Глава 3.
20 апреля 2026 г., 09:00
Я уставилась на телефон — сообщение Кайлы светилось в темноте, словно насмехаясь надо мной. На мгновение мне показалось, что я ошиблась, что это галлюцинация, что я неправильно прочитала. Но нет — слова были там, ясные и недвусмысленные. Сердце колотилось, в груди теснилась смесь злости, растерянности и ещё чего-то, чему я не хотела давать имени. Чего она, чёрт возьми, добивается? Это ловушка? Очередная подстава, чтобы унизить меня, как уже было столько раз? Телефон снова завибрировал — на этот раз пришла геолокация. Кайла прислала номер своей комнаты в общежитии, будто я была одной из её подруг, с которыми она просто решила провести вечер. Какая наглость.
Я долго смотрела на экран, пока мысли путались, перебирая десятки вариантов, которыми всё это могло обернуться плохо. Но затем алкоголь в крови взял верх — по телу разлилась горячая, дерзкая смелость. Я устала. Устала быть жертвой, устала от того, что последнее слово всегда остаётся за ней, устала от всех этих лет. Хочет, чтобы я пришла? Хорошо. Я приду.
Не давая себе времени передумать, я схватила куртку, накинула её на плечи и, пошатываясь, вышла из комнаты. Прохладный ночной воздух ударил в лицо, немного отрезвляя, чтобы идти прямо, хотя в глазах всё ещё слегка плыло. Кампус почти опустел: лишь редкие фигуры возвращались с вечеринок или ночных занятий.
Дорога до её общежития казалась длиннее, чем была на самом деле. С каждым шагом во мне всё сильнее переплетались тревога и странное возбуждение, от которого никак не получалось избавиться. Когда я наконец добралась до её корпуса, впервые заколебалась. Что я вообще делаю? Тело будто жило само по себе, опережая мысли, и на мгновение мне захотелось развернуться и уйти. Но стоило вспомнить все годы, что я терпела Кайлу, как новая волна злости толкнула меня вперёд. Я не собиралась отступать. Не теперь.
Подойдя к её двери, я подняла руку, чтобы постучать, но получилось скорее ударить. Глухой звук разнёсся по коридору. Я замерла, стиснув кулаки, тяжело дыша, готовая ко всему. Может, она откроет с этой своей самодовольной улыбкой. А может, там будут её подруги, уже готовые смеяться надо мной, как всегда. Но когда дверь распахнулась, Кайла стояла одна. На её губах играла лёгкая ухмылка. Волосы свободно спадали теми самыми идеальными волнами, а на ней были тот же топ и короткая юбка с вечеринки, будто ничего не произошло, будто она не отправила сообщение, перевернувшее мой вечер с ног на голову. Она облокотилась на дверной косяк, её взгляд скользнул по мне и от этого внутри всё странно сжалось, совсем не так, как я ожидала.
— Долго же ты, — протянула она, тихо и с насмешкой, будто это была игра, которую она давно ждала.
Я моргнула, сбитая с толку. Всё шло совсем не так. Я готовилась к ссоре, к тому, чтобы наконец высказать ей всё, а она что, флиртует? Пульс участился, и злость снова вспыхнула во мне.
— Ты издеваешься? — резко бросила я, проталкиваясь мимо неё в комнату. Сердце грохотало в ушах, стены будто сдвигались ближе. — Тебе смешно? После всего, что ты мне сделала?
Кайла закрыла за мной дверь, и её ухмылка ни на секунду не дрогнула. Она медленно направилась ко мне как хищник, лениво обходящий добычу, совершенно не реагируя на мою вспышку. Меня трясло, кулаки были сжаты так, что побелели костяшки, но она лишь тихо, насмешливо рассмеялась, и этот смех неприятно пробежал по коже.
— Расслабься, Сара, — протянула она с явным удовольствием. — Чего ты так заводишься?
— Завожусь? — переспросила я, повышая голос. — Ты серьёзно? После всего, через что ты меня заставила пройти? Все эти годы — слухи, издёвки… Что с тобой не так? Ты слишком долго превращала мою жизнь в ад.
Кайла слегка наклонила голову, её губы всё так же были изогнуты в той самой раздражающей улыбке.
— Боже, какая ты милая, когда злишься.
Я застыла, не в силах сразу осмыслить услышанное. Милая? Серьёзно?
— Ты о чём вообще? — резко бросила я, чувствуя, как сердце колотится всё быстрее. — Зачем ты продолжаешь это делать?
Кайла сделала шаг ближе, сокращая расстояние, и я невольно отступила, пока не упёрлась в её стол. Она остановилась в нескольких сантиметрах от меня, её взгляд пронзительно впился в мой, и впервые за этот вечер я не могла понять, что сильнее: злость… или что-то ещё.
— Я всегда считала тебя милой, Сара, — теперь её голос стал мягче, почти игривым. — Как думаешь, почему я была так… зациклена на тебе? Серьёзно, ты правда думала, что всё это внимание было просто так?
У меня перехватило дыхание.
— Зациклена?.. — повторила я, будто это слово было чужим. — Ты годами делала мою жизнь невыносимой. Это не зацикленность, это… — Кайла наклонилась ближе, её губы опасно приблизились к моему уху.
— Конечно, это она и есть. Иначе с чего бы мне так переживать? — прошептала она. — Ты та, о ком я никогда не могла перестать думать. Я просто… не была готова признать, что мне нравятся девушки.
Мысли путались, не в силах совместить ту Кайлу, которую я знала годами, с той, что стояла сейчас передо мной, почти признаваясь в каком-то странном, изломанном влечении. Ничто из этого не имело смысла. И всё же, какая-то часть меня не могла оторвать от неё взгляд, от её губ, движущихся, когда она говорила, от той уверенности, с которой она держалась. Я тряхнула головой, пытаясь развеять этот туман.
— Это всё не имеет смысла. Ты меня ненавидишь.
— Я тебя не ненавижу, — сказала она, теперь почти шёпотом, и я ощущала её дыхание на шее. — Я никогда тебя не ненавидела.
Сердце билось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Всё это было неправильно. Всё это было так не по-настоящему. И всё же, я не могла оторваться. Я уже не понимала, что происходит. А самое страшное, я даже не была уверена, что хочу этого. Я уставилась на неё, затаив дыхание, ожидая подвоха, ловушки, которая вот‑вот захлопнется. Это должна была быть шутка, правда? Она вот‑вот что‑то провернёт, может, её подруги прячутся в шкафу, готовые выскочить и смеяться надо мной. Это была Кайла, та самая, что годами заставляла меня чувствовать себя ничтожеством. Это не могло быть настоящим. Я прищурилась, недоверие подкралось ко взгляду, и я мельком посмотрела в сторону шкафа.
— Что это? Ещё одна твоя шутка? — спросила я, голос дрожал, но был твёрдым. — Ты, наверное, спрятала своих подруг, чтобы выскочить и посмеяться надо мной, да? Я не поведусь.
Кайла приподняла бровь, выглядела развесёлой, но не удивлённой.
— Думаешь, мне нужен зрительный зал, чтобы веселиться с тобой? — мягко, но с насмешкой произнесла она. — Ты правда этого не понимаешь, да?
Я сделала шаг назад, внезапно почувствовав, как стены сдавливают меня. Голова кружилась, и казалось, будто я стою на краю обрыва, в ожидании, что земля под ногами провалится.
— Если ты серьёзна, — выдавила я наконец, — докажи это.
На мгновение повисла тишина. Только тихий гул кондиционера и глухой стук моего сердца в ушах. А потом, без предупреждения, Кайла сделала шаг вперёд. Её взгляд пронзительно впился в мой, такой, какого я ещё никогда не видела. И прежде чем я успела среагировать, она схватила меня за запястье и притянула к себе. Её губы коснулись моих в мгновение ока, твёрдо и целенаправленно, и всё тело напряглось. Я была слишком ошеломлена, чтобы сопротивляться, слишком потрясена, чтобы оттолкнуть её. Но потом произошло то, чего я совсем не ожидала. То, что было невозможно объяснить.
Я ответила ей поцелуем. Это не было осознанным решением, казалось, что моё тело взяло верх, адреналин хлынул по венам, сердце билось так сильно, что больно кололо в груди. Мои губы двигались против её, мягко, но настойчиво, и прежде чем я успела осознать, мои руки сжали переднюю часть её рубашки, притягивая её к себе. Я ощущала её тепло, то, как её тело прижималось к моему, и разум кричал мне: остановись, отступи. Но я не остановилась. Не могла.
Поцелуй стал глубже, и я почувствовала, как её пальцы скользнули по затылку, ногти слегка царапнули кожу, вызывая дрожь по всему позвоночнику. Всё вокруг словно наполнилось электричеством, искрило между нами, и комната сжалась до размеров, где существовала только она — её губы, руки, запах. И я ненавидела то, что это доставляло удовольствие. То, что это казалось правильным.
Когда Кайла наконец отстранилась, мы обе задыхались, её глаза были тёмными, губы слегка приоткрыты, и впервые не было ухмылки — никакой тени той жестокой насмешки, что она всегда носила. Она выглядела серьёзной.
— Ну? — спросила она тихо, почти вызовно. — Всё ещё думаешь, что это шутка?
Я открыла рот, чтобы ответить, но слова не шли. Мысли кружились, пытаясь догнать произошедшее. Как я так быстро перешла от желания ударить её к этому? И почему я не отстранилась? Не осознавая своих действий, я двинулась. Жар нашего поцелуя всё ещё пульсировал на губах, адреналин разливался по телу, словно пожар. Мои руки нашли её плечи, и с силой, о которой я не подозревала, я толкнула Кайлу назад, пока она не споткнулась и не оперлась ногами о край кровати. Она рухнула на матрас, глаза были широко раскрыты от неожиданности, но в них промелькнула ещё одна эмоция — искорка возбуждения. Её губы изогнулись в той самой дерзкой улыбке, которая всегда давала мне понять, что контроль в её руках. Но в этот раз мне было всё равно. Я больше не думала. Я просто действовала, следуя за притяжением того, что происходило между нами.
Прежде чем она успела что-то сказать, я уже оказалась над ней, сердце бешено колотилось, казалось, вот-вот вырвется из груди. Комната казалась тесной и душной, стены сжимались вокруг, но это не имело значения. Важным было только то, как Кайла смотрела на меня вызывающе, любопытно и, впервые, возможно, немного уязвимо. Я села верхом на неё, колени упирались в кровать по обе стороны её бёдер, и я ощущала, как ускоряется её дыхание подо мной. Грудь вздымалась и опускалась, кожа была раскалена, словно та же самая волна жара пробегала и через меня. Я не знала, откуда взялась эта смелость, может, годы сдерживаемого раздражения, злости, желание наконец вернуть контроль. Но вот я прижала Кайлу к её собственной кровати, и она не сопротивлялась. На самом деле она смотрела на меня, будто хотела большего.
Я схватила переднюю часть её рубашки и притянула к себе, так что наши лица оказались в нескольких дюймах друг от друга.
— Ты больше не имеешь права со мной играть, — сказала я тихо, дрожащим голосом, наполовину от злости, наполовину от чего-то другого, в чём я ещё не была готова признаться. Глаза Кайлы потемнели, она прикусила губу, и её улыбка стала ещё шире.
— А кто сказал, что я с тобой играю? — произнесла она.
Её слова пронзили меня электрическим током, и прежде чем я успела остановиться, я снова врезалась губами в её — сильнее, отчаяннее. Мои руки запутались в её волосах, я целовала её всем, что было во мне — годами сдержанной ярости, путаницей эмоций и чем-то, чему я не могла дать имя. И она отвечала мне взаимностью, так же яростно, пальцы впивались в мою талию, словно она ждала этого так же долго, как и я.
Вся эта интенсивность переполняла меня, как быстро всё перевернулось, как сильно моё тело жаждало её, несмотря на всю историю между нами. Несмотря на то, что это была Кайла, та самая, что годами ломала меня, а теперь мы были здесь, переплетённые, будто так должно было быть всегда. Я отстранилась от поцелуя, задыхаясь, лобом прижалась к её лбу. Наши дыхания смешались, тяжёлые и прерывистые, и на мгновение мы просто смотрели друг на друга, комната казалась насыщенной напряжением. Её губы были слегка приоткрыты, зрачки расширены — это что-то со мной делало, что я не хотела называть, но и не могла игнорировать. Кайла ухмыльнулась, её голос был мягким, хрипловатым:
— Похоже, ты наконец перестала думать.
И на этот раз она была права.
