Стратег в теле бога

      Я ждал.      Не в человеческом смысле ожидания — когда минуты тянутся, а мысли начинают ходить кругами. Для меня это было скорее состояние наблюдения. Куб держал связь с пространством вокруг Солнечной системы, и где-то на самой границе гравитационного влияния Солнца медленно появлялась сигнатура, которую раньше никто на Земле не заметил бы.      Теперь её было невозможно пропустить.      Сначала слабый шум.      Потом — структура.      Гравитационные искажения, слишком аккуратные, чтобы быть природными. Потоки космической пыли вокруг этой области двигались странно, будто пространство там слегка изгибалось.      Корабль приближался.      Я стоял в той же лаборатории в пустыне, где впервые коснулся куба, и на этот раз не было ни приборов, ни наблюдателей, ни страховочных систем. Только ровная платформа, куб и огромная тишина бетонного зала.      Снаружи уже наступила ночь.      Луна висела низко над горизонтом.      Куб мягко вибрировал.      Я чувствовал его, как если бы где-то рядом находилось спокойное, внимательное сознание, которое следит за моими действиями и готово откликнуться на любое решение.      Расстояние сокращалось.      Я видел это не глазами — скорее как карту внутри разума. Система Брейниака двигалась через межзвёздную пустоту уверенно и без колебаний, огромный биомеханический организм, который даже на таком расстоянии уже казался чужеродным.      Я позволил кубу ещё раз прокрутить вероятность.      Точка перехвата.      Дистанция.      Время реакции.      Линия была всё ещё стабильной.      Хорошо.      Я протянул руку.      Пальцы коснулись холодной поверхности куба.      На мгновение всё стало тише.      Потом пространство передо мной разорвалось.      Бум-труба никогда не выглядит одинаково. Иногда это вспышка, иногда — ровная геометрическая трещина в воздухе, иногда просто ощущение, что реальность слегка сдвинулась.      На этот раз пространство передо мной сложилось внутрь себя, как если бы невидимая рука аккуратно отогнула слой ткани.      За разрывом не было звёзд.      Там была пустота.      Я шагнул.      И через мгновение Солнце осталось где-то далеко позади.      Вокруг меня тянулся холодный космос — чёрный, почти без света, где редкие звёзды казались крошечными точками. Но прямо передо мной пространство было занято чем-то огромным.      Корабль.      Он не был похож ни на один корабль, который создавали люди или криптонцы.      Его форма напоминала череп.      Гладкие тёмные поверхности переходили в выступающие структуры, похожие на рёбра, между которыми мерцали зелёные энергетические узлы. В некоторых местах поверхность была явно органической — будто металл вырос из живой ткани.      Даже на расстоянии я чувствовал его.      Не звук.      Не излучение.      Разум.      Холодный.      Точный.      И абсолютно безразличный.      Брейниак.      Я не стал приближаться обычным способом.      Куб отозвался сразу.      Вокруг корабля вспыхнула едва заметная сфера — не свет, не поле в привычном смысле, а скорее слой реальности, где информация переставала течь наружу.      Сигналы.      Передача данных.      Квантовые каналы.      Всё обрывалось на границе.      Ловушка закрылась.      Корабль ещё не понял, что произошло.      Я ускорился.      Для наблюдателя это выглядело бы как зелёная вспышка, которая внезапно появилась у корпуса.      Для меня — просто прямой путь.      Обшивка корабля была невероятно прочной, но прочность — понятие относительное, когда тело криптонца движется на такой скорости.      Я вошёл в корпус, как пуля в воду.      Слои биомеханической брони лопались, расплавлялись, расходились в стороны, и внутрь корабля хлынули потоки раскалённого металла.      Внутри было темно.      Тонкие каналы, по которым текли зелёные энергетические импульсы, пересекали пространство, как нервные волокна. Роботы-дроны начали поворачиваться ко мне, но их реакции были слишком медленными.      Тепловое зрение вспыхнуло.      Два луча прорезали коридор.      Дроиды расплавились.      Я двигался дальше.      Куб держал карту корабля прямо в сознании, и я видел центр.      Инфо-ядро.      Сердце Брейниака.      Оно находилось глубоко внутри, окружённое слоями защиты и вычислительных структур. Огромная сферическая камера, где в зелёном свете пульсировали миллиарды микросхем, органических нейронных узлов и квантовых процессоров.      Когда я ворвался внутрь, система наконец поняла, что происходит.      Сигналы тревоги пронзили корабль.      Поля начали подниматься.      Но было уже поздно.      Я завис в центре камеры на долю секунды.      И увидел его.      Не тело.      Разум.      Концентрированную структуру вычислений, где миллиарды процессов текли одновременно.      Брейниак попытался что-то сделать.      Я почувствовал это как всплеск активности — попытку передать данные, сохранить копию, уйти.      Сфера изоляции куба держалась.      Ни один сигнал не покинул корабль.      Я не стал затягивать.      Тепловое зрение ударило прямо в центр вычислительного ядра.      Сначала один луч.      Потом второй.      Материал ядра был невероятно плотным, но энергия криптонского зрения под жёлтым солнцем — тоже не игрушка.      Поверхность начала плавиться.      Зелёные линии кода на экранах вокруг камеры вспыхнули и начали исчезать.      Брейниак попытался перераспределить процессы.      Я усилил поток.      Сфера ядра треснула.      Внутренние структуры вспыхнули.      И на одну короткую секунду весь корабль словно замер.      Потом свет погас.      Ядро распалось.      Сознание Брейниака исчезло.      Я завис в тишине разрушенной камеры и огляделся.      Огромный корабль, который за тысячелетия уничтожил сотни миров, теперь был просто мёртвой оболочкой, медленно дрейфующей в холодном космосе.