Стратег в теле бога

     Я выбираю участок побережья долго.      Не из сложности. Море просто любит свидетелей. Лодки, грузовые суда, береговая охрана, спутники, которые фиксируют тепловые аномалии. Вода кажется пустой только тем, кто смотрит глазами.      Я смотрю иначе.      Радарные импульсы проходят над поверхностью. Сонары с военных баз скользят по определённым секторам. Торговые маршруты отмечены движущимися точками.      Мне нужен промежуток.      Я зависаю на высоте, пока траектории не расходятся, пока ближайшее судно не оказывается за пределами акустической досягаемости.      Теперь.      Я иду вниз, не снижая скорости перед поверхностью.      Поверхность расступается без всплеска.      Вода смыкается за спиной, будто меня здесь не было.      Под водой темно, но для меня это не имеет значения.      Я разгоняюсь.      Плотность среды выше, чем у воздуха, но разницы почти нет. Биополе гасит сопротивление, не позволяя молекулам воды создавать турбулентность. Я не двигаюсь сквозь толщу океана так же свободно, как через небо — и всё же я быстрее всего, что здесь существует.      Давление растёт по мере глубины, но тело его почти не замечает. Оно не имеет значения.      Я опускаюсь к дну.

***

     Дно здесь неровное — песок, каменные выступы, остатки старых обломков. Рыбы шарахаются от меня, не потому что видят, а потому что чувствуют искажение воды вокруг меня.      Я замедляюсь и меняю спектр.      В инфракрасном зрении океан холоден, почти однообразен — но среди этой темноты есть точка тепла, крошечная, неестественная.      Там.      Осколок лежит в расщелине между камнями. Когда-то метеорит упал сюда, расколовшись, и один фрагмент остался погребённым под слоем песка.      Я опускаюсь на колено на морское дно.      Рука в перчатке тянется к камням.      Я раздвигаю их аккуратно, не разрушая структуру рифа. Рыбы возвращаются через несколько секунд, решив, что опасность миновала.      Осколок обнажается.      Он меньше лабораторного, но крупнее кулона Ланы.      Я осматриваюсь.      Из уважения к среде.      Разумных морских обитателей поблизости нет. Сонар военных кораблей проходит далеко в стороне. Ни субмарин, ни подводных дронов.      Я достаю щипцы.      Движение точное — захват, подъём, удержание на расстоянии вытянутых рук. Даже под водой я не приближаю камень к телу. Подавление ощутимо, но в пределах расчёта.      Саркофаг открыт заранее.      Осколок опускается внутрь.      Крышка закрывается.      Давление исчезает.      Я не задерживаюсь.      Разгон вверх — и океан остаётся позади. Поверхность воды расступается так же бесшумно, как приняла меня.      Я зависаю на секунду над тёмной гладью, удерживая саркофаг на вытянутых руках.      Море снова спокойно.      Ветер касается лица — единственное напоминание о поверхности.      И в этой короткой паузе приходит мысль, почти усталая.      Когда-то я стоял в тронном зале, и шаги отдавались эхом в камне. Зал был пуст — подданные ушли, враги разбиты, решения приняты. И всё равно я стоял там один. Война закончилась. Обязанность — нет.      Здесь нет трона.      Есть океан, небо и зелёный камень в свинцовом ящике.      Я поднимаюсь выше и разворачиваюсь в сторону гор, где уже лежат другие осколки.      Мир спокоен.