Die Welt geht unter

      Крис поднялся, чтобы контролировать периметр, прикрыть остальных в случае необходимости. Джилл продолжила копошиться в их вещах, так и не находя ничего полезнее простого армейского ножа. Она подготовила спирт, бинты, все, что, как ей казалось, могло пригодиться. Все равно для проведения полноценной операции этого было недостаточно, оттого на Эрена взваливалось еще больше ответственности. Он не практиковал подобное и в нормальных условиях, а в сложившихся не каждый специалист был способен справиться.       — Нужно подержать ее? Или подавать что-нибудь? — Джилл открыла бутылек с изопропиловым спиртом, готовая полить его на руки Эрена, когда он дал бы указания.       — Сейчас. Сейчас, подожди. — Он поднялся, прикусывая губы, несколько раз прошел от одной стороны машины к другой и обратно. Но ничего не изменилось, все оставалось на своих местах.       Сперва очистив руки от грязи водой, Эрен все же опустился перед ногой Микасы, окончательно оголил ее бедро. Больше ничего не мешало операции. Но это и пугало. Он смотрел на собственные подрагивающие руки, на подготовленный нож… Кое-как сообразив, соорудил из двух игл и скотча нечто похожее на пинцет и бросил взгляд на Джилл.       — Да. Обработать руки, обезболивающее уже должно начать действовать, но боль, давление могут остаться. Следи, чтобы она дышала, можешь держать руку на ее пульсе. — Он старался говорить ровно, и это получалось, хоть и сам удивился тому, как быстро переключился. — Сперва попытаюсь продезинфицировать и промыть саму рану, будет щипать, а потом уже обработаем инструмент и еще раз руки.       — Ладно. Ты справишься. Время еще есть, Крис никого к нам не подпустит. — Джилл старалась подбадривать его, помогать. Хотя и сама волновалась. Они с Аккерман определенно были подругами, а видеть близкого человека в таком положении сложнее, чем постороннего. — И Микаса справится. Все получится.       — Конечно.       Кивнув, Йегер скинул с плеч куртку, оставшись в тонкой футболке, и начал постепенно совершать уже озвученные действия в нужном порядке. С каждой секундой мыслей становилось все меньше, и вскоре отчетливо забилась одна. Не подвести. Нельзя ошибиться. Нож уже находился в миллиметрах от раны, и лишь в последний момент дрожь в руках пропала, Эрен начал действовать. Стоило ему только начать работать инструментом, как Микаса вскрикнула и машинально ухватилась за руку Джилл. Анестетика не хватило, обезболенны были только верхние слои тканей. Пришлось повторить укол, теперь глубже, меняя наклон иглы. Осторожно, одну за другой, он доставал сперва более крупные щепки, затем поменьше. Микаса мычала, ее тяжелое, неритмичное дыхание, на удивление, прибавляло уверенности. Эрен искренне хотел помочь, так ведь он мог загладить свою вину. А если Микаса погибнет, то как он потом извинится? Без извинений точно не получится спокойно умереть.       Раскрытая рана — настоящий вызов, проверка на прочность. Эрена самого мутило, но руки действовали точно, верно, не совершая критических ошибок. Да, наверняка наложенная тампонада выглядела грубовато, но она стала последней каплей. Йегер отклонился, вытер рукавом пот со лба и только сейчас ощутил, насколько сильно и сам замерз. Или же это пробивал озноб после сильного стресса? Переместившись ближе к лицу Микасы, стараясь не вглядываться в эту измученность и усталость, Эрен нащупал пульс на ее шее.       — Дыхание в норме, ей нужен покой, отлежаться. Антибиотик вколю чуть позже, сейчас — еще анальгетик. Без резких движений, иначе рана расширится. — Перед глазами всплыло, как края кожи слипались между собой под его пальцами, как выступала кровь, и Эрен поморщился. Да, медиком полноценно ему не быть, не справился с элементарными вещами. — Нужно на заднее сиденье, и чтобы нога была выше уровня головы.       — Эрен… Спасибо. — Пальцы Джилл сомкнулись на его запястье. Хватка была крепкой, но не враждебной. А взгляд — благодарный, почти отчаянный. — Залезай пока в машину. Далеко сейчас не поедем, но на видном месте тоже нельзя оставаться.       — Я сяду на заднее, кладите Микасу тоже, ноги мне на колени. Я придержу, чтобы не падала. — Смотря на свои руки, Йегер морщился, замечая вновь подрагивания. — Это я виноват. Нет, в этот раз — правда. Я действовал импульсивно.       — Ты спас ей жизнь. Посмотри на меня. — Джилл спустила обе ладони на его пальцы, прямо в кровь, не боясь запачкаться. — Ты не был обязан делать это. Мог бы сбежать и оставить ее там, но вернулся с ней и помог. То, что она до сих пор дышит — твоя заслуга.       Она поджала губы, сдерживая собственные эмоции, которым, наконец, можно было дать волю. И вдруг просто обняла его. Как если бы они были настоящими друзьями. Будто не было никакой миссии, никакого апокалипсиса.       — А если бы не сбежал, то и спасать бы не пришлось. — Железный контраргумент. Переубеждать его сейчас — глупая идея, но сил спорить дальше уже не было. Эрен обмяк в объятиях, ощущая лишь, как горело лицо, как щипало в носу. Неужели и впрямь получилось сделать что-то хорошее? — Пожалуйста. Давай без этого, мне… неудобно. Ты сдавливаешь мою грудную клетку.       — Прости. Все, пойдем. — Джилл отстранилась, напоследок еще раз заглянув ему в глаза. Она протянула Йегеру бутылку воды, прежде чем вернуться к Микасе и помочь Крису осторожно переложить ее на заднее сиденье. — Эрен, нормально себя чувствуешь? Можешь отдохнуть еще пару минут, если нужно.       — Нам лучше ехать, я потратил много времени. — Омыв руки, Эрен попытался умыться, но оставил больше разводов на лице. Тратить воду он не стал, поэтому сел спокойно в машину.       Все его внимание привлекла странная точка на ветровом окне. Скорее, обычная прилипшая букашка, вжатая потоком воздуха в стекло. Он представил, насколько же легко ей было умирать, и закрыл глаза. Повезет, если и с ним обойдутся так же. О чем еще говорили Крис и Джилл, Йегер уже не слышал, он осторожно придерживал ноги Микасы, периодически наблюдая за тем, чтобы ее лицо не бледнело слишком сильно. Да, он помог ей, оказал помощь. Не оставил умирать. Но… Было слишком много нюансов! Прийти к верному выводу не составило труда, и Эрен опустил голову. В самом деле, он создал слишком много проблем. И разбираться с ними тоже теперь только ему.       — Спасибо. — Слетевшая с губ Микасы благодарность была почти шепотом. Она смотрела на него сквозь приоткрытые веки, все еще выглядела измученно, но теперь точно чувствовала себя лучше, чем с торчащей из мышцы веткой.       — За что? — Удивленно вскинув брови, Йегер сперва даже не понял, правда ли услышал именно это слово. — Я сделал то, что был должен.       — Ничего ты мне не должен. — Она медленно выдохнула и снова закрыла глаза. Выражение ее лица сейчас было расслабленным и спокойным, прежде это было редкостью. Чаще брови опускались почти на глаза, губы кривились. Рядом с Эреном уж точно. — Сейчас хотя бы не спорь. Я тебе жизнью обязана, будет некрасиво теперь задушить.       — Лучше молчи, а, тебе отдыхать нужно. — Эрен отвернулся, ощущая, как защипало щеки, а в груди что-то затрепетало и поднялось к горлу тревожностью. Какие же глупые вещи говорила Микаса! Это все от шока. Не иначе. — Скажешь тоже… Спи давай, а то вколю снотворное, потом сутки встать не сможешь нормально.       Микаса не смогла подавить тихий, хрипловатый смех. И все же спор не продолжила, усталость в самом деле одолевала. К моменту, когда машина остановилась уже в куда более укромном месте, скрытом листвой и деревьями, Аккерман затихла совсем. Ее дыхание стало ровным, медленным, а тело обмякло и теперь действительно могло свалиться, если бы Эрен не придерживал ее.       — Уснула? — приглушенно спросил Крис, оглянувшись. — Мы разобьем лагерь. Присоединяйся, если захочешь.       — Что делать нужно? — Отнекиваться Йегер не стал, но и корчить из себя знатока — тоже. Какой в этом смысл? Осторожно, чтобы не потревожить Аккерман, он вылез из машины. — Только скажите, что нужно сделать, мне раньше не доводилось заниматься подобным, а в тот раз… не особо следил.       — Да в общем-то ничего. Можешь спальные мешки из багажника вытащить, чтобы быстрее было. С остальным справимся. — Крис вышел из машины, не захлопывая за собой дверь, и начал выгружать оружие. — Мы недостаточно далеко от дороги, поэтому ночлег лучше организовать глубже в лесу, куда колесами не заехать.       — Давай для Микасы подложку придумаем. Из веток, листьев, чтобы не так мерзла. И под ногу куртку свернем. — К организации присоединилась и Джилл. Она прихватила куртки и еду на ближайшее время. — Эрен, что понадобится из аптечки?       — Антибиотик, обезбол, бинт… — Он перечислял все на автомате, пока возился со спальниками. В один момент его плечи дрогнули, голова вжалась. Только какая-либо деятельность помогала немного отвлечься. — Я теперь знаю о маме, можете не скрывать это. Все нормально.       — Эрен… Нам жаль. Правда. — Джилл остановилась и тяжело выдохнула. Ее точно грызла совесть. Крис лишь хмурился, вероятно, он жалел скорее о том, что Йегер узнал, не о сокрытии этой информации. Наверняка Валентайн бы раскололась раньше, зайди об этом прямой разговор. А он, наоборот, так и не сообщил бы ни под каким предлогом.       — Давайте просто закроем тему. Я не хочу больше говорить об этом, и сказал только для того, чтобы все встало на свои места. Да, это случилось. Да, я об этом узнал. У вас были свои причины на то, чтобы не говорить. Но сейчас важнее добраться живыми. Без очередных травм. — Произнеся все это, Эрен помог собрать оставшиеся вещи. — Что еще нести, давайте.       Джилл промолчала, не решаясь продолжать этот разговор. Только качнула головой из стороны в сторону, давая понять, что больше ничего нести не нужно. Взяла перечисленные медикаменты и последовала за Редфилдом вглубь леса. Хоть теперь Микаса и не могла бы погнаться за Эреном, они все равно не пытались за ним уследить. Возможно, его шансы на побег все еще были слишком малы, чтобы стать реальной угрозой для них.       На месте Крис стал обламывать и срезать ножом небольшие еловые ветки. Он скидывал их на землю, а позже расстелил поверх один из спальных мешков. Джилл его расстегнула, расположила в ногах валик из куртки. Место для Микасы было готово. Следом стали обустраивать еще два спальника и пост для дежурного. Работа шла в тишине, Джилл и Крис даже не переговаривались между собой. Может, одной из причин была необходимость слышать происходящее в лесу, чтобы успеть вернуться к Микасе, если что-то случится. Но и обстановка к разговорам не располагала совсем.       Эрен устроился чуть поодаль. Сев на подложку, он накрыл голову ладонями и поджал колени. Пальцы никак не могли нормально разлепить волосы, похожие на какой-то комок, неподдающийся расческе. Нормально ли, что совсем не осталось эмоций? Неужели новость о смерти мамы задела не так глубоко? И что он должен был испытывать? Боль, скорбь, обиду? Только вместо них зияла черная дыра. Ничего. Все так запуталось, что начинало тошнить. Устало взглянув на очнувшуюся Микасу, Эрен машинально набрал в шприц нужное лекарство и, очистив часть кожи спиртом, ввел состав ей в тело.       — Если будет знобить, то скажи. Или если почувствуешь что-то странное — тоже скажи. — Он звучал сухо даже для самого себя.       — Ты нормально? — В голосе Аккерман не звучало ни претензии, ни переживания. Сейчас Эрен фактически не мог чувствовать себя нормально и она, вероятно, знала это. Спрашивала скорее о возможности справиться со всем.       — Да. Это не из меня торчала ветка. — Хмурясь, он сжал запястье Микасы и начал мысленно считать ровные пульсации. Закончив, одобрительно кивнул. — Слушай. Я скажу один раз. Не нужно думать о том, как я. Думай о себе.       Она раздраженно свела брови и отвернулась. Но замолчала. Вряд ли дело было только в нехватке сил, она в самом деле избегала новых конфликтов сейчас, даже если грубость так и просилась.       — Да и… Извини. Я знаю, что виноват. Понимаю, что звучит глупо, не прошу прямо сейчас меня прощать, и все такое, но… Просто хочу, чтобы ты знала. Мне жаль. Жаль, что все так вышло. — Усевшись рядом на землю, Эрен увлажнил губы и отвел взгляд в сторону.       — Ты серьезно?! — Теперь, когда она вновь посмотрела на него и даже предприняла попытку подняться повыше, пусть и тщетную, стало ясно, что конфликта уже не избежать. Вот только направление его оказалось неожиданным: — Теперь ты еще и извиняешься? Я тебе щеку пулей задела, потом врезала туда же. Высказала столько гадостей, надавила на больное. А ты все равно меня там не бросил. И теперь прощения просишь? Скажи, у тебя мозги есть вообще?       Ее слова звучали совсем странно, неуместно. Эрен смотрел в эти покрасневшие глаза и совсем не понимал, чего она вообще от него хотела. Он вел себя, как эгоист, так она злилась. Извинялся — тоже! Но, выдохнув, все же сдержался.       — У тебя были на то причины. А у меня? Я даже не знал, в какую сторону идти. Честное слово, Аккерман, уж кто должен извиняться, так это я. Я подвергал всех вас опасности, а ты переживаешь за мое лицо и эмоциональное состояние. Что за глупости?       — Если бы за тобой кто-то другой погнался, просто скрутили бы и привели назад. И рассказать обо всем должна была иначе, раньше. А не тогда, когда захотелось побольнее уколоть. — Спокойный тон Эрена помог и ей взять себя в руки, заговорить тише. — И не смотри так. Сейчас я на себя злюсь, а не на тебя. Просто оба натворили чепухи, теперь обоим и хреново. Извини тоже.       — Может, и следовало просто скрутить, заткнуть и везти в положенное место, не возникло бы столько проблем. — Вздрогнув от внезапной острой боли, только сейчас заметил, что все это время отдирал кожу с указательного пальца. Теперь ранка кровоточила, и он машинально прижал ее к губам. — Я и впрямь слишком эгоистичный идиот, еще и не приспособленный ко всем этим поездкам. Знаешь, я ведь действительно вырос в райских условиях, никогда не видел, что происходило в мире за пределами территории лаборатории, где работали родители. Теперь мои детские обиды, что мне не каждый вечер читали сказку на ночь, выглядят так глупо.       — А я привыкла, что мои приказы не оспаривают, вот и бешусь, когда идешь наперекор. Тебя контролировать не получается, вся система рушится. Так что даже будь ты специалистом-выживальщиком, все равно бы за тобой гонялась. — Микаса тихо усмехнулась. Ее спальник зашушрал, когда она легла поудобнее, в спокойное и расслабленное положение. — Но научить тебя стрелять все-таки не будет лишним. Там, когда на тебя зараженный бросился, я едва не опоздала. Хотела пристрелить его раньше, но листва была слишком густая, не получалось прицелиться. Пришлось действовать в последний момент, когда был шанс задеть тебя.       — Не боишься, что я ошибусь и буду мазать по своим? — Горько усмехнувшись, Эрен прижал пальцы к переносице. Усталость одолевала и его, но он, все еще держался. Нужно было проследить за Микасой, убедиться, что ее состояние точно стабильно. — Не нужно меня учить, в лаборатории это не пригодится.       — До лаборатории тебя еще нужно довезти. А если сбежать снова решишь, хотя бы пистолет с собой возьми. — В ее голосе мелькнуло тихое веселье. — Подтяни свой спальник ближе и ложись рядом. Чего мучаться?       — Не решу, — нервно бросил он и насупился. Стало как-то по-детски обидно. Он и без того получил свой урок, повторно так ошибаться — глупо. Но Микаса, видимо, так и держала его за идиота. Однако, немного подумав и завершив все приготовления, спальник все же подвинул и тут же протянул Аккерман воду с легкой закуской. — По-хорошему, тебе бы диетическое питание, правильное. Куру отварную, грудку, совсем немного. Овощей обязательно… Я как-то готовил овощной бульон, было вкусно.       — На мне все быстро заживает, и без бульонов справлюсь. Но попробовала бы. — Теперь Микаса поднималась медленнее и осторожнее, наученная опытом. В этот раз, похоже, тошнота не накатила, и взгляд остался ясным, поэтому она принялась за ужин. — А вообще, любая еда, приготовленная на костре, вкуснее. Пробовал когда-нибудь?       — Я пытался развести костер один раз, когда сбежал еще мелким, но у меня ничего не вышло. Прочитать книги, как оказалось, это не одно и то же с практикой, а таковой у меня не имелось. Да и что бы я пожарил? Мышь? Ее еще пришлось бы ловить. Ощущаю себя в такие моменты совсем никчемным. — Последнее предложение вырвалось само, вслух такое Эрен вряд ли сказал бы в другой ситуации. — Мои таланты — лишь одна теория. Я быстро запоминаю информацию, но редко дохожу до ее применения в жизни, да и… я даже школу не окончил. Сгожусь разве что вот с лекарствами разобраться и трав нужных набрать. Но в этом лесу ничего не увидел, что можно было бы использовать.       — И разве этого мало? Без твоих знаний я бы уже истекла кровью к этому моменту. До меня ты наверняка же кому-то помогал. Вот как раз в полевых условиях, где можно от любой ветки умереть, врачи очень ценятся. — Микаса выпила воду и вытерла губы запястьем. Только сейчас она обратила внимание на остатки засохшей крови на своих пальцах. Попробовала счесать их ногтями, но это не дало никаких результатов, поэтому оставила попытки — сейчас это не было проблемой. — Думаю, тебе просто не хватает практического опыта. А иногда и веры в себя.       — Может быть. — Эрен хмыкнул, прекрасно понимая абсурдность таких слов. Прокачивать навыки, обучаться… Чтобы что? Умереть ради человечества. Раньше это «человечество» выглядело так абстрактно, а сейчас медленно приобретало форму, обзаводилось конкретными лицами, и Эрен только сильнее хмурился. — На это нужно время.       Подумав, он притянул к себе аптечку и, смочив кусочек бинта спиртом, принялся оттирать грязь с пальцев Микасы.       — У нас нет цели убить тебя, Эрен. Если будет шанс сохранить твою жизнь, ученые ею воспользуются. — Она сказала это тише, не вперекор его суждениям, как бывало обычно. Смотрела, как грязь медленно сползала с кожи, и не возвращала взгляда к его глазам.       — Может быть, — повторил Йегер, шумно выдохнув, продолжая незамысловатые действия. Она совсем не понимала, как обстояли дела в таких местах. — Шерри тоже так думает, Крис сказал. Я хотел увидеть ее. Напоследок.       — Шерри? Так это она была твоей подружкой? — Микаса вяло усмехнулась, повернула голову к небу и почему-то забрала руку, просто опуская ее вдоль туловища. — К ней почти никого не пускают. Не получится. Но если встретишь кого-нибудь попроще, тогда попробуем вам прощание организовать.       — Да кого мне встречать? Чтобы потом разбить сердце? Или чтобы просто хоть кто-то помнил меня настоящего? — Рассмеявшись, Эрен потер шею и добавил: — Глупости, я в этом лесу встретил только зараженного, и тот попытался меня убить. Мне больше не с кем прощаться, а Шерри… Я уже написал ей записку, что со мной все будет хорошо. Пусть дальше считает, что это так.       — Так и есть. Если выживешь, будет больше шансов выбить встречу с ней. Объясним твою важность, она словечко замолвит. — Возможно, это было только полетом фантазии с надеждой на малейший шанс, ведь говорила все это Аккерман без излишнего энтузиазма. — Если вы были так близки, она точно потребует организовать тебе допуск.       — Мы лишь росли вместе, не думаю, что… — Он сощурился, уловив некую микроэмоцию на лице Микасы. — Ты знаешь ее? Почему ты так странно среагировала? Что-то не так стало сразу, когда я упомянул Шерри. В чем проблема? Вы не ладили?       — Что? Нет, мы даже лично не знакомы. — Микаса чуть нахмурилась, непонимающе глянув на него. Сразу дала понять, что считала сказанное им глупостью. — Обыкновенно я среагировала. Не привык, что ли, к моей вечно недовольной мине?       — В том-то и дело, что привык. — Он ухмыльнулся, после чего нелепо растрепал и без того ее взлохмаченные волосы, но быстро одернул руку. Внеплановый контакт словно обжег его. Не привязываться! Так проще жить — когда не о ком сожалеть. Однако добавил уже спокойнее: — Ты напряглась и начала злиться, когда я вспомнил о… ней. Хочешь, скажу, что между нами была только дурацкая шутка родителей про свадьбу? Нет, правда, мы больше никого не знали — только друг друга.       — С чего ты… Все, ладно, забудь. — Она вздохнула и пригладила волосы, насколько это было возможно. — Тяжело, наверное, так жить. Ну, когда большую часть времени проводишь в огромной коробке, друг только один, и тот такая же жертва обстоятельств.       — Мне казалось это вполне нормальным и даже счастливым детством. Я не жаловался, да и жил лучше, чем многие. Помогал отцу, маме… Даже школьное образование было по всем нормам, хоть и, можно сказать, индивидуальное. — Улыбку сдержать не получилось. Эрен и впрямь помнил много хорошего, и оно грело все эти годы. — Когда я бы вырос, фамилия играла бы на меня, контракты подписались бы быстро. Мне оставалось лишь прилежно учиться, что я и делал. А потом… Потом случилось то, что случилось. Я пытался его спасти, но он не позволил. Он справился бы лучше с этой миссией. А я струсил, как видишь, хоть и собираюсь реабилитироваться. Пусть и немного. Может, так они будут мной гордиться. Вернее… Могли бы. Наверное.       — Уже бы гордились. Даже за то, что люди Амбреллы не добрались до тебя за эти годы. Ты все правильно сделал: скрылся в глуши, нашел хороших людей, стал им полезным, не высовывался. — Оказалось, Микаса была способна и на такие слова. Если считала до сих пор его идиотом, по крайней мере, что-то хорошее за ним замечала тоже. — А теперь спасешь тысячи жизней. За это ведь они боролись.       — Наверное. — Он опустил голову, всматриваясь уже в свои руки. На нем даже шрамов никаких толком не было, а эта его поездка — самое трудное, что с ним случалось после выживания в лесу в одиночестве. Только и годился, как на опыты. — Можно тебя попросить кое о чем? Только пообещай сперва, что согласишься.       — Если попросишь кого-нибудь убить, я начну с тебя. — Микаса сперва усмехнулась, но, взглянув ему в глаза, ответила уже серьезнее. — Да, обещаю. Проси, что хочешь.       — Если я начну сомневаться, ударь меня посильнее. Чтобы одумался. Не хочу, чтобы меня снова начало мотать из стороны в сторону. — Неплохой вариант, Эрен отметил для себя, что не был бы против. Посмотрев, что Джилл и Крисс достаточно далеко, продолжил: — А еще… Проводишь меня туда? Понимаю, звучит очень глупо, просто… Больше некого просить. Тебе же все равно до меня не будет особого дела, а значит, не принесет трудностей. Если не против, конечно.       Микаса на миг замолчала. И смотрела на него так странно. Вроде мимика была расслабленной, взгляд — спокойным и прямым. Но ощущалось это иначе. Будто прямо в сердце заглянула, и даже глубже.       — Да. Конечно, я буду рядом. — Она коротко кивнула и отвела взгляд. — И в этом нет ничего глупого. Нормально, что не хочется делать это одному. Я бы тоже боялась.       — Я не боюсь! Просто… — Замешкавшись с ответом, Эрен сперва хотел выкрутиться, но в итоге сдался. — Хочется в такой момент видеть хотя бы одно знакомое лицо. Вот и все. Джилл стала слишком переживать за меня, ей это точно причинит дискомфорт. Крис будто вечно винит себя за что-то, или я ошибаюсь, но… Ты — самый подходящий вариант. Не привязываешься, и я все еще тебя раздражаю, будем честны. Хорошо, что обо мне будут помнить. Пусть и как об упертом придурке без мозгов.       Прикрыв глаза, Эрен втянул носом влажный вечерний воздух и забрался в мешок так, что торчала лишь одна голова. Лицо Микасы все хуже получалось рассмотреть, хотелось знать, о чем она думала в этот момент. Наверняка подбирала очередные эпитеты в негативном ключе.       — Пообещай мне тоже кое-что. — Она осторожно перевернулась на бок, насколько это было возможно с зафиксированной ногой, и оказалась к Эрену спиной. — Если будет шанс выжить, борись до последнего. Как бы плохо себя ни чувствовал.       Ответ застрял в горле. Эрен пялился в ползущую темноту, буравил затылок Микасы и никак не мог подобрать слов. Что значила эта ее фраза? Почему, убеждая его столько времени о необходимости смирения, теперь она просила его бороться? Что могло измениться за этот короткий период? Он даже забыл, что так ничего и не сказал, постыдно сделал вид, что уснул. Раньше он бы ответил, без промедлений, но сейчас… зачем она опять все переворачивала в его жизни?! Пару раз Микаса еще позвала его по имени, но, получив в ответ лишь сопение, успокоилась и быстро уснула. Йегер же никак не мог погрузиться в сон. Он так и лежал, смотря перед собой.       Спустя некоторое время, когда вокруг совсем стемнело, перешептывания поодаль стихли, и, вроде, Джилл заняла свое спальное место. Ей тоже не спалось, она ворочалась, но все-таки уснула. Ей потребовалось пятнадцать минут. Эрен считал. Только после этого смог глубоко вдохнуть, затем выдохнуть. Когда глаза начали слипаться, он проверил напоследок лоб Микасы и, убедившись, что все в порядке, наконец позволил и себе провалиться во мрак снов.       Утро началось типично. После привычных процедур, Эрен принял завтрак и покосился на Аккерман. Она, присев, уже спокойно ела консервы. Помнила ли, что просила перед сном? Хотелось верить, что забыла. Йегер вжал голову в плечи и уткнулся в какую-то тягучую то ли кашу, то ли нечто подобное. Вкус был отвратительный, но Эрен молча ел то, что было. Не хватало еще и в этом создать проблем.       — На следующем привале, если хотите, я могу попробовать подежурить. Будить я могу. — Он посмотрел на Криса, ожидая его одобрения.       — Уверен, что справишься? Нужно достаточно опыта, чтобы дежурить ночью. — Редфилд не отказал сразу, что уже говорило об определенном уровне оказанного доверия. Сомневался только в навыках, но не в верности. — Главное, чтобы слух был в норме. Ориентироваться придется в основном на него.       — Когда выбирались со стариком за травами, приходилось выкручиваться, быть тихими. Думаю, с этим справлюсь. Так хотя бы какая-то польза будет от меня, мне от этого спокойнее. — Спорить и бить себя в грудь, доказывая, что способен на все, Эрен не стал. Больше нет. Что-то поселившееся внутри заставило пересмотреть многое. — Вас двое, Микаса выпала на время, а я… все равно нужно следить за ней.       — Ладно. Хорошо, можешь попробовать. Главное — буди, если станет тяжело или что-нибудь постороннее услышишь. Лучше поднять лишний раз, от этого никто не умрет. — Крис посмотрел на него со всей серьезностью, ожидая максимальной ответственности в этом вопросе. — Спасибо за это. И за Микасу. Кстати, когда ее можно будет начать перевозить? Если сегодня путь продолжим, не станет хуже?       — Критичного ничего не должно быть. Да и я буду рядом, понаблюдаю. Вы только не гоните так, чтобы сбивать зараженных. — Следовало вести себя, как и всегда. Тогда вопросов будет меньше. Эрен понимал это, поэтому усмехнулся, прежде чем начать собираться. — Температура не поднималась, а это значит, что на ней и впрямь все заживает быстро. Всем бы такое здоровье!       — Хорошо. Тогда скоро выезжаем, собирайтесь. — Он решительно кивнул и принялся за рутину: сборы оружия, спальных мешков, очистку следов.       — Какой-то ты совсем кислый сегодня. — Микаса сказала это негромко, чтобы остальные не услышали за шуршанием сумок. Она и сама пыталась помочь сборам, но пока получалось малоэффективно, а стоять выходило только на здоровой ноге и с какой-нибудь опорой. — Нормально все?       — Ты когда-нибудь устанешь задавать этот вопрос — я в это верю, — отозвался он ровно, хоть внутри все дрогнуло. Непонимание такой резкой смены общения со стороны Аккерман заставляло напрячься. Было проще, когда она старалась уколоть больнее. — Сейчас найду тебе какую-нибудь толстую палку, будет проще стоять и ходить при необходимости. Недолго. Совсем чуть-чуть.       — Да справлюсь без палки, надо просто расходиться. — Микаса чуть нахмурилась, очевидно, чувствуя себя слишком проблемной. Травма раздражала ее сама по себе, а уж потребность в постоянной помощи — тем более. — Хватай лучше сумки, нечего Крису одному спину надрывать.       — А ты? Тебя ведь тоже нужно нести, забыла, что я сказал про покой? Это обязательно! Микаса, я не шутил, когда давал рекомендации. Нет, наставления. Как это вообще у вас назвать? Приказ лечащего врача! Только не начинай про отсутствие лицензии, образования… Я и без этого знаю. — Эрен вспылил, но быстро пришел в себя. Прекрасно понимал Аккерман, и видел, что все это давалось ей нелегко. — Подумай о том, что мы с тобой на короткое время поменялись ролями. Не навсегда.       — Да я бы сдохла лучше. — Она прыснула, опустив голову. Грозные морщинки на лбу расправились, а мягкие появились в уголках глаз. — Нет, правда, это ужасно. Как ты так жил? Двое суток откровенных пыток.       — Сдохнуть мне и предлагалось в финале. — Усмехнувшись, Эрен вытянул вполне крепкую палку и протянул Микасе. — В общем, все. Шуточки окончены, теперь давай, выбирай, к кому на руки пойдешь.       — К тебе, конечно. Из всех здесь присутствующих только ты будешь пыхтеть и кряхтеть. Такое зрелище я не упущу. — Хоть сперва Микаса из упрямства и старалась не опираться на импровизированную трость, когда опорная нога начала уставать, пришлось воспользоваться помощью. — Если только не уронишь. Я серьезно, такого полета моя гордость сейчас не переживет.       — Я один раз уже донес тебя до машины, — получилось как-то слишком обиженно, и Эрен сжал челюсти, добавив уже сквозь зубы: — Хочешь так намекнуть, что я слишком слабый? Тогда будешь просить их нести тебя. Меня не предупреждали, что везут для участия в цирковых представлениях.       — Ты надулся, что ли? Я же шучу, дурачок. — Наверняка раньше она продолжила бы глумиться. Или просто замолчала бы, отвернулась. Возможно, роль сыграло то, что они начали больше общаться. Как бы то ни было, теперь всерьез задевать его без причин Микаса не хотела. — Эрен, если бы я тебе не доверяла, сразу обратилась бы к Крису и Джилл.       — Я не дулся. Придумаешь разное, сама поверишь. — Фыркнув, Эрен прижал палку к груди Микасы и, прикинув, подхватил ее на руки как можно аккуратнее. Нельзя было сказать, что вес был большой, но почему-то он задумался, на каком же адреналине нес Аккерман через все те коряги в лесу, и ни разу не упал. Везение. — Только не ерзай и не вырывайся.       Когда ее руки обхватили его шею, Йегер впился в ее глаза взглядом, пытаясь понять, нарочно ли ее движения теперь стали аккуратнее и мягче. Прочистив горло, он направился к машине неспешным шагом. Под ногами хрустели сухие ветки, но Эрен шел практически ровно, не виляя. И зачем только вызвался нести Микасу?.. Ему бы держаться от нее подальше. По многим причинам.       — Ты будто знамя на параде несешь, серьезный такой. — Она рассмеялась, но постаралась быстро взять себя в руки и затихнуть, чтобы не дергаться лишний раз. Улыбка так и застыла на ее губах, а веселые глаза тянулись взглянуть на его лицо еще разок, чтобы сохранить в памяти на ближайшее будущее. — Все, прости, я молчу.       — Тебе идет. Молчание. В пределах нормы. — Он чуть подкинул ее, беря удобнее, из-за чего она ойкнула. — Значит, это правда, что в самом начале я тебя слишком сильно раздражал, раз ты даже не улыбалась мне искренне. А сейчас начала…       — А с чего ты взял, что сейчас улыбаюсь искренне? Может, я просто боюсь не справиться с раной без врача, вот и задабриваю. — Микаса хмыкнула и неопределенно повела плечами. — Но раздражал ты меня действительно слишком сильно, даже отрицать не стану. Своими взглядами на мир, шуточками дурацкими и попытками соврать.       — А сейчас врешь ты. И даже объяснять не стану, почему так решил. — Эрен замедлился и обернулся. Крис и Джилл хоть и шли на расстоянии друг от друга, но явно о чем-то тоже мило общались. Нет. Совсем не «тоже». С Микасой — одни препирательства, ничего милого. Да и она его проводит, а после забудет, как очередную выполненную миссию поставит на полочку побед. — Просто не нужно. Договорились?       Она вряд ли поняла, о чем именно он говорил. Или не хотела понимать вовсе. Лишь кивнула для вида, уводя взгляд куда-то за его плечо, и улетела в свои мысли. Об этой ситуации или о чем-то своем — было трудно определить, лицо она держала слишком хорошо. Но вдруг свела брови, когда внимание зацепилось за его шею.