Стратег в теле бога

      Утро на Темискире начинается с ветра.      Он приходит с моря — прохладный, солёный, чуть влажный. Волны бьются о скалы далеко внизу, и звук их поднимается к дворцу глухим непрерывным ритмом.      Я стою на той же террасе, где вчера говорил с Ипполитой.      Только теперь мы не одни.      В зале собрались старшие амазонки. Антиопа, несколько командиров, женщины, чьи лица я уже видел на тренировочных полях. Диана стоит чуть в стороне, опершись плечом о колонну. Она не вмешивается, но её взгляд постоянно возвращается ко мне.      Ипполита стоит напротив.      Она не торопится начинать разговор.      Некоторое время она просто смотрит на меня, словно пытается понять, изменилось ли что-то за ночь.      Потом говорит:      — Ты хотел доказать свои слова.      — Да.      Она делает короткий жест рукой.      — Тогда говори.      Я поднимаю руку.      Над каменным столом медленно раскрывается голограмма.      Сначала появляется карта.      Не Земли.      Космоса.      Система за системой, линии траекторий, старые навигационные пути. Карта постепенно увеличивается, приближаясь к знакомым координатам.      Некоторые амазонки слегка хмурятся.      Для них это чужая геометрия — холодная, математическая, слишком ровная.      — Это архивы Криптона, — говорю я.      Антиопа смотрит на проекцию внимательно.      — Ты уверен, что это не подделка?      Я спокойно отвечаю:      — Да.      Голограмма меняется.      На её месте появляются изображения.      Не записи людей.      Слишком чёткие.      Слишком древние.      Сначала — тёмный мир.      Потом фигура.      Высокая, широкоплечая, в тяжёлой броне.      Даже голограмма передаёт тяжесть его присутствия.      В зале становится тихо.      Кто-то из амазонок тихо выдыхает.      — Дарксайд, — говорю я.      Ипполита смотрит на изображение внимательно.      Очень внимательно.      Пять тысяч лет — большой срок.      Но память о таком враге не стирается.      Голограмма снова меняется.      Теперь появляются армии.      Тысячи крылатых существ.      Парадемоны.      Их тела вытянуты, крылья широкие, пасти раскрыты в крике, который голограмма не может передать.      Но воображение легко дорисовывает звук.      Антиопа тихо говорит:      — Да.      Её голос звучит ниже.      — Они выглядели так.      Несколько амазонок переглядываются.      Я продолжаю.      Изображение меняется снова.      Теперь это уже не сцены войны.      Это расчёты.      Схемы.      Количество.      Я увеличиваю один из слоёв.      — Это не армия.      Антиопа смотрит на цифры.      — Это рой.      Я киваю.      — Их миллионы.      Никто не отвечает.      Ветер снова проходит через зал.      Я переключаю изображение.      Теперь появляется карта Земли.      Потом — океан.      Потом — Атлантида.      Голограмма погружается под воду.      На проекции появляется огромный подводный зал.      Металлические конструкции, слои защитных полей, линии сенсоров.      Кольца турелей.      Плотные группы боевых машин.      — Это их новый периметр, — говорю я.      Антиопа наклоняется чуть ближе.      — Механизмы.      — Да.      — Много.      — Недостаточно.      Она тихо хмыкает.      Изображение снова меняется.      Теперь — горы.      Высокий массив, почти полностью скрытый снегом.      Потом камера словно проходит сквозь камень.      Внутри появляется комплекс.      Толстые стены.      Многоуровневая защита.      Дроны.      Автоматические системы.      Сенсорные кольца.      Ипполита смотрит на всё это молча.      — Это мой периметр, — говорю я.      Одна из амазонок тихо говорит:      — Крепость.      — Да.      Я немного приближаю изображение.      — Спутники.      На орбите загорается сеть точек.      — Дроны.      — Автоматические системы.      — Частная армия.      Я делаю паузу.      — И это только часть.      В зале становится заметно тише.      Ипполита долго смотрит на голограмму.      Потом поднимает глаза на меня.      — Ты готовишься к войне.      — Да.      Она слегка прищуривается.      — С врагом, который не появлялся пять тысяч лет.      — Да.      Антиопа медленно выпрямляется.      — Ты тратишь на это ресурсы.      — Очень много.      — Зачем?      Я смотрю на них.      На этих женщин, которые уже однажды стояли против этой силы.      — Потому что если я ошибаюсь, — говорю я спокойно, — ничего не случится.      Я делаю короткую паузу.      — А если ошибаетесь вы…      Голограмма снова показывает армию парадемонов.      Огромную.      Бесконечную.      Никто не говорит несколько секунд.      Ипполита медленно складывает руки на груди.      Её взгляд уже не такой спокойный, как вчера.      — Ты хочешь, чтобы мы усилили защиту куба.      — Да.      Она смотрит на изображения Атлантиды.      Потом на мою горную крепость.      Потом снова на меня.      — Ты готовишься всерьёз.      — Да.      Она молчит.      И это молчание уже другое.      Не скептическое.      Тяжёлое.      Антиопа тихо говорит:      — Если он прав…      Ипполита не отвечает.      Она продолжает смотреть на голограмму.      На армии, которые могут однажды упасть на Землю.      Потом медленно произносит:      — Покажи, что ты предлагаешь для Темискиры.