И только волны поймут нас

Вывалив весь гардероб на кровать, в итоге он выбирает льняные джоггеры и оливковую свободную рубашку с длинным рукавом, надетую на майку. Цвет выгодно подчеркивает его загар и немного маскирует пунцовые щеки. Плавки он коварно игнорирует. Бросив в рюкзак камеру, запасную пленку, солнцезащитные очки и маленькое полотенце, он в последний момент закидывает туда и тюбик крема с алоэ — вдруг у Ибо тоже горит лицо после утра? Рык байка под окном раздается ровно в тот момент, когда Сяо Чжань пытается в последний раз пригладить непослушную прядь на лбу. - Да по нему можно часы сверять, - бурчит он, глядя на время, - минута в минуту ведь. Сяо Чжань вылетает за калитку, стараясь придать своей походке хоть какую-то грацию, хотя мышцы бедер при каждом шаге издают крик помощи. Ибо стоит у байка, скрестив руки на груди. На нем сегодня темно-серые карго, высокие ботинки и простая черная майка. Волосы перехвачены широкой банданой, что делает его лицо еще более резким и дьявольски привлекательным в этом полуденном свете. На носу у него тоже поблескивает слой крема — видимо, «соленый крекер» сегодня их общая участь. — Успел, — Ибо сдвигает солнцезащитные очки на лоб и медленно сканирует Сяо Чжаня взглядом, - оливковый определенно твой цвет, гэ - ты похож на местного. Только вот нос.. Он делает шаг вперед, вторгаясь в личное пространство Сяо Чжаня, и осторожно, почти невесомо, кончиком пальца касается блестящего кончика его носа. — Он выдает в тебе городского жителя, который впервые увидел солнце. Сяо Чжань вспыхивает и пытается отстраниться, но Ибо перехватывает его за талию, притягивая ближе. — Плавки надел? — шепчет он прямо в ухо, и Сяо Чжань чувствует, как по спине пробегает табун мурашек. — Надел... — нагло врет он, глядя в сторону, - поехали уже, инструктор. Хочу ледяную воду. Ибо хмыкает, явно не поверив ни единому слову, но не развивает тему. Он протягивает шлем и помогает Сяо Чжаню устроиться на заднем сиденье. — Держись крепче, гэ. На серпантине будет трясти. И закрой визор — в горах мошки размером с твой объектив. Байк взрывается рокотом и срывается с места. Городские улочки стремительно сменяются густой стеной джунглей. Чем выше они поднимаются, тем тяжелее и влажнее становится воздух. Запах раскаленного асфальта исчезает, уступая место аромату мокрого камня, папоротников и чего-то хвойного. Сяо Чжань прижимается к плечу Ибо, закрывает глаза и вдыхает этот новый мир. Здесь, за такой уютной широкой спиной, он готов ехать хоть на край света, лишь бы этот путь не заканчивался. Ибо глушит байк на обочине, которая заросла густым папоротником так, что колёс почти не видно. Вокруг — стена из изумрудной зелени, сквозь которую едва пробиваются лучи солнца, расчерчивая влажный воздух золотыми спицами. — Дальше пешком, гэ. Метров триста, — Ибо закидывает рюкзак на одно плечо и протягивает руку Сяо Чжаню, - осторожно, корни скользкие, а камни здесь живут своей жизнью. Сяо Чжань делает шаг, и его забитые мышцы тут же посылают в мозг сигнал бедствия. Он невольно вскрикивает и едва не летит носом в мох, но Ибо ловит его, обхватывая поперек талии. — Осторожнее, гэ. Твои мышцы забиты и двигаться надо потихоньку, — теплая улыбка Ибо в лесном полумраке кажется еще ярче, - держись за меня и всё будет в порядке. Они пробираются сквозь заросли, где пахнет прелой листвой, сырой землей и какими-то цветами. Сяо Чжань идет, опираясь на крепкое плечо Ибо, чувствуя под ладонью игру его мышц. Внезапно шум леса перекрывает низкий, утробный гул падающей воды. Еще один поворот — и заросли расступаются, а Сяо Чжань замирает, забывая дышать. Перед ними — глубокая лазурная чаша, выдолбленная в скале тысячелетним водопадом. Вода здесь такая прозрачная, что камни на дне кажутся нарисованными. От нее исходит ощутимый холод, который мгновенно остужает пылающие щеки Сяо Чжаня. Вокруг — отвесные стены, по которым стекают тонкие струйки воды и свешиваются лианы. — Пришли. Это источник «Холодное сердце», — Ибо сбрасывает рюкзак и начинает стягивать майку одним резким движением, - вода здесь очень холодная, поэтому стоять и примиряться не стоит. Либо ты прыгаешь сразу, либо стоишь на берегу и дрожишь. Сяо Чжань сглатывает, глядя на то, как нить-дракон на плече Ибо переливается в лучах, пробивающихся сквозь кроны. Мысль о том, что сейчас придется разоблачаться и являть миру отсутствие плавок, заставляет его сердце биться быстрее. — Бо-ди, — он нервно теребит лямку рюкзака и прикусывает губы, — а там... глубоко? — Глубоко, гэ, но вода прозрачна, как слеза, — Ибо оборачивается, и в его глазах пляшут чертята. Он уже расстегивает свои карго, - и ничего не скрывает от постороннего взгляда. Хотя я уверен, что этот гэ красив, как бог. Сяо Чжань нерешительно снимает рубашку, а за ней и майку под внимательным взглядом Ибо. Его в тени зелени кажутся бездонными омутами. Скинув кеды, Сяо Чжань расстегивает джоггеры и решительно сдёргивает их, оставаясь полностью обнаженным. Ибо жадно рассматривает его тело, сухо сглатывая. Внушительный бугор в его плавках дает понять Сяо Чжаню, что увиденное пришлось по вкусу. - Этот гэгэ совсем меня не щадит, - хриплый голос Ибо разрывает тишину между ними, - как можно быть настолько прекрасным? Приняв какое-то решение, Ибо кивает и стаскивает с себя плавки. - Так мы будем наравне, - говорит он, подходя ближе и беря Сяо Чжаня за руку, - пойдем искупаемся и охладимся, а то я перестану отвечать за свои действия. Сяо Чжань смущается и одновременно возбуждается - и от открывшихся видов, и от желанной близости Ибо. Он нерешительно идет за ним к краю скалы, нависающей в двух метрах над водой. - Ну что, гэ? Ты готов? – ухмыляется Ибо, - даже если нет – прыгаем! И он делает шаг вперед, утягивая Сяо Чжаня за собой в пустоту. Секунда невесомости кажется вечностью. Сяо Чжань успевает заметить, как блики солнца на воде стремительно летят навстречу, а потом — удар. Ледяная вода источника впивается в кожу тысячей раскаленных игл. Дыхание перехватывает мгновенно, легкие словно сжимаются в тугой узел. Сяо Чжань камнем уходит вниз, в прозрачную синеву, чувствуя, как пальцы Ибо разжимаются в момент входа в воду. Он выныривает, отчаянно хватая ртом воздух, и тут же заходится в беззвучном крике от температурного шока. Вода здесь не просто холодная — она обжигающая в своей чистоте. — Бо... Бо-ди! — хрипло выдыхает он, пытаясь удержаться на плаву. Мышцы, и так забитые после сёрфинга, сводит от холода, и он начинает нелепо барахтаться. Ибо возникает из пены у самого подножия водопада, мощными гребками преодолевая расстояние между ними. Его мокрые волосы облепили лоб, а нить-дракон на плече кажется угольно-черной на фоне бледной, омытой ледяной водой кожи. — Тише, гэ, дыши, — он подплывает вплотную и обхватывает Сяо Чжаня за талию, притягивая к себе, - обопрись на меня, дай воде принять тебя. Сяо Чжань инстинктивно цепляется за его плечи, ища опоры и тепла. В этом ледяном омуте тело Ибо кажется единственным источником жизни. Они сталкиваются грудь к груди, и Сяо Чжань чувствует, как бешено колотится сердце инструктора — так же сильно, как и его собственное. Водопад грохочет совсем рядом, обдавая их облаком водяной пыли. Ибо прижимает его к гладкой, скользкой стене скалы, скрытой под толщей воды, и заставляет Сяо Чжаня обхватить себя ногами за талию. — Теперь тебе не холодно? — хрипло шепчет Ибо, заглядывая в расширенные зрачки художника. Его ладони медленно скользят по мокрой спине Сяо Чжаня вниз, замирая на бедрах. — Нет, — медленно выдыхает Сяо Чжань, чувствуя, как по телу разливается густой, тягучий жар, полностью игнорирующий ледяную воду вокруг, - поцелуй меня, Ибо. Он впервые называет его по имени без всяких приставок, и это звучит как окончательная капитуляция. Сяо Чжань сам подается вперед, стирая последние миллиметры между ними, и накрывает губы Ибо своими. В этом поцелуе — вкус горной свежести, адреналина и чего-то такого, что невозможно выразить ни на одной пленке.