Усыновленный Злодеем, которому все еще недоплачивают

Две недели прошло с тех пор, как он вернулся домой, и все медленно возвращалось в норму. И за это время он добился чего-то поистине великолепного — Абсолютно ничего. Все, что он делал, это ел, спал, повторял. Это было идеально. Настоящий рай для бездельника. Никто не просил его ничего делать — хотя, конечно, ему и нечего было делать. К тому же, с того дня он не видел дядю Фредо. Должно быть, был занят, а Каллис не из тех, кто задает вопросы об отсутствии кого-либо. Его отец, с другой стороны, не отходил от него ни на шаг. И это было нормально. Он тоже много спал. Неудивительно — он всегда так делал, когда они были вместе. Каллис уважал это. И, честно говоря, его отец всегда выглядел таким уставшим. Сон ему в любом случае пойдет на пользу. Конечно, как всегда, сон никогда не длился вечно. Рай никогда не длился. И поэтому ему предстояло снова страдать. Сегодня Каллис оказался в саду — вернее, был похищен туда — Нару. Дракон-полукровка сделал своей жизненной миссией научить Каллиса говорить либо «Нару», либо «хён». Желательно последнее. Видимо, Фредо случайно проговорился, что Каллис произнес свое первое слово несколько дней назад. Он не сказал, какое это было слово — вероятно, потому, что ценил свою жизнь — но этого было достаточно, чтобы подросток зажег свой внутренний огонь... страсть? ..что бы это ни было. Каллису это не нравилось. Особенно когда он еще даже не достиг нужного возраста для разговора. С другой стороны, это был фэнтезийный мир. Может быть, это было нормально. Могло случиться все что угодно. Он сидел на коленях у Нару, чёрное яйцо, которое было больше его, лежал рядом с ними, иногда шевелился, когда Нару повышал голос или делал дикие жесты. Было неясно, реагировал ли он на звук или нет, но Каллису нравилось думать, что да. Драконы — разумные существа, кто знает, может быть, эмбрион действительно слушал? К тому же, мысль о том, что он не был один с этим подростком, заставляла его чувствовать себя лучше. «Хорошо, повтори за мной», — сказал Нару, поднимая книгу с милыми картинками, которая совершенно не имела отношения ко всему этому. «Хён». Каллис моргнул ему. «Давай, всего одно маленькое «хён». Или даже Нару. Я согласен на Нару». Каллис взглянул на картинку, затем обратно на Нару. «Ху!» «Близко. Не совсем. Но это только начало». «Ммм». «Это еще хуже». Каллис протянул руку, один раз похлопал Нару по рукаву, затем положил руку на книгу. Он уставился. С пустыми глазами. Он этого не сделает. Каллис предпочел бы бездельничать. Драконье яйцо покачнулось. Нару выглядел так, будто его лично оскорбили, и посмотрел на эмбрион так, словно разговаривал с ним. «Я хороший учитель! Он просто не хочет этого говорить». Каллис посмотрел сначала на яйцо потом на полукровку, как будто они вели настоящий разговор. «Зачем я вообще здесь?» Не собираясь сдаваться, Нару выбрал другую тактику. «Хорошо», — Нару вздохнул, устраивая Каллиса у себя на коленях. «Может быть, хён — это было слишком». Каллис посмотрел на него. Думаешь? Нару драматично выдохнул, откидывая волосы назад. «Ладно, попробуем что-нибудь попроще. То, что может сказать любой ребенок». Он наклонился, глядя прямо на Каллиса. Юный принц наклонил голову. «Что он собирается делать?» «Скажи папа». Каллис моргнул. «Ты можешь это сделать, верно?» — подбодрил Нару. «Просто па. Один слог! Это все, о чем я прошу». Каллис молчал. «…Пожалуйста?» Каллис отвел взгляд. Драконий эмбрион дернулся дважды. Его товарищ подбадривал его. Он снова посмотрел на Нару, который изо всех сил старался и выглядел так, будто был в секунде от слез. Это было жалко. Действительно. Он внутренне вздохнул. Он действительно не хотел снова произносить это проклятое слово. Даже если в прошлый раз это была ошибка. Но, в конце концов... этого дракона здесь нет, и он больше не совершит этой ошибки. Да, они были одни в саду, и никто другой не услышал бы, как он это сказал. К тому же, Нару выглядел отчаявшимся. Каллис был слаб перед этим. Он открыл рот. «Па». Нару замер. «…Ты только что—? Скажи еще раз». Каллис вздохнул и сказал снова. «Па-Па». Нару ахнул, как будто только что увидел шахту мана-кристаллов. «Ты действительно сказал это!!!» Полукровка никогда в жизни не чувствовал такой гордости. Ему не терпелось поделиться новостью! Как раз когда Нару, казалось, готов был лопнуть от счастья, и, конечно же, готов был похвастаться перед Фредо этим, что-то изменилось. Каллис почувствовал реакцию Нару так же быстро. Старший мальчик напрягся. Его руки мгновенно обвили Каллиса, притягивая его к себе. Драконье яйцо тоже был притянуто, прижатое защитно к его боку. Каллис моргнул, сбитый с толку. Его пальцы сжались в ткани Нару. «Что происходит?» Он поднял голову. Нару больше не улыбался. Его выражение лица было мрачным. Настороженным. Не таким, каким Каллис видел его раньше. Каллис, который собирался выразить свое недовольство, немедленно замолчал. Затем он услышал это. «Неплохо, юный друг. Ты почувствовал меня быстрее, чем я ожидал». Каллис внутренне застонал. О. Он. Отлично. «Зачем он вообще здесь?» Эрухабен появился из ниоткуда и шел так, словно владел этим местом. Золотые волосы развевались, мантии ненужно блестели. Красив, как всегда — не буду лгать — но… Его здесь не приветствуют. В основном потому, что он пришел без приглашения. Однако Каллис не слишком беспокоился. Ничего плохого не случится. Древний дракон позаботился о нем, когда он болел, поэтому он полагал, что в безопасности. Наверное. К тому же, у него были хорошие мышцы, так что это не должно быть слишком плохо. В заключение, пока он не был вовлечен, ему было все равно. Хватка Нару усилилась и не ослабевала. «Зачем ты здесь?» Эрухабен выглядел слишком забавляющимся. «Расслабься. Я не причиню вреда». Его взгляд сместился вниз и остановился на Каллисе. Несчастный ребенок выглядел здоровым. Дракон был доволен. «Ты хорошо выглядишь», — сказал он с мягкой улыбкой. Каллис моргнул и просто уставился на него. Затем взгляд Эрухабена сместился — мимо Каллиса, к чему-то позади молодого дракона. Его брови приподнялись. «…Это… драконье яйцо?» Нару не ответил. Ему не нужно было. Без слов Нару поднял щит вокруг них. Это было немного, и, очевидно, не удержит древнего дракона, если тот действительно захочет его пробить. Но этого было достаточно. Нару уже послал сигнал Фредо. Ему нужно было просто выиграть время. Яйцо, плотно прижатое к боку Нару, пошевелилось. Но никто этого не заметил. Эрухабен наклонил голову, явно не ожидая оборонительной реакции. Его глаза слегка сузились, когда он заметил щит. Эрухабен изучил его, слегка приподняв брови. «Твой контроль впечатляет», — сказал он, тон скорее любопытный, чем что-либо еще. «Ты хорошо тренировался». Нару не ответил. Возникла напряженная пауза. Каллис почти слышал треск в воздухе. Золотые глаза Эрухабена снова остановились на яйце и задержались на мгновение. «Он так защищает его. Возможно…» Эрухабену действительно было слишком много лет для этого. Он подумает об этом позже. Пришло время заняться настоящей причиной, по которой он пришел. Теперь — как убедить молодого дракона в его истинном происхождении? Эрухабен прокашлялся и отступил, давая им немного пространства. Его взгляд блуждал по саду. «Ты здесь всю жизнь жил?» — спросил он непринужденно, глаза снова скользнули к молодому дракону. Нару моргнул, сбитый с толку внезапным вопросом, но не полностью ослабил бдительность. Ну… может быть, совсем немного. Щит все еще был поднят — едва — но его хватка на Каллисе ослабла. «Недавно», — ответил он, хотя это, казалось, не имело значения. Эрухабен промычал, как будто это подтвердило что-то, что он понял только сам. Затем его взгляд обострился, встретившись с темными глазами Нару. «И ты знаешь, что вампир на самом деле не твой отец, верно?» Нару замер. «…Да?» — ответил он, растягивая и неуверенно. К чему он клонит? Даже Каллис, в безопасности объятий Нару, поднял бровь. Древний дракон явно что-то замышлял. «Я имею в виду…» — пробормотал Нару. «Фредо, очевидно, вампир. Я… дракон. Я был там, когда он взял меня». «Хорошо», — сказал Эрухабен с довольным кивком. Он снова промычал, задумчиво, затем добавил: «Знаешь, твой взгляд напомнил мне старого друга». Теперь и Нару, и Каллис посмотрели друг на друга, сбитые с толку. Что происходит? Каллис чувствовал, что дракон собирается начать монолог. ....Что он, в некотором роде, и сделал. Эрухабен слабо улыбнулся, почти с нежностью. «Он был ублюдком, честно говоря. Острый язык, худший характер, абсолютно невыносимый… но все же хороший товарищ. Дракон, не похожий ни на кого другого». Очевидно, Нару закрыл Каллису уши, когда Золотой выругался. Наш главный герой просто закатил глаза. Тем не менее, Каллис медленно моргнул. Нару наклонил голову. Они не прерывали. Что еще они могли сделать? Эрухабен продолжал, голос мягкий от воспоминаний. «Его звали Олиенн. В отличие от других нашего вида, мы больше общались. Даже помогали ему пройти через его первую фазу роста». Его взгляд снова остановился на Нару. «Я давно от него ничего не слышал… И недавно мне стало известно, что он оставил яйцо». Прошла пауза. Ветер шелестел деревьями. «И этот яйцом», — тихо сказал Эрухабен, — «был ты». ───── ⋆⋅☆⋅⋆ ───── «Какого черта?» Если бы Нару был драконом с самого начала — родился драконом, вырос драконом — может быть, может быть, он бы поверил древнему дракону. Но он знал правду. Это было просто невозможно. И все же… дракон перед ним не выглядел так, будто лжет. Эрухабен пришел сюда уверенный, убежденный в правде, которую он считал истинной. Нару уставился, и Эрухабен встретил его взгляд спокойно. Он колебался. Каллис тем временем потерял дар речи.Это какая-то скрытая родословная? Он переводил взгляд с одного дракона на другого. Если то, что он сказал, правда, значит ли это, что у Нару есть дядя? ... .. . Нет, он с этим не справится. Каллис мысленно отключился. Он уже чувствовал, как его инстинкт бездельника кричит ему держаться подальше. И он так и сделает. Если, конечно, этот Золотой не решит устроить ненужную драму. «Мне будет все равно, дракон ли он. Если Нару расстроится, это конец». Каллису очень нравился Нару. Даже яйцо — все еще прижатое к Нару — шевельнулся, слегка пошевелившись, как будто кивая в знак согласия. Тем временем Эрухабен не был уверен, сколько времени они смотрели друг на друга. Ни один из них не моргнул. Дракон просто позволил Нару смотреть на него. В конце концов, то, что он сказал, было тяжело вывалить на кого-либо после всего. Нару, с другой стороны, быстро справился с этим сумасшедшим испытанием. И, честно говоря, теперь, когда он мог думать ясно, он просто хотел посмотреть, как он может извлечь выгоду из этой ситуации. Если дракон говорил правду — и, судя по всему, древний дракон искренне верил, что Нару был сыном его друга — то это была возможность. Шанс обрести союзника. Древний дракон на их стороне мог бы изменить правила игры для Белой Звезды. И Белая Звезда был бы доволен. Но Нару не собирался принимать это на веру. Нет, ему нужно было доказательство. Никаких лазеек. Он не собирался слепо бросаться в это. Он закрыл глаза, глубоко вздохнул, а затем резко сфокусировался, его взгляд остановился на Золотом. «Докажи это». Эрухабен моргнул, явно не ожидая такого прямого требования. Но затем он улыбнулся, как будто уже предвидел это. Он ничего другого от дракона и не ожидал. Он залез в свои одежды и достал блокнот. Эрухабен протянул его Нару. «Это», — начал он, — «дневник моего друга… Твоего отца. Его запах — все доказательства, которые тебе нужны». Нару нахмурился. «Запах?» Ему потребовалось мгновение, чтобы собрать все воедино в своем сознании. И тогда это наконец щелкнуло. Неудивительно, что он был так убежден. Прежде чем Нару успел углубиться в свои мысли, Эрухабен подошел ближе, проталкивая дневник через щит Нару. «Ты можешь проверить сам». Пальцы Нару колебались, когда он коснулся дневника. Но прежде чем он успел взять его… Фигура появилась в его поле зрения. Меч обнажен. Нару замер. Это была Белая Звезда.