контрольная точка

Его пальцы скользнули к твоему горлу, расстёгивая пуговицы на рубашке. Через секунду полуобнажённая грудь в бюстгальтере вспыхнула на прохладном воздухе кабинета. Ты замерла, ощутив, как холод, царивший в комнате, пробежал по коже табуном мурашек, а в нос ударил стерильный запах антисептика, исходивший от него самого. Ты потянулась, чтобы помочь с назойливыми застёжками, но он мягко, но твёрдо отвел твои руки в сторону. Затем снял перчатки. Ты никогда не видела его рук без них — крепкие, с чёткими сухожилиями, но движения были на удивление спокойными, почти боязливыми, будто он опасался причинить боль. Именно в этот момент ты заметила, как дрогнула вена на его запястье. Твоё тело уже было напряжено в предвкушении, дыхание сбилось. Его вторая рука обвила твоё бедро, резко притянув к себе, стирая последние миллиметры пространства. От прикосновения его всё ещё прохладных пальцев ты невольно выгнулась. — Не останавливайся, — вырвалось у тебя шёпотом, и ты сама потянулась к его губам. Он ответил на поцелуй — бережно, но глубоко, не желая разрывать его ни на секунду. Его руки мягко, но уверенно обхватили тебя, и в следующее мгновение ты уже лежала на кушетке, а его тихий, сдержанный стон растворился у тебя в губах. Неохотно оторвавшись, он кончиками пальцев провёл по твоему лбу, будто измеряя температуру, затем опустил руку к шее, прислушиваясь к пульсу. Ты не успела моргнуть, как с глухим, едва слышным стуком на пол упал его пропуск с пояса. Халат бесшумно соскользнул вслед за ним. Молниеносным движением он стянул через голову футболку, и ещё до того, как ты успела ахнуть, в тишине прозвучал резкий свист расстёгивающейся молнии. Его действия оставались медленными и осознанными — он словно боялся потерять контроль и переступить невидимую грань. Накрыв тебя своим телом, он снова погрузился в поцелуй, а затем принялся исследовать губами твою шею, оставляя горячие дорожки, спускаясь к ключицам, неспешно расцеловывая каждый сантиметр кожи. Его пальцы нашли застёжку бюстгальтера и аккуратно, почти невесомо, расстегнули её. Когда грудь окончательно освободилась, он на миг замер, будто любуясь, а затем прильнул губами к округлости, вызвав у тебя короткое аханье. С каждым поцелуем и лаской его движения становились всё менее сдержанными, в них проскальзывала жадность. Его ладонь мягко, но уверенно обвила другую грудь, пальцы вжимаясь в мягкую плоть. — Скажи... если я сделаю тебе больно, — его голос, звучал низко и хрипло, прорываясь сквозь тяжёлое дыхание прямо в твою кожу. Ты молча кивнула. В ответ ты впилась лишь глубже в его волосы, притягивая к себе. — Не бойся... не бойся причинить, — успела ты выдохнуть, прежде чем его губы снова накрыли твои. Его ладонь скользнула по твоим рёбрам, словно изучая каждый изгиб, затем опустилась на живот, чуть задержавшись, чувствуя, как под кожей бешено стучит твой пульс, — и наконец его терпению пришёл конец. Резким, но точным движением он стянул с тебя последнюю преграду, а его собственные брюки были отброшены одним нетерпеливым движением. Не отводя от твоих глаз своего взгляда, он раздвинул твои бёдра, заняв место между ними. — Я больше не могу медлить. Отодвинув кружевное бельё в сторону, он на несколько секунд позволил своему члену потереться о твою влажную промежность, а затем начал входить в тебя — медленно, неспешно, притягивая тебя ближе к себе, будто боясь причинить хотя бы малейшую боль.