Страсть под трибунами / Lust under the Bleachers

      Бас тяжело отдавался у меня в груди, вторя глухой пульсации боли, уже поднимающейся где-то за глазами. Я и сама не понимала, зачем продолжаю приходить на такие вечеринки. Мерцающий свет, приторный запах разлитого пива, нескончаемая теснота тел, движущихся в беспорядочном ритме — всё это давило, лишало воздуха. И всё же я уговорила себя, что это будет весело, что так можно сбросить напряжение после долгой недели занятий. Может быть, хотя бы на время получится забыть, что Кайла тоже здесь.       Конечно, я ошибалась. Стоило её голосу прорезать шум, как у меня внутри всё сжалось.       — Выглядит так же уродливо, как и всегда. Могла бы хоть раз одеться как нормальная студентка и нанести немного макияжа, — голос Кайлы прозвучал резко и отчётливо, перекрывая музыку.       Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, о ком она говорит. Это всегда была я. Всегда. Я уставилась в свой стакан, медленно покачивая дешёвый алкоголь внутри — жидкость опасно плескалась у самого края. Щёки обожгло стыдом, хотя я упрямо пыталась убедить себя, что мне всё равно. Я должна была уже привыкнуть этому дерьму: шёпоты за спиной, едкие замечания, её взгляд, способный одним движением заставить меня почувствовать себя ничем. Я медленно вдохнула, стараясь утопить её голос в шуме, но это не помогло. Никогда не помогало.       Это должно было стать моим спасением. Колледж должен был всё изменить — дать шанс начать заново, оставить позади всю эту мелочную школьную драму. Но у судьбы, а может, просто у невезения, были другие планы. Из всех возможных мест Кайла оказалась именно здесь. В том же небольшом колледже, всего в паре часов от нашего родного города. Те же вечеринки, те же компании. И то же проклятое мучение.       Я должна была догадаться. Кайла была такой ещё со средней школы — неизменная королева, образцовая стерва, всегда дававшая мне понять, где моё место — под ней. Тогда я думала, что это можно перерасти, как неудачную стрижку или брекеты. Но Кайла… она была постоянной. Как пятно, которое не отстирается, сколько ни старайся.       Я украдкой взглянула через комнату, надеясь заметить её, не привлекая внимания. И, конечно, она была там — в окружении своей привычной свиты. Идеально уложенные светлые волосы мягкими волнами спадали на плечи, ловя свет и едва заметно переливаясь. Она всегда выглядела безупречно, так, будто ей даже не нужно стараться, будто она просто проснулась уже такой. Кожа сияла, макияж лёгкий, но безукоризненный, ровно настолько, чтобы подчеркнуть чёткие линии скул и изгиб полных губ. Она смеялась, приоткрывая губы и обнажая ровные белые зубы, и я ненавидела, насколько она была притягательной, будто центр тяжести в комнате смещался к ней всякий раз, когда она улыбалась.       Одежда Кайлы сидела на ней безупречно, подчёркивая подтянутые руки и плоский живот. У неё была особая манера — входить в комнату, просто стоять в ней так, что невозможно было не обратить внимания, словно она прекрасно знала, насколько привлекательна. И знала. Конечно, знала. Парни не сводили с неё глаз, а девушки либо завидовали ей, либо хотели быть на её месте. А иногда и то и другое.       Я отвела взгляд, чувствуя, как учащается пульс. Это выматывало — постоянно быть настороже, ждать следующего укола, следующего мимоходом брошенного замечания, будто моё существование само по себе было поводом. Я надеялась, что, уехав в колледж, освобожусь от неё. Наивно верила, что, выбравшись из этого маленького города, из школьного пузыря, наконец смогу дышать. Но нет. Мы всё ещё были здесь — просто новые декорации для той же старой истории. Я сделала глоток, поморщившись от кислого привкуса, и попыталась не слышать голос Кайлы, эхом отдающийся в голове.       Может, просто уйти? Раствориться в ночи, пока она не придумала новый способ испортить мне вечер. Но мысль о бегстве снова заставила меня сжать зубы. Я так устала позволять ей управлять моими чувствами, позволять ей побеждать.       — Сара, ты в порядке? — мягко спросила Дженна, слегка толкнув меня в плечо.       Я натянула улыбку.       — Да, всё нормально.       Ложь далась легко — слишком отработанная. Дженне не нужно было знать. Она понятия не имела о годах травли, о том, что было между мной и Кайлой. Я никогда ей не рассказывала. Но даже улыбаясь, я не могла избавиться от ощущения, что Кайла никуда не исчезнет. Она всегда где-то рядом в тени, выжидает момент, чтобы снова вонзить нож чуть глубже. Сквозь музыку снова донёсся её смех, и у меня перевернулось внутри. Колледж должен был всё изменить. Но пока Кайла здесь, я не была уверена, что это вообще возможно.