Стратег в теле бога

     Я поднимаюсь без рывка.      Земля отпускает меня легко — не грохоча, не трескаясь, без комиксной показухи. Никаких ударных волн, никаких трещин в почве. Просто шаг — и воздух становится разреженным, потом холодным, потом исчезает вовсе.      Через несколько секунд подо мной уже не поля Канзаса, а изогнутая линия горизонта.      Я выхожу на орбитальную высоту и позволяю себе замереть.      Здесь ни ветра, ни запахов.      И главное — нет фонового человеческого гула.      Здесь ничего не давит на слух.      Сердце бьётся ровно. Медленно. Экономично.      Земля светится.      Города — как нервные узлы. Тёплые пятна на тёмной поверхности. Линии трасс, которые похожи на сосуды, по которым течёт свет.      Я смотрю на неё долго.      Ни пожаров.      Ни криков.      Ничего, что требовало бы вмешательства.      Планета просто существует.      И это редкость.      В какой-то момент взгляд начинает скользить по континентам, как по карте. Вот здесь — горы, где лежат сотни осколков, аккуратно разнесённых по пещерам. Вот там — небоскрёб Лукаса. Там — здание, где Стив уже начинает создавать моё новое имя. Там — школа, где обсуждают выпускной.      Всё начинает складываться.      Медленно.      Я вспоминаю залы из другого мира — длинные столы, карты, советников, споры о налогах и границах. Вспоминаю городские стены, которые я укреплял, потому что знал, что иначе их пробьют. Вспоминаю, как принимал решения, от которых зависели жизни.      Здесь — иначе.      Здесь я один.      Никто не просит приказов.      Никто не ждёт указаний.      И всё же изменения уже идут.      Я прикрываю глаза на секунду.      «Не привязывайся», — шепчет память.      Я открываю глаза.      Подо мной — планета.      И ничего из того, к чему я привык раньше.      Я тихо выдыхаю — хотя воздух здесь не нужен.      — Я не бог, — произношу вслух, и звук гаснет сразу же, не встречая сопротивления. — Я просто хочу жить спокойно.      Слова повисают внутри меня, а не в пространстве.      Я смотрю на города, на линии границ, которые люди нарисовали на поверхности шара, будто они что-то значат на этой высоте.      Я зависаю ещё немного.      Если бы кто-то смотрел на небо сейчас, он ничего бы не увидел. Ни силуэта, ни вспышки.      И это правильно.      Я разворачиваюсь и позволяю гравитации снова взять меня в работу.      Планета медленно приближается.      Свет городов становится точками. Точки — окнами. Окна — домами.      Я возвращаюсь в атмосферу без огня и следа, растворяясь в ночи так же незаметно, как начал всё это менять.      Мир спокоен.      Пока.      Конец Арки 1