Моя весна – ты

Рабочая смена осталась позади. Хань Мучунь лежал на кровати съемной квартиры, пялясь в потолок, и уговаривал себя сходить помыться. Заземлившаяся в мягком матрасе намученная спина моментально пустила корни и отрываться уже не хотела; морально волевые заканчивались, и Мучунь практически проиграл эту битву с самим собой. Он тяжело вздохнул и закрыл глаза, собираясь с остатками мыслей, которые он не успел вытряхнуть из головы за день. Он очень любил ухаживать за растениями и работал в кафе, ещё и выглядел как средневековый принц в современной одежде – его было очень легко счесть за романтика. Но таковым он не был. На самом деле Хань Мучунь был очень простодушным человеком, что совершенно не сочеталось с его умом, начитанностью и внешним видом. Лучшие годы жизни и гениальный мозг он растрачивал на глупые шутки и возню с растениями, ни о чём не жалея. Хань Мучунь никогда не влюблялся и редко проникался чувствами глубже симпатии, но это сложно было понять, ведь он ко всем относился одинаково хорошо. И всё-таки кое-что в сегодняшнем посетителе его зацепило. «Если каждый Ваш посетитель улыбается, Вы правда очень богаты.» Фраза, казалось бы, брошенная невзначай, заставила сердце Хань Мучуня бодро встрепенуться. Он слышал много комплиментов  и подкатов в свой адрес, но ни один из них не казался ему таким же чутким и ценным. Мужчины постарше явно знают толк в комплиментах, начитанность Хань Мучуня позволяла ему в полной мере это прочувствовать. Именно эта фраза заставляла его снова и снова возвращаться мыслями к этому человеку. Его образ отчётливо стоял перед глазами без прикрас и романтизации. Уставший, на половину седой, но не совсем старый и в целом красивый, он был совершенно отстранённым, не считая той улыбки, что он подарил в конце. Чем он лучше остальных загадочных посетителей в пальто? Наверное тем, что за его загадочностью действительно что-то скрывалось? Взволнованное сердце Хань Мучуня, по всей видимости, требовало весны, но здравый смысл еще не окончательно покинул это тело и держал сердце в узде. –Не факт, что он вообще придёт снова, – пробормотал под нос парень, всё-таки встав с кровати и направившись в душ. Сегодня он больше не хотел думать о красноречивых стариках.. *** Воскресенье пролетело незаметно, единственный выходной не успел стать глотком свежего воздуха но хотя бы позволил ненадолго выдохнуть с облегчением. В понедельник пришлось снова выйти на работу. К счастью, смещик наконец закрыл затянувшийся больничный и даже не в свою смену вышел на работу – подсобить в качестве уборщика. Правда, теперь Мучуню приходилось контролировать, чтобы этот излишне бесноватый тип не опрокинул его драгоценные горшки с цветами пока протирает столики и моет полы. Они очень редко работали вместе, Хань Мучунь успел позабыть как много шума было от этого товарища. Если в его смену в кафе играла традиционная музыка с выкрученным на минимум звуком, то Цзян Пэн предпочитал включать рок и к-рор, радуя посетителей своим современным вкусом и угнетая растения, которые вынуждены были впитывать в себя все эти громкие звуки и тяжёлую ауру коллеги. Но при всем этом они смело назывались друзьями и доверяли друг другу больше, чем кому-либо. –Значит сегодня ты снова ждёшь загадочного деда в пальто? – Цзян Пэн придерживал Мучуня за талию и висел над его плечом пока протирал влажной тряпкой рабочий стол. Он был в опасной близости к гейским шуткам, которые зрели в головах обоих парней быстрее чем рос бамбук. – А вдруг он эксгибиционист? –Фу, надеюсь. – Вообще, ты как-то не эффективно его соблазняешь, бро, – он наконец отошёл чтобы промыть тряпку. – Давай, когда он придет, ты подашь мне сигнал, и я включу романтичную музыку и посыплю пол лепестками твоих тюльпанов. –В прошлый раз он пришёл перед самым закрытием кафе. Ты готов задержаться после, чтобы подметать притоптанные лепестки? – Хань Мучунь невольно потянулся к упомянутым тюльпанам и пригладил пальцами всё ещё свежие розовые лепестки, будто бы уверяя их, что не даст в обиду никаким уборщикам. –Не, херня. – Вот-вот. Ты как-то слишком заинтересован в том, чтобы я его соблазнил. –Так это логично. Ты наконец будешь занят, и все красотки, которые с тобой флиртовали, достанутся мне. Весна никого не щадит. –Мне страшно оставлять на тебя кафе, пубертатник. Повышение демографии страны не скоро приведёт к нам новых клиентов, не старайся так сильно. –Я пубертатник?! – Цзян Пэн прижал его к столу так плотно, что Мучунь вынужден был согнуться, чтобы не упасть. И именно в этот момент в кафе снова зашёл тот загадочный мужчина. Парни мигом выпрямились и отстранились друг от друга. Руки Хань Мучуня слегка подрагивали от стыда, но в целом он никак себя не выдавал. – Добрый день, сегодня Вы пришли намного раньше. Боитесь переплатить чаевые? –Здравствуйте, – взгляд мужчины прошёлся к Цзян Пэну и вернулся обратно к Хань Мучуню, но он не выразил никаких эмоций по поводу произошедшего. – У меня сейчас обед. Понравился ваш кофе, решил снова зайти. Американо, пожалуйста. –В этот раз без синнабона? –Не ем сладкое, спасибо. –Зря, Хань Мучунь очень слад- Хань Мучунь в одно движение, даже не оборачиваясь, заткнул рот Цзян Пэну, не дав ему договорить. Впрочем, всем и так было ясно, что тот хотел сказать. –Да, зря, наша выпечка самая вкусная в городе, – сгорая от стыда, но продолжая улыбаться, ответил Мучунь. Спокойствие во взгляде клиента, конечно, немного утешало, но мало ли, что творится у него в голове! –Мне только кофе, – коротко ответил мужчина, с серьезным лицом сдерживая смешок. – я буду пить его здесь. Хань Мучунь посмотрел на Цзян Пэна умоляющим взглядом, чтобы тот больше ничего бестолкового не выкинул, и наконец отпустил его рот, чтобы заняться заказом. Цзян Пэн не преминул возможностью снова открыть рот. –Вы теперь будете нашим постоянником, да? Как Вас зовут? Мучунь напишет Ваше имя на стаканчике, у него красивый почерк. –Тун Жу. –О, Ваши имена идеально сочетаются, – Цзян Пэн подленько посмеялся, скорее высмеивая имена обоих, чем делая кому-то комплимент. Не удивительно, что все девушки флиртовали с Мучунем, а не с ним. –Прошу прощения, у моего коллеги кислородное голодание, я прямо сейчас выброшу его за дверь, – Мучунь едва держался, чтобы не сделать другу подзатыльник. Он был взволнован сильнее, чем сам от себя мог ожидать, поэтому вся его привычная ловкость вруг куда-то делась: он не подумав схватил кружку с горячим кофе, ошпарился и выронил его, пролив часть и на костюм мужчины. В этот самый момент он мечтал лишь о том, чтобы его похоронили под деревом в саду любимой матушки. Цзян Пэну стоило бы уйти обратно на больничный. А ещё лучше никогда не рождаться на свет.