Девушка и призрак

В комнате общежития было прохладно, несмотря на яркое солнце, пробивавшееся сквозь окно старого общежития. Пылинки танцевали в золотистых лучах, пролетая сквозь полупрозрачную фигуру девушки, сидевшей на краю подоконника. Ее собеседница, живая и теплая, куталась в шерстяной кардиган. — Давно хотела тебя спросить: как ты стала призраком? — голос Марины прозвучал негромко, нарушая тишину. — Не скажу, — привидение равнодушно пожало плечами. Ее очертания слегка подернулись рябью, словно отражение в воде. Марина нахмурилась, отставив остывший кофе. — Что, жалко ответить? — в ее голосе сквозило легкое раздражение, смешанное с любопытством. — Мне просто нечего сказать, — призрак перевела взгляд и посмотрела в окно. — В смысле? — не поняла Марина. — Ты же... ну, ты же умерла? Должен быть какой-то момент, событие. — Я этого не помню. Просто вдруг поняла, что стала призраком. — Как это? — Марина подалась вперед, ловя взгляд бесцветных глаз. — Однажды я сидела на семинаре, — начала привидение, и ее голос стал едва слышным, как шелест страниц. — Профессор задал вопрос, сложный, но я точно знала ответ. Подняла руку, ждала, что он на меня посмотрит, но он меня так и не вызвал. Просто проигнорировал, будто меня там и не было. Она замолчала, рассматривая свои тонкие, почти невидимые пальцы. — А когда семинар закончился, я пошла со всеми к выходу. Замешкалась в дверях — хотела пропустить кого-то вперед. И в этот момент другие студенты начали проходить прямо сквозь меня. Холодные, они, даже не вздрогнули. Девушка на подоконнике грустно улыбнулась. — Потом я огляделась по сторонам и поняла, что никого из них не помню. Ни имен, ни лиц. Даже не могу сказать, училась ли с ними раньше или вижу их впервые в жизни. Память просто стерлась, оставив только сам факт моей учебы — бесконечные семинары и лекции. Забыв сам факт своей смерти, я просто продолжила делать то же, что делала каждый день при жизни. Читать, учить, скрываться в толпе, быть невидимой. Смерть лишь сделала мою невидимость официальной. Марина замерла, пытаясь осознать услышанное. Она смотрела на призрака, чья кожа в лучах солнца казалась бледным мрамором. — Погоди… — Марина замялась, подбирая слова. — Если ты не помнишь, как стала призраком, то… а как ты жила? Ты помнишь свою жизнь? Привидение медленно покачало головой, и это движение было пугающе плавным. — Тоже не помню. Где жила, как жила, как выглядела... вообще ничего не помню, кроме того что была студенткой. Даже своего имени. В голове только пустота и этот старый университет. — Ну, как ты выглядишь, я вижу, — Марина попыталась подбодрить её, всматриваясь в аккуратные черты лица девушки. — Хочешь — могу описать? У тебя… — Не трудись, — перебила её та, и в её голосе впервые проскользнула ирония. — То, что ты видишь — не мой бывший облик. Это внешность какой-то девушки, а я её просто «позаимствовала», чтобы «показаться» перед тобой. В моем нынешнем состоянии я могу быть какой угодно. Марина скептически подняла бровь, но призрак лишь едва заметно улыбнулась. В доказательство она указала на глянцевый журнал, лежпщий на столе. На обложке сияла супермодель в дерзком наряде, с вызывающим макияжем и копной рыжих волос. Через секунду воздух в комнате пошел мелкой рябью, как над раскаленным асфальтом. Очертания скромной студентки расплылись, вытянулись, и перед Мариной внезапно возникла та самая рыжая красавица с обложки. Она сидела в той же позе на подоконнике, но теперь её взгляд был холодным и профессиональным, а прозрачное платье в точности повторяло фасон из журнала. — Видишь? — спросила модель, и голос её теперь звучал чуть ниже, с легкой хрипотцой. — Я просто отражение того, что ты хочешь видеть. Или того, что вижу я. Марина нахмурилась, вертя в руках пустую чашку. Образ рыжей модели на подоконнике медленно растаял, и призрак вернула себе прежний, неброский облик студентки. — Погоди, — Марина подняла палец, словно ловя ускользающую мысль. — Что-то тут не сходится. Ты говоришь, тебя не замечали, проходили насквозь и всё в таком духе? Ты годами сидела в стенах ВУЗа, хотела, чтобы тебя увидели, но не получалось? Привидение печально кивнуло, глядя на свои полупрозрачные колени. — Да. Тысячи людей проходили мимо. Я кричала, махала руками, преграждала путь... Никто даже глазом не моргнул. — Но когда ты захотела «показаться» передо мной, то почему-то смогла? — Марина пристально посмотрела в бесцветные глаза существа. — Почему именно сейчас? И почему именно я? Призрак на мгновение замерла, словно сама впервые задалась этим вопросом. Она растерянно обвела взглядом стены аудитории, затянутые паутиной сумерек. — Сама не знаю... — тихо ответила она, и её фигура на мгновение подернулась дымкой. — Просто в тот момент, когда я попала в эту комнату, во мне что-то отозвалось. Мне захотелось еще раз попытаться, без особой надежды на успех. А когда вдруг получилось... я так обрадовалась, что даже не задумалась, почему. Она протянула руку к Марине, и та почувствовала странное покалывание в воздухе, похожее на статическое электричество. — Может быть, дело не во мне, — прошептала призрак. — Может быть, дело в тебе? Марина встала и принялась мерить шагами пространство комнаты. Логика, которой она всегда гордилась, настойчиво требовала ответов. — Тоже не сходится, — отрезала она, обернувшись к подоконнику. — Ты говоришь, что торчишь здесь уже лет сорок или даже больше? Но ведь я учусь и жмву здесь не первый год. Будь я неким «особенным» человеком, способным видеть мертвых, это, наверное, обнаружилось бы еще в начале первого курса, а не через год с лишним. Почему ты не являлась передо мной раньше? Привидение растерянно развела руками. Ее облик стал чуть менее четким, отражая внутреннее замешательство. — Не знаю, почему меня «потянуло» именно к тебе и именно сейчас. Я просто... блуждая по общежитию почувствовала себя в этой комнате так, будто до сих пор была в темноте, но вдруг кто-то включил свет. — Знаешь, в книгах и фильмах призраки часто бывают «связаны» с некими предметами, — Марина остановилась и задумчиво прикусила губу. — Личная вещь, украшение, старый дневник... А ты? У тебя есть что-то подобное? — Если и есть, то я не в курсе, что это за предмет и где он находится, — вздохнула девушка-призрак. — Я же говорю: я не помню ничего «своего». — Находится он, возможно, у меня, и в этом и есть причина! — Марина резко хлопнула ладонью по столу, отчего призрак вздрогнула. — Это объяснило бы, почему ты «увидела» меня только сейчас. Вещь попала ко мне недавно. Так, посмотрим... Сейчас попробую припомнить, что у меня недавно появилось, причем такое, чему уже минимум сорок лет. Она начала перебирать свои вещи, откладывая на кровать наиболее старые из них: старые конспекты, купленные у старшекурсников, антикварную брошь с барахолки, пожелтевшую закладку, найденную в библиотечной книге, старинную монету, пожелтевшую фотографию, найденную в букинистическом отделе. Призрак медленно подплыла ближе. Она по очереди «касалась» каждого предмета, пронося сквозь них свои прозрачные пальцы, но ничего не происходило. Вещи оставались просто вещами — холодными и чужими. Привидение лишь разочарованно качало голвой: ни одна из них не «отзывалась». Но когда Марина встряхнула почти опустевший рюкзак, чтобы проверить не завалялось ли там что-то еше, из глубокого внутреннего кармана на пол с глухим стуком выпал тяжелый кусок кованого металла. Он имел причудливую форму, в которой угадывались очертания лепестков диковинного цветка. Призрак замерла. Она не сводила глаз с почерневшего от времени металла. — Что это? — тихо спросило привидение, не решаясь приблизиться. — Это я подобрала на полу в библиотеке, — Марина подняла находку и протянула её на ладони. — Там был капитальный ремонт, выносили старый массивный сейф. Видимо, эта деталь откололась, когда его грузили. Она показалась мне красивой, и я решила забрать её себе. Девушка-призрак протянула руку. Как только её пальцы оказались над кованым цветком, по комнате пронёсся тихий гул, а воздух вокруг металла задрожал, словно от жара. — Тот сейф… — прошептала Марина. — Анна, ты помнишь? Огромный, вросший в пол железный шкаф в углу спецфонда? Анна медленно повернулась. Её призрачные черты исказились, словно по ним прошла электрическая судорога. Воспоминание, тяжелое и холодное, как сама сталь, начало проступать сквозь сорокалетний туман. — Он всегда был там, — голос призрака дрожал. — Огромный, тяжелый, с вензелями, выкрашенный в зеленый цвет. Библиотекари ставили на него горшки с цветами, кода от него никто не знал. Впрочем его никогда и не пытался его открывать — считали, что там просто пустота или старые бухгалтерские книги столетней давности. Марина вскочила, её сердце бешено колотилось. — Его вывезли прямо перед тем, как ты здесь появилась. Помню как пригнали кран. Орали, что эта «банковская рухлядь» занимает место под новые компьютеры. Его еле вытащили через оконный проем и поставили в грузовик. — В тот день… — Анна закрыла глаза, и её мерцающее свечение вспыхнуло невыносимо ярко. — В тот день стены ВУЗа перестали меня держать. Я чувствовала, как меня тянет к окну, как невидимая цепь натягивается до звона. Она посмотрела на свои руки, которые теперь светились тревожным, пульсирующим светом. — Если я задохнулась внутри… если кто-то захлопнул эту дверь и провернул сломанный механизм… я была там всё это время. Прямо под носом у библиотекарей. Прямо за спинами студентов. Мой «гроб» был весом в три тонны. — Скорее всего его не открыли даже на свалке, — Марина уже лихорадочно искала в интернете контакты фирмы по утилизации металлолома. — Такую сталь не берут обычные приемщики, его должны были отвезти на спецполигон для распила. Если его еще не переплавили… Анна содрогнулась. Весь ужас её призрачного существования обрел физическую форму — тесную, темную и безмолвную. — Вот почему в здании ничего не осталось. Мой якорь — этот стальной склеп. И он сейчас где-то под открытым небом, впервые за сто лет. «Золотая жила» наконец нашла свое истинное применение. Марина, не считая денег, начала обзванивать стоянки спецтехники. Им нужно было найти этот сейф до того, как автоген коснется его бронированных боков. Это была немного запоздалая гонка со временем, где призом была правда, запертая в дореволюционном железе.