Hot Strawberry

      ‎После прошедших выходных ощущение от дней выстроилось в какое-то удивительно естественное русло. Особенно после возвращения друзей — те снова были рядом, и словно бы ничего не поменялось, однако что-то было иным.       Макс связывал это со сменой сезона. Уже шёл апрель, погода окончательно переставала перебиваться с жары на холод, появлялось равновесие, но всё равно норовил вылиться большой дождь, перебиваясь мелкими слëзными осадками.       Пи-Джей вернулся вечером в субботу и успел увидеться с мистером Гуфом, а Бобби приехал в воскресенье к обеду почти на свежую еду — и так же привёз с собой продуктов от родителей. Макс не успел и не успел бы употребить всё, принесённое отцом, и теперь у парней было еды и продуктов на неделю вперёд. Только если они не умнут всё быстрее. Это же намного дешевле — можно не тратить деньги на поход в столовую.       И парням определëнно было, что обсудить за прошедшие дни.       Больше всех был воодушевлëн Пи-Джей — выходные с девушкой без сомнений прошли очень хорошо.       — Она показала мне старое издание Шекспира! — заводил он тему. — Эта была не книга, а труха, но она всё равно читалась. И, должно быть, мы читали бы Гамлета всю ночь, если бы не устали и не легли спать. — говорил он так, словно то были самые лучшие прожитые им часы.       — Вау, Пи-Джей, — сказал Бобби. — Я ждал чего-то поинтересней чтения книжек. — вот он казался более выжатым после визита к родственникам — вероятно, не всё прошло гладко.       — Чего, например? — Пи-Джей искренне не понимал его.       — Ну Пиии-Дж, — Бобби протянул его имя. — Ты же был у девушки с ночёвкой. Ну какие книги? А как же романтика и страсть?!       — А чем книги не романтика? — Пи-Джей скептически вскинул бровь. — Это самая, что ни на есть — романтика! Я понимаю, к чему ты клонишь. Плотскими утехами всегда можно заняться, а посвятить друг другу время духовно — нужно постараться.       — Ну не скажи, — Бобби не согласился. — Чтобы уединиться — тоже постараться нужно.       Макс был пассивным участником этого диалога. Пи-Джей поделился с ним всем ещё прошедшим вечером. Бобби же нужно было посвятить, и вот тут не было нужды быть активным. Макс по большей мере был просто рад, что друг вернулся счастливым, бодрым, и чувствуя в себе такое же равновесие, был с ним на одной волне. Но вот Бобчански сегодня пыхтел.       — Ты чего такой хмурый? — заметил Макс вопросом, наконец вмешиваясь в их дискуссию.       — Я? — Бобби удивился. — Нет, я просто трезвый. — и ответил, будто плюнул. И действительно, чтобы доехать от Спунервилля до дома нужно было ограничить себя от какой-либо дури, чтобы элементарно ничего не случилось в дороге. Или чтобы не выписали штраф и не изъяли фургон за нетрезвое вождение — было бы очень печально.       Не сказать, что Бобби страдал от зависимостей — алкогольной или наркотической, — но, пожалуй, чуть-чуть навеселе он был всегда. Мог между парами прикурить косячок и дальше легче относиться к жизни. А здесь сложилась картина из не самого желанного визита и встречи с семьёй и нуждой одному ездить из города в город.       — Всё с тобой ясно. — коротко хмыкнул Макс. — Ты про свою поездку хоть расскажи, мы же ждём.       — Да, между прочим. — Пи-Джей поддержал.       Бобби застонал, как мул и спиной упал на свою койку.       — Не принуждайте меня!       — Что, твоя история будет скучнее моей? — Пи-Джей усмехнулся.       — Нет, она будет тупее твоей, — ответил Бобби, подразумевая, что Шекспиром с Гамлетом там и не пахло.       Как выяснилось, Бобби был недоволен из-за замечаний о его внешности и стиле жизни: одежда не та, поведение не то и вообще учëбой не занимается, «Как выпустился плохо, так и не стараешься выровняться дальше». И всю картину смазывал факт наличия бабушек с дедушками, дядь и тёть, и их детей, где каждый из взрослых находил обязанностью ему что-нибудь высказать.       — Йоу, они ещё в колледж звонят, прикиньте? — говорил он о родителях. — Ваши предки звонят в колледж?       — Моему по барабану, — отозвался Пи-Джей, говоря только об отце. Мама же звонила почти каждый день, чтобы убедиться, что с сыном всё в порядке.       — Моему незачем, он здесь же учится, — со скукой выговорил Макс.       — С тобой-то понятно, — махнул Бобби Максу. — Но почему моим не по барабану? — он негодовал. — Мне уже восемнадцать, я сам за себя отвечаю! Меня же не отчисляют, в конце концов.       — Ну, по идее, они отвечают за тебя, пока ты не выпустился и не нашёл работу, — было начал Пи-Джей, но быстро заметил, что его слова действуют скорее раздражающе на друга, нежели чем помогают, и перевернул тему, — но да, ты можешь отвечать за себя сам, — и сложил пальцы в домик, подытоживая свои слова.       — Ну вот! Раньше меня воспитывать нужно было. — Бобби почти выкрикнул. У него кончились слова, и он, словно сдутый шарик, продолжил валяться на постели.       Пи-Джей и Макс не знали, что ему говорить. Вернее, пытались понять, стоит ли. Пи-Дж испытывал тревогу из-за учёбы лишь периодически, однако какой-то контроль в его жизни по этому поводу закончился ближе к старшим классам, и он как-то сам научился справляться с учебными обязанностями; и в колледже никто из предков его из-за этого не дёргал, да и причин не было, всё обходилось обычным вопросом «Как там с успеваемостью?» и обычным ответом «Всё как всегда хорошо». Макс же на какую-то долю понимал Бобби, ведь некоторый контроль со стороны папки продолжался до сих пор, несмотря на то, что тот уже и не жил с ними в одном доме и стало больше пространства для самостоятельности; но и был он другим учеником. Боб во всём отличался от них, и сейчас, пусть его учёба и не шла самым успешным чередом, он правда старался идти по хорошим и средним баллам сам и не скатываться до плохих показателей — и для него это было его личным моментом роста. Именно потому Бобби так раздразнила новость, что родители что-то узнаю́т о нём, пока он не знает.       — Ну, они, может, неправильно показывают свою заботу, — подумал Макс и решил высказать вслух. — Всё-таки они поддерживают тебя, как ни крути. Деньги дают.       Бобби поднял на него голову. Сначала будто бы возмущённо, но потом его нос разгладился и брови стали попроще. — Ладно. Ты прав.       — И вон, какие помидорки ты привёз. Польза от поездки всё-таки есть. — и Макс улыбнулся, в какой-то мере даже потешно.       — Да, они стоили мук. Помидорки наше всё! — выговорил Бобби и утвердительно поднял кулак вверх.       — Помидорки наше всё! — словно бы победно поддержали парни хором.       Раздражение Бобби попустилось, и в комнате стало будто бы уже и не так напряжно. «Аура восстановилась» — подумал Пи-Джей, а потом обратил внимание на Макса, который участвовал в их диалоге только наполовину, листая методическое пособие по предмету, стоящему на грядущий понедельник, не предлагая беседе что-то своё.       — Макс? — Пи-Дж обратил к нему. — А ты с нами ничем поделиться не хочешь?       Макс вопросительно нахмурил брови. — Чем это?       — О, точно, — Бобби резко оживился и щёлкнул пальцами. — Чего ты нам про своего нового «приятеля» не рассказываешь? Как прогулочка прошла? — он усмехнулся.       — Господи, я уже забыл про него, — Макс подхватил этот настрой и посмеялся сам. На самом деле правдой это было лишь на половину — мысли о Брэдли пассивно были с ним, однако вот так просто рассказывать что-то о нём он не стал бы. — Вот, видите, морду никто не набил. Успех же, — Макс изобразил сарказм, высказывая это.       — Нет, ну это правда успех. — произнёс Бобби, а Пи-Джей согласно кивнул.       Макс прикрыл книгу и стал прогонять в своей голове конец того вечера — немного смерклось, место детей на скейт-парке заняли подростки, а они только собирались уходить.       — «Знаешь, что нам нужно сделать? — сказал Макс Брэдли тогда. — Нам нужно обменяться номерами. У тебя же есть мобильник? Не сомневаюсь, что есть.       — Интересно с какой целью, — выговорил Брэдли.       — Как с какой? — удивился Макс. — Не ловить же тебя по всему колледжу, чтобы ещё раз куда-нибудь позвать?       — Ах, ты уже решил, что собираешься меня куда-то звать? — теперь удивлялся Брэдли, но как-то странно — словно эти слова были слишком негармоничными, словно они создавали бардак в его голове.       — А ты против?       — Да нет… — удивительно легко, но при этом усомнённо, словно он сам не верил, ответил Брэд.       — Ну и всё! — воскликнул Макс. — Давай мобилу.       Теперь у них были контакты друг друга.       Брэдли что-то высматривал в новых цифрах, которые теперь хранились на его телефоне, и вдруг высказал:       — Надеюсь, ты не будешь звонить мне ночью. Я тебе заранее запрещаю. — несколько категорично.       — Йоу, не переживай, ты мне ночью не нужен, — с усмешкой ответил Макс, находя этот настрой довольно забавным».       — Нормально всё прошло, а что там могло быть? — сказал Макс парням. — Покатались. Пообщались. Всё. — и были его слова лёгкими, и как будто даже чересчур.       — Ох, как славно, — выговорил Пи-Джей. Было заметно, что ему нравится, как Макс говорит об этом. А вот Бобби потешался.       — А Брэдли по статусу общественный скейт-парк? — спросил он с каким-то неочевидным намёком.       — Знаешь, как будто нет, но он не жаловался. — ответил Макс. — Но у меня даже такое впечатление, что я сходил бы ещё раз. Можно было бы вчетвером, кстати, что думаете?       — О-у-у-у… — протянул Пи-Джей.       — О, ну нет, друг, — быстро высказал Бобби. — Как бы ты про него теперь хорошо не говорил — для меня он психованный.       — Да брось, ты с ним не общался. Пи-Дж? — Макс пытался найти поддержку у Пи-Джея.       — Ну, знаешь, — Пи-Джей же задумался. — Меня просто не интересует Брэдли. Мне хватает вас, моих друзей, и Мокка. Да и к тому же, это у вас была своя личная конфронтация, мы особо с Брэдли не конфликтовали, — заметил он, и сложив руки в замочек, кивнул, как если бы исповедался.       — А, вон оно что… — задумчиво протянул Макс. Теперь ему стала более понятна сторона друзей. — Но что нам теперь, разделяться, что ли?       — Нет, зачем? — Пи-Джей вскинул одну бровь. — Просто теперь у тебя есть разные стороны общения.       — Мы-то с тобой тусить не перестанем, — вмешался Боб. — Ты главное нас на пижонов не меняй.       — Ещё чего, — прихмурился Макс, — Я вас ни на кого не променяю. — и улыбнулся, высказывая самые искренние слова.       — Даёшь!!! — заверещал Бобби и вскочил с койки. За ним Макс и Пи-Джей.       Парни дали друг другу четыре. Или двенадцать. Тут уж как посмотреть.       До чего на сердце было легко. И радовал тот факт, что для отдыха в запасе был ещё целый день. И друзья не собирались просто так профукать это время. Они нашли, чем заняться во второй половине — пошли в город, развеялись. Совершили почти ритуальное посещение «Bean Scene» и мирно вернулись домой.       Очередная неделя закончилась, и конец был хорош. Новая же неделя интриговала неизвестностью и предстоящими новыми днями, за которые наверняка успеет случиться что-то интересное.‎

***

      Макс словно бы в самом деле забыл про Брэдли. А насколько забыл тот — он судить не мог. Они не виделись. И не пересекались всю неделю. Словно бы потерялись на короткий срок. Последняя встреча закрыла некоторые вопросы и будто бы появилась нужда в передышке. Чтобы освободить пространство для чего-то. Но и тяга к новой встрече у Макса всё равно присутствовала. Он вспоминал об этом за день раза три, как если бы выполнял подходы в упражнениях.       Ему думалось, что нужно будет написать, или позвонить — правда, сковывало незнание, когда звонки вообще уместны. Как минимум, ночью звонить не стоит — как бы абсурдно предупреждение Брэдли не звучало. Воспитанная личность знает, что без важной причины звонить ночью — неуважительно. Почему Брэд вообще решил, что Макс будет таким заниматься? Может от того, что он очень навязчиво пытался общаться? Да вроде и не очень навязчиво. Только, если игнорируя раздражение и протест, которые быстро сошли на нет. И осознание этого приносило Максу даже… радость. Он доказывал себе что-то о нём и был рад, что другие оказывались неправы. Не так уж тот и плох. Даже хорош, в какой-то мере.       Теперь они правда были приятелями.       И пока шла среда, а та перетекала в четверг, Макс не понимал, почему не видит Брэдли в колледже. Ни духа, ни слуха. Да и его группы тоже нигде не было видно. Может, они занимаются в другом корпусе? Всё вероятно. У старших курсов было больше дел, и нагрузки на них возлагалось, соответственно, поболе.       Макс с друзьями в этом полугодии были также озадачены написанием курсовой работы, какую пишет каждый студент на каждом курсе перед концом учебного года. Они посещали библиотеку — с целью найти литературу по теме, — но даже там Брэда не было. Становилось даже досадно, скучно. И скука перерастала в скучание… Как бы странно это не звучало.       Парни занимались обычными вещами — посещали пары, ходили на стадион, где преподаватели брали с них нормативы, или требовали показать или рассказать правильную технику. Много черпалось для предстоящей работы, которую среди них троих основательно начал только Пи-Джей. Вот Бобби нашёл кого-то, кто напишет за него, а Макс только маялся с планом и не закончил даже введение.       В общем, были и другие заботы, однако, как это всегда и бывает, одни накладывались на другие, норовясь перемешаться в безобразие, и вот Макс уже распутывал их. Благо, его это не пугало и не заставляло впадать в панику. Только если совсем немного и создавало некоторое торможение, где ему нужно было больше времени.

***

      Пятничные занятия во многом довольно часто ощущаются как мини-каникулы. К концу недели, после усердной учебной работы, почти всегда нагрузка снижается, после занятий появляется ощущение необъятной свободы и желание с какой-то пользой провести выходные — либо деятельно, либо духовно. У кого-то на каждый выходной день уже есть планы, а кто-то их только строит. Конкретно у Макса с парнями таковых не было, однако находить спонтанные идеи для времяпрепровождения — их конёк.       Вечером они были дома. И в какой-то момент обнаружили безобразный бардак в своём жилище: носки здесь, футболки там, штаны сям. Причём, что касается носков — пары к парам не лежали и даже размеры не совпадали. Значит, что-то в порядке точно пошло не так. Гуфи на них не было. Теперь они все вместе разгребали беспорядок.       Что любопытно, первым это заметил не Макс, и даже не Пи-Джей, а Бобби — не досчитался звездатого синего носочка и приходил в своеобразной панике.       — О, боже, я же их по такой цене хорошей содрал! — негодовал он, взмахивая руками и изображая неимоверное переживание.       — Прямо-таки содрал, — саркастически комментировал Макс, собирая со стула и его подлокотников свои вещи, среди которых была белая майка и домашние штаны.       — Да! Даром! — воскликнул Бобби. — Они без ценника висели.       Парни недоумённо глянули на него.       — Это где это вещи без ценников висят? — подал голос Пи-Джей.       — Во дворе соседки, — Бобби удивлённо пожал плечами, не понимая реакции друзей. — У них как раз гаражная распродажа была, ещё и вещи на верёвке висели.       — О, Бобби-и-и, — Макс прохихикал его имя. — Это была сушилка.       — Да?..       — Ну, да, скорее всего. А ты подумал, что это как с вещами на мусорке, что ли? Ты их просто стащил!       — Йо, надо было понятней писать! «Распродажа. На верёвке не продаётся!», — Бобби запричитал, принявшись разбирать другую кучку у койки — в дульки он сложил порядком десять пар носков, остальные элементы одежды временно отбрасывая.       — Да, для кого-нибудь с именем Бобби. — посмеялся Макс.       — Бобби-таскатель-носков, хах! — а Пи-Джей подхватил.       — Ничего вы не понимаете. — Бобби заговорил важно, растягивая слова и придавая им пафос. Поправил свои тёмные очки и шутливо фыркнул на них.       И действительно. Вкус в одежде Бобби был непостижим — когда наконец потеплело, он снова принялся носить сандалии, скрашивая всю картинку цветастыми носками. Своим, так называемым, «золотом». Он носил обычную обувь, по типу кед или кросс, однако не мог себе отказать и в подобном выборе. У каждого свои причуды, ведь так?       Потому парни даже не спорили с ним. Они правда не понимали этого. И, в прочем, не страдали. Разбирались со своими вещами и уже даже отбирали что-то для стирки. Получался довольно бытовой вечер.       Макс разложил вещи по шкафам, укомпоновал канцелярию в пенал и навёл порядок в учебном рюкзаке, где за месяц скопился мусор, требующий себя выбросить. Пи-Джей между ними двоими свои вещи от их отделял и такого беспорядка не наводил, но участие в уборке принял — собрал корзину для стирки и вызвался пропылесосить. И делал он это сам целенаправленно — чтобы не возникло споров, какие уже бывали.       Жилище начинало приобретать более приличный вид. И не только комната, но и первый этаж, особенно кухня — где в пакетах с мусором вот-вот должны были завестись тараканы. И вопрос — как только этого не произошло до сих пор?       — Нашёл! — в один момент заликовал Бобби, из-под матраса постели вытягивая несчастный носок со звёздами.       Этот крик радости было слышно даже на первом этаже. И оттуда же Пи-Джей стал ему кричать.       — Отлично! Ты собрал мне стирку?!       — Счас! — ответил Бобби таким же криком сверху, принявшись что-то быстро делать, что даже топот было слышно.       И пока Пи-Джей высыпал содержимое пылесоса Максу в мусорный пакет, Бобби чуть ли не выкатился со второго этажа — показалось, что он тащит с собой весь свой гардероб.       — Мать моя женщина… — просипел Пи-Джей, когда увидел это, и чуть не просыпал мусор. — Нам в несколько подходов стирать придётся! — сердито добавил он.       — Ну ничего! Раз у нас сегодня генеральный день — надо воспользоваться им, как следует, — Бобби эффектно щёлкнул пальцами, еле-еле придерживая кучу своего белья.       — Ага. Да только не ты с машинкой будет возиться, — Пи-Джей возмущался.       — Да бро-о-ось. Я полы помою, а? — Бобби приближался.       — Может, сразу сюда? — в руках Макс легонько встряхнул пакет с мусором.       Бобби задумчиво хмыкнул.       — Хм, я думал начать жизнь с чистого листа, но пока что моя книга пишется хорошо, потому пока что откажусь, — вполне серьёзно он ответил.       — Ах, вот как. — Макс усмехнулся, завязывая пакет.       И это был пятый. И задание вынести всё это недоразумение выпало на его плечи. Пакеты не были тяжёлыми — разве что объёмными и пахучими. И выбраться с ними из дома, от части, ощущалось позором, однако Макс решил не думать об этом в таком ключе — все они живые и иногда устают. Парни, конечно, в большей мере свинарничали, но ведь сейчас они навели порядок, верно?       Мусорные баки располагались у въезда в кампус — достаточное расстояние. Нужно было пройти несколько жилищ, чтобы до них добраться. И пока Макс шёл, он думал, что пакеты по пути разорвутся — как минимум три в одной руке. Они скользили и норовили упасть. Но как только баки оказались в расстоянии пяти метров, один за другим на ходу он принялся швырять, попадая прямо в цель.       И когда остался один единственный, его неожиданно спугнул голос:       — Ты что делаешь?       Пакет дрогнул в его руках и полетел ниже, ударившись о бок бака. Макс икнул, и тогда заметил, что тот порвался и содержимое немного высыпалось из дырки.       — Да йооо… — он опустил руки и негодующе застонал. Макс уже нахмурился, хотел что-нибудь высказать помешавшему ему в его глупой игре, но, когда обернулся, увидел Брэдли, глядящего на него, как на дурака.       Дар речи пропал.       — Язык проглотил? — Брэдли негромко хохотнул и наконец сдвинулся с места. Вероятно, даже успел понаблюдать за Максом.       — Ты чего пугаешь?! — Макс пульнул в него. — У меня вон пакет порвался! — и теперь ему пришлось собирать всё с асфальта руками, кое-как завязывать назад и теперь выбрасывать. Слава свету, что пакет был не с мусором из пылесоса.       — Ты так мусор выносишь? — Было заметно, что Брэдли это смешило. Не то, как Макс собирал мусор, а как его выбрасывал. — Очень оригинально. — он подходил.       — Ой, вот спасибо. — Макс же больше стеснился от этого. Не знал он, мог ли видеть кто-то ещё, но почему-то смутился. Когда Брэдли оказался ближе, он тут же вспомнил, что его интересовало всё это время. — Тебя почему всю неделю в колледже видно не было?       По всему своему виду Брэдли показал, что опешил — удивлённо подскочили брови, однако довольно быстро вопросительно изогнулись. — Оу, а я уже отчитываться должен? — и произнёс это с какой-то непривычной вилявой манерой.       — О, Боже, нет! — Макс понял, как всё это прозвучало, однако поспешил развеять негатив. — Я просто хотел узнать, где ты был.       — Ах, а ты меня ещё и ищешь, — Брэдли переместил опору на правую ногу, покачнувшись. — Ну, а вообще, у нас началась практика. — и на этих словах его тон стал расслабляться, терять какие-либо краски. — А-а-а, вон оно что… — протянул Макс. Он решил пропустить мимо ушей комментарий Брэда, однако тот его как-то необычно тронул. Но в разговоре быстро ускользал. — Ну, теперь понятно.       Брэдли только хмыкнул.       Повисла невнятная секунда тишины. Они просто смотрели друг на друга, пока Брэд вдруг не высказал:       — Мы долго у мусора стоять будем? — А, ой… нет, пошли.       И им обоим было понятно, что лежит путь в кампус и никто куда-либо ещё не собирается, учитывая, что Брэдли только возвращался. И только Макс подумал об этом, тут же спросил:       — А ты откуда?       — Из города. — коротко ответил Брэдли, явно не намереваясь отвечать больше.       — И чего ты там делал? — а Макс не унимался.       — Ах, гулял, — Брэдли нетерпеливо вздохнул. — Тебе реально отчитываться?       — Хах, нет, не надо. — Макс улыбнулся.       У него довольно быстро начало подниматься настроение. Перед выносом мусора он был спокоен, не испытывал никакого подъёма — теперь же словно проснулся. И держа руки в карманах, и украдкой следя за их с Брэдли темпом ходьбы, вдруг вспомнил:       — Блин, про город, — произнёс он. — Знаешь, что хотел сказать? — Брэдли обратился к нему с мирным взглядом, призывающим продолжать. — Мне понравилось в прошлый раз в скейт-парке. Я бы сходил ещё раз, но как-то Пи-Дж с Бобби не хотят вчетвером, — Макс почесал затылок и пожал губами, вспоминая прошедший диалог с друзьями.       Он довольно быстро услышал насмешку от Брэдли.       — Я бы на их месте с собой тоже никуда не пошёл, — он с каким-то принятием улыбнулся, но не шибко весело.       — Да ну, брось. Они с тобой ещё не пообщались, вот и морозятся. — Макс говорил и понимал, что озвучивает это не только для Брэдли, но и для себя самого.       Брэдли ничего не ответил. На его губах сохранялась лёгкая улыбка, и Максу было приятно её наблюдать. Однако безответность его испытывала.       — Брэд?       — Ты слишком хороший. — вдруг произнёс Брэдли, как-то задумчиво припустив брови. — Ты не устаёшь?       Макс искренне изумился тому, что услышал. Вернее, его больше восхитило, что такое мнение принадлежало Брэдли, и от части его это даже смутило. Он считал его хорошим. Это нечто большее, чем восприятие его как сильного спортсмена или равного по учёбе.       — Ну… не такой уж я и хороший. — возразил Макс, обнаружив, что самого себя таковым не считает, — Я обычный. — но и не сказать, что считал он себя плохим. Скорее, нейтральным. Он знал свои недостатки и исходя из них не мог окрасить себя в какой-то определённый цвет. Ровно так же, как и Брэдли в его глазах был абсолютно нейтральным. Самую малость ныне положительным.       — Хм, обычный, — Брэдли хмыкнул и загадочно ухмыльнулся. — Ну хорошо. — Он остановился.       — Мне не нравится эта улыбка, — произнёс Макс, при этом сам настороженно улыбаясь.       Они стояли на тротуаре. В одну сторону был дом Гамм, в другую — Макса с друзьями.       Брэдли хихикнул — его смешинка исходила из горла, но губ он не размыкал, из-за чего его улыбка стала ещё более ехидной, а смешок приглушённым. Он ничего не ответил на этот комментарий, но спросил:       — Ладно. Когда увидимся? — и как-то приободрённо, скрестив руки на груди, взыскательно склонился к Максу, желая получить ответ.       Макс неожиданно ощутил какой-то азарт. Контраст со своеобразным принятием и интересом в нём заставлял его оживляться ещё больше. Теперь у него было ощущение, что возьмёт скейтборд прямо сейчас и поедет с Брэдом в эту же самую минуту. Конечно, было понятно, что этого не произойдёт.       Но Макс ответил, скрывая внутренний восторг:       — Мне без разницы, если честно. Планов всё равно нет.       — Как хорошо, что ты это сказал, — высказал Брэдли.       Он предложил увидеться в воскресенье в то же время. И Макс согласился. И когда они расстались, его путь до дома был веселее, нежели чем когда он шёл выносить мусор — встретил Брэдли, запланировал прогулку. Красота же!       Да, ещё та красота. Макса постепенно переставала удивлять радость из-за этого пса. После последних событий она казалась нормальной. Обоснованной. Ему было спокойно.       Дома выяснилось, что Бобби успел переборщить с моющим средством для мытья полов и теперь в комнатах жутко пахло химией — Макс вернулся на настежь открытые окна и двери.       — Н-да, постарался ты на славу. — отзывался он о труде друга.       А Бобби, который не чувствовал своим носом резких запахов, приходил в безмятежном спокойствии, теперь карауля стиральную машину на маленьком раскладном стуле, вместо сигарет решив подуть мыльные пузыри — очаровательная картина. Пи-Джей всё-таки заставил его стирать свою гору одежды. Со своим же добром он уже давно управился.       Ребята собирались ужинать. От продуктов Бобби и еды, привезённой Гуфи, осталось немного, но приём пищи из жареных яиц и всяческих нарезок сварганить у них удалось. В прочем, большего им и не нужно было.       Запах химии постепенно ушёл, окна позакрывались, а машинка достирывала третий заход. Сегодня мальчики были хозяюшками, и был этот вечер хорошим и не требующим ничего великого.       Хотя, для них уборка — великое событие.