Источник вдохновения

Происходящее в лаборатории для Мэл представляло из себя достаточно специфичное зрелище с двумя задротами, которые говорили на настолько оторванном от нормальной речи математическом диалекте, что почти никто не понимал ни слова. Ну, кроме Хеймердингера. Выдерживать этот поток технического сознания Мэл было непросто, так что она молча давала деньги на те проекты, которые Джейс и Виктор хотели реализовать. Ей было достаточно того факта, что вещи, сделанные ими, являлись настоящей инженерной революцией и отлично продавались. Понимать какие-то нюансы Мэл было необязательно. Ну, в большинстве случаев, когда она появлялась в лаборатории, ничего сильно любопытного для неё не происходило. Этот раз стал исключением. Уж чего она не ожидала увидеть, так это Джейса, стоящего на коленях и отсасывающего Виктору, который комфортно расположился на своём рабочем столе. Причём стать свидетелями этого мог любой, кто зашёл бы в лабораторию по делу или из праздного интереса, а трактовать данную… композицию можно было исключительно односмысленно. И Джейс, и Виктор это понимали: любые оправдания были бы просто нелепы. Джейс лишь заслонил собой нижнюю половину тела Виктора, вцепляясь в него руками и стискивая в объятиях, но никто из них ни слова не сказал. Наверное, они ждали, что Мэл уйдёт и сделает вид, будто ничего и не видела. Однако, пребывая в ступоре несколько секунд, она подметила вещи, которые показались ей крайне… эстетичными. Поза. Акценты из-за странного освещения и люминесценции хекс-камней, которые лежали на все том же столе. Практически болезненное напряжение Джейса и невероятная расслабленность Виктора; последний, похоже, не собирался даже для вида возмущаться и стесняться. Небрежно расстёгнутая одежда. Все это было очень вдохновляюще. Прикрыв за собой дверь, Мэл быстро подошла к столу, взяла планшет с пустой бумагой, карандаш и, удобно устроившись на стуле Джейса, замерла, ожидая продолжения. Продолжения, увы, не последовало. Джейс лишь удручённо поинтересовался: — Что ты делаешь? Мэл медленно положила ногу на ногу и, оперевшись на спинку стула, удобно развернула планшет перед собой. — Вдохновение нахлынуло, — коротко сказала она и нежно улыбнулась. — Тебя тут… ничего не смущает? — задал ещё один вопрос Джейс. Его лицо начало немного краснеть, впрочем, как и уши. Кажется, ему было неловко. — Ничуть. Вид роскошный, — спокойно ответила Мэл. — Вы отлично смотритесь вместе. Было бы странно не запечатлеть этот момент, — глянула она на лист бумаги, прикреплённый к планшету, и начала размечать карандашом пропорциональные формы. — Мэл, мы заняты, — продолжил намекать ей Джейс, прижимаясь к Виктору ещё ближе. — Ну, на данный момент вы статичны, — лукаво улыбнулась Мэл. — Джейс имеет ввиду, — наконец, открыл рот Виктор, — что ты вмешиваешься в интимный процесс. Мы же не можем игнорировать твоё присутствие. — На самом деле можете, — продолжила накидывать общие черты на бумаге Мэл. — Могу предложить вам модельную работу с хорошей оплатой. Я буду смотреть и рисовать, а вы получите щедрое вознаграждение. Виктор поджал губы. Сейчас для него вопрос денег стоял остро, и Мэл это знала. Ионийская сталь могла бы существенно улучшить его здоровье. — Ну, в принципе, — медленно протянул он каждое слово, — я не против. Меня это не смущает. Джейс возмущённо посмотрел на него снизу вверх. Должно быть, с перспективы Виктора он выглядел крайне комично. — Это же сексуальная эксплуатация! — воскликнул Джейс. — Я не… я так не могу! — Ты сможешь съехать от матери и жить на собственные средства, а не на деньги Кирамманов, — качнул головой Виктор, отрывая одну руку от стола и мягко, нежно трогая щеку Джейса. — К тому же, такая обстановка может оказаться довольно возбуждающей. Получается, Виктору был не чужд эксгибиционизм. Такого Мэл не ожидала, но и не осуждала: все же, её намерения в своей сути являлись простыми и понятными, и ей это было только на руку. Джейс немного посопел, а потом сказал, что ему надо подумать. Предложение и правда было нестандартное, однако, Мэл надеялась, что он все же примет его. Так и оказалось, хотя, конечно, терзания Джейса оставались заметны невооружённым глазом. Начать решили с поцелуев. И, боги, они вовсе не разочаровывали: нежные, осторожные, аккуратные. Когда Виктор целовал Джейса, тот сразу вовлекался, хоть ему и было неловко. Когда же Джейс перехватывал инициативу, Виктор легко поддавался и позволял уложить себя на кровать, и это выглядело так естественно и приятно глазу. Мэл нравились смотреть, как губы Виктора краснеют, как он сжимает руку Джейса на своей шее, как его тонкие пальцы идеально ложатся на запястье Джейса. Похоже, Виктор очень легко распалялся, и сражаться за доминирование находил ненужным… в этот конкретный момент. То, как Джейс взъерошивал его волосы, запуская в них ладонь, тоже было прекрасно. В каждом движении чувствовалась нежность, и наблюдать за всем, что происходило, ощущалось головокружительно. Конечно, было бы легче рисовать, если бы Джейс и Виктор не двигались, но тогда пропала бы вся магия момента. Поэтому Мэл просто молча смотрела и зарисовывала, стараясь на бумаге это запечатлеть. И итоговый результат её порадовал: рисунок пошёл в её персональную коллекцию, скрытую от чужих глаз. В следующий раз они встретились в её доме для более откровенных вещей. Тут Джейс поначалу подкачал и вёл себя деревянно. Его движения были механическими: он расстегнул пуговицы жилета, потом осторожно сложил этот элемент одежды в изножье кровати и застыл, кажется, не зная, как продолжить. Поэтому Виктор легко притянул его к себе за форменный галстук Пилтоверской Академии. Правда, не для поцелуя: он что-то прошептал Джейсу на ухо, и тот сразу стал куда более живым. Похоже, для Виктора он мог сделать что угодно. А Виктора весь текущий процесс ничуть не беспокоил: его расслабленности можно было лишь позавидовать. В этом плане для Мэл Виктор казался куда интереснее: и поведение нестандартное — хотя, может, в Зауне так и принято, — и внешность специфичная. Да, конечно, красавцем его назвать… ну… да, можно было, на самом деле, но в последнее время выглядел он куда более болезненным. В любом случае, для Мэл Джейс казался симпатичнее, но имелось что-то неуловимо прекрасное в том, насколько Виктор был несимметричен, бледен, взъерошен, худ. Непохожесть на других выделяла его из списка все тех же студентов Пилтоверской Академии, и для Мэл это стало источником вдохновения. Смотреть на то, как Джейс брал у Виктора в рот, пока сам Виктор поглаживал его пах здоровой ногой, было наслаждением. Они гармонично смотрелись вместе и определённо умели доставить друг другу удовольствие, и даже присутствие Мэл им не сильно мешало — Джейс лишь изредка погладывал на неё, но Виктор тут же возвращал его внимание к своей персоне. Мэл нравилось, как Джейс скользил ладонями по животу и паху Виктора, как стискивал пальцы на его почти молочных бёдрах, отчего потом остались следы — конечно же, мимолётно прошедшие, но все же, — как был сконцентрирован на удовлетворении Виктора, беря его член все глубже и глубже, лишь иногда выпуская изо рта. Тонкий бесцветный тяж слюны повис между его губами и головкой члена Виктора, а потом разорвался. У самого Виктора в этот момент взгляд стал чуть затуманенным. Когда Джейс снова взял у него в рот, понадобилось совсем немного времени, и Виктор кончил, вцепляясь крючковатыми пальцами в ткань простыни, а потом запрокинул голову назад и шумно выдохнул. Пришло время меняться. Все действо Мэл успела набросать и даже начать работать со светотенью, а детализацию можно было и потом довести до ума. Момент в своей памяти она сохранила. Джейс, зачем-то прикрываясь подушкой, забрался на Виктора и, встав коленями по бокам от его плеч, медленно погрузил свой член ему в рот. Виктор был не против, а очень даже за: его глаза и слюна, стекающая по щеке, заманчиво поблёскивали. И, очевидно, он хотел, чтобы Мэл это видела, поскольку оттащил от своего лица подушку, принесённую Джейсом, и перевёл взгляд на неё, а потом снова на Джейса. Просунул одну руку поверх ноги Джейса, хватаясь за его бок, а вторую — снизу, между бёдер. Смазка была использована по прямому назначению. Мэл никогда бы не подумала, что Джейсу нравится стимуляция простаты, но, очевидно, ловкие пальцы Виктора двигались внутри его ануса с полным знанием дела. Да и по лицу Джейса все было понятно. Он, конечно, прикрыл рот ладонью, а второй рукой упёрся в изголовье кровати, но Мэл практически могла видеть насколько глубоким и влажным было его дыхание. Такой нюанс она, как художник, была способна добавить «из головы». Все равно её работы никогда не будут обнародованы, а для себя хотелось сохранить картину в самых сочных красках, и речь была далеко не в цвете. На оргазме Джейса действие закончилось: Виктор, вытирающий подбородок от густой спермы Джейса, которая максимально естественно появилась на губах Виктора, пока Джейс доставал свой мокрый, влажный член из его рта, сказал, что у него имеется лимит. Это было понимаемо и ожидаемо, учитывая далеко не лучшую физическую форму Виктора. Все нужное Мэл успела и разметить, и подписать карандашом в углу холста, чтобы не забыть самые сочные нюансы зрелища. В следующий раз уже Джейс пригласил Мэл и Виктора к себе. Освещение в комнате, конечно, было… специфическое. Восстановленная после взрыва квартира Джейса наверняка отличалась даже на уровне планировки; Мэл не знала точно, так как раньше тут не бывала, но догадывалась. Хотя гиперфиксация Джейса и тут была заметна: Мэл решила не упоминать, что она видела Джейса, запихивающего костюм волшебника в шкаф. Смотреть на то, как Виктор берет его сзади, было достаточно любопытно. Джейс явно стеснялся: утыкался лицом в свои предплечья, прикрывал глаза, а потом и вовсе отвернулся, да так, что Мэл не могла видеть его эмоции. Впрочем, это было и не нужно: попытки проглотить любые звуки, которые пытались вырваться из его рта, уже говорили о многом. Но и стоны она услышала: когда Виктор надавил Джейсу на поясницу, вынуждая прогнуться так, чтобы член входил глубже, Джейс не сдержался. Из-за света прикроватной лампы Мэл могла различить каждую каплю пота, каждую мышцу на теле Джейса. Он не был расслаблен, скорее, наоборот, но это наверняка связывалось с тем, что он боялся просто показать себя таким, какой он есть. Впрочем, это не мешало ему принимать член Виктора в себя легко и податливо. Ну и, как бы Джейс ни пытался это скрывать, тело было не обмануть: ему явно нравился весь процесс. Милый, милый Джейс пока что не хотел признавать свою максимальную сабмиссивность. Тем не менее, он давал Виктору заставлять себя принимать такие позы, которые даже Мэл с её элегантностью, грацией и гибкостью вряд ли сумела повторить. Ей пришлось немного ускориться, чтобы сделать наброски всех поз, в которых Джейс лишний раз демонстрировал невероятную послушность. Пронаблюдав за его поведением, Мэл уже знала, какие фетиши были у Джейса, но пока не могла этого доказать. Впрочем, в роли нижнего и Виктор был хорош. Вот уж у кого не имелось ни капли стыда: он был готов дать Джейсу отсосать у себя, сделать минет Джейсу, подрочить ему или быть подроченным. Но, смотря, как Виктор прогибается, соскальзывая головой с кровати и запрокидывая голову так, чтобы Мэл видела его лицо, улыбается и явно требует Джейса приложить чуть больше силы, пусть и невербально… Да, приятная была картина. Волосы, немного отросшие и неаккуратно свисавшие с его головы, затуманенный взгляд, неестественно выпиравшие кости в местах, где, казалось, была натянута лишь кожа — все это было обворожительно. Не менее, чем крайняя сосредоточенность Джейса и его почти фанатичное желание сделать все так, чтобы Виктору понравилось. Подобные вечера Мэл были по душе. Она могла просто наблюдать и заниматься творчеством, не будучи излишне вовлечённой в процесс, в котором, собственно, принимать участие и не хотела: Джейс и Виктор отлично справлялись вдвоём. Когда прибыла ионийская сталь, Мэл сообщила Виктору это лично, пока Джейса не было рядом. — Я обратилась к твоему врачу и все оплатила, — довольно улыбнулась она. Виктор, казалось, был в тот момент немного озадачен. — Но ты и так мне платила, — посмотрел он ей в лицо одновременно грустно и нагло. Мэл находила забавным эти странные сочетания эмоций Виктора. Мало у кого было достаточно моральных сил на то, чтобы говорить все прямо, открыто и не считаясь с чужим мнением, хотя, разумеется, сдержанная вежливость и Виктору была характерна. Что, конечно, немного противоречило само себе, но Виктору было явно так комфортнее, и Мэл это устраивало. — Считай это инвестицией, — мягко сказала она. — Ага. Ладно, — пожал Виктор плечами. — Но теперь мы… закончили? Он, конечно, пытался сделать вид, что ему практически безразлична данная ситуация, но из-за похудевшего лица мимика его все равно выдавала. Мэл довольно сложила руки на груди. — Как ты думаешь, — ответила она вопросом на вопрос, — почему тут нет Джейса? Виктор поджал губы. — Потому что, — продолжила Мэл свою мысль, — ему не обязательно знать, что твои потребности уже закрыты. И, если ты захочешь и дальше таким заниматься, я тебе подыграю. Тем более, Джейс тоже втянулся в процесс, не так ли? Виктор сначала кивнул, а потом проронил: — Это как-то неправильно. Ну, врать ему. Так что я все равно расскажу. — Вот и славно, — положила Мэл ладонь на свою грудь. Её нужда в источнике вдохновлена решилась просто и элегантно, но она всегда была рада продолжить. Мэл ждала от Джейса и Виктора дальнейшего продуктивного сотрудничества.