Hot Strawberry

      Пожалуй, встреча с Брэдли в довольно популярной среди студентов кофейне была не чем-то новым, однако его целенаправленный визит с целью попросить прощения — более чем. Выглядел он неестественно, скорее от того, что ощущал себя так, словно бы делал нечто подобное впервые — вымученно, но с желанием довести до конца; хмуро и немного зажато. И ведь действительно — признание своей вины стоит душевных мук, борьбы с собой, ведь ты начинаешь переосмыслять всё, что делал и какие выборы предпочитал в жизни. Одно дело жульничество — это твоя моральная ступень, а другое — когда из-за жульничества серьёзно страдают другие. Бобби ушиб тазобедренный сустав; Пи-Джей сломал локоть; и только Макс отделался лëгким испугом. Но не сказать, что сами Гаммы вышли целыми — тот же Танк мог и вовсе выйти из-под развалин вперёд ногами, если бы не Макс с отцом; Брэдли потерял зуб, а потом с лица долго сходила гематома. Очередное доказательство опрометчивости и глупости поступка. Как это не случилось раньше?       — Я прошу прощения. Я многое понял после того, что случилось, и мне жаль, — Брэдли говорил без запинок, прерываясь разве что на передышки между словами; голос звучал не так уверено, как если бы он откалывал колкий комментарий — подавлено, без толики задора; или даже неискренности. — И я без понятия, как возможно загладить вину.       — Воу, подожди, мы уже в шоке, — Макс показал рукой жест «Стоп», однако тут же его перебил Бобби, который секунду назад сидел со скривившимся раскрытым ртом:       — Нет уж, пусть заглаживает. Лично я ни сесть, ни лечь не мог! — он ткнул в Брэдли пальцем.       — А я до сих пор не могу положить ладонь на плечо. Спасибо, что рука не рабочая. — вмешался Пи-Джей, продемонстрировав зажатость сустава левой руки, в моменте даже шикнув от тянущей боли.       На некоторое время даже зал притих и прислушался.       Никто из парней не сомневался в том, что финансово Брэдли и его семья способны возместить медицинские затраты. Главе семейства Апперкраст и без того пришлось выплачивать ущерб, нанесённый на октябрьских соревнованиях, вплоть до начала весны, но тут дело было не в этом. Тот же отец Пи-Джея позаботился о здоровье сына — его чуть кондрашка не хватила, когда он узнал. В последний раз Пит так беспокоился о здоровье собственного ребёнка, когда они с Максом нарисовали ему пятна на лице и вставили брокколи в уши.       Брэдли поджал хвост, насупился и отвёл взгляд. Ему было стыдно. И это было, что самое интересное, заметно.       — Нет, парни, подождите, — теперь Макс остановил друзей. — Мне больше всего интересно, почему он один. Где твоя команда? Вы все там были и каждый внёс свой вклад.       Брэдли вздохнул. ‎       — Я, как бывший капитан команды, был в ответе за то, как она себя показывает. И, соответственно, вина возлагается на меня. — Кажется, это осознание ломало его больше остальных.       — Бывший, точно! Нет у него команды, вот он и один, — Бобби пренебрежительно махнул на жалко скривившегося Брэдли, и гнев его был обоснован.       Теперь Брэдли был унижен с головы до ног. В прочем, он ощущал, что заслужил это — сталкивался лицом к лицу с тем, что приносил другим, пусть это и оказалось чертовски неприятным ощущением. Потому он не мог сопротивляться или защитить себя — он принимал то, что сам заработал. Окружающие, некоторые знакомые из колледжа, кто невольно оказался зрителем, хмурились, наблюдая всё это. Им было непонятно, что происходит. Да и парни, на самом деле, сомневались в происходящем. Мало ли что может выкинуть этот Апперкраст, подвергший опасности народ ранее.       — Мне его даже жалко, — негромко проговорил Пи-Джей, а Бобби только лишь фыркнул на такие его слова.       — Жалко у пчёлки! — возразил Бобби в своей безумной манере.       Макс тоже ощущал неясное чувство жалости. Так плохо Брэдли ещё не выглядел, даже когда был с опухшей щекой и бровью. Он казался бездомным щенком, однако же при этом его осанка оставалась прямой. Он вспомнил, как тот протянул ему руку, признавая поражение, и в его голове зародилась мысль, что тот может быть не так уж и плох, только лишь на короткое мгновение. После он его не видел, а впечатление от обиды близких друзей осталось надолго.       — А мне кажется, что Брэд искупил свою вину, — Макс глянул на ребят, ища в них одобрение: увидел лишь короткий согласный кивок Пи-Джея и распрямившуюся гримасу на лице Бобби.       — Ну-у-у… только если чуть-чуть, — в конце концов заключил последний, показав жест из большого и указательного пальца. — Но чтоб у тебя с обеих сторон подушка тëплой была!       Брэдли от удивления проглотил какое-то слово, а Макс с Пи-Джеем переглянулись, после чего почти засмеялись.       — Ладно, хватит издеваться, он своё уже получил, — Макс поднялся из-за столика, и перекрестив руки между собой, встал перед Брэдли. Тот не мог поднять взгляда, но когда всё-таки сделал это, увидел удивительно спокойные глубокие глаза, от которых по загривку совершили марафон мурашки — то ли от страха, то ли от волнения. Хотя, кого бояться? Макса? Абсолютно неагрессивного молодого пса. — Иди с миром, — тут он хлопнул Брэдли по плечу, расковывая руки, тем самым показывая, что говорит правду. — Нам от тебя ничего не нужно. Уже удивительно получить словесные извинения от тебя. Веди себя хорошо и зла держать не будем, — Макс даже коротко усмехнулся, от чего у Брэдли брови повело. Он будто бы даже оживился, однако не оценил шутку. — Позаботься о себе.       — Спасибо, — его взгляд смягчился, с души словно бы сошла какая-то тяжесть, и он отстранился. — Хорошего вечера. Ребята, — он подобрал обращение и, развернувшись, принялся уходить.       В зале кто-то свистнул и выкрикнул: «Неужели!», «Не могу поверить, что это правда», «Молодец, Макс!». Начались хлопки и щелчки, и Брэдли ощутил себя глупым шутом на арене. Публика определëнно поддерживала Макса, но и не оставляла за собой возможность насмешливо похвалить второго.       ‎Парни остались в шуме, когда Брэдли скрылся из их виду, поджав плечи от абсурда ситуации. Как вдруг Бобби застонал:       — Блииин. Нужно было букет цветов просить! — он ударил себя в лоб.       ‎— Какой ещё букет цветов? — удивился Макс.       — Пахнущих! Больным полагаются цветы! — яро настаивал он.       — Ты уже не болен, — отозвался Пи-Джей.       — Физически нет. Но у меня душевная незалеченная рана! — Бобби схватился за грудки и откинулся на стуле.       — Ну, с головой у тебя точно беда, — по-доброму усмехнулся Макс.       — Да, точно беда! — вскинув палец вверх и снова откинувшись назад выразил Бобби.       Парни посмеялись.

‎***

‎       — У нашего Макса добрая душа, — выговорил Пи-Джей, когда пересказывал встречу с Брэдли своей девушке Мокка. Кажется, после последнего разговора ребята сделали для себя парочку выводов. Увидели новую сторону безбашенного старшекурсника, а для себя получили странный трофей в качестве извинений, который не поставишь на полку.       ‎— Да уж, Макс. Ты показал холод головы и голод до справедливости, — в своей слегка пафосной манере выговорила девушка, и Макс невольно вскинул одну бровь.       — А чего злиться на придурков? Себе же дороже. Этот даже извинился. Вы где такое видели?       — В судах. В раскаяниях, — Пи-Джей стал перечислять, показывая на пальцах.       — У могил, — вкренился Бобби, улыбаясь, и тогда все настороженно глянули на него.       — Класс. Не надо, — Макс натянуто улыбнулся, но мысли из головы выгнать не мог. — Ну, как бы, ему же всё равно всё вернулось. Главное, что из нас никто не помер и не пострадал больше, чем мог.       — Особенно ты. Ты будто мимо проходил, — заметил Пи-Джей, пострадавший больше всех.       — Не стоит так переживать, Пи-Джей. Всякая травма заживает, что нас не убивает, — проговорила Мокка Пи-Джею почти на ухо, и тот довольно стушевался.       — Ты как всегда права.       — А что до Брэдли — ему предстоит ещё долго чистить свою карму. Не могу себе представить скольких усилий это будет стоить, — она тяжело вздохнула, словно каким-то образом ощутила чужой груз на своих плечах.       — Да-а-а, там карманов для той кармы не хватит! — выкрикнул Бобби и свистнул, подняв руки вверх.       — Да ладно, — наконец высказал Макс, и тема довольно быстро сошла на нет, перейдя во что-то более обыденное и интересное их компании.       Однако не думать об этом не получалось. В самом деле, придурковатые ребята не каждый день пытаются искупиться. Очень часто это приводит к другим проблемам, разрушениям судеб. Сейчас же происходило что-то… светлое?       Макс невольно начинал задумываться над этим.