не так.  Ощущение пустоты внутри было чем-то вроде второго дыхания. Наконец расслабив живот, Лёша смог учащенно продышатся и приоткрыть глаза. Перед глазами Саша был ближе чем раньше, видимо руки и впрямь соскользнули по ниже, от чего Лёша упал. Короткий чмок передал легкий отпечаток слюны и крови на Лёшины губы. В груди сильно потеплело, по коже вновь хлынули мурашки и всю грудь вновь сковало чувство чего-то нового, заставляя накинуться на мягкие губы, что только что отодвинулись. Лёша не умел быть мягким. Проталкивая внутрь чужого рта язык, Лёша цеплялся им за сашин, ласкал весь рот будто в первый раз познавая его. Руки Саши придвинули тело к себе поближе, слегка приобнимая за спину. Лёша до сих пор стоял на коленях, только оголенной грудью уже прижимался к мягкой ткани на Сашином теле.  Параллельно поцелую, руки Саши лапали все тело рядом. Блондин познавал каждый шрам кончиками пальцев, а после сжимал кожу до красноты, желая почувствовать насколько живым был этот бледноватый "зомби".  Упругий зад помещался в ладонях, Лёша был не таким уж и большим. Сжимая ягодицы, Лёша громко дышал в поцелуй. Дыхание у него и так участилось, ведь не насыщаясь, он все продолжал и продолжал интенсивный поцелуй. Слюна в перемешку с темно-красной жидкостью уже скатывались с их губ, пачкая лица сильнее, чем они были ранее. Лёша отрывался лишь для того, чтобы слизать жидкость с сашиного подбородка, и вновь продолжить сплетать их языки вместе.  Грубые ладони на заднице брюнета сильно надавили. Коленки Лёши разъехались по матрасу, и следом тот почувствовал пульсирующий орган у своего входа. Отстранившись от поцелуя, Лёша слегка сжался, то ли от потока ветра, то ли от резко нахлынувшего страха.  — С.., — ему понадобился еще один глубокий вздох, для того чтобы дрожащая челюсть смогла внятно выговорить желанное, — Саша... пальцы Лёши обвили костлявые плечи снизу, — Пожалуйста.. Не успев и договорить, как влажный член проехался внутри. Плоть Саши туго протиснулась меж лешиными стенками. Дыхание на мгновение прекратилось, а глаза сами по себе закатились.  — Мм? — невозмутимо спросил блондин, хихикая.  Ответа не последовало. Лёша попросту не смог говорить из-за вставшего в горле кома. Сашин член вошёл полностью, обильно смазывая Лёшу, делая его еще более грязным. На такую Сашину выходку, с губ сорвался лишь истерический смешок. Лёша задышал громче, а его руки сжались жестче на плечах. Веки открылись, и карие глаза были наполнены чем-то зверским. Чем-то совершенно не подобным для человека. Придвигаясь ближе, Лёша замер в сантиметре от испачканных губ, прежде чем тихо промолвил.  — Еще…  Адреналин в его глазах был скорее подобен зверскому рыку «делай», что был дан диким животным для продолжения рода. Инстинкт, что, казалось бы, походил скорее на бешенство. И заполнить карие глаза удовольствием Саша мог с лёгкостью, что собственно и делал. Вытаскивая член, чувствуя головкой, как пульсирует Лёшин вход, блондин вновь грубо входил. Темные волосы непослушно спускались к глазам, что и так были неспособны видеть. Все двоилось, а от ощущения тепла другого тела внутри, становилось только хуже. Разум брюнета мутнел, его адекватность должно быть заканчивалась на этом моменте. С губ слетали неприличные хрипы, что звучало как что-то болезненное. Глаза вновь непослушно закатывались, голова заболела, а собственный член затянул. Комок нервов внутри сводил с ума, нервные клетки рвались, как и лешины раны. Было уже плевать на них, Лёша непослушно ерзал, желая еще. Только вот Саша был последним мудаком. Он останавливался, брал в свои руки лешин подбородок и рассматривал его, рассматривал его жалость, проступившие от боли слезинки. В принципе, то нежелание ждать с сашиной стороны не в первый раз наносило Лёше ужасную боль. После их половых актов он и впрямь не мог ровно сидеть пару дней. То, что для кого-то могло считаться болью на уровне изнасилования, казалось Лёше чем-то интересным. Обычный секс был слишком обычным. Те грани, что переходил блондин, те жалкие крики, что рвали горло брюнета — их совместное удовольствие. И даже сжимая зубы сейчас, пытаясь перетерпеть ужасно обжигающее тепло внутри, до хруста выгибая спину, Лёше это все нравилось. Нравился дикий взгляд зеленых глаз рядом, нравилась его безумная улыбка, оголившая белые зубы, покрытые кровью. Нравилось бешенное биение их сердец в унисон и нескончаемые оскорбления слетающие с сашиных губ в адрес брюнета. Темп учащался, как и дыхание у обоих. Каждый выдох теплого воздуха с лешиных губ сопровождались хрипом и стонами. Заполняя мертвую тишину своим голосом, Лёша чувствовал как слаб, как ужасно властно Саша вдалбливал свой член в лешин зад. Пальцы на плечах впились в кожу блондина. После очередного грубого, ужасно быстрого толчка прямо по простате, Лёша жалобно вскрикнул. Ногти прошлись по коже, создавая легкие порезы. Смотря на то, как тонка его плоть, Лёша лишь возбуждался сильнее. От бешенства в голове он еще с детства не мог избавится, и тот факт, насколько жалок Саша на самом деле, заставил Лешу громко смеяться. — Сумасшедший ублюдок… — прошипел Саша сквозь свои громкие вдохи. Задыхаясь в ярком смехе и своих же всхлипах, Лёша не мог отличить что именно из этих двух эмоций были более правдивыми. Все что он понимал, так это то, как сильно не хочет прогибаться под Сашу. Хищно оглядев красивое лицо своего любовника, Лёша в порыве страсти оттолкнулся от пола, и, почему-то, с легкостью смог сесть на приличных размеров член своего партнера. Слегка потерявшись, Лёша не понял, с чего такая милость. Лишь глянув на Сашу, что отвернул голову, тот увидел красное пятно на его скуле. Видимо, Лёша успел его ударить, да так, что он на секунду потерял свое могущество. Ехидная улыбка, что не сходила с тонких губ, превратилась вновь в сумасшедший смех. Сквозь лешину забаву до Саши, конечно, доносились какие-то невнятные слова, но тот их разгадать увы не мог. Как и то, что в голове у человека с прорезами вдоль тела, что так активно раскрывал и вновь закрывал раны, двигая тазом. Стонал и опрокидывал голову, что кажись уже совсем не из-за уходящей крови, а из-за удовольствия. Саша тоже не смог сильно сопротивляться. Он опрокинул голову назад, томно выдыхая. — Не такой уверенный? — сквозь громкое дыхание прошипел Лёша. Его улыбочка слегка распадалась, все таки ему и впрямь было слишком приятно. Его зад жадно поджимался, внутренняя часть окутывала сашин член, от чего синхронные стоны вновь заполнили мертвую тишину. Из желания мести, или же, наоборот, с желанием помочь, Саша властно обхватил правой рукой Лёшин член, и прежде чем тот успел что-то сказать, Саша заткнул его, напоминая о ошейнике на шее. Кожа с холодным металлом слегка перекрывала воздух, и вместо возмущения, Лёша расплылся в улыбке. парень чувствовал тяжелею руку, каждым миллиметром своего члена ощущал то, как мучительно быстро Саша надрачивал Лёше. Улыбка кривилась, темные бровки съезжались. — Саша… — тихо повторял брюнет, продолжая ерзать на его члене, массируя свою же простату. Еще пару грубых толчков, и Лёша дернулся. Он привстал на колени, выгибая спину и таз. — Сука, Саша… — жалобный визг сменился на громкий крик, когда Лёша сам проникал в руку, учащая толчки. Хватая громко воздух, Лёша почувствовал резко опустошение. Грудь двигалась с бешеной скоростью, губы становились сухими от воздуха. Он осознал что кончил только спустя пару мгновений. После осознания он глянул на Сашу, что языком уже слизывал полупрозрачную белую жидкость с своей правой ладони. Левой рукой блондин резко дернул ремень, от чего Лёша упал на Сашу. Резкий стон от боли заткнул Саша своими губами. Чувствуя как он передает со своей слюной и вязкую жидкость, Лёша с недоверием глянул в сашины глаза. Он улыбался только глазами, губы продолжали прикусывать, и Лёша понял что у него уже внутри его же сперма. Через секунду Лёша конечно об этом уже забыл. Он с головой углубился в поцелуй. Такой страстный и жадный, что даже жар с сашиных органов передавался и Лёше. Ладони Лёша закинул чуть дальше сашиной головы, опираясь хрупкими и дрожащими руками о холодные кирпичи. Трясущиеся пальцы почувствовали на полу знакомую рукоятку, что уже была холодной. Пытаясь ухватится за неё и взять в руки, Лёша попросту не смог. Саша вновь грубо вошел в Лёшу, мучительно сильно ударился своими яйцами о задницу, доводя свой член до самого конца. Пришлось отстраниться от поцелуя чтоб закричать. Невесомая боль пробилась по всему лешиному телу, а после прошлась мягкими мурашками. Саша вновь до конца вставил. С губ сошел нездоровый хрип, и Лёша почувствовал как ноги онемели. Саша не был нежен вообще, похоже, ему кажется это невозможным. С ехидной улыбкой, тот следил за лёшиными округленными глазками и лишь продолжал улыбаться. Его болезненные и твердые толчки толкали Лёшу ужасно сильно, так, что его стенки уже дополнительно покрывали Сашин член кровью, чтоб тот мягче входил. По другому прилив приятного скольжения Лёша попросту не мог объяснить. Саша ухватился руками за лешину талию, удерживая его на месте, грубо толкаясь внутрь и учащая движения. Сейчас блондин использовал Лёшу как какую-то игрушку, что ужасно тесно сжимала его член, да ещё и в дополнение громко стонала, красиво закатывая глазки. Они оба погружались в процесс. Утопая в поцелуе, зубы бились друг о друга, а слюни мерзко вытекали. Лишь сейчас Лёша смог покрепче ухватить в ладони лезвие, и с ужасным безумием забыл о всем что делал. Замахиваясь рукой, он с силой ударил по ребрам Саши, проводя длинную линию. От такого резкого движение, сам Лёша вновь сел на его член. С учащенным дыханием, тот смотрел на проявляющуюся густую кровь, что довольно быстро принялась сильнее загрязнять сашину кожу. Саша, конечно, удивился, неприятно кривя лицо и хрипя от боли, но вновь переведя взгляд на Лёшу, тот заново озверел. Потянув за ремень еще раз, но уже сильнее, Лёша грохнулся на локти, и прям в таком положении Саша еще сильнее сжал их губы в поцелуе. Движения тазом Саша тоже продолжил, грубо толкаясь прям в Лёшу. Теперь оба хрипели, обоим было больно. От таких мыслей, лёшин член вновь твердел, а трясущиеся руки принялись ерзать с лезвием в пальцах по сашиной груди. Желая разрезать черную, ненужную футболку, Лёша должно быть случайно задел и его грудину. Ужасно мучительный стон сорвался с сашиных губ в поцелуй, после чего тот с силой сжал талию Лёши. Вбиваясь в уже красную задницу, Саша не останавливался. Резкие движения тазом внутрь заставляли Лёшу хрипло кричать. Волосы уже были мокрыми от пота и крови, и еще сильнее грязнели с каждой секундой. Вдруг, талия Лёши сильнее расслабилась. Видимо ладони Саша разжал, и от такой неожиданности Лёша упал своими открытыми ранами прямо на Сашину. В унисон они просто застонали в разных тональностях, и, понимая намек, Лёша принялся двигаться сам. Его таз медленно двигался вперед, после назад, слегка поднимался, после вновь опускался. Касания сашиной головки его простаты еще никогда не казалось настолько крышесносным, как сейчас. Их кожа соприкасалась, как и кусочки плоти внутри. Кровь смешивалась, дыхание успокаивалось. Лёша заметил, как то же самое ощущение непонятного наслаждения нахлынуло и на Сашу. Он кажись тоже начал неметь, губы стали дрожать. Мягкие поглаживания по спине заставляли Лёшу двигаться усердние, и сейчас Саше даже не нужна была скорость. Лёша медленно чувствовал, как теплая жидкость растекается внутри, как проходит между Сашиным членом и выходит вязкими струйками из Лёшиного таза. Отталкиваясь на ватных руках, Лёша обхватил свой член, быстро принявшись надрачивать. Эрогированный орган тоже не смог продержатся долго. Еще пару грубых толчков и белая сперма окрасила кровавую руку, и даже слегка попала на кровавый живот снизу. Сбитое дыхание ужасно сильно заставляло раны кровоточить. С каждым движением лёшиного тела рассудок мутнел. Руки начинали неметь, глаза закатывались. Только спустя пару тяжелых вздохов Лёша заметил как Саша отключился. Из его тела непрерывно текли новые потоки крови, иногда словно взрываясь. От таких ярких всплесков лицо Лёши постепенно окрашивалось в красный. Тепло от капель, что ляпали на лицо, уже не согревало. Они ощущались, словно легкий дождик капает на щеки. Внутри начало воротить. Хотелось рвать, ужасно хотелось рвать. Только Лёша понимал что было нечем. Его пустующий желудок давал о себе знать, ел он дай бог, два дня назад. Сознание темнело, а перед глазами все начало плыть.  — Саша… — хрипло, почти не слышно и обрываясь на последнем слоге, Лёша прошептал тому в губы. — Сашенька… — ужасный позыв рвоты сопроводил Лёшу грубым толчком по всему телу. Его взаправду воротило, только вот, открывая рот, он смог лишь тихо кашлянуть Саше в плечо и вновь перевел взгляд на блондина. Конечно, теперь его волосы едва можно было назвать белыми. Ярко-красные пряди, что уже склеились между друг другом, лежали на старом матрасе. Некоторые слегка падали вниз, на бетонный пол. Лёшу передернуло от подувшего ветра, в горле встал ком, а на губы вновь облился фонтан сашиной крови. Слизав металическую жидкость, Лёша прикрыл глаза. Тело слабело, было сложнее держится на весу, а дыхание предательски успокаиваться.  — Сашенька, ты же спишь?.. — с ужасной надеждой спросил Лёша, вновь приблизившись к мягкому лицу. Плечи задрожали, тело нервно принялось трястись, а мышцы сокращались, — Сашенька… — на выдохе промолвил Лёша, вновь чувствуя что веки закрываются сами по себе. Дотронувшись губами к нежной коже, покрытой потом и кровью, Лёша прильнул к лицу, слегка поглаживая Сашу носом.  Сквозь глубокий вдох, Лёша смог оттолкнуться от земли, и ели как удержав равновесие смог сесть на сашино обнаженное тело. Перед глазами все закружило. Голова заболела ужасно сильно, словно прямо сейчас на черепную кость Лёши давили прессом. В ушах зазвенело почти в тот же миг, когда Лёша перестал ощущать свои ноги. Они онемели, наверное. Покрутив головой из стороны в сторону, Лёша пытался сконцентрировать взгляд, но все что выходило, это лишь мерзкое осознание того что они одни. По коже табуном с ужасом прошлись мурашки, а тело вновь подверглось тику. Веки становились каменными, и опуская взгляд, Лёша видел лишь то как из него льется кровь, прямо изнутри. Инстинктивно Лёша осознал что его смерть очень близко. Переведя взгляд с себя на тело, на котором он сидит, грудь сжалась от мысли, что Сашу она уже настигла. Тревога забила в уши, тряска распространилась уже и на челюсть тоже. Грудь нервно поднималась и опускалась, дыхание учащалось, хотя кажется сердцебиение при этом всем уже сходило на ноль. Переведя взгляд на штаны, что лежали не так далеко от матраса, Лёша заметил как от луны отражается экран телефона. Неважно чей он был, Лёшин или же Сашин, важно что был. Пытаясь дотянутся рукой, что медленно уходила из под контроля Лёши, он понял что оптическая иллюзия его одурманеного мозга лишь создает ощущение что мобильник рядом. Не совладая с равновесием, Лёша упал на спину, рядом с Сашей. От холодного бетона его спас лишь сантиметр матраса. Задыхаясь, Лёша почувствовал во рту ужасный вкус железа, или чего-то в таком духе. Переведя дыхание, он чуть не задохнулся от своей же крови, что нагрянула ко рту. Сплевывая мерзкую жидкость на лицо, лёшины глаза закатывались. Грудь не поднималась уже так активно, а боль в голове стала растворятся в шуме в ушах. Рука продолжала в надежде тянутся к джинсам, и все же зацепившись кончиком среднего пальца за холодную ткань, он смог пододвинуть их ближе. Основываясь только на прикосновения, Лёша не смог противостоять тяжелым векам и прикрыл глаза, утопая в темноте. Пальцы смогли ели как достать из кармана телефон, смогли так же притянуть его ближе к Лёше. Повернув голову, Лёша приоткрыл левый глаз, пытаясь рассмотреть трясущиеся предмет у себя в руках. Вернее сказать, руки уже просто не слушались, тряслись как бешеные, и не давали нормально нацелится на кнопочку в виде телефона на экране. С пятой попытки палец все же ткнул на верную точку и Лёшу ослепил белый экран с цифрами. Номер экстренной помощи он никогда не забывал, спасибо учителям, что с детства его учили этим трем цифрам. Поднеся мобильный к уху, по ту сторону послышались долгие гутки. Для Лёши они были как колыбельная, даже может чем-то получше, потому что прикрыв глаза и слышав только тихие «бррр», он был готов уйти из сознания прямо сейчас.  — Экстренная медицинская помощь, чем вам помочь? — голос девушки в телефоне показался Лёше ангелом. Он уже был на грани того чтоб поверить своим мыслям.  — Ало… — выдавливая голос, горло ужасно болело.  — Здравствуйте, — поприветствовала Лёшу ангел хранитель на телефоне. — Это экстренная медицинская помощь, чем вам помочь? — быстро протараторила она, и Лёше понадобилось еще время чтоб осознать. Тело вновь скрутилось в тике, челюсть предательски дрожала, так что было очень сложно прямо сейчас сформулировать мысль.  — Скорая… — Лёша закашлялся. Вряд ли это было слышно по ту сторону, ведь сил не хватало даже чтоб дышать. — Щас умру… — выдохнув, Лёша открыл глаза. Никакого ангела перед ним не было. Не было даже царства небесного. Была лишь огромная дыра в стене и потолке, а из неё доносился свет яркой луны.  — Повторите, пожалуйста, — Лёшу позлила такая некомпетентность, но возразить он не смог. Выплюнув слюну себе вновь на лицо, она стекла по подбородку.  — Мы… — Лёша не смог продолжить из-за вновь нахлынувшей головной боли, что словно рвала мозг на части. Хрипя в трубку, он продолжал смотреть на звезды в темном небе, — Мы тут кровью истекаем… — смог выдавить Лёша, прежде чем его челюсть снова задрожала. Пальцы второй руки обвивались красной жидкостью, она лежала прямо на животе Лёши, прямо на открытых ранах.  — Кровью истекаете? — переспросила девушка. Должно быть Лёша слишком тихо говорил, или может просто она была глухой. Не было сил думать вообще. Ее голос звучал голове несколько раз, давил, и ужасно некомфортно сжимал, — Подскажите где вы сейчас находитесь.  — Не знаю… — сказал Лёша настолько тихо, что даже сам не услышал. Обведя взглядом кирпичную постройку, на которой уже давно не было ни обоев, ни люстр, лишь яркие граффити, Лёша пытался понять где они все же находятся, — Заброшка.. — выдавил он, чувствуя как тело вновь извилось от нервного тика. В голову стукнуло воспоминание того как они сюда шли, и на секунду Лёше показалось что это уже пошли те самые 7 секунд перед смертью. Глаза уже сами закрылись, Лёша потерялся в пространстве и смотрел лишь на воспоминания этого вечера. — Заброшка рядом с набережной… — проговорил он словно во сне. А ведь и вправду, до этого всего Лёша с Сашей гуляли именно там. Их обдувал мягкий ветерок с моря, а улыбки царили на их лицах, несходя.  — Сколько людей истекают кровью? — громко проговорила девушка, и Лёша вновь ничего не понял. Голос медика по ту сторону пробудил его от сна, и после тихого вопросительного мычания она уже более медленно повторила. — Скажите, сколько людей истекают кровью?  — Я и… — повернув голову, Лёша увидел Сашу, что без сознания лежал все так же, как и раньше, — и Саша… — рука сама опрокинулась с живота и лягла прямо на руку Саше. Проведя по холодной коже тыльной стороной ладони, Лёша ели как смог развернуть ее, прежде чем просунул свои пальцы меж его. Кровь тепло укутала ледяную ладонь Саши, капельки стекали по его пальцам и должно быть пачкали матрас. В надежде согреться от всегда теплых рук, но сейчас от них исходил лишь холод, не считая крови, что все равно холодела из-за температуры. Страх пробудил в Лёше что-то людское, поэтому грудь больно сжалась, а на глазах проступили слезинки.  — Вас двое? — спросила девушка, но Лёша уже не слышал. Он смотрел на ровную челюсть, что была забрызгана кровью. Осмотрел так же его нос, что был до ужаса красивым, как и в принципе все его лицо, — Вы меня слышите?  — Да, да.. — глаза закатывались, а сердце уже кажись не стучало. Дышать Лёша не хотел, так что уже даже не сопротивлялся позывам умереть вместе.  — Бригада уже выехала, дожидайтесь пожалуйста… — продолжения фразы Лёша не слышал. Телефон выпал из руки и упал на матрас. Было уже не важно приедут за ними, или нет. Умереть с таким видом Лёше захотелось сильнее. В голове промелькнула мысль, что если Саша уже умер, то смысл Лёше ждать? Он мог бы просто взять нож за Сашиным телом и воткнуть в себя, только вот воссоздание этой идеи не настигло. Лёша быстрее провалился в сон, без сознания закрывая глаза.   Очнулся он не с первой попытки. Даже с закрытыми глазами до Лёшиных ушей доносился неприятный прерывистый звук, который резал барабанные перепонки. Ужасное эхо от писклявого звука заставляло его подольше остаться в ушах. Тяжелые веки сами принялись открываться. Щурясь от яркого белого света, на секунду Лёша подумал что умер и сейчас и вправду оказался на небесах. Но ужасный звук заставил поморщится и вспомнить, что в библии таких звуков никогда не было. Хотя и библию Лёша никогда не читал. Хмурясь, глаза принялись медленно хлопать. Лёша видел свои черные ресницы, они контрастно смотрелись на белом фоне перед ним. И все же, сквозь пару мгновений, глаза он открыл. Перед ним был белый потолок. На нем не было ничего кроме белого, не было так же и намека на дом или что-то теплое. Холодный свет от лампы, находящейся в паре метров, на том же потолке, тревожил глаза. Рук он словно не чувствовал, ног тоже. В принципе все тело словно пропало. Чтобы проверить, жив ли Лёша вообще, тот сделал глубокий вдох носом. От резкого прилива кислорода голова слегка потяжелела. Приятный выдох доказал Лёше что он дышит. Он чувствовал легкий воздух что выходит с его носа и щекотал кожу. Медленно моргая, Лёша повернул голову на пищащий звук по левую сторону. Глаза медленно обвели монитор что стоял на железной стойке, заметил так же и несколько проводов что тянулись от Лёшиной руки. На экране показывались три полосочки, сверху рисуночек сердца, что билось довольно умеренно. Зеленая линия поднималась и опускалась, сопровождал такие подскоки как раз таки пищащий звук, которой звучал уже более спокойно, но все ровно резко. Внимание с манитора отвлекло тело за ним, на соседней койке. Там лежал Саша. На его лице было парочку пластырей, сам он был одет в медицинскую ночнушку, прикрыт он был белым одеялом. Его лицо мягко улыбалось, глаза до сих пор были закрыты, а грудь медленно поднималась. Тепло в сердце как-то непривычно для Лёши приятно распространилось по всему телу. В этот раз они не умерли. Саша в этот раз не умер. Легкая улыбка проявилась на лёшином лице, от чего даже дыхание слегка замерло. Сердцебиение участилось, пищание к этому тоже. Так что Лёша просто отвернулся, вновь приятно опустив голову на мягкую подушку, прикрывая глаза, и засыпая, думая только о том, что Саша жив, и такое они еще точно повторят. Только попозже. Сейчас стоит лишь отдохнуть.