По расчёту

⠀ ⠀ Раскинувшись на своей двуспальной кровати с телефоном в руке, Ландо Норрис пялился на светящийся экран не прекращая, как ему казалось, часами. Там был номер Оскара, но он так и не решался связаться с ним. Это был обычный воскресный вечер, он прекрасно понимал, что ему пора расслабиться и подготовиться ко сну, но какая-то частичка его души страстно жаждала этой связи — чего-то связанного с Оскаром. Он хотел написать ему. Но как вообще начать разговор с эскортом? Неуверенность грызла его изнутри. Конверт с пятьюдесятью тысячами долларов со вчерашнего дня покоился на столике в прихожей. Он сам не знал, зачем его туда положил, но с момента их встречи не переставал чувствовать себя как-то странно и неуверенно. Наконец, с колотящимся в груди сердцем, он отправил сообщение, совсем простое и скромное. Ландо: Привет! Это Ландо. Эм… когда мы начнём? Он нажал кнопку «Отправить» и в ожидании ответа уставился на экран, не понимая, испытывать ли ему облегчение или тревогу. Он перечитал сообщение заново и застонал от собственной неловкости. Кто вообще ставит многоточие в сообщениях? Ему что, сорок лет? Мгновением позже его телефон завибрировал. Оскар: В ту же минуту, как ты отправил это сообщение, любимый. Ты же помнишь, как это всё работает? Каждый вечер, если ты не попросишь иначе. Ландо тяжело вздохнул. Это было как-то… по-деловому, и всё же в манере Оскара ощущалась некая теплота, неторопливость, что несколько успокаивало его. Он не знал, что сказать дальше. Ландо: Да, я думаю. Он нахмурился. Зачем он это вообще написал? Он прекрасно знал, как всё это работало. Блять, он не подумал об этом. Он торопливо отправил ещё одно сообщение. В смысле… да. Он поморщился от собственной глупости. На месте Оскара он бы заблокировал его номер и никогда больше выходил на связь. Он чувствовал себя скованно, неуверенно, и не успел он об этом толком задуматься, как появилось очередное сообщение от Оскара, сквозившее холодом и профессионализмом. Оскар: Отлично. Тогда начнём завтра? Я могу прийти к тебе, если так будет проще. Завтра. От этой мысли Ландо почувствовал, как внутри всё сжалось. После обеда у него была запланирована встреча с давним клиентом, которая могла занять куда больше времени, чем предполагалось. А ещё на следующий день встреча с инвестором, назначенная на два часа, но, зная по опыту, подобные встречи порой затягивались до позднего вечера. Среда? Нет, он мысленно отмёл этот вариант: нужно разгрести завалы понедельника и вторника. Его большой палец завис над экраном клавиатуры. Он совсем не хотел давать ложных обещаний, а потом всё отменять — это звучало и выглядело как-то совсем неправильно. Но в то же время он не мог просто оставить Оскара в неизвестности. Что вообще можно ответить на это? Ему была неприятна мысль о том, что он может кого-то разочаровать, особенно такого человека, как Оскар, с которым, казалось, всё было так легко и просто. Но он не мог понять, как этот контракт может вписаться в его жизнь. Для него работа всегда стояла на первом месте, и она уже поглощала его целиком. Я напишу ему потом, решил Ландо, и его рука опустилась на край кровати, мысленно помечая, что нужно ответить… позже.

***

В среду вечером Ландо сидел за рабочим столом и неотрывно смотрел в ноутбук, его лицо заливал яркий голубоватый свет от монитора. Он проработал без перерыва несколько часов, полностью сосредоточившись на открытых перед ним таблицах. Стоявший рядом Алекс молча наблюдал за ним, с нарастающим нетерпением откинувшись на спинку стула и скрестив руки. Он наотрез отказался уходить, пока Ландо не уйдёт домой, желая доказать свою правоту. — Ты в курсе, что уже без четверти восемь? — Раздался знакомый голос из дверного проёма. Ландо удивлённо моргнул, оторвавшись от экрана. — Оскар? Оскар вальяжно прислонился к дверному косяку, в его скрещенных руках и блестящих глазах читалось что-то среднее между весельем и лёгким раздражением. Он был одет просто — в те же джинсы, которые он выбрал для их первой встречи, и облегающую белую футболку, — но, как оказалось, ему это было к лицу. Материал облегал его тело так, что только подчёркивал его подтянутую фигуру, и Ландо впервые за всё время заметил небольшие родинки на его руках. Тогда в ресторане они тоже были? В тот день Ландо не обратил на них внимания — он слишком нервничал. Но сейчас, стоя в дверях, Оскар казался более живым, более настоящим. И он был в его офисе, прямо перед ним. — Во сколько Вы пришли сюда сегодня утром? — Холодным и сдержанным голосом поинтересовался Оскар. Его выражение лица было трудно прочитать, и это немного встревожило Ландо. Он его чем-то обидел? — Я пришёл в восемь, и он уже работал здесь до меня, — не дожидаясь ответа Ландо, вступил в разговор Алекс, пристально рассматривая Оскара. Эскорт испустил тяжкий вздох и одарил своего клиента осуждающим взглядом. Ландо нервно сглотнул и пробежался пальцами по волосам. — Что ты здесь делаешь? — Спросил он, постаравшись не выдать своего удивления. — Мы должны были поужинать… в понедельник, — сказал Оскар, скрестив руки и приподняв бровь. У Ландо всё сжалось внутри. Он совсем забыл. Они не планировали ужинать вместе — Оскар, скорее всего, сказал это, чтобы прикрыться перед Алексом, — однако он предложил встретиться, а Ландо, занятый работой и личными делами, так и не ответил ему. — Да, прости. Навалились дела, — быстро ответил он, стараясь звучать как можно более извиняющимся. Алекс, всё ещё сидящий за столом рядом, взглянул на них обоих, и на его лице промелькнуло непонимание. — Простите, но кто Вы? Мне кажется, я что-то пропустил, — поинтересовался он, слегка прищурив глаза на собеседника. Оскар улыбнулся и с привычной вежливостью сделал шаг вперёд. — Оскар. Я новый друг Ландо. Мы познакомились на прошлой неделе. Алекс изумлённо распахнул глаза и не смог удержаться от ухмылки. — Ты нашёл друга? По-моему, я только что стал свидетелем чуда. — Отвали, Албон, — буркнул Ландо, гневно посмотрев на Алекса, хотя в его взгляде не было настоящей злобы. Оскар тихонько хмыкнул, скользнув взглядом между ними. — Ну, ты собираешься заставить меня ждать всю ночь, или…? Ландо вынырнул из своего транса, наполненного чувством вины, и быстро собрал свои вещи. — Да, прости. Идём. — Он повернулся к Алексу. — Ты тоже можешь идти, если хочешь. Алекс резко вскочил, драматично вытянув руки над головой. — Стоило уйти ещё два часа назад, — выругался он, хватая куртку. — Приходите ещё, Оскар. Может быть, Вам удастся помочь нам обоим найти здоровый баланс между работой и личной жизнью. Оскар из вежливости кивнул Алексу, направляясь к выходу. — До свидания, Алекс. Был рад познакомиться! Албон со знающей улыбкой бросил на него многозначительный взгляд. — Взаимно. До завтра, Норрис. С этими словами он исчез в конце коридора, оставив Ландо и Оскара стоять вместе в офисе, между ними повисло тяжёлое молчание. — Так что ты здесь забыл? — Поинтересовался Ландо, когда всё стихло, всё ещё немного ошеломлённый внезапным появлением эскорта. Оскар облокотился на стол, скрестив руки, тон его голоса оставался по-прежнему спокойным, но в нём звучали нотки язвительности. — Ты нанял меня, чтобы я помог сбалансировать твою жизнь. И сейчас я как бы работаю на тебя, помнишь? Не появись я здесь, я нарушил бы условия нашего контракта, — он выдержал паузу, и его голос окрасился колкостью. — К тому же, раньше меня никто не оставлял без ответа. Это было настоящим ударом по моему эго. Ландо поморщился, чувствуя себя виноватым. — Мне правда очень жаль. Я просто забыл. Оскар лишь пожал плечами, возвращаясь к своему мягкому голосу. — Ничего страшного. — Он окинул взглядом офис, а затем снова посмотрел на Ландо. — Итак… ты собираешься показать мне свою квартиру или я должен сам попробовать догадаться, где что находится? Ландо с трудом сдержал улыбку. — Ах, да, конечно! Нам сюда! — Протараторил Ландо, выходя из кабинета, довольный тем, что может сосредоточиться на чём-то, кроме своей неловкости. Пока они ждали лифт, чтобы подняться в квартиру, Ландо кожей чувствовал на себе внимательный взгляд Оскара. Сначала он просто старался не обращать на это внимания, но потом это стало невозможным. Он переместился слегка в сторону, поправляя пиджак, который вдруг стал слишком тесным и горячим на его коже. Его идеально приталенный тёмно-синий костюм ещё утром казался совершенно удобным, но теперь ткань будто прилипала к нему, удерживая тепло во всех неподходящих местах. Он потянул за воротник, чувствуя, что верхняя пуговица рубашки как будто душит его. Стоя бок о бок, Ландо ещё острее ощущал их физические различия. Эскорт казался теперь гораздо выше, его тело шире, по сравнению с тем, что Норрис запомнил после встречи в ресторане. Рядом с ним Ландо чувствовал себя меньше, не только из-за разницы в росте, но и из-за того пространства, которое Оскар, казалось, естественным образом заполнял. Почему здесь так жарко? Ландо прочистил горло, пытаясь сосредоточиться на чём-нибудь ещё — на чем угодно — но окружающие их гладкие, блестящие поверхности только усиливали ощущение, будто он находится под микроскопом. В отполированных дверях лифта отражалось его встревоженное лицо, и он уловил взгляд Оскара, стоящего рядом с ним и выглядящего совершенно расслабленным, что только усилило его нервозность. Поправляя манжеты, он неловко дергал застёжки, чтобы избавиться от возникшего ощущения. — Почему ты так на меня смотришь? — Наконец поинтересовался он, и его голос прозвучал неожиданно напряжённо для самого себя. Оскар многозначительно улыбнулся. — Тебе идёт этот костюм, — низким и необычным тембром ответил он, и Ландо почувствовал, как его грудь наполнилась теплом от этого неожиданного комплимента. Он заморгал, на мгновение растерявшись. — О. Я… спасибо, — заикаясь пролепетал он, не зная, как на это реагировать, поскольку комплимент оказался неожиданно приятным. Когда дверь лифта открылась, Ландо почти забежал внутрь, а Оскар последовал за ним, продолжая улыбаться. Квартира генерального директора была воплощением мокрой мечты любого интерьерного дизайнера. Расположенный на верхнем этаже пентхаус с витражными окнами от пола до потолка открывал захватывающий вид на лондонские пейзажи. Естественный свет заливал помещение в течение дня, отблескивая от мраморных полов и акцентируя внимание на чётких формах строгой мебели, выполненной в стиле минимализма. Каждая мелочь в квартире была тщательно продумана: от тёмно-серого вельветового диванчика, украшавшего просторную гостиную, вплоть до поражающих своей абстрактностью иллюстраций на стенах, которые подчёркивали правильность цветовой гаммы интерьера, не перегружая его. В декоре преобладали элегантные, но сдержанные тона — никаких ярких и бросающихся в глаза цветов, только идеально сбалансированные оттенки белого, серого и приглушённых землистых тонов, дополненных едва уловимыми золотистыми деталями, придававшими этому месту нотки роскоши, но без перегруженности. Не менее впечатляющей выглядела кухня открытой планировки с чёрными мраморными столешницами, современной кухонной утварью из нержавеющей стали и застеклённым винным стеллажом от пола до потолка, заполненным винтажными бутылками вина и крепких спиртных напитков. И даже барные стулья с их подчёркнуто строгим дизайном, отделанные высококачественной кожей, выглядели так, словно были взяты из страниц дорогущего журнала. Конечно, в проектировании всего этого Ландо не участвовал. Он лишь оплачивал работу и позволял дизайнерам воплощать свои идеи. К тому же, эта квартира была только местом для ночлега. За два года он, кажется, дважды воспользовался кухней. И пусть одежда Ландо была раскидана по спинкам стульев, всё равно казалось, что это место было создано по чужому замыслу, а не по его собственному. Здесь всё казалось слишком идеальным, вылизанным — как будто британец просто проходил мимо, а не жил по-настоящему в этом месте. Когда дверь лифта открылась, он услышал позади себя посвистывание. — Боже, Ландо. Это невероятно. Ландо украдкой оглянулся через плечо, и на его губах заиграла слабая улыбка. — Я не часто бываю здесь, — признался он, стараясь сохранить в голосе невозмутимость, хотя понимал, как странно это звучит. Это было буквально на этаж выше его офиса. Оскар сдержанно рассмеялся. — Это многое объясняет, — заметил он, продолжая осматривать помещение. — Да, — ответил Ландо уже намного тише. Повернувшись к нему, Оскар с игривой улыбкой на лице поинтересовался: — Ну, устроишь экскурсию или мне придётся умолять? Норрис быстро кивнул и двинулся дальше, ведя его через роскошную, стилизованную под минимализм квартиру. Дойдя до спальни, Ландо замешкался. Он прекрасно знал, что кровать будет застелена, а комната вычищена до блеска — уборщица приходила сюда каждое утро, — но всё равно немного нервничал. В его просторной и светлой комнате стояла огромная кровать, обтянутая белоснежным постельным бельем. А на сероватых стенах висела всего одна картина. Оскар бегло оглядел всё вокруг, а затем подошёл и сел на край кровати. Матрас слегка прогнулся под его весом, и он удовлетворённо заурчал, разглаживая мягкую ткань под собой. — Миленько, — одобрительно хмыкнул он, бросив на британца кокетливый взгляд. Ландо неловко переминался с ноги на ногу, всё так же стоя у двери. От вида эскорта, так уютно устроившегося на его кровати, у него участился пульс. С нервным смешком он спрятал руки в карманах. — Да, здесь… здесь удобно, — невнятно забормотал он, не зная, что сказать ещё. С мягкой улыбкой на лице Оскар наблюдал за ним. — Присядешь? — Спросил он, похлопав по месту рядом с собой. Ландо помедлил, но всё же кивнул и неспешно подошёл к кровати. Он послушно сел рядом, нервно теребя пальцы. Тепло от присутствия Оскара, находящегося так близко, только сильнее заставило его нервничать. Он чувствовал на себе его взгляд и посмотрел на него исподлобья. Заметив его нервозности, Оскар наклонился ближе к нему и заговорил нежным, успокаивающим голосом. — Эй, не нервничай так сильно. Мы делаем только то, что ты хочешь. Выбор за тобой. Ландо с трудом сглотнул, сжимая и разжимая кулаки. В груди что-то защемило, но он знал, чего хотел. Его голос прозвучал тише, чем он ожидал, он почти дрожал. — Я… я хочу, чтобы ты меня поцеловал. Выражение лица Оскара смягчилось, и на мгновение всё замерло. Он вплотную пододвинулся, встретившись взглядом с Ландо, безмолвно спрашивая разрешения, тем самым давая последний шанс передумать. Но Ландо не двигался. Его дыхание участилось, воздух вокруг потяжелел от ожидания, когда расстояние между ними медленно исчезало. Ладонь эскорта встретилась с ладонью Ландо, прикосновение вышло нежным, словно для того, чтобы успокоить и не разрушить повисшее в воздухе напряжение. Затем, медленным, целенаправленным движением, Оскар прильнул поближе, на мгновение задержавшись губами перед лицом Ландо, и, наконец, их губы сомкнулись в осторожном, но нежном поцелуе. Сердце Ландо гулко колотилось в груди, а нервное напряжение постепенно ослабевало, уступая место жару от поцелуев. Это был необыкновенно чувственный и медленный поцелуй, в котором Ландо так нуждался, но о котором никогда не задумывался. Его ладонь легла на лицо Ландо, скользнула вдоль линии скул, задерживаясь на подбородке. Британец тяжело дышал, инстинктивно втягиваясь в поцелуй, и нерешительно прикасался к Оскару. Тепло его кожи, ощущение надёжности и защищённости заставили Ландо почувствовать, как сильно он нуждался в подобной близости, в подтверждении своей значимости. Каждая напряжённая мышца от стресса, каждая тревожная мысль словно испарились в небытие. По мере того как поцелуй углублялся и становился требовательнее, интенсивнее, Ландо отчётливее чувствовал доминирование Оскара — то, как он брал на себя инициативу, не подавляя его, как язык его тела излучал властность без агрессии. Нерешительно Ландо коснулся руки Оскара, и от этого прикосновения по по телу разбилась горячая волна неожиданного возбуждения, но пальцы Оскара осторожно обхватили запястье как бы намекая, что здесь власть принадлежала ему. Их губы двигались вместе медленно, но страстно, изучая друг друга, впитывая этот момент. Ландо чуть приоткрыл рот, и тут же почувствовал, как язык Оскара скользнул внутрь, встречаясь с его собственным. Каждое последующее столкновение их губ всё глубже погружало Ландо в этот момент. Второй рукой он скользнул от подбородка Ландо к его затылку, перебирая пальцами мягкие волосы и прижимая его к себе с такой силой, чтобы тот не смог вырваться. От ощущения рук Оскара на себе, от того, что его направляли с такой внимательностью, Ландо пронзили чувство безопасности и непонятное тепло от того, что Оскар контролировал ситуацию. — Расслабься, — тихо прошептал Оскар, прильнув к его губам; его низкий голос звучал властно, но как-то по-особенному успокаивающе. И впервые за всю свою жизнь Ландо испытал желание подчиниться происходящему. Доминирование Оскара ощущалось как тихое наступление, не вызывающее сомнений, и он упивался каждой минутой происходящего. Руки Ландо скользнули вниз, желая большего, поскольку в воздухе разлилось возбуждение, но вдруг он почувствовал, как Оскар снова схватил его за запястья и остановил. Движения оказались лёгкими, но этого хватило, чтобы Норрис замер, почувствовав, как сердце продолжало бешено биться. — Извини, но мы не можем, — произнёс он со всей серьёзностью в голосе. — Ты так и не сдал анализы. Ландо удивлённо расширил глаза, а затем последовал за взглядом Оскара, устремлённым на невскрытую коробку на прикроватной тумбочке — ту самую, которую собирался открыть несколько дней назад. Это был стандартный набор для домашнего тестирования, запрошенный эскортом в качестве меры предосторожности. Внутренне Ландо застонал, почувствовав на себе тяжесть собственной халатности. Он был настолько поглощен работой, что совершенно забыл об этом. — Я планировал сделать это в понедельник, — пробормотал Ландо, чувствуя смешанное чувство разочарования и смущения, и провёл рукой по лицу. — Но работа была такой суматошной, и я просто… Оскар ослабил хватку на запястье Ландо, его черты лица заметно смягчились, и в глазах промелькнуло понимание. Он выпрямился, не сводя с Ландо пристального взгляда. — Всё в порядке. Я понимаю. Но мы должны быть осторожны. Я не зря установил правила. Ландо кивнул и вздохнул. — Я знаю. Прости. Оскар вернул руки британца на колени, осторожно сжав их и затем отпустив. — Мы всё равно можем провести время вместе, — тихо сказал он низким, успокаивающим голосом. — Не нужно торопиться. Не забывай, я здесь не только для этого. Ландо лишь кивнул, опустив взгляд на свои руки, лежащие на коленях, и проклиная самого себя. Вот он сидит здесь, на кровати, рядом с самым красивым мужчиной на свете, которого он когда-либо видел, и каким-то образом ему удалось всё испортить. Он чувствовал, как в нём зарождается разочарование, как его охватывает знакомое чувство неуверенности в себе. Почему я всегда всё порчу? Они сидели в тишине, пока желудок Ландо не решил издать громкое урчание, которого он ещё никогда не слышал. Он мгновенно съёжился, проклиная своё тело за такое неудачное время. — Ты сегодня что-нибудь ел? — Спросил Оскар, приподняв бровь. — Я засмотрелся на твою кухню. Она великолепна. Ландо слегка сдвинулся, смущённый тем, как мало он на самом деле пользовался кухней. — На обед я съел сэндвич, — промямлил он, понимая, что это не так уж и много. Оскар приподнял бровь, явно не впечатлённый. — Я приготовлю тебе ужин. Ландо удивлённо заморгал. — В шкафчиках вряд ли можно найти нужные ингредиенты, — признался он с виноватой улыбкой. — Я не очень-то часто пользуюсь кухней. Оскар встал и с лёгкой улыбкой посмотрел на него. — Ты удивишься, если увидишь, что я могу сотворить практически из ничего. — Он протянул руку Ландо, и в его взгляде читалась заразительная уверенность. — Ты мне веришь? Ландо помедлил секунду, затем всё же улыбнулся, кивнув, взял Оскара за руку и позволил поднять себя. — Хорошо, но не говори, что я тебя не предупреждал, — пошутил он, когда его потащили из спальни на кухню. Ландо разместился на барном стуле и наблюдал, как Оскар с изяществом и ловкостью орудовал на кухне. Австралиец находился в своей стихии, измельчал различные сушёные травы, которые нашёл в одном из полупустых шкафчиков, при этом движения его были плавными и уверенными. Звуки ножа, ударяющегося о разделочную доску, в сочетании с едва уловимым ароматом трав создавали успокаивающую атмосферу, в которой Ландо, сам того не замечая, начинал расслабляться. Британец подпёр подбородок рукой, ощутив какое-то незнакомое после стольких месяцев — а может, и лет непрекращающегося давления и стресса — расслабление тела. Всё-таки Даниэль был прав. Перерыв, пауза между постоянной суетой работы и жизнью — это было именно то, что нужно. Он чувствовал, как его охватило приятное облегчение, а затем его взгляд скользнул к столику в прихожей. Он заметил, что чего-то не хватает, и его глаза расширились: конверт. Конверт с пятьюдесятью тысячами фунтов, который он специально оставил для эскорта. Горло у него сдавило, когда он перевёл взгляд на эскорта, по-прежнему сосредоточенного на приготовлении еды и совершенно спокойного. Но внимание Ландо привлёк задний карман его джинсов, из которого выглядывал уголок конверта, аккуратно засунутого туда, как будто он всегда лежал там. Ландо с трудом сглотнул, и увиденное заставило его смириться с реальностью. Несмотря на лёгкость в общении и то, как органично Оскар двигался по его кухне, это был не обычный визит друга. Это была настоящая деловая сделка, как бы он ни пытался это отрицать. Оскар был здесь, потому что Ландо заплатил за его время — заплатил за то ощущение домашнего уюта, которое он теперь начал заново ощущать. Норрис на мгновение задумался, попытавшись совместить эту тёплую, беззаботную обстановку с холодной реальностью, спрятанной в заднем кармане Оскара. ⠀ ⠀