Усыновленный Злодеем, которому все еще недоплачивают

Солнце лениво проливалось сквозь высокие окна, заставляя и без того золотую комнату сиять ярче. Каллис сидел прямо посреди нее, как тот маленький принц, которым он был. Кремовая рубашка с оборчатыми рукавами свободно висела на его хрупкой фигурке, в сочетании с темными маленькими штанишками, которые делали его похожим на куклу, тщательно одетую чрезмерно заботливыми руками. Фредо действительно отдал ему должное. Его рыжие волосы, волнистые теперь, когда они отросли до плеч, падали ему на глаза, пока он лениво валялся. Рядом с ним его печально известный компаньон, красная плюшевая черепаха, подаренная ему любимым дядей, полунаклонилась, в то время как маленькие детские ручки похлопывали гладкое черное драконье яйцо, и каждый удар встречался тихим гудением изнутри. Каллис блаженно вздохнул, щеки слегка надулись. «Быть бездельником — это действительно лучшее». Он продолжал хлопать, совершенно довольный. Наш малыш немного наклонился, розовая щека прижалась к его плечу. Его красновато-карие глаза полуприкрылись, уже наполовину погрузившись в дремоту. То есть, пока он не услышал, как открылась дверь. Каллису не нужно было поворачивать голову, чтобы понять, кто это. Это был не первый раз, когда этот человек прерывал его отдых. Тем не менее, он поднял глаза, щеки слегка надулись, и он лениво моргнул в сторону двери. Эрухабен небрежно прислонился к косяку, его длинные волосы красиво заплетены в косу, аккуратно лежали на плече и ниспадали до его высоты, его острые глаза слегка смягчились, когда они увидели рыжеволосого, смотрящего на него. Долгая минута никто не двигался. Они просто смотрели друг на друга. Затем Каллис слегка надул щеки и вернулся к похлопыванию яйца. Он уже привык к этому пути и не поддастся искушению. Он решил бездельничать, и именно это он и собирался делать. Даже если мышцы Голди сегодня выглядят особенно блестящими. Должно быть, и очень уютно. Эрухабен усмехнулся выходкам ребенка и наконец решил подойти. Медленно и грациозно он присел рядом с ним, привлекая внимание своего любимого человека. Он достал что-то маленькое и блестящее: птицу, идеально выкованную им из чистого золота. Он позволил солнечному свету поймать ее края, заставляя ее сиять теплым огненным светом. Красивые глаза Каллиса тут же расширились от блеска и зафиксировались на нем. Его маленькие пальцы замерли, а затем медленно потянулись, как будто естественно беря то, что принадлежит ему, только для того, чтобы дракон отдернул его, усмехнувшись. «Если хочешь», — легко сказал Эрухабен, глядя на свое творение, а затем на Каллиса. «Скажи мое имя». Детская рука замерла в воздухе. Его щеки надулись еще больше, рыжие волосы упали ему на глаза, и он бросил самый недовольный взгляд, на который мог решиться таким крошечным лицом, явно показывая свое раздражение, когда его губы сжались. «Он действительно пытается подкупить меня на этот раз? Как будто я не поддамся такому искушению!» Да, наш дедушка здесь уже некоторое время пытается заставить Каллиса произнести его имя после того случая, когда он позвал Нару перед жителями дворца на ужине два месяца назад. Скажем так, Нару без умолку хвастался этим, что делало и без того конкурентоспособного дракона еще более… сумасшедшим. Да, даже если он соревнуется со своим племянником. В конце концов, драконы известны своей собственнической натурой. Горящие глаза рыжеволосого заставили древнего дракона усмехнуться, а затем воспользоваться ситуацией, чтобы ткнуть в эти розовые щеки. «Ху, упрямишься, а?» Каллис полусердечно шлепнул его по пальцу, скорее обиженный тем, что его мирное время безделья было прервано, чем тем, что его дразнят. Он отвернулся, бормоча «вне поля зрения — вне разума», решив игнорировать дракона в комнате. Ну и что, что он не получит птичку? Он попросит у своего любимого дяди! Быть избалованным и любимым с рождения делает это с людьми, Каллис не исключение. После того, как он наконец смирился с ситуацией, он продолжал лениво валяться и похлопывать по драконьему яйцу. Яйцо загудело, заставив его хихикнуть. Но, конечно, дракон не закончил. «Хм… может, мне просто уничтожить его тогда». Он наклонил золотую птицу, держа ее своими красивыми длинными пальцами, готовый раздавить ее. Глаза Каллиса расширились, как будто он не мог поверить своим ушам. «Что?!» он посмотрел на дракона, который явно был готов раздавить блестящую птичку. «Он идиот?! Зачем тратить такое хорошее золото??!» Рыжеволосый был потерян, его детский мозг со всем своим интеллектом не мог постичь мысль об уничтожении такого прекрасного куска золота. Дракон явно идиот!! Чувствуя себя единственным настоящим взрослым в комнате, Каллис осторожно отпустил яйцо и протянул свои крошечные руки, чтобы схватить Эрухабена за ноги, используя его как опору, чтобы встать. Да, только Нару знал, что он умеет ходить. Остальные думают, что вставание — это его предел. И даже это для них было редкостью. Глаза Эрухабена расширились от удивления, восторг был тщательно скрыт, но он был очень доволен. Он улыбнулся малышу и промычал: «Значит, ты хочешь его. Скажи мое имя тогда». Каллис фыркнул, щеки надулись, глаза сузились, и самым милым, крошечным непокорным голосом сказал: «Ну, гип!» Брови золотого дракона поднялись от шока, услышав голос юного. Особенно потому, что он редко говорил. Он осторожно сместил свою позу, убедившись, что Каллис не упадет, но все же поднял руку, державшую золотую птицу, подальше от него. «Скажи это, дитя, и все это твое». Уставший и зная, что это ни к чему не приведет, Каллис решил использовать все свое главное оружие, чтобы победить. В конце концов, мошенничество — это всегда решение всего. Кап. Кап. Красные глаза моргнули, глядя на золото, когда слезы медленно потекли за несколько секунд. Нижняя губа дрожала от несправедливости, когда сладкие, дрожащие глаза прекрасного малыша смотрели на него обиженно и с недоумением. Как будто он удивлялся, почему этот взрослый его обижает. Слезы даже не достигли земли, прежде чем дракон мгновенно подхватил Каллиса, крепко прижимая его к груди. Золотая птичка была забыта в его руке, когда он бережно обнял своего малыша, слегка покачивая его. Эрухабену было действительно слишком много лет для этого — «Тише, дитя, не плачь из-за глупостей. Я наполню этот замок всеми золотыми птицами, которые ты хочешь, так что, пожалуйста, успокойся». Каллис тут же прижался к его груди, мускулистая грудь поднималась и опускалась в такт биению сердца дракона. Он издал крошечный, приглушенный всхлип, заставив древнего дракона выругаться и попытаться быстрее успокоить его. Конечно, Каллис просто наслаждался этим моментом и знал, что скоро получит свой приз. Даже если сумасшедший дракон, несомненно, наполнит этот замок золотом, как он и сказал. Успешно обманув своего противника, он позволил себе расслабиться в объятиях Эрухабена и насладиться хорошо сложенными мышцами. «Действительно, идеально уютно, как я и представлял». Из открытого дверного проема появилась знакомая фигура. Фредо, проходя мимо комнаты, чтобы покормить своего любимого человека, заглянул внутрь. Его глаза упали на Каллиса, прижавшегося к груди очень испуганного дракона. Брови вампира взлетели вверх. «Что случилось?!» — потребовал он, быстро направляясь к ним. Зная, насколько драматичен Фредо, Каллис решил проявить милосердие к Голди и не позволить ситуации обостриться. В конце концов, он собирался подарить ему замок, полный золотых птиц. «Вот что я делаю для них». Каллис блаженно вздохнул и моргнул Фредо, предложив широкую, невинную улыбку, как будто он только что не плакал. Даже его маленькие зубки видны! «Дядя…» — тихо сказал он, слово вышло на удивление четче, чем предполагалось, что заставило его выругаться про себя. «Надеюсь, никто не заметил». Бедный малыш, если бы только он знал. Выражение лица Фредо сменилось с шока на счастье, а затем мгновенно смягчилось. Облегчение охватило его, и он небрежно двинулся вперед, раскинув руки. «Привет, Ваше Высочество», — поприветствовал он, с легкостью подхватывая Каллиса из рук дракона, который был так же потрясен, как и Фредо. Это было самое близкое к идеальному слову, которое они слышали от него, кроме имени Нару, конечно, но это не считается. Со стороны Эрухабена золотые глаза следили за обменом репликами, легкая хмурость подергивала уголок его рта. «Значит, вот и все? Два месяца уговоров, поддразниваний и подкупа ради одного слова, и он впечатлен настолько, чтобы позвать Фредо?» Нет, древний дракон совсем не ревновал. Фредо, который сейчас парил на седьмом небе от счастья, счастливо поцеловал рыжеволосого в лоб и похлопал его по спине. В конце концов, никто не мог отнять у него этот момент. Его маленькое Высочество позвало его. Его умный, единственный в своем роде, красивый, обаятельный мальчик назвал его дядей и так ярко улыбнулся ему. Сначала он ревновал, что в течение года Каллис звал только своего господина, но это было ожидаемо, поскольку он был отцом. Но потом, когда он позвал имя Нару… Фредо действительно почувствовал себя обделенным. Но теперь он тоже мог сказать, что он любимый его маленького Высочества! Ха, даже глупый дракон не смог его обойти в этом! Фредо поправил Каллиса на руках, малыш инстинктивно свернулся калачиком к нему. Он провел рукой по мягким рыжим волосам мальчика, губы изогнулись в улыбке. «Как бы я ни был рад сейчас, пора тебе поесть». При упоминании еды Каллис тут же оживился, маленькая ручка похлопала Фредо по груди, как бы говоря «да», он совершенно забыл, что ему нужно поесть прямо сейчас! Наконец-то появившиеся зубы, хоть и крошечные, сделали его любовь к еде бесконечной. «Интересно, разрешат ли мне сегодня сладости? Если папа будет там, я попрошу!» Его отец не всегда присоединялся к нему за едой, что ожидаемо с его титулом, но когда он это делал, он всегда угощал его сладостями. Фредо усмехнулся реакции, его фиолетовые глаза метнулись к золотой фигуре, все еще присевшему неподалеку. «Ты тоже можешь присоединиться к нам», — сказал он, голос был плавным, почти непринужденным, хотя легкая самодовольность, пронизывающая его, была невозможно пропустить. В конце концов, редко когда ему удавалось превзойти дракона. Эрухабен встретил его взгляд ровно. На мгновение дракон ничего не сказал. Затем, едва приподняв бровь, он вздохнул и выпрямился во весь рост, стряхивая воображаемую пылинку со своего халата. «Я присоединюсь ко всем позже сегодня, мне нужно кое-что сделать прямо сейчас». С этими словами он исчез. Фредо усмехнулся и похлопал рыжеволосого. Эта победа была слишком сладкой, чтобы не насладиться ею. ───── ⋆⋅☆⋅⋆ ───── Обеденный зал сегодня вечером был оживленным, в основном потому, что самый маленький член семьи решил, что ему есть что сказать. «Что это?» Каллис ткнул пухлым пальцем в большую миску, блестящую зеленью. «Это салат, Ваше Высочество», — плавно ответил Фредо, с нежностью глядя на малыша. Едва прошло две секунды, как другой палец ткнул в красную фигуру. «Что это?» На этот раз Нару наклонился вперед, широко улыбаясь. «Это яблоко», — ответил он, явно слишком сильно наслаждаясь игрой. Магическое устройство, незаметно лежавшее на столе, слабо мерцало, запечатлевая момент. Если бы их господин не мог быть здесь, чтобы наблюдать, ну… он бы ничего не упустил. Каллис моргнул, молча впитывая слова, а затем снова указал. «Что это?» Слуги, аккуратно выстроившиеся вдоль стены, обменивались приглушенными смешками, их сердца таяли каждый раз, когда звучал мягкий голос мальчика. «Это хлеб». Фредо, все еще невозмутимый, положил кусок на крошечную тарелку Каллиса. «Хотя ты не съешь все это». Каллис блаженно промычал. Он был рад, что придумал эту глупую игру. В конце концов, лучше подготовить всех, когда он решит заговорить. И чтобы избежать будущих несчастных случаев, которые не должны повторяться, и поэтому использование этой игры в качестве способа изучения слов должно быть достаточным, чтобы не вызвать никаких красных флагов. К тому же, практика ведет к совершенству. Наш хитрый главный герой, довольный своими планами, откинулся на спинку своего стула, лениво указывая на разные блюда и повторяя свое маленькое «Что это?», как будто эта игра могла продолжаться вечно. Кто сказал, что он когда-нибудь остановится? В конце концов, он ребенок и не знает ничего лучше. Это не его вина, если его дядя и любимый кузен страдают в процессе. Такой добрый главный герой —