Глава 9. Лекс
10 мая 2026 г., 09:08
Годы прошли тихо.
Не было ни великих войн, ни катастроф, которые обычно сопровождают быстрые изменения. Земля менялась постепенно — почти незаметно для тех, кто жил внутри этих перемен.
Океаны становились чище.
Старые полигоны исчезали, уступая место зелёным зонам. В некоторых городах воздух уже не пах гарью и топливом — электрический транспорт медленно вытеснял старые двигатели. Люди ворчали, спорили, устраивали политические дебаты, обвиняли друг друга в заговоре и одновременно пользовались теми технологиями, которые вчера казались фантастикой.
Мир не стал идеальным.
Но стал спокойнее.
LuthorCorp тем временем росла так быстро, что даже экономисты начали путаться в цифрах. Экологические программы, энергетические проекты, переработка отходов, новые материалы — корпорация постепенно превращалась в инфраструктуру, на которой держалась половина промышленности планеты.
И всё это неизбежно вело к политике.
Когда Лекс впервые заговорил о выборах, многие считали это очередной демонстрацией его амбиций.
Когда он победил — удивляться стало поздно.
И однажды вечером я сидел в его кабинете в Белом доме.
Комната выглядела почти так же, как её показывают в новостях: высокий потолок, массивный стол, тяжёлые шторы, несколько экранов с аналитикой. Но реальная атмосфера была намного менее торжественной.
Лекс сидел в кресле, ослабив галстук, и листал отчёты на планшете.
— Знаешь, что самое странное в этой работе? — сказал он, не поднимая глаз.
— Что?
— Люди думают, что президент управляет страной.
Я стоял у окна.
С высоты было видно ночной Вашингтон: линии дорог, огни зданий, редкие машины, медленно движущиеся по пустым улицам.
— И кто же управляет? — спросил я.
— Система.
Он наконец отложил планшет и посмотрел на меня.
— Экономика, инфраструктура, технологические цепочки, международные договорённости… президент просто пытается не мешать этим механизмам работать.
Я слегка усмехнулся.
— Это довольно прагматичная философия.
— Это опыт.
Лекс встал и подошёл к столу, на котором стоял графин с водой.
Он налил себе стакан, сделал глоток и некоторое время молчал, глядя на экран с какими-то диаграммами.
— Но есть одна вещь, которую я всё ещё не понимаю, — сказал он.
— Какая?
Он повернулся ко мне.
Взгляд был внимательный — тот самый, которым Лекс смотрел на сложные уравнения или на противников в политических дебатах.
— Иногда мне кажется, что ты знаешь что-то о будущем.
Я не ответил сразу.
Такие разговоры с Лексом всегда были осторожными. Он умел задавать вопросы так, что за ними стояло сразу несколько смыслов.
— Почему ты так думаешь? — спросил я.
Он усмехнулся.
— Потому что слишком многое происходит так, как ты однажды предполагал.
Лекс сделал ещё один глоток воды и поставил стакан на стол.
— Экологические программы, энергетика, инфраструктура… даже некоторые политические кризисы ты предсказывал за годы до того, как они возникли.
Он развёл руками.
— Это начинает выглядеть подозрительно.
Я пожал плечами.
— Я просто хорошо считаю вероятности.
Лекс некоторое время смотрел на меня.
В кабинете было тихо — только гул кондиционеров и далёкий шум города за окнами.
Наконец он усмехнулся.
— Иногда я забываю, что разговариваю с самым опасным аналитиком на планете.
— Это звучит как обвинение.
— Это звучит как комплимент.
Он вернулся к столу, снова взял планшет и несколько секунд изучал экран.
Потом вдруг сказал:
— Кстати, Кара вчера устроила скандал в пресс-центре.
— Почему?
— Она заявила журналистам, что я должен построить больше космических станций.
— И?
— Они решили, что это новая космическая программа администрации.
Я тихо рассмеялся.
Лекс покачал головой.
— Твоя семья опасна для стабильности государства.
Я подошёл к столу.
— Ты сам хотел работать с нами.
— Да, — сказал он спокойно. — Но иногда я думаю, что это была стратегическая ошибка.
Он посмотрел на меня поверх планшета.
— Самая интересная стратегическая ошибка в моей жизни.
Я улыбнулся.
Лекс снова опустил взгляд на экран.
Но прежде чем вернуться к работе, он тихо добавил:
— Если однажды ты всё-таки решишь рассказать, что именно ты просчитал…я постараюсь не слишком злиться.
