Страсть под трибунами / Lust under the Bleachers

      Я попыталась стряхнуть нарастающий ком в животе и снова повернулась к вечеринке. Я знала одно: я не позволю Кайле испортить мне вечер. Не сегодня. Толпа пульсировала вокруг: смех, покачивающиеся в такт музыке тела, будто ни у кого не было ни одной заботы. Я хотела быть одной из них, той, кто умеет отпускать всё и просто наслаждаться моментом.       Я залпом допила остатки напитка и направилась к столу с коктейлями, решив хоть немного расслабиться. Парень в кепке, надетой задом наперёд, разливал яркие, неоновые смеси в стаканы, даже не пытаясь отмерять. Я схватила один, не думая о том, что внутри, и сделала глоток. Горло обожгло, но это почти не имело значения. Главное было одно — не думать. Не чувствовать.       Один стакан сменился вторым, потом третьим, и на какое-то время острый ком тревоги притупился. Как-то незаметно я оказалась за игрой в бир-понг, хотя даже не помнила, как согласилась. Стояла там, слегка пьяная, неловко крутила шарик в пальцах и промахивалась раз за разом. Мой напарник, парень, имя которого я так и не расслышала, с каждым промахом тяжело вздыхал, а вокруг смеялись люди. Я отшатнулась к двери, ухватившись за косяк, чтобы удержать равновесие, и в последний раз оглянулась на комнату. Казалось, у всех здесь был лучший вечер в жизни. А я… я больше не могла притворяться. С тихим вздохом я вышла из дома в прохладную ночную тишину.       Дорога обратно в общежитие была пуста и спокойна, звуки вечеринки постепенно растворялись за спиной. Но мои мысли звучали всё громче, как ударное эхо, от которого не было спасения. Я снова и снова прокручивала этот вечер, осознавая, как вновь оказалась на обочине, одна. И в центре всего, словно тёмное, нависшее облако, неизменно была Кайла. Я её ненавидела. Ненавидела так сильно, что сердце сжималось от боли. Как после всех этих лет она всё ещё имела надо мной такую власть? Что я сделала, чтобы заслужить это? Я никогда ей не вредила, не распускала слухи, не унижала её перед всеми. Я просто существовала. И этого было достаточно, чтобы стать её мишенью. Это было нечестно.       Чем больше я об этом думала, тем сильнее разгоралась ярость. Кожа горела, пульс учащался с каждым шагом. Я ощущала, как алкоголь разливается по телу, подпитывая гнев и мешая думать ясно. Но думать я не хотела. Я хотела действовать. Сделать хоть что-то, чтобы перестать чувствовать себя беспомощной.       Когда я вернулась в общежитие, захлопнула дверь и рухнула на кровать, достав телефон. В голове крутились все слова, которые я никогда не говорила Кайле, все эмоции, что копились годами. Может, это была алкоголь, а может, годы сдерживаемого раздражения, но прежде чем я успела осознать, я уже листала контакты, ища тот единственный номер, о котором не думала много лет. Номер Кайлы.       Я всё ещё хранила его с какого-то глупого школьного группового проекта. С тех пор мы не общались, и часть меня сомневалась, есть ли у неё тот же номер. Но мне было всё равно. Я перестала заботиться. В голову закралась дикая идея. Я не успела остановить себя — встала, стянула джинсы и трусы до щиколоток. Повернулась к зеркалу на двери, одной рукой раздвинула ягодицы, обнажая интимные места, другой — щёлкнула фото.       [Съешь это, ебаная сука!]       Я отправила, прежде чем успела усомниться. На мгновение меня охватило удовлетворение. Наконец-то я дала ей отпор, сделала что-то вместо того, чтобы сидеть смирно, пока она раздавала мне удары. Может, это было сумасшедше, но именно к этому она меня довела. Но тут зазвонил телефон, и я застыла. Это была она. Кайла ответила.       [Хорошо. Приходи] — было написано так же спокойно, словно я просто пригласила её на кофе.       Сердце пропустило удар, голова закружилась. Что, чёрт возьми, она имела в виду? Это была шутка? Я уставилась на экран, рот пересох, не зная, смеяться или ужасаться. Но одно было ясно — такого ответа я точно не ожидала. И теперь я понятия не имела, что делать.