Друзья детства

      – Эм...       Вильгельм смотрел на Варку, стоящего на пороге его дома. Он не понимал, почему он тут.       – Вильгельм, привет, – раздался голос подруги. Николь сделала шаг в знакомый дом. – Пусть Варка побудет с нами. Он будет тихонько стоять в стороне и не будет нам мешать. Варка, это Вильгельм, мой друг.       На самом деле Николь не хотела, чтобы Варка ехал с ним. Но отец и мать настояли, мол, он тоже интересовался биохимией. Хотя в это плохо верится, так как он спортсмен. Но Николь пришлось соглашаться. Варка взял отцовскую машину.       – Д-да, конечно... Проходи, – Вильгельм впустил внутрь незваного гостя, а после неловко переводил взгляд со спины подруги, на Варку.       Варка же прошёл внутрь дома, даже не ответив хозяину. Узкие стены ему не понравились. Или это личная неприязнь?       Утром дядя Рейн предупредил его, что дочь снова собирается ехать к своему странному другу. Когда Варка спросил, что значит «странный», мужчина ответил, что не доверяет он нынешним пацанам и попросил Варку проследить за ними.       Ну, Варка и согласился. Ему самому было интересно, кто этот подозрительный тип, который болтается возле Николь и даже звонит ей в столь позднее время. Но увидев парня в очках, где за толстой линзой показались узкие глаза, он чуть напрягся.       Этот пацан реально казался странным. Но Варка не мог понять почему.       Он сидел в кресле, пока Николь и Вильгельм как-то черезчур близко сидели на диване, плечом к плечу. Николь разбирала пример, чиркала что-то на бумаге и иногда тихо посмеивалась над интеллектуальной шуткой Вильгельма. А Варка не мог понять смысла, в голове крутилось только: «Это действительно смешно?»       Вильгельм иногда оглядывался на Варку, но, ловя взор голубых глаз, отводил взгляд.       «Да что не так с ним?» – Варка откинулся на спинку кресла, раздражённо доставая телефон из кармана.       Минут десять он листал соц-сети, затем, сдержая вздох, опустил телефон. Даже это не смогло его отвлечь.       Он замер, когда увидел следующее.       Пальцы Вильгельма лежали на колене Николь. Легко, будто случайно, но всё же касались. Она не отдёргивала ногу, не делала замечания. Просто продолжала что-то чертить в тетради, как будто так и надо.       «Что этот урод себе позволяет? – пронеслось в голове Варки. – Прямо под моим носом лапает её?!»       Он сжал телефон в руке, собираясь встать, сказать что-то, но остановился.       «Стоп. А если они встречаются?»       Мысль пришла неожиданно, и от неё стало как-то душно. Варка смотрел на Николь, на её спокойное лицо, на Вильгельма, который что-то тихо объяснял, склонив голову. Они выглядели… нормально. Уютно. Будто так было всегда.       «Может, они хотели побыть вдвоём? Заняться там… разным. А я тут мешаю...».       Почему-то от этой мысли стало ещё хуже. Варка опустил взгляд, он не хотел обязан этом думать. Не хотел лезть в личную жизнь своей подруги, но и не хотел, чтобы красавица Николь связалась с таким уродливым ботаником.       Всего на секунду Варка увидел блеск в глазах Вильгельма, когда тот смотрел на Николь. Он чётко понял одну вещь: друзья так не смотрят.       – Я пойду, – сказал Варка, поднимаясь. Он всё же не выдержал быть третим лишним.       Удивлённая Николь подняла голову.       – Так быстро? Но мы же планировали поесть вместе после занятия.       Варка на секунду замер. Точно. Планы совсем вылетели из головы. Они же договаривались. Он сам предложил, когда она рассказывала, что будет работать над проектом. Сказал, что они сходят в то самое место, где на карманные деньги тайком ели.       – А-а-а, – протянул он. – Ну… завтра. После школы заберу тебя и пойдём.       Николь нахмурилась. Что-то было не так.       – Давай поговорим. Мы на пару минут, Вильгельм, – девушка повела его в сторону кухни, подальше от гостиной. – Что-то случилось? – тихо спросила она.       Варка помолчал. Сделал шаг ближе, наклонился к её уху, чувствуя, что это неправильно, но не в силах остановиться.       – Слушай, – сказал он так тихо, как только мог, – ты с ним встречаешься?       Николь округлила глаза от услышанного.       – Ты в своём уме? – также шёпотом ответила она. – Мы просто друзья!       – Тогда почему он гладил тебя по колену?       – Ох, Варка... – Николь закатила глаза. – Он просто сидел близко ко мне. Мы работали над чертежом, ему было так удобнее.       – Неправда, – Варка покачал головой. – Я всё видел. Ты сама не ощущаешь, что тебя трогают?       Николь хотела возразить, но осеклась. Она действительно не заметила? Или не придала значения? Но теперь, когда он сказал, она задумалась.       – Ладно-ладно, – она вздохнула. – Прости, но какое тебе дело? Ты что, ревнуешь?       – Нет, – слишком быстро ответил Варка. – Просто… найди себе парня покрасивее.       – Например, как ты? – выпалила Николь без задней мысли.       И замерла.       Варка замер тоже.       Тишина повисла в воздухе, тяжёлая, почти осязаемая. Николь смотрела на него широко раскрытыми глазами, понимая, что сказала. Варка смотрел на неё, чувствуя что-то странное. Ну... комплимент был неожиданным и приятным. Николь рикогда не говорила такого раньше.       В этот момент подошёл Вильгельм.       – Если тебе нужно уйти, – сказал он, глядя на Николь, – можешь идти. Мы почти закончили.       Варка, не отрывая взгляда от Николь, ответил за неё:       – Да, мы пойдём.       Он взял её за руку — так, как не делал с детства, — и потянул к выходу.       Николь не сопротивлялась, всё ещё стесняясь своих слов.       Они вышли на крыльцо, и только тогда Варка отпустил её руку. Он стоял, смотрел на неё и чувствовал, что Николь утопает в своих мыслях. Он немного переживал и боялся, что она снова закроется и отстранится. Он не хотел подобного…       – Ты… – начал он.       – Я ничего не имела в виду! – перебила Николь, глядя в сторону. – Это просто... вырвалось.       – Ага, – кивнул Варка. – Хорошо.       Они стояли так несколько секунд. Снег падал тихо, мягко, и вокруг было так спокойно, будто весь мир замер.       Николь не понимала, почему она отводила взор в сторону. Потому что сделала неожиданный комплимент? Ну бывает, и что в этом такого? Но загвоздка в том, что она ранее никогда подобного не делала… Стыд обжигал щёки, заставлял её перебирать пальцы. Она понимала, что сейчас выглядит глупо, и что это нормально – хвалить друга за правду, но не могла унять сердцебиение, которое так сильно отбивалось в груди.       Она вздохнула глубоко, собираясь с мыслями. Если так и продолжит мяться на месте, Варка подумает не то…       – Пойдём за бургерами? – спросила Николь, разрезая странную и приятную тишину.       – Пошли, – ответил Варка.       Она кивнула и пошла к машине. Варка смотрел ей вслед и думал: «Например, как ты». И не знал, радоваться ему или бояться. Какую эмоцию использовать. Может, просто Николь наконец-то увидела его красоту и решила просто сделать комплимент? Действительно без лишних мыслей?       В машине они ехали в тишине. Варка не включал радио, а Николь рассматривала пейзажи за окном. Парень лишь краем глаз смотрел на девушку и решился начать разговор.       – Слушай, прекрати общаться с тем ботаником, – Николь повернулась к нему, чуть нахмурив брови, но Варка не дал ей вставить слово, нервно продолжил. – Он кажется странным, общается заумными словечками и лапает тебя.       – Не лапает он меня! – Николь возмутилась и встретилась с голубыми глазами.       – Слушай, если я тебя трону, как он, тебе будет приятно? – Варка на секунду словил себя на мысли, что желает опустить свою ладонь на девичье колено, но отдёрнул себя от глупой затеи. Лучше не пугать Николь понапрасну.       – Конечно нет.       – Я не понимаю тебя, Николь. Он тебе нравится? – ответ как-то не пришёлся по душе.       Варка понимал, что немного заводится и это неправильная реакция. Он сейчас точно отпугнёт Николь.       – Нет, – но девушка отвечала уверенно, задумавшись о своём. – Но в одном ты прав: он странный.       Варка сдержал облегчённый вздох, смотря на дорогу. Хотя бы это понимает.       Вскоре они доехали до нужного места, и вкусная еда помогла забыть тот нелепый и странный разговор. Хотя, признаться честно, в самом начале, когда Николь глупо смотрела на большой бургер, она думала о том, чтобы может просто вызвать такси и уехать домой. Всё же стыд не переставал обжигать изнутри, хоть щёки и успокоились. Но Варка искусно делал вид, что не замечает её сомнений, рассказывал про жизнь во Флориде, и постепенно девушка успокаивалась, слушая рассказы.       Варка всегда был хорошим рассказчиком. Это у него было природное. Николь улыбнулась своим мыслям, смотря за тем, как Варка периодически жестикулировал и о чём-то увлечённо рассказывал.       Вечером Николь сидела за теми задачами, которые не успели доделать с Вильгельмом. Она чиркала ручкой, фотографировала и отправляла своему другу и спрашивала, как у него получилось. Она получала мгновенный ответ и улыбалась. Вскоре её привлёк свет напротив её окна, который неожиданно загорелся.       Ах.       Она привыкла, что там свет не горит.       Но Варка, кажется, вернулся с очередной вечерней прогулки, и Николь невольно вспомнила их неловкий разговор. Николь, сама того не подозревая, сделала ему комплимент. Ну, у неё действительно вырвалось с уст. Она не смогла даже обдумать эти слова, прежде чем они сорвались с губ.              Интересно, о чём думает Варка?       Девушка склонила голову набок, пытаясь разглядеть что-то через закрытые жалюзи. Даже как-то стало обидно, что они закрыты. С самого детства они договорились, что перед сном никогда не будут закрывать шторы и жалюзи. Николь, сама того не замечая, открывала шторы даже тогда, когда Варка был во Флориде.       Но через секунду Варка, будто прочитав её мысли, раскрыл жалюзи вверх. Голубые глаза парня сразу же увидели любопытную девушку, которая рассматривала его окно. Спалив себя с поличным, Варка открыл окно, впуская прохладный воздух в комнату. Он жестом указал, чтобы и девушка открыла окно.       Николь неспешно поднялась и подошла к окну, открывая его.       – Что такое? – спросила она, съёжившись от холода, который пробрал до костей.       – Не хочешь ко мне? – Варка спросил беззаботно, но Николь замерла.       Варка лишь позже понял, что его слова прозвучали немного по-другому, чем планировал.       – Я имел в виду, не хочешь зайти ко мне и поиграть в приставку, как в детстве?       – Хах, – Николь качнула головой. Да уж. Кажется, утреннее напряжение всё ещё играет с ними в злую игру. – Прости, давай завтра. Я готовлюсь к контрольной.       Варка понимающе кивнул.       – Удачи.       – К чёрту, – девушка мягко улыбнулась и склонила голову набок. – Спокойной ночи, Варка.       – Спокойной ночи, Николь.       Это было повторением их детства, когда они могли по ночам разговаривать, делиться мыслями друг с другом, вот так вот сидя с открытыми окнами напротив.       Николь с тёплыми чувствами ностальгии вернулась к занятиям, а Варка прошёл в ванную комнату.       Глубоко ночью она была в своей комнате, но всё было каким-то странным, приглушённым, будто свет шёл не из лампы, а из-под воды. Стояла у окна, смотрела на его дом и знала, что он там. А потом обернулась – и он стоял в дверях.       – Не спится? – спросил тем голосом, который стал ниже за полгода, и Николь во сне подумала, что ей это нравится. Не так, как раньше.       Варка подошёл ближе. Она хотела отступить, но ноги не слушались. Его рука легла на её плечо, как тогда в гостиной, только сейчас она не сказала «не делай так». Она смотрела на него, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле.       – Ты изменилась, – сказал он.       – Ты тоже, – ответила она.       Варка стоял долго, нависая над её лицом. Из-за своего высокого роста он мог отлично рассмотреть её. Её чуть припухлые губы, ровный нос и небесно-голубые глаза, которые всегда смотрят так испытующе, что перехватывает дух.       – Красивый, как я? – Варка наклонился и шепнул эти слова прямо в губы Николь.       Та чуть пошатнулась от подобной близости. Голову вскружило, по телу пробежали мурашки. Николь не хотела отталкивать его, не находила сил, лишь стыдливо подалась вперёд.       Варка без лишних слов поцеловал её. Мягко, совсем не так, как целовал ту брюнетку на вечеринке. И его руки скользнули вниз по спине, и Николь выдохнула ему в губы что-то, чего не помнила наутро.       Николь проснулась рывком, с бешено колотящимся сердцем и горящими щеками. В комнате было темно, за окном серело.       Она лежала на рабочем столе, смотрела в стену и чувствовала, как тело всё ещё помнит его руки, его губы, его шёпот.       – Это был просто сон, – прошептала она в пустоту. – Просто сон.       Но внутри всё горело непонятным огнём. Кажется, им стоит снова поговорить и обсудить вчерашнюю ситуацию.       В окне напротив уже горел свет. Когда Николь приподнялась, она болезненно застонала. Шея затекла от неудобного положения. Она закрыла учебник и буквально поползла к кровати, ложась на неё, кутаясь в тёплое одеяло и засыпая вновь.       Ранним утром отец отвез её в школу, а после нудных уроков и целых контрольных забирал со школы Варка.       Вильгельм хотел перехватить Николь после занятий, поговорить о следующей контрольной, которая будет уже завтра, но не успел. Он застыл у входной двери, увидев, как Николь стоит напротив того самого Варки, который ещё полгода назад уехал в Америку. Она неловко перебирала ногами и улыбнулась. Вильгельм отметил про себя, что Николь никогда так не делала ногами. Зависть и ревность неприятно кольнули сердце парня. Вильгельм понимал, если сейчас подойдет, то всё равно не сможет поговорить со своей подругой из-за её друга детства...       Варка был популярным и остался таковым. Когда он ждал свою подругу из школы, к нему уже успели подойти все, кого он знает.       Когда Николь увидела его, как только вышла из здания, она вспомнила свой сон. Губы фантомно ощущали его дыхание и касание. Она неловко отвела взор в сторону и подошла к нему.       Смысл был смущаться из-за какого-то сна? Да и к тому же они всего лишь поцеловались. Поцелуй это ничто. Но смущение побороть не столь легко, как подумать об этом. Она не могла не переставлять ноги и облегчённо вздохнула, когда оказалась в машине.       Варка замечал её смущение, но не лез со своими вопросами. Вообще, он прекрасно знал, что за человек Николь. Расспрашивать Николь бессмысленно, она всё равно не ответит. Если ей надоест диалог, она может выйти из машины и дальше пойти пешком.       Сегодня он её вёз в сторону торгового центра, чтобы играть в автоматы, как делали раньше. О, несмотря на свою правильность, Николь обожает шутеры.       Варка думал, что так она выпускает накопившийся пар.       И он наблюдал за подобной картиной: Николь улыбалась, наводила стрелку игрового автомата и нажимала на курок хаотичными движениями.       – Ха-ха, сдохните, зомбаки!       Она явно вошла во вкус.       Присоединившись к ней в следующем раунде, они, как и раньше, играли вместе, смеялись беззаботно. Когда персонаж Николь умирал, она мешала своему другу и заставляла Варку тоже проиграть вместе с ней, и вскоре они смеялись над подобной глупостью. Николь почти всегда верна себе и своим привычкам. Варка это знал точно.       Когда с игровыми автоматами было закончено, они собрались закругляться. При выходе Варка заметил автомат. Стоял в углу, неприметный, с потрёпанными наклейками в стиле японских мультфильмов и одиноким джойстиком, который явно ждал своего часа.       – О, – сказал он, дёргая Николь за рукав. – Давай попробуем.       – Что это? – она прищурилась, пытаясь разобрать надпись на экране.       – Какая-то стрелялка. Вроде новая, раньше её здесь не видел.       Николь с сомнением покрутила головой, но Варка уже вставлял монету. Экран моргнул, загорелся, и на нём появилась надпись: «Выберите уровень сложности».       – Лёгкий, – сказала Николь.       – Нет, – Варка нажал на «сложный».       – Ты издеваешься? Я этот автомат впервые вижу!       – Ничего, разберёшься.       Она хотела возразить, но игра уже началась. Зомби лезли со всех сторон, а управление оказалось таким неудобным, что Николь промахивалась раз за разом.       – Да что ж такое! – она дёргала джойстик, но персонаж двигался рывками, а прицел уходил куда-то в стену.       – Не туда жмёшь, – Варка стоял рядом, заглядывая ей через плечо.       – А ты покажи!       Он секунду поколебался, потом зашёл сзади, положил руки поверх её, накрывая ладонями. Пальцы переплелись, джойстик дёрнулся, и на экране голова очередного зомби разлетелась в клочья.       Николь перестала дышать, её взор был направлен на профиль своего друга, который сосредоточенно смотрел на экран. Он был слишком близко. Она чувствовала его грудь за своей спиной, его дыхание на левой щеке, его пальцы, лежащие поверх её. От него пахло тем же одеколоном, что и вчера, и этот запах невольно кружил голову.       – Смотри, – его голос был спокойным, но Николь слышала, как он чуть сел. – Надо вести ровно, а не дёргать.       Он плавно повёл её рукой, и персонаж на экране послушно развернулся, снося ещё двух зомби.       Николь не отвечала. Она просто смотрела на его профиль. Её голубые глаза упали на припухлые и приоткрытые губы друга. Ого, Варка всегда обладал такими пухлыми губами?       Что? Николь пару раз моргнула, резко повернув голову к экрану. Она смотрела на экран, но не видела его. Чувствовала лишь, как сердце колотится где-то в горле.       – Поняла? – спросил Варка.       – Ага, – выдавила она, но на деле ничего не поняла.       Он не убирал рук. Она и не просила.       Прошло несколько секунд. Зомби на экране подошли совсем близко, но никто не стрелял.       – Николь, – сказал Варка. Голос у него был странный, чуть хриплый.       – М?       – Если мы не будем играть, то проиграем.       – А, – она дёрнулась, попыталась сфокусироваться на экране. – Точно.       Он убрал руки, отошёл на шаг. Николь выдохнула, сама не заметив, что задерживала дыхание.       – Сама справишься? – спросил он.       – Конечно, – ответила она, но голос прозвучал выше, чем обычно.       Она доиграла уровень почти без его помощи. Почти.       Варка стоял рядом, смотрел на экран, но видел только её затылок, её плечи, её руки, которые чуть дрожали, когда он накрыл их своими.       «Почему я смущаюсь? — думал он. — Мы же с детства вместе росли. Не раз так делал». Но раньше её руки не дрожали. И сердце не колотилось так, что он слышал его даже сквозь шум автомата. И запах её волос не кружил голову.       – Готово! – Николь довольно сделала пару шагов назад, и её плечо коснулось его груди. Он дёрнулся, сделал шаг назад.       – Молодец, – сказал он, и голос снова сел.       Николь обернулась, посмотрела на него. В глазах её было что-то новое, что-то, чего он не видел раньше. А понять, что это, он не мог.       Вечером Николь, как и обещала, была у Варки в комнате. Они играли в приставку, рубились в Марио и каждый раз, когда Николь проигрывала, она с жалобным стоном откидывалась на кровать Варки.       Варка усмехался, он просто всухую побеждал Николь. Не опять, а снова. Николь очень плоха в играх, даже в том автомате проиграла. Вспоминая, как зомби разорвали её персонажа три раза подряд, он улыбнулся.       – Давай ещё раунд, Николь, – Варка прилёг рядом, точнее, откинулся спиной на кровать, смотря на свою подругу.       Николь хотела замереть, прервать их взгляд, но вовремя одумалась. Она бы в этом случае показалась странной… А быть более странной перед Варкой она не хотела.       – Давай. На этот раз я точно одержу победу!       Варка лишь улыбнулся, запуская игру заново.       И Николь не соврала, она победила и с визгом подпрыгнула.       – Да-да, ты выиграла.       – Всё. Выполняешь моё желание, потому что я выиграла! – Николь повторила ровно то, что говорила в детстве. После десяти проигрышей она всегда выигрывала последнюю игру и всегда загадывала желание в конце за свой единственный выигрыш. Они сами не поняли, в какой момент это стало их маленьким ритуалом, но Варку это всегда забавляло. Если в начале он думал, что Николь делает вид, что не замечает, что он поддавался, лишь бы поднять настроение подруги, то сейчас полностью уверен, что она до сих пор не догадалась.       – Конечно, всё по старинному. Загадывай желание.       – Потом. Я пока ничего не хочу.       – О как, хорошо.       В итоге они зарубились в другие игры, и уже в час ночи Николь отправилась к себе. Кутаясь в одеяло на собственной кровати, она хотела посмотреть в окно, но сдержалась: ложась спиной и засыпая. Но она и не подозревала, что Варка смотрел на её спину и в глубине души желал неправильную мысль: чтобы она повернулась и посмотрела на него.       Но разве такие чувства должны испытывать друзья? Варка осуждал взор того ботаника, но сам расплылся, стоило услышать честный единственный комплимент в свой адрес.       Парень хлопнул себя по щекам, возвращая в реальность, и утверждая, что это неправильно. Убедить себя было быстрее, чем он ожидал. Стоило вспомнить отстранённую Николь, так сразу сердце гулко забилось. Это было… немного неприятно.       К тому же такая Николь немного пугает.       Николь стояла у окна в своей комнате, но всё было каким-то другим: свет струился из-под воды, тени удлинялись, а воздух дрожал от напряжения. Она смотрела на дом напротив и знала, что Варка там.       – Не спится? – голос раздался за спиной. Всё, как в прошлый раз.       Она не обернулась. Её руки дрожали, когда она сжимала подоконник, и она слышала, как колотится сердце где-то в горле.       – Николь, – позвал он снова, и его голос был ниже, чем в детстве, тягучее, будто он пробовал её имя на вкус.       Она почувствовала его руки на своих запястьях. Пальцы, горячие, уверенные, ложились поверх её пальцев, прижимаясь к её спине своей грудью. Николь ощутила жар его тела даже через тонкую ткань сорочки.       – Варка, – выдохнула она.       – Я здесь, – прошептал он ей в ухо, и от его дыхания по спине побежали мурашки.       Его губы коснулись её мочки, оставляя влажный поцелуй. Губы мокрой дорожкой спустились на шею, аккуратными движениями пробираясь до затылка. Каждый поцелуй оставлял след, будто прожигал кожу. Её голова откинулась назад, упала на его плечо, и она чувствовала, как его руки скользят выше. Она не уследила момента, когда Варка перестал поглаживать её руки, его горячие руки гладили тонкую талию, поднимались к груди.       – Ты всегда была моей, – прошептал он, и его пальцы легли на тонкую ткань сорочки, накрывая её грудь.       Николь задохнулась. Всё тело горело, а его ладони были такими горячими, что казалось, сорочка вот-вот вспыхнет. Он не торопился, водил большими пальцами по её соскам, дразнил, играл, и она не могла сдержать стона, который вырвался из самого нутра.       – Варка, пожалуйста, – прошептала она, не зная, о чём просит.       – Что, Николь? – его голос был хриплым, чужим. – Что ты хочешь?       Она хотела ответить, но он перехватил её губы поцелуем, и всё, что она могла – это выдохнуть в его рот, раствориться в желании, упасть в бездну желания…       Но…       Она проснулась резко, с бешено колотящимся сердцем и горящим лицом. В комнате было темно, за окном тоже, а её тело всё ещё помнило его руки, его губы, его шёпот.       Николь зажмурилась, пытаясь прогнать остатки сна, но перед глазами всё ещё стоял он. Как он смотрел на неё. Как держал. Как целовал.       – Боже, – прошептала она, зарываясь лицом в подушку.       «Я так сойду с ума...»       Она не смела повернуться к окну. Боялась, что приглушённый свет в его комнате горит. Боялась, что он не спит. Боялась, что он смотрит. Конечно, было глупо так думать, но стыд обжигал внутри слишком сильно. Потому что это был не только сон… потому что между ног пульсировало от желания, а тело горело и просило разрядку. Это слишком ужасно и стыдно, чёрт вас подери!       Она лежала в темноте, прижимая руки к груди, и чувствовала, как под пальцами бешено колотится сердце.       – Я умру, – Николь лежала на столе в кухне, пока матушка с утра хлопотала над завтраком.       – Что ты такое говоришь, деточка? Контрольную плохо сдала? – матушка заботливо проговорила, смотря на поникшую дочь.       – Ага, – Николь саркастично согласилась. Она не осмеливалась озвучить то, что видит эротические сны со своим другом детства. Слишком стыдно для озвучивания. Если вчера она могла как-то смотреть на него и разговаривать, то сейчас… это невозможно, нет-нет. Она будет отвлекаться на ненужные мысли, будет смотреть на его руки и вспоминать свой сон…       Николь сама не заметила, как с её губ потекла слюна. Она быстро вытерла её и выпрямилась, напугав родителей.       Отец только входил в кухню, оставляя поцелуй на макушке дочери, и чмокнув жену в губы.       – Доброе утро.       – Ага, – Николь чуть смущённо глянула на родителей, надув губы.       – Что такое, Николь? – отец глянул на дочь, которая готова была прожечь в нём дыру. – На мне что-то? – мужчина глянул на свою рубашку, думая, что испачкался.       – Нет, ничего.       Родители переглянулись между собой, и матушка лишь пожала плечами, без слов говоря, что не знает, что с дочкой.       После школы Николь поспешила вернуться к себе домой на автобусе. Варка писал ей, говорил, что хочет забрать и они поедут на очередную прогулку. Николь ответила лишь коротко: я занята сегодня.       На самом деле она очень долго думала над ответом, но решила, что всё же короткий ответ самый лучший.       И занималась она в гостиной, но мысли не хотели складываться. Они все прерывались, не желая решать задачи, и вскоре Николь сдалась. Не сильно уж и сопротивлялась.       Она достала телефон и, найдя нужный номер, нажала на видеозвонок.       Шли гудки. И совсем скоро на экране высветилось знакомое лицо. Сперва экран плохо загружался.       – Николь, ты чего такая угрюмая? – Алиса поправила телефон, и изображение наконец стало чётким.       Николь увидела сестру — растрёпанную, с кашей на щеке и младенцем на руках, который тянул её за волосы.       – У тебя лицо в каше, – сказала Николь вместо приветствия.       – А, это Кли старается, – Алиса улыбнулась, чмокнула дочку в лоб. – Ну, рассказывай. Что случилось?       Николь помялась. Покрутила телефон в руках, поставила на стол, снова взяла.       – Слушай, тут такое дело… У меня есть одна подруга.       – Ага, – Алиса кивнула, вытирая щёку. – И что у твоей подруги?       – Ну, у неё есть друг детства. Они давно знакомы, с самого детства, окна напротив, родители дружат и всё такое. И вот… ей начали сниться сны. Ну, такие… – Николь замялась, глядя в сторону. – Неприличные.       – Ага, – Алиса смотрела на неё с лёгкой улыбкой. – И что там снится твоей подруге?       – Ну… они там целуются. И… он её трогает. И вообще, – Николь покраснела, – занимаются неподобающими вещами.       – Понятно, – Алиса переложила Кли на другое плечо, и Николь показалось, что в голосе сестры появились смешинки. – И что твоя подруга хочет?       – Она не знает! Она теперь на него смотреть не может, а он… ну, он тоже как-то странно себя ведёт. И она не понимает, что делать.       – Николь.       – Что?       – Тебе снился секс с Варкой?       Николь вспыхнула так, что, казалось, волосы задымились.       – Я сказала, что это ситуация моей подруги! – заорала она в трубку, а потом, спохватившись, зашипела: – И вообще, ты не должна была… это не я… – щёки залило алым от стыда.       – Конечно-конечно, – Алиса кивнула, но в глазах у неё плясали чертики. – Ну, если твоей подруге нужен совет… наверное, они оба чувствуют влечение друг к другу. Может, им стоит переспать в реальной жизни, не во сне?       – Нет! – Николь отрезала так резко, что Алиса даже бровь подняла.       – То есть… твоя подруга так резко отвечает?       – Она… она не может! Они же друзья! Это всё испортит! И вообще…       – Николь, – Алиса вздохнула, но улыбка не сходила с её лица. – Если твоя подруга так переживает… может, ей просто нужно снять стресс. Может, у неё за последнее время накопилось много всего: экзамены, контрольные на носу, всё такое. Я уверена, она слишком хорошая девочка, редко позволяет себе… ну, разрядку. Может, просто накопилось. Я помню, в твоём возрасте мне и не такое снилось.       Николь молчала. Смотрела на сестру, на Кли, которая уснула у неё на руках, и чувствовала, как горят щёки.       – Всё, я поняла, – сказала она наконец. – Я передам ей. Пока! И поцелуй за меня Кли!       Она сбросила звонок, уронила телефон на диван и закрыла лицо руками.       – Боже, – прошептала она. – Она всё поняла. Конечно, она всё поняла.       Да и как-то по-дурацки всё это вышло. Она действительно распереживалась из-за какого-то сна… Глупости какие. Может, сестра права?       Она сидела так несколько минут, а потом мысли сами потекли в другое русло.       «Когда я в последний раз… ну, это… делала?»       Она вспомнила тот самый сон, его руки, его губы, его шёпот. И перед глазами снова возник Варка — каким он был во сне. Уверенный, горячий, чужой и родной одновременно. Рука сама опустилась вниз, натягивая ткань домашних штанов ниже. Николь замерла, прислушиваясь к себе. В доме было тихо. Родители на работе. Она одна дома.       «Может, мне просто нужно…»       Она уже почти решилась, когда дверь громко открылась.       Николь вскочила с дивана так, будто её поймали с поличным. Штаны натянула обратно, волосы поправила, села с самым невинным видом, какой только смогла изобразить.       На пороге гостиной появилась мама.       – Николь, ты чего такая красная?       – Нет! – слишком быстро ответила Николь. – Всё нормально. Просто… жарко.       Мама посмотрела на неё с сомнением, но ничего не сказала, только взяла нужные каталоги с полки.       – Ужин разогреешь сама, мы с папой задержимся, хотела забрать каталоги для наших будущих партнёров.       – Хорошо, удачи, – кивнула Николь.       Дверь закрылась, и девушка выдохнула, уронила голову на спинку дивана и уставилась в потолок.       – Я умру, – прошептала она в пустоту. – Я точно умру от стыда.       Телефон пиликнул. Сообщение от Варки:       «Ты точно занята? Может, сходим в кино?»       Николь посмотрела на экран, потом в потолок, потом снова на телефон. Сердце колотилось где-то в горле.       Она набрала ответ, стёрла, набрала снова.       «В другой раз. Я правда занята».       Отправила. И тут же пожалела.       Позже, после ужина и небольшого душа для успокоения души, Николь шарилась в своей полке. Она доставала оттуда свою пижаму. Невольно вспоминая ту самую злополучную сорочку во снах, она задумалась. У неё только одна такая… которая даже из пакета не была вытащена. Алиса подарила ей подобную… так скажем, красоту на её шестнадцатилетие, но Николь ранее не доводилось её надеть.       Она смотрела на прозрачный пакетик, который и не распаковала. Розовая сорочка так и лежала, дожидаясь, а может, и не дожидаясь своего часа.       Это всё слишком.       Николь уже поехавшая с этими снами. Она достала оттуда пижаму и захлопнула полкой сильнее, чем ожидала.       В комнате уже горел лишь тусклый свет. Николь мазала щёки мазью, сидя на кровати и смотря на небольшое подручное зеркало. В окне напротив загорелся свет. Николь невольно видела его — он ходил по комнате, потом остановился у окна. Он смотрел на неё. Она знала это. И не могла отвести взгляд.       «Что ты со мной делаешь?» – подумала она снова.       Он поднял руку, помахал. Николь, не думая, помахала в ответ. И улыбнулась. Сама не заметила как.       Варка тоже улыбнулся. Даже на расстоянии она видела.       Николь долго смотрела на его силуэт, на то, как он стоял у окна, как улыбнулся, когда она помахала. А потом резко отвернулась.       «Надо закрыть шторы. Надо лечь спать. Надо…»       Она уже потянулась к гардине, но рука замерла.       «А если я закрою, он подумает, что я злюсь? Или что я… что я делаю там что-то неприличное?»       Мысль была дурацкой, но от неё стало ещё жарче. Николь отдёрнула руку, бросила взгляд на окно напротив – Варка всё ещё стоял, смотрел, ждал.       «Не буду закрывать. Буду спать. Как обычно».       Она забралась в кровать, натянула одеяло до подбородка и повернулась спиной к окну. Сердце колотилось, тело помнило его руки, его губы. Но она зажмурилась и прошептала: – Спать. Спать. Спать.       За окном напротив свет погас не сразу. Варка смотрел на её спину, на то, как она замерла под одеялом, и улыбнулся.       «Как всегда. Сидит, учится, переживает из-за контрольных. Птичка».       Он не догадывался о непристойных мыслях и снах Николь, не был ни сном, ни духом. В своих переживаниях она казалась немного милой, ведь она всегда была нервной перед контрольными.       Николь уснула под утро.       И снова видела сон.       Она лежала на своей кровати, но всё было как в тумане: свет струился из-под воды, тени дрожали, а воздух был тяжёлым, горячим. Она знала, что он здесь. Чувствовала всем телом. Его руки скользнули по её бёдрам, пальцы зацепились за край сорочки, потянули вверх. Николь выдохнула, приподнялась, позволяя снять её через голову. Ткань упала на пол, и она осталась в одних трусиках.       Его пальцы коснулись резинки. Потянули вниз.       – Нет, – прошептала она, но не сопротивлялась. – Там… они некрасивые…       Он не ответил. Только усмехнулся, стягивая трусики вниз, по бёдрам, по коленям. И когда они упали на пол, Николь зажмурилась от стыда.       «Во сне? У меня во сне некрасивые трусики с котиками?»       Он не сказал ни слова. Его пальцы легли на её клитор, и она забыла обо всём.       – Варка… – выдохнула она.       – Я здесь, – прошептал он, как привыкла Николь.       И она проснулась.       Сердце колотилось, тело горело, между ног пульсировало. В окне напротив горел свет. Николь перевернулась на бок, натянула одеяло до самого носа и зашептала, как заклинание: – Спи. Спи. Спи. Это был сон. Просто сон. Спи.       Но тело не слушалось. Оно всё ещё ждало его пальцев.       Её правая рука залезла под одеяло.       Николь приспустила штаны нервными и неуверенными движениями, провела рукой по влажному месту и замерла. Стыд наполнял лёгкие, заставляя её зажмуриться. Стой-стой. Разве так можно делать?       Но пальцы не слушались. Стоило лишь коснуться набухших и горячих половых губ, она провела пару движений — интенсивно, надавила, сделала ровно так, как делал это Варка во сне. И она кончила, тихо, сдавленно, закусив губу, чтобы не издать ни звука.       Она лежала, тяжело дыша, и смотрела в стену.       «Я ужасный друг, — подумала она. — Как же стыдно».       День тянулся медленно. Николь избегала Варку третий день подряд. На сообщения отвечала коротко, звонки сбрасывала. Говорила, что готовится к последней контрольной, что занята, что устала.       Варка сначала не придавал значения. Но когда она в третий раз отказалась от прогулки, он нахмурился. Что-то было не так. Он не понимал, в чём же причина, но точно знал: Николь не просто так избегает его. Да и к тому же сегодня четверг, у них уже должна была быть последняя контрольная.       Он вспомнил её лицо в тот вечер, когда она смотрела на него из окна. Как покраснела, как отвела взгляд. Как перестала смотреть в его сторону.       Последний день учёбы Николь вышла из школы, опустив голову, и почти сразу наткнулась на чьи-то ноги. Подняла глаза — перед ней стоял Варка, опираясь на чёрную машину.       – Привет, – сказал он. – Пойдём? Я захватил твои любимые вафли.       – Я… я не могу, – она отвела взгляд. – У меня контрольная.       – Контрольная?       – Ну да, завтра сдаём последнюю контрольную по математике.       Он молчал. Смотрел на неё так, что она почувствовала себя маленькой.       – Николь, – сказал он тихо. – Сегодня разве не последний день учёбы? Твои одноклассники говорят, что завтра у вас нет уроков.       Она замерла, неловко поднимая взор на Варку. Щёки раскраснелись: разум сам по себе рисовал их сон перед глазами.       – Что?       – У тебя нет контрольных, – повторил он. – Ты забыла?       Николь открыла рот, закрыла. Она не могла признаться, что избегает Варку. Не хотела обижать его, но и рядом стоять не могла. Ах, как же сейчас хотелось укутаться в одеяло и не разговаривать ни с кем.       – Я… я совсем… вылетело из головы, – выдавила она.       Варка не ответил. Он смотрел на неё, и в его глазах было что-то новое. Что-то, чего она раньше не видела.       – Ты меня избегаешь, – отрезал факт.       – Нет, – ответ слишком быстро вылетел с губ девушки.       – Врёшь. Почему ты меня избегаешь, Николь? – Варка хотел узнать причину. Может быть, Николь надоела его компания? Может быть, за последнюю неделю его стало слишком много в её жизни? Варка поймёт, если это действительно так, перестанет давить, но… от осознания этого как-то стало не по себе.       – Варка…       – Я не обижусь, скажи причины. Если… если меня много для тебя, я могу перестать донимать тебя так часто. Просто я соскучился по тебе, ты же моя близкая подруга, – Варка не то хотел сказать, хотел снова задать вопрос «почему», но с губ срывались совсем иные слова.       Николь дёрнулась, делая шаг назад и сжимая лямку рюкзака.       Да, они всего лишь друзья. Он её друг. Она его подруга. И все её сны — это просто бред, это просто физическая усталость и потребность в разрядке. Это нормально, ведь сейчас у неё в календаре идут синие дни…       Николь не хотела портить их дружбу своим честным ответом. Как Варка отреагирует на подобное? Рассмеётся, скажет, что это нормально? Или что она свихнулась с ума?       Варка не мог вытерпеть молчания и сделал шаг вперёд, заставляя девушку прийти в себя.       – Прости, я хочу… побыть одна. – Николь сорвалась с места, покидая улицу и оставляя Варку позади.       Было стыдно, было обидно.       Варка искренне считает её своей подругой, а она… Она вспомнила то, как её руки непослушно обводили сокровенное место, как она неприлично кончила на образ своего друга и стыдливо прикусила губу.       Варка остался стоять один, глупо смотря на то, как спина подруги исчезает. Он не понимал, в чём причина, и это чертовски бесило его. Раньше он отлично считывал эмоции Николь. Понимал, когда она злилась, чувствовал, когда она радовалась, но скрывала это за спокойным выражением лица. Но почему сейчас он не может прочитать то, что у неё на уме?       Варка оглянулся и понял, что стоит посреди дороги нелепо. Он поспешил сесть в машину и выехать со двора школы.       Николь снова отстраняется. Как в прошлом.       Варка нервно сжал кожаный руль, задумываясь о об этом.       Николь всегда была закрытым ребёнком, но если подружиться, то можно понять, какой она глубокий человек. Она способна к эмпатии, любит животных и деток. Невольно перед взором предстала Николь, которая улыбалась широко, смотря на экран телефона, где показывали её племянницу.       Но так же Николь была со своими тараканами. И некоторых он, кажется, перестал понимать.       – Мне просто надо отвлечься, – проговорил он в пустой салон и повернул руль, выруливая на главную дорогу.       Он ехал в сторону спорткомплекса, где обычно тренировался.       Его давний друг встретил его радушно, хотя они пару дней назад встречались. Он всегда занимался с Варкой, когда тот приходил к нему. Без лишних вопросов, лишь немая помощь и поддержка.       Часы пролетали незаметно в зале, Варка уже мог позабыть о том, что всё снова возвращается на круги своя. Что Николь отстраняется снова.       В какой-то момент, когда он поднимал штангу, он задумался об этом.       Может, это даже правильно? Он снова уедет во Флориду и останется жить там, если поступит в университет. А Николь… Варка почему-то резко вспомнил про того ботаника, который смотрел на неё влюблёнными глазами.       Да уж. Стоило оставить цветок без присмотра, так сразу мухи налетели.       Когда Варка закончил тренировку ближе к вечеру, его мысли были пусты. После душа он ожил. Отправившись на очередную прогулку с друзьями, домой он вернулся поздно ночью.       Он машинально глянул на окно напротив, оказавшись в комнате. Стягивая футболку через голову, он не сдержал вздоха. Николь снова закрыла шторы, как в подростковые времена, когда они перестали общаться так часто.       Варка лёг на кровать, вздыхая тяжело. Не может уснуть.       Сон не идёт, хотя он за день конкретно вымотался.       Интересно, Николь тоже спит?       Он чуть приподнялся, заглядывая в чужое окно, но так и не смог увидеть ничего из-за плотных штор.       – Спит, наверное, – проговорил он тише, наблюдая за окном.       На деле же Николь не могла уснуть. Она ворочалась в кровати, то лежала так и сяк, то боком, то вообще меняла положение, но сон не шёл. Она боялась, что если в очередной раз уснёт, то снова увидит что-то неприличное. Но лишь под утро, когда за плотными шторами навалилась серость, она смогла уснуть.       В этот раз он был другим. Не таким, как раньше.       Варка лежал у её ног, прижимался щекой к её бедру, смотрел на неё снизу вверх. В его глазах не было той уверенности, что раньше. Только тихая, отчаянная мольба.       – Николь, – прошептал он. – Пожалуйста. Будь со мной.       Смотря сверху вниз, она ощущала, как сердце гулко отбивает ритм, а во рту скапливается слюна от такого вида. Хотелось ответить, но она не могла. Слова застревали в горле.       – Ты уже моя, – сказал он, и его голос был мягким, почти неслышным. – Ты всегда была моей. – эти мягкие слова не соответствовали его действиям.       Его губы уверенно коснулись её колена, потом бедра, спустились ниже. Опять на ней была сорочка, которую он одной рукой отодвигал вверх, надавливал на талию, заставляя девушку лечь на спину.       Губы Варки целовали внутреннюю сторону бедра, она чуть размыто ощущала его влажный язык сквозь ткань трусиков. От накатывающего возбуждения и наслаждения у неё закружилась голова.       – Варка… – выдохнула она.       – Я здесь, – прошептал он, оказываясь между её ног, оказываясь в неприличной позе. Казалось, что его голубые глаза горели в темноте.       Николь откинула голову назад, пока её руки нашли своё место на макушке парня. Она мягко сжала их. Варка, подумав, что это призыв к действию, губами отодвинул ткань трусов, припадая к половым губам. Он вылизывал складки, чмокал громче, чем должен, шептал ей разные развратные вещи.       Она утонула в наслаждении, провалилась в него, растворилась и, сама того не замечая, раздвигала ноги, прося большего…       Когда Варка отстранился, на его губах блеснула жидкость. Николь стыдливо прикусила губу.       – Прошу…       Сильные руки Варки гладили её мягкое колено, второй рукой он высвободил свой член из боксеров. Николь хотела увидеть его член… хоть и во сне… Интерес был слишком огромным, но в темноте она не могла разглядеть. Варка не говорил ничего лишнего, тяжело дышал, удобно устраиваясь между её ног и толкаясь.       Николь фантомно ощутила боль, когда головка упёрлась к влажному входу. Он входил, а Николь не могла понять, что она ощущает. Из-за сна все чувства размывались. Когда он вошёл лишь немного, Варка начал двигаться, и Николь со стоном поднялась.       Её сердце колотилось после горячего сна. Она огляделась, тяжело дыша.       В комнате было светло. Раннее утро пробивалось сквозь шторы, но не приносило прохлады. Николь лежала, чувствуя, как тело горит, как между ног пульсирует, как воздух становится тяжёлым и липким. Хотелось отпустить руку под одеяло, закончить начатое во сне…       «Не надо, — сказала она себе. — Вчера уже было. Хватит. Это неправильно».       Она отодвинула шторы, но утренний свет не помог. Приоткрыла окно — свежий воздух не остудил её пыл. Укуталась в одеяло, но стало только жарче.       Дыхание спирало. Мысли путались. Она видела его лицо, его глаза, его губы на своей коже.       «Я больше не могу».       Она сдалась.       Легла на бок, приспустила штаны, опустила руку. Пальцы скользнули внутрь, и она застонала, тихо, сдавленно, прикусывая губу. Вторая рука легла на грудь, гладила, сжимала, повторяя движения, которые он делал во сне.       Она не слышала ничего вокруг. Не видела. Только его. Только его голос, его руки, его губы. Всё это казалось очередным глупым сном.       Её скованное тело смогло расслабиться, когда она легла на спину и выгнулась. Пальцы не могли входить глубже, как это делал член во сне, но этого хватало, чтобы ощутить наполненность узких стенок. Вторая рука гладила собственную грудь, приподнимая пижамку до верху. Прохладный декабрьский воздух, что пробирался сквозь открытые окна, заставлял соски затвердеть сразу же.       Николь низко застонала, отворачивая голову в сторону и зажмурившись.       Она неловко повторила движение во сне. Сжала сосок до лёгкой боли, и с её губ сорвалось чужое имя. Она хотела не шептать, не стонать, но не могла: руки сами двигались по инерции, с губ срывалось давно знакомое имя.       – Варка… – прошептала она, с каждым произнесённым словом незаметно для себя повышая голос. – Варка…!       Когда она кончила с чужим именем на губах, её тело мелко содрогнулось. Она выгнулась в спине сильнее, до боли сжимая вторую грудь. Пальцы с небольшим хлюпаньем вышли из горячего лона. Но лишь спустя пару минут она заметила, что это не было сном. Было слишком ярко в комнате, но и слишком хорошо.       Оргазм затуманивал разум, она ещё долго нежилась в постели, переводя дыхание, пока шум не привлёк её внимание. Звон упавшей бутылки донёсся с противоположной стороны.       Николь лениво перевела взгляд вбок – и не сразу увидела Варку, который стоял в футболке с полотенцем на шее. С мокрыми, опущенными вниз волосами.       С приоткрытых окон они молча смотрели друг на друга ещё минуту.       А потом до Николь дошло.       Она была полуголая. С задранной пижамой. Со спущенными штанами. С рукой, которую только что вытащила между неловко разведённых ног. И он стоял там. Смотрел. И неизвестно, всё ли видел или слышал.       Стыд ударил наотмашь, жаром прокатился по щекам, по шее, по груди. Внутри всё оборвалось. Она хотела закричать, но голос пропал. Хотела закрыться, но руки не слушались. Хотела провалиться сквозь землю, исчезнуть, умереть – только бы не видеть его лица.       И когда воздух наконец вернулся в лёгкие, она закричала.