Усыновленный Злодеем, которому все еще недоплачивают

"Адин, ты должен понять — ты наша единственная надежда". Конечно, так оно и было. Кто еще мог бы? С того момента, как он научился ходить, говорить и думать, Адин знал, что он другой. В отличие от слабых, болезненных подобий королевской семьи, которые были до него — недолговечных разочарований, опозоривших имперскую родословную — он был сильным, умным, особенным. Он не просто принял свое право рождения. Он заявил о нем. Не говоря уже о том, кто бы не обожал воспитанного, очаровательного принца? К юному возрасту восьми лет он уже готовился к своему правлению — своему праву как единственный имперский принц империи. Империя Могору будет его, и он сделает ее сильной, совершенной и не похожей ни на одну другую. Если для этого потребуются темные методы? Так тому и быть. История благоволила победителям, а не святым. Вот почему он обратил свое внимание на мертвую ману. Он так заинтересовался ею, тем, что могли использовать только темные существа и что было ядом для других. Конечно, чтобы экспериментировать с ней, ему нужно было сначала ее получить. Одно привело к другому, и, ну — скажем так, все пошло по плану. Именно тогда юный Адин узнал о нем — Белой звезде, бессмертном существе, чья сила соперничает даже с силой драконов. Кого-то, кого боялись и уважали. Даже если эти слухи были основаны на полуправде и лжи, Адина это не волновало. Правда была неважна. Восприятие — это сила. А Белая звезда? Он был ее воплощением. Человек, стоявший выше королей, драконов — возможно, даже выше самих богов. ...Может, он немного увлекся, но и что с того? Он хотел его. Адин знал, что если он сможет сделать Белую звезду своим союзником, его империя поднимется. Его мечты станут реальностью. Но сначала ему нужно было заставить Белую звезду заметить его. Он докажет себя, убедится, что Белая звезда увидит его ценность. Так он и работал. Он учился. Он плел интриги. Он делал все, все, что мог, чтобы заслужить хотя бы искру его внимания. И все же — ничего. Не из-за его собственных недостатков. Нет, никогда. Вина лежала на его отце. Адин усмехнулся при этой мысли. Его бесполезный, жалкий император всегда разрушал все его планы! Всегда мешал ему. Насколько проще были бы дела, если бы старый дурак уже умер. Но даже у марионетки были свои применения. Адин позволит ему еще немного посидеть на троне, пока он не будет готов занять его сам. А потом? Тогда он избавится от него. Однако, несмотря на свое терпение, снова и снова, что бы он ни делал, ему даже не удалось попасть под взгляд Белой звезды. Как, как кто-то вроде него — такой блестящий, такой способный, намного превосходящий сверстников — мог быть полностью проигнорирован? Это было так возмутительно! Юный Адин плохо справлялся с неудачами. Он был посреди одного из своих обычных скрытых приступов гнева, разрывая на части любые несчастные предметы, которые попадались ему под руку, когда до него дошли новости. Его бесполезный, идиотский отец пригласил Белую звезду на банкет. Адин рассмеялся абсурдности. Его отец был таким самообманщиком, он знал, что это глупо и что этого никогда не произойдет. Белая звезда никогда не согласится на такое. Какой дурак думал, что простого приглашения достаточно, чтобы вызвать кого-то вроде него? Неужели его отец действительно верил, что он имеет какое-то значение? Что его титул что-то значит для кого-то столь могущественного и королевского, как он? Так что, представьте его удивление, когда однажды он услышал новость о его визите в их империю. Это было так, словно на него вылили ледяную воду. Белая звезда едет. Сюда. В его империю. Его пульс участился. Адин был в таком восторге, как фанат, впервые встречающий своих кумиров! Вот оно. Его шанс быть замеченным. Доказать себя. Начать путь к тому, чтобы стать самым могущественным императором в истории! Юный Адин бесчисленное количество раз представлял себе этот момент. Его разум создал бесчисленные образы того, как будет выглядеть Белая звезда — высокий ли он? выше ли взрослых, которых он видел до сих пор? Сильный ли он? такой же сильный, как говорили слухи? Будет ли его присутствие настолько подавляющим, что менее значительные люди будут вынуждены пасть на колени в знак покорности? И теперь, когда он стоял перед ним, он понял — Он был именно таким, каким представлял. Нет, возможно, даже величественнее. Адин никогда никому не кланялся, даже не думал опустить голову, но впервые в жизни он почувствовал ужасное желание подчиниться. И Адин… Адин никогда не хотел ничего больше, чем признания этого человека. Так почему же — Почему, когда он наконец встретил своего кумира, тот не только проигнорировал его. Но еще и держал ребенка. Молодую копию Белой звезды. Адин сжал кулаки. Его ногти впились в ладони, достаточно острые, чтобы вызвать кровь. Но он едва почувствовал жжение. Он мог это почувствовать. То, как Белая звезда держал ребенка — не просто с чувством обладания, а с заботой. Адин видел отцов раньше. Видел, как дворяне балуют своих детей, притворяются, что заботятся, воспитывают их с фальшивыми улыбками. Но это — это было реально. И все это ради этого крошечного, слабого, беспомощного ребенка. Когда Адин встретился с ним взглядом, он замер. Тот улыбнулся ему. Маленькое, красивое лицо растянулось в яркой, невинной улыбке — совершенно не подозревая, совершенно не боясь. У Адина перехватило дыхание. Почему он смотрел на него так? Почему слово ...милый пришло ему в голову, когда он увидел его? Он ненавидел это. Затем на него обрушилось внезапное, удушающее давление. Сбитый с толку, он поднял голову. И — впервые за сегодня — встретился взглядом со своим кумиром. Почему, когда Белая звезда наконец посмотрел на него, казалось, что он хочет его смерти? Что, что он сделал не так? Невысказанное предупреждение было ясным, он хотел, чтобы он держался подальше от этого ребенка. Он был шокирован, возмущен, унижен, как никогда раньше юный Адин. Все это потому, что ребенок улыбнулся ему? Он заставил свое тело, свои легкие вдохнуть воздух, а свой разум — преодолеть инстинктивный страх и унижение, которые он чувствовал, это было не похоже на него. Он воспользовался этим моментом, чтобы подумать, и вскоре кое-что понял. Что-то гораздо более важное, чем его уязвленная гордость. Белая звезда никогда раньше даже не взглянул на него. Никогда не уделял ему ни секунды своего внимания, сколько бы Адин ни старался быть замеченным. Но теперь? Теперь он посмотрел на него, из-за этого ребенка, его ребенка. Адин проглотил свои эмоции, заставляя себя думать ясно. Его первой ошибкой было предположить, что Белая звезда ценит силу превыше всего, что он будет уважать амбиции, когда увидит их. Но теперь он увидел правду. Белая звезда никогда ни о ком не заботился, кроме ребенка, которого он бережно держал на руках. Принц. Адин не мог не посмотреть на ребенка снова, но быстро отвел взгляд. Медленная усмешка появилась на губах Адина, когда его разум закружился от возможностей. Он теперь понимал, что его первоначальный подход был обречен на провал. Но это было нормально. Если Адин не мог добраться до Белой звезды обычными путями, он доберется до него через его сына. Он уже видел это — мальчик растет, не зная ничего, кроме его присутствия рядом, слушая его, доверяя ему. И когда придет время, когда это действительно будет важно — У Белой звезды не будет выбора, кроме как признать его. Тогда его мечта будет всего в одном шаге. Конечно, прежде чем все это могло произойти, была более насущная проблема. Сначала ему нужно было избежать убийства со стороны собственнического отца его будущего пешки. ───── ⋆⋅☆⋅⋆ ───── Наш Каллис медленно моргнул своими красивыми глазами, его маленькое тело слегка сдвинулось, когда он приспособился к свету, проникающему в комнату. Ровный ритм сердцебиения рядом с ним успокаивал. Сердцебиение его отца. Он никогда не мог насытиться им, хотя и не собирался говорить это вслух. Каллис тихо зевнул, его крошечные руки инстинктивно сжались в ткани одежды Белой звезды. Его отец всегда держал его так — близко, защищенно, как будто отпустить даже на мгновение было бы неприемлемо. Это было… приятно. Немного душно, конечно, но приятно. Он моргнул снова, его туманный разум наверстывал упущенное. Они сидели за длинным, нелепо экстравагантным обеденным столом, уставленным блюдами, которые он даже не мог есть. Золотые тарелки, дорогие вина и тщательно приготовленная еда были потрачены впустую на него. Ох, как он хотел бы снова поесть, и под этим он имел в виду нормальную еду! Напротив них сидел худой, бледный, болезненный мужчина — Император Могору. Серьезно, он еще не умер? Как он все еще жив? Каллис не хотел думать об этом слишком глубоко. Не то чтобы ему было дело. «Для меня честь принимать вас, ваша милость». Каллису не нужно было слышать остальное, чтобы понять, к чему это идет, и он немедленно отключился. Лесть. Пустые любезности. Его не интересовали никакие интриги. Он лентяй, а не политик. Белая звезда, как и ожидалось, остался молчалив. Его отец не интересовался бессмысленными разговорами. Он отвечал только тогда, когда что-то стоило его внимания. Каллис слегка сдвинулся, устроившись поудобнее в объятиях отца. Ровный звук снова убаюкивал его, но далекий звон посуды и приглушенные голоса на заднем плане не давали ему уснуть. Это раздражало. Он попытался полностью задремать, и из него вырвался тихий звук. Крошечное воркование. Эффект был мгновенным. Внимание Белой звезды мгновенно переключилось на него, разговор за столом был забыт. Его хватка слегка изменилась, пальцы коснулись спины Каллиса, как бы проверяя, удобно ли ему. Его острые багровые глаза смягчились — едва-едва — но достаточно, чтобы Каллис заметил. А затем его отец сделал то, что заставило всех, кто обращал на них внимание, полностью замолчать. Он улыбнулся. Это было не так уж и много. Просто легкий изгиб губ, тонкий и едва заметный. Но это была улыбка. Каллис, уже привыкший к этому, не сильно отреагировал. Ему нравилось, когда отец улыбался, он выглядел еще красивее. «Должно быть, я унаследовал свою внешность от него». Глупая мысль, но она согревала его сердце. Сайеру тихо рассмеялся со своего места неподалеку. «Кажется, молодой господин проснулся». Белая звезда не ответил. Он все еще смотрел на Каллиса, как будто ждал другого звука, другого небольшого движения. Каллис слегка потянулся, его крошечные руки двигались рядом с Белой звездой. У него не было конкретного назначения — просто движение ради движения. Поскольку все знали, что он проснулся, притворяться не было смысла. Сайеру улыбнулся. «Возможно, он беспокоен. Может быть, он хочет исследовать, мой господин. В конце концов, вы привели его сюда для смены обстановки». При этих словах Каллис слегка оживился. Правильно. В этом и заключался весь смысл этой поездки. Император, пытаясь завоевать расположение, воспользовался возможностью прокомментировать: «Если это так, мой сын может взять молодого принца и показать ему замок». Каллис слегка наклонил голову. Исследовать замок звучало намного лучше, чем сидеть здесь, и, честно говоря, он предпочел бы уйти, чем оставаться с кучей жадных мужчин. Его глаза переместились к мальчику, сидевшему рядом с Императором, и он мгновение наблюдал за ним. Он не казался из тех детей, с которыми было бы неприятно иметь дело. Если уж на то пошло, он выглядел немного застенчивым — как тот, кто привык быть тихим и хорошо воспитанным. К тому же, у Каллиса сложилось первое хорошее впечатление о нем, поэтому он не возражал. Он слегка сдвинулся в объятиях Белой звезды. Его отец, конечно, мгновенно заметил это. Пальцы Белой звезды легко постучали по рукаву Каллиса — тонкий знак его нежелания. Было ясно, что он не собирается никуда отпускать Каллиса. Каллис внутренне вздохнул. Этот неловкий, красивый отец был слишком много для его сердца. Сайеру, почувствовав колебание, плавно вмешался. «Я буду сопровождать их. Риска не будет». Каллис уже мог сказать — его отец не собирался соглашаться. Если только… Он снова сдвинулся, издав тихий звук, его крошечные руки слегка потянулись к коридору, и он посмотрел на отца с улыбкой, достойной Оскара, и щенячьими глазами. Белая звезда вздохнул. Багровые глаза его отца наконец скользнули к молодому мальчику в комнате, и воздух слегка изменился. Адин немного выпрямился под этим вниманием. «Если с моим сыном что-нибудь случится, — сказал он, — я лично позабочусь о том, чтобы вы не увидели дневного света». Император нервно рассмеялся, махнув рукой. «К-конечно! Мой сын никогда не допустит, чтобы вашему ребенку причинили вред. Разве не так, Адин?» Адин кивнул, его выражение лица было искренним. «Конечно, отец». Каллис моргнул. «Адин?» Имя что-то зацепило в его памяти, он моргнул снова, пытаясь собрать воедино. Злодей. Вот оно что. Имя было похоже на имя злодея из романа, который он читал в прошлой жизни. Какой-то садистский, жаждущий власти амбициозный принц, который также был социопатом-ублюдком, использующим любые средства для достижения своих целей. …Но, вероятно, это было просто совпадение. Каллис отбросил эту мысль. Не было причин думать об этом слишком глубоко. Имена часто совпадали. К тому же, Адин, сидевший перед ним, совсем не выглядел так. Он был застенчивым, вежливым ребенком. Это было почти… мило. Белая звезда все еще не выглядел убежденным, но Каллис снова сдвинулся вперед, на этот раз немного настойчивее. Наконец, после еще одной долгой паузы, Белая звезда издал второй, более неохотный вздох. Не говоря ни слова, он позволил Сайеру взять Каллиса из своих рук. Наконец-то Каллис почувствовал, что не задыхается! Не то чтобы прикосновение отца было неприятным — просто слишком сильным. Сайеру осторожно держал его, корректируя хватку, когда повернулся к мальчику. «После вас, юный проводник». Адин кивнул, грациозно поднимаясь со своего места. Мальчик внимательно смотрел на него, его мягкая улыбка не сходила с лица. Каллис ответил взглядом с легким наклоном головы и предложил свою улыбку. «Какой милый ребенок» Это должно быть приятно. ───── ⋆⋅☆⋅⋆ ───── «Это место, Каллис». Да, Адин узнал его имя, когда Сайеру, державший его, с радостью представил их друг другу. Каллису было все равно, ему очень понравился этот мальчик. Адин без умолку рассказывал о великой истории империи, явно гордясь ею. «Это все. Лучшее из лучшего. Наша империя процветает веками. Ни одно королевство не может сравниться с нами», — сказал он, широко жестикулируя, когда они прогуливались по прекрасному саду. Каллис зевнул, его глаза лениво скользили по цветам и деревьям. Он не слушал по-настоящему, но это было нормально. Сад был спокоен, воздух свеж, и не было абсолютно ничего плохого в том, чтобы просто провести момент, ничего не делая. Идеальный рай для лентяя. К тому же, ему очень нравились сады. «Даже Королевство Роан не сравнится», — продолжил Адин, его голос был полон уверенности, не подозревая, что слово «Роан» только что разрушило мирный пузырь Каллиса. Глаза Каллиса распахнулись, его взгляд сфокусировался на Адине впервые с тех пор, как они начали идти. «Роан?» Как в, тот самый Роан? Из романа «Рождение героя»? Его разум споткнулся, спотыкаясь о быстро формирующиеся связи. Этого не может быть. Его записи сходили с ума. Адин казался равнодушным к внутренним терзаниям Каллиса и продолжил: «Это такое себе королевство, ни сильное, ни слабое. Тем не менее, они не ровня нашей империи». «Нет. Нет, не может быть». Слишком много совпадений. Сначала название империи, потом Адина, а теперь это? Слишком много совпадений. Его мозг пытался соединить точки, но чем больше он думал об этом, тем больше это походило на плохую шутку. Его ленивая жизнь — мирная, глупая жизнь, на которую он надеялся — была под угрозой. «Подождите… значит ли это, что этот ребенок — будущий социопат?!» Его маленькое тело не могло справиться со стрессом, который сопровождал бессознательное использование его способности, не когда все в его голове переворачивалось с ног на голову. Его лицо медленно покраснело, и прежде чем он смог даже попытаться контролировать это, у него пошла кровь из носа, глаза заслезились от напряжения… Его зрение слегка размылось. Все было слишком — Каллис ненавидел это. Сайеру, который держал его на руках, немедленно почувствовал перемену. «Ваше высочество?» Затем он увидел кровь. Паника охватила его мгновенно. «Каллис?!» Сайеру вздрогнул, его хватка на крошечном теле усилилась. Он посмотрел на кровь, размазанную по верхней губе Каллиса, затем на красный цвет, окрасивший его собственный рукав там, где Каллис прижимался к нему. Его желудок сжался. Адин, увидев своего будущего пешку в таком состоянии, замер. Должен ли он помочь? Адин на секунду растерялся, но быстро принял решение. «Целителя!» — крикнул Адин стражникам, его голос сорвался. «Зовите целителя! Сейчас же!» Сайеру, с другой стороны, был в смятении. Маленькое тело в его руках обмякало. Нет. Нет, нет, нет — «Каллис, не спи!» Сайеру сосредоточился полностью на Каллисе, его брови нахмурились от беспокойства, когда он дрожащими пальцами вытирал его нос. «Все хорошо, — пробормотал он, в основном самому себе, пытаясь удержать голос. — Все хорошо, ваше высочество». Все было не хорошо. Каллис, посреди своего экзистенциального кризиса, был сыт этим по горло. Он устал. Он чувствовал себя глупо из-за того, что так использовал Запись. Адин все еще кричал, стражники суетились, и кто-то, вероятно, бежал за целителем, но Каллису было все равно. Его веки опустились. Он чувствовал, что должен больше волноваться — потеря сознания не была чем-то хорошим, — но, честно говоря? Сон звучал потрясающе прямо сейчас. Его отец сойдет с ума, когда увидит это, не так ли? Да, нет. Он разберется с этим позже. А пока — сон.