Потеряшка

Время текло странно. Кажется Лера задремала от тепла, завернувшись в плед и прижав к себе кошку. Даже не спросила имени. А Аня не сказала. Может и нет его у кошки? Зато у тачки есть… Лера очнулась от сильного толчка. Машина больше не двигалась. За стёклами были высокие стебли сорной травы. — Как ты? — обернулась девушка. — Согрелась, — промямлила Лера. Кошка тоже завозилась у нее на коленях. Тут Лера проморгалась и вздрогнула. Машина стояла на опушке густого соснового бора. Дождь почти кончился и редкие капли постукивали по крыше. — Подождём здесь, — Аня положила руку на руль. Лера только кивнула. Сосны громоздились на высоких холмах. Побитые дождём, корявые и тёмные. Машина стояла посреди травы, утопая в ней почти по крышу. Шелестящее озеро шевелилось, шурша стеблями по окнам. Судя по темнеющему небу, короткий день уже клонился к вечеру. — Знаешь, так странно, — нарушила молчание Лера, — почти такой же лес был у нас на даче. И в Звенигорое… Не знаю как сказать, но чувство такое же. — Ностальгия, — не то грустно, не то с досадой кивнула Аня. Было в её быстром ответе что-то неправильное. Люди не говорят о ностальгии в таком тоне. Лера помедлила. — Что-то не так? — Весь этот мир, — Аня повернулась к ней, — лезет к тебе в голову, ищет воспоминания, воплощает их. И нам мерещится детство на каждом шагу. Мы переживаем, вспоминаем, а ему только это и надо. — Что? — прищурилась Лера. — Пусть Алла тебе объяснит, — проворчала Аня, — она лучше всех эту дыру знает. — Какую дыру? — Неправильный мир, — и Аня отвернулась, — так он называется. Лера не нашла что ответить и в тишине стало слышно мурлыкание кошки. Вдруг машина вздрогнула и зашевелила крыльями. — Что такое, Белка? — Аня схватилась за руль. Почти сразу откуда-то сверху донёсся отдалённый раскат грома. — О нет, — прошептала девушка, — давай к лесу! — Что происходит? — едва оправившаяся Лера прижала к себе кошку. Та, к слову, подняла шерсть дыбом и забила хвостом, озираясь на небо за окнами. — Просто сиди! — отмахнулась Аня и нажала газ. Белка понеслась через траву к соснам. Стебли нещадно били в ветровое стекло, под днищем трещали ветки. Машина мчалась по целине, грозясь пропороть колесо. В небе снова грохнуло. Лера опять вспомнила Звенигород. — Будет гроза? — Да, будет! Машина миновала первое дерево. Потом ещё и ещё. Чернильное вечернее небо озарилось на горизонте лиловым отблеском. Загрохотало ближе. Белка наконец нырнула под прикрытие леса и Лере показалось что всю машину крупно подёргивает. — Тише-тише, — лихорадочно забормотала Аня, — не бойся… — Я даже не знаю чего бояться! — Это я машине, — механически ответила Аня. В этот момент по кронам над ними пробежал злой белый свет, Белка рванулась назад и вжалась бампером в ближайшую сосну. — Тихо ты! — пискнула Аня, стискивая руль. Кошка зашипела. Лера вертела головой. Ветки сосен качались под нарастающим ветром. Ничего не было видно. Внутри поднималась тревога. — Аня, от кого мы прячемся? Ответом ей стал оглушительный треск. И Лера увидела такое, что больше не сказала ни слова. Молния подсветила тучу, а за ней нечто длинное, чёрное, с широкими крыльями, каждое из которых могло скрыть под собой пассажирский самолёт. Колоссальное существо мелькнуло в небе всего на миг, а когда через пару секунд сверкнула новая молния, уже ничего не было. Белку била крупная дрожь, почти лихорадка, если это применимо к машине. Кошка съёжилась настолько, что стала раза в два меньше, а Аня вжала голову в плечи, стискивая руки на руле. Ещё через несколько минут гром стал тише, реже. Ветер ослаб, сосны затихали. Чернильное облако уползало к горизонту, изредка сверкая зарницами. Лера поняла что может дышать только когда зашевелилась кошка. Напряжённое тело болезненно обмякло и в носу защипало. Аня, всё ещё бледная, обернулась к ней. — Ну поздравляю, — с непонятным лицом сказала девушка, — теперь ты видела поезд.

***

Лера ещё долго не могла разговаривать. Белка, вздрагивая всем корпусом, поехала обратно на опушку. Крылья она поджала так высоко и плотно, что полностью закрыла окна, но темнота в салоне была к лучшему. Девушка с отсутствующим лицом смотрела вперёд, как трава раздвигается перед капотом. Аня поглядывала на Леру через зеркало — подавленно и с сочувствием. Кажется ей тоже было нечего сказать. В этой оглушительной тишине ещё издали послышался шум двигателей. Но Белка не вздрогнула, как и Аня, как и кошка. Лера слабо дёрнулась, новая знакомая жестом успокоила её и устало повернулась к небу. На фоне уже почти ночной синевы над ними пронеслось несколько крылатых теней, блеснув осями и днищами. Аня тронула газ, Белка взъерошила крылья и поехала, быстро разгоняясь. Последовало несколько взмахов, подкинувших измученную Леру почти до потолка, и машина взмыла в небо. Лера увидела как отдаляются бесконечные лесистые холмы. Земля под ними уходила вниз, но высоко машины не забрались. Они летели клином, как журавли, поэтому их гигантские крылья не задевали друг друга. Впереди виднелся изящный красный пикап, слева за ним хлопал крыльями небольшой черный автомобиль, а справа, заметно оставая, летел громадный белый внедорожник. Завидев Белку, он неуклюже нырнул вбок, пропуская машину вперёд. Белка легко заняла его место, и здоровяк снова встал в клин за ней. Аня тяжело вздохнула. — Ну чего, давай сообщим им что ты здесь. Лера вздрогнула. Как раз в этот момент чёрный джип (кажется Пежо) сверкнул фарой в её сторону и сбился с ритма, клюнув носом вниз. Человек за рулём повернулся к Белке, вытаращил глаза и схватил с приборной панели рацию. — Ну вот… — закатила глаза Аня и достала свою, — да-а? — Какого чёрта, Ань?! — раздался из трещащей рации возмущённый голос водителя, — ты теперь не только зверьё подбираешь?! Кто это вообще? — Слыш, захлопнись! — гаркнула Аня. — Что у вас там происходит? — послышался другой, более спокойный мужской голос. — Ты человека подобрала? — обнаружился в рации восторженый мальчишеский писк. — Да-да, слушайте, может сперва сядем? — мрачно спросила девушка. — Согласна. Последним по связи прозвучал серьёзный, почти стальной женский голос. После него сразу стало тихо. — Она в порядке? Аня обернулась к Лере. Лера опомнилась и быстро покивала. — Всё хорошо, — голос у Ани потеплел, — Лер, скажи привет. — П-привет, — с трудом выдавила она, — простите, я… Мне не нужны проблемы, только понять как отсюда выбраться и что вообще происходит… Повисла тишина. — Мы выберемся, — мальчишеский голосок тоже зазвучал добрее, — не бойся, Алла добрая. А Влад придурок. — Да хорош! — возмутился второй парень. — Нет-нет, Старший, он прав, — фыркнул парень, тот самый, из Пежо, и обратился к Лере, — готовься, будет весело… — Ребят, хватит, — оборвала его Алла, — Лера, не бойся. Легко не будет, но в нашей команде никто никого не трогает. Ты уже насмотрелась всякого, выдыхай. — Ага… Спасибо, — промямлила Лера. Влад шумно вздохнул, но Аня повернулась к нему и показала в окно кулак. Машины летели над тёмным лесом. Их жёлтые фары и красные огни буравили иссиня-чёрный воздух. Лера заметила как Аня то и дело поглядывает вверх сквозь стекло. — Он может быть здесь, да? — прошептала девушка. Аня поймала её глаза в зеркале заднего вида. Сперва она смотрела серьёзно, потом улыбнулась и покачала головой. — Мы под защитой. Ель никогда не ошибается, у неё чуйка на поезда. — Ель? — Красная машина впереди. — Машина Аллы? Аня кивнула. Они помолчали, вслушиваясь как звучит мотор и глухо, мощно взмахивают крылья. Салон постоянно был в движении, качка вверх-вниз хоть и ощущалась уже привычно, всё же утомляла. Хотелось спать. И есть. Словно угадав её мысли, Аня потянулась к бардачку. Лера не обратила на это внимание пока в неё не прилетел жёлтый батончик. — Несквик, я угощаю, — не глядя усмехнулась Аня, — давай-давай, надо есть. — Спасибо. Извини, я могу сесть вперёд? — Укачивает? — Немного. — Да садись конечно, перелезай. Лере показалось что Белка недовольно заворчала движком когда она перебиралась в кресло пассажира. Кошка, свернувшаяся клубком на краю кресла, подняла голову, зевнула и бесшумно перебралась вслед за девушкой. Лера вздрогнула когда пушистая спутница перепрыгнула к ней на колени, но уже не так резко, и принялась рассеянно гладить. Батончик пришлось открыть зубами. Теперь, когда машущие крылья не закрывали обзор, она могла видеть землю. Лес кончился, перейдя в лесостепь. Травянистые волны, поросшие тут и там деревцами, походили на складки гигантского ворсистого пледа. Казалось даже что они двигаются в синем ночном свете. Внезапно впереди замаячило что-то светлое. Лера приподнялась и пригляделась. Среди качающейся степной травы белели какие-то линии. Разметка. А когда машины миновали очередной холм, Лера поняла что они летят над футбольным полем. Она разглядела сетчатые ворота и разделённое пополам кольцо в центре. Кажется по бокам даже были скамьи для зрителей… — Что это? Аня повернулась к ней. — Поле. — Почему… Почему оно тут? Людей же нет, и вообще, как оно не заросло? Аня посмотрела как-то особенно печально. — Тебе ещё объяснят, но Неправильный мир повторяет наши воспоминания. Ему нужны эмоции чтобы существовать. — Чьи эмоции? — Наши. Лера поёжилась. — То есть если бы среди нас был какой-нибудь футболист… — Да не обязательно. Мир создаёт места, вызывающие у нас ностальгию. И ему плевать где их создавать. Ты ещё и не такое увидишь. В этот момент красный пикап впереди сверкнул поворотниками и стал снижаться. — Что такое? — нахмурилась Аня и взялась за руль. Белка последовала за Елью, чёрный Пежо и большой белый внедорожник тоже. В свете фар красной машины блеснуло что-то розовое. Автомобили сделали широкий полукруг, садясь перед сверкающим персиковым прямоугольником, увитым ползучими растениями. Это оказался кусок стены с кафельной плиткой. — О, как вовремя, — промямлила Аня себе под нос. Машины одна за другой захлопали крыльями, прокатываясь по траве. Видимо такие приземления никогда не получались мягкими, потому что Лера чуть не выронила кошку. Тут ожила рация. — Ребят, кто хочет выходите, но можете посидеть, а мы с Лерой поговорим. Здесь безопасно. Белка тут же опустила стекло в окне и Леру окатило свежим ночным воздухом. Аня глянула на неё, улыбнулась и полезла в своё окно. Легко вскарабкавшись на крыло, она спрыгнула, обежала Белку спереди, путаясь в высокой траве, и подошла к окну пассажира. — Смотри, — Аня взялась руками за крыло, — встаёшь на сидение с ногами, не сташно, упираешься вот сюда, перекидываешь ногу и берёшься за крыло. Ага, вот так. А теперь просто отталкивайся от сидения и вылезай. Лера неуклюже выкарабкалась и бухнулась лицом в белые перья. Белка снова недовольно заворчала, совсем как большая собака, и развернула крыло полностью. Девушка скатилась в траву между маховыми перьями. Машина приподняла крыло и развернулась, будто спрашивая всё ли в порядке. А Лера встала из высокой травы и увидела как Аня протягивает ей руку. Её большие карие глаза отражали свет фар. Девушка с лёгкостью подняла новенькую на ноги. — Обратно сама залезешь, — похлопала Аня её по плечу, — давай топай. Косясь на любопытные морды стоявших поодаль тачек, Лера потопала к фигуре, которая ждала её у плиточной стенки с фонариком. Алла оказалась на удивление маленькой. Ниже Ани. Голову тоже скрывал капюшон тёмной куртки, которая явно видала многое и была на размер больше. Лица Лера почти не разглядела из-за густых каштановых волос девушки. Они лезли из-под капюшона, спускаясь на лоб, нос, губы. Но глаза — чёрные и блестящие, будто вороньи, Лера увидела сразу. Алла моргнула, глядя как ветер ерошит короткую светлую гриву Леры. — Ты не ранена? — Нет-нет, всё хорошо. Алла кивнула, включила фонарик и большое жёлтое пятно озарило нежно-розовую плитку. Плитку, усеянную рисунками. — Мы все не отсюда, — голос Аллы прозвучал коротко и хрипло, — все сюда попали. Она помедлила. — Так или иначе. Лера подошла ближе. — Никто не знает как и почему. Мы считаем что сам мир — Неправильный мир — забрал нас потому что мы ему понравились. Он живой. И меняется как всё живое. Видишь поле? Алла побернулась и махнула рукой на сетчатые ворота вдалеке. — Неделю назад его тут не было. Лера вздрогнула. — Как так? — Просто. Здесь было озеро. А потом прошла волна и всё поменялось. — Волна? — Такое явление, ещё увидишь. Волны обновления происходят часто. Ну, на нестабильных территориях. А это бо́льшая часть мира. — А где стабильные? — спросила Лера. — Далеко отсюда. Там живут поселенцы. Почти все люди, попавшие сюда и выжившие, сидят в деревнях, которые построили там, где волны не происходят — на стабильных островках. — А почему ты и все они, — Лера кивнула на машины, в которых сидели ребята, — не в поселениях? Алла чуть усмехнулась и наконец повернулась к плиточной стенке. — Смотри. Она посветила фонариком в уголок. Чем-то тёмным, скорее всего краской, на гладких квадратиках была нарисована схематичная машинка с крыльями. Рядом с ней стоял палочный человечек и улыбался. — Помимо людей и зверей в Неправильном мире живут вот такие ребята. Она постучала пальцем по машинке. — Не знаю откуда эти тачки взялись, но они не могут без внимания. Привязываются к детям или к молодым, вроде нас. Им даже бензин не нужен, представляешь? А моторы работают и фары горят. Зато если машину запереть на пару дней в сарае она быстро чахнет. Не летает, не ездит. Алла повернулась к Ели, стоящей в траве и мерцающей потухшими фарами. — Иногда стабильные островки теряют стабильность. Приходят волны и всё меняют — дома оказываются разбросаны по лесу, или тонут в реках. Те, кто спасся, идут в соседние деревни. Но мест на всех не хватает. Поэтому именно мы — ребята с машинами — летаем подальше от поселений и ищем места, которые не меняются. А ещё… Алла перевела фонарик на центральную часть стены. — …ещё такие как мы следят за поездами. На плитке развернулась страшная картина. Резкими мазками (может пальцем) на плитке была намалёвана чёрная электричка. Изогнувшись как змея она крушила крыльями домики и сараи. Палочные человечки бежали от неё во все стороны. — Я думаю поездам, как и машинам, нужны наши эмоции. Поезда — проблема похуже волн. Могут прийти в любую деревню и разворошить её. Алла тяжело вздохнула, глядя как у Леры расширяются глаза. — Говорят они питаются страхом. Пока поезд разваливает деревню, а люди боятся, он кормится. Страхом, отчаянием. Всем, что в воздухе витает. Лера прижала ладони ко рту. — Некоторые поезда ничего не делают, живут недалеко от поселения, и им этого хватает. Местные особи не опасны если не лезть у ним. Однако если появится голодный чужак, то деревне конец. Повеяло прохладным воздухом. По траве пробежала рябь. — Поэтому есть группы вроде нас. Кто-то, как мы, ищет новые места для поселений, кто-то помогает поселенцам с перевозкой вещей, кто-то отслеживает поезда… Она нахмурилась. — …а кто-то охотится на них. Фонарик переместился к ещё одной картинке. Поезд среди облаков окружала целая стая крылатых машин с людьми внутри. — Поезд можно убить? — прошептала Лера. Алла кивнула, но как-то понуро. — Это сложно, всегда есть жертвы. Обычно охота планируется заранее, чтоб нескольким группам объединиться. Поселенцы за такое хорошо благодарят. Алла посмотрела на новенькую. — Что ж, утром отвезём тебя в деревню. Постараемся пристроить. Я знаю хороших людей. Алла с щелчком погасила фонарь. — Хочешь ещё что-то спросить? Лера растерянно подняла глаза. — Стой, и всё? Никто не искал выход из вашего мира? Та помолчала дольше обычного и покачала головой. — Искали. Были люди. — Ну? — Больше их нет. Алла вдруг чуть повернула голову и встретилась с ней глазами. — Лера, я очень хочу тебе помочь. Тебе и всем здесь. Но слишком много хороших людей умерло в поисках выхода. Она надвинула капюшон ещё ниже. — Слушай, тебе сейчас будет очень хреново, но твоей прежней жизни больше нет. Ты или живёшь здесь, или вообще не живёшь. Лера застыла. Перед глазами всплыло лицо Лены. Звенигород. Яркая, солнечная листва. Четвёртый год универа. Диплом, сессия. Родители. Она оступила на шаг, часто задышав. Алла стояла перед ней с опущенным фонариком. — Лер, иди сюда. — Нет… — голос Леры задрожал вместе с руками, — нет, я так не могу. Я… Я так не буду, да я!.. — Лера, пожалуйста… — Я ЗДЕСЬ НЕ ОСТАНУСЬ! Я НАЙДУ ВЫХОД! Ель вдали бибикнула и забила крыльями. Кровь застучала в висках и закипела. Всё кругом сжалось вокруг неё, воздух надавил на голову и вышел из лёгких, не желая входить обратно. Лера часто, сипло задышала… А затем сорвалась с места. И в ту же секунду в небе грохнуло. — Лера! — заорала Алла и ринулась за ней, — Ель, сюда! Все сюда! Лера неслась вперёд. Трава путалась в ногах, мир пульсировал в ней, или она в нём, ноги бешено молотили по земле, пока в горле становилось горячо и сухо. Нет-нет-нет, она выберется, она должна, у неё есть жизнь, надо вернуться, НАДО ВЕРНУТЬСЯ! В спину ударил жёлтый свет и рыкнул мотор. Ель. Догонят. Лера бежала, траву по бокам то и дело подсвечивали белые вспышки. Ель ринулась вперёд, что-то горячее и ершистое сгребло девушку в темноту. Лера сдавленно вскрикнула, вслепую хватая руками перья, шаря и не находя выхода. Сверху раздался новый удар грома, такой сильный, что голова почти раскололась надвое. Леру перевернуло ещё раз, она рванулась вверх в поисках воздуха и вдруг высвободила голову, наткнувшись на ослепляющий свет и незнакомое, громкое пыхтение. В нос пахнуло странным запахом, похожим на смесь выхлопа и гари. Ель лежала на правом боку, прижимая Леру к себе. Девушка очутилась между сложенным крылом и железным боком, высунув голову и касаясь макушкой бокового зеркала. Несмотря на то, что над ней зависла вся масса пикапа, Лера испугалась не этого. Метрах в трёхстах от них в траве стоял гигантский чёрный паровоз с жёлтым прожектором. Лера поняла по столбу дыма и тому самому пыхтению. Рассмотреть существо было невозможно, Ель потушила фары, будто зажмурилась. Но на ночном небе отчётливо выделялась высокая громада с трубой и двумя колоссальными крыльями, которыми существо упиралось в землю. — Замри, — услышала она голос Аллы из окна, — не шевелись, не зли его. Леру била дрожь. Прожектор резал глаза, но она всматривалась в круглые заклёпки на корпусе, различала блестящие поручни и решётку под буферами. У оснований крыльев по бокам топорщились и подрагивали пучки длинных перьев, а на сгибах виднелось по два когтистых птичьих пальца, совсем как у тачек, только намного больше. Загнутые серповидные когти паровоза глубоко вонзались в землю. — Не трогай нас, не надо, — ровным голосом сказала Алла. Тот не ответил. Потом медленно приподнял корпус, опираясь на крылья, и направил луч вниз на Леру. — Не двигайся, — повторила Алла, — просто лежи. Паровоз чуть наклонился вперёд, заставив Ель дёрнуться, переступил с крыла на крыло и с лязгом опустился на колёса. Потом скрипнул, отворачиваясь и изгибая корпус, подобно змее, и шумно двинулся прочь, окончательно развернувшись и показав тендер с углём. Вагонов за ним не было. Паровоз пополз прочь, перебирая крыльями и оставляя в траве глубокий след. Вскоре он скрылся за ближайшим холмом. Пыхтение на секунду затихло, а потом из-за холма поднялись колоссальные чёрные крылья. Один могучий хлопок, другой, с тяжёлым лязгом длинное тело оторвалось от земли, крылья ударили снова, да так, что до лица Леры донёсся ветерок, и с поля поднялась гигантская чёрная тень, оставляющая за собой дымовой след. Паровоз с явным трудом набрал высоту, то ныряя вниз то изгибаясь вверх, как дракон, превратился в крылатое пятно и вскоре поднялся так высоко, что полностью скрылся за облаками. Стало тихо. Лера очнулась только когда поняла что больше не слышит гром. Слева послышался шорох, возня и звуки моторов. Ребята. Ель медленно разогнула крыло и опустилась на все четыре колеса. Лера выползла из-под перьев и без сил уткнулась головой в траву. — Вы в порядке? — Это что было? — Лера! Лера, слышишь меня? — Пушок, отойди! — Дайте воды! Как во сне она смотрела вокруг. Аня выскочила из окна подоспевшей Белки с бутылкой. Большой белый внедорожник нервно встряхивал пушистыми крыльями, пока из него в траву спрыгивал высокий рыжий парень в рубашке, а за ним — кудрявый мальчишка лет десяти. Темноволосый Влад тоже выскочил из Пежо, в руке у него была сумка с красным крестом. Совсем рядом на землю спрыгнула Алла и развернула лежащую Леру к себе. — Слышишь меня? Ты жива? Скажи что-нибудь! — Оч-чень холодно… — еле ворочая языком промямлила Лера. Алла покивала. Капюшон с её лица сбился, обнажив копну непослушных, лезущих в стороны волос. Она рывком расстегнула куртку и прижала Леру к себе, стараясь согреть. — Ты молодец, всё будет хорошо! — её голос совсем не походил на прежний, — дайте термос! Ей нужно в тепло! Последним, что Лера помнила перед тем, как провалиться в темноту, была черно-белая кошка. Она вынырнула из травы и тёрлась об ногу девушки, не переставая громко, в голос мулыкать. И бить хвостом из стороны в сторону.