Глава 19. Реакция Дарксайда
12 мая 2026 г., 15:50
Апоколипс никогда не знал тишины.
Даже в те редкие часы, когда армии не маршировали к порталам, а легионы парадемонов не поднимались в небо чёрными роями, планета продолжала гудеть — медленно, тяжело, как огромный механизм, который невозможно остановить.
Небо здесь было не небом.
Оно представляло собой слой густого дыма, освещённый снизу тысячами огней плавильных печей. Огромные фабрики уходили за горизонт, их трубы извергали огненные струи, а по железным равнинам двигались колонны машин, несущих оружие, броню и новых солдат для бесконечных войн.
Где-то далеко гремели кузницы.
Где-то ревели двигатели транспортных платформ.
Где-то армии тренировались убивать.
И в центре всего этого стоял он.
Дарксайд.
Он сидел на троне, вырезанном из чёрного камня, который был старше многих миров. Огромный зал был почти пуст — колонны уходили вверх в дымчатый мрак, а между ними медленно двигались тени слуг.
Дарксайд не двигался.
Он наблюдал.
Перед ним в воздухе висели голографические проекции — отчёты разведки, карты миров, линии вероятностей будущих войн.
Шаги эхом прокатились по каменному полу.
Десаад приблизился и остановился на расстоянии нескольких метров, склонив голову.
Его тонкие пальцы нервно сцепились друг с другом.
— Повелитель, — произнёс он осторожно.
Дарксайд не повернул головы.
— Говори.
Голос был низким и спокойным, словно раскаты далёкого грома.
Десаад активировал одну из проекций.
В воздухе появилась карта далёкой системы.
Маленькая голубая точка вращалась вокруг жёлтой звезды.
— Мы потеряли связь со всей сетью разведки на этой планете.
Пауза.
— Биомимики уничтожены.
Он провёл рукой, и несколько символов погасли.
— Наноразведчики больше не передают данные.
Ещё один жест.
— Паразитические зонды исчезли.
Он нахмурился.
— Последние отчёты… искажены.
Голограмма дрогнула.
На ней появилась строка сообщения.
Земля не представляет интереса.
Десаад сжал пальцы сильнее.
— Это невозможно, повелитель.
Он поднял взгляд.
— Я предполагаю саботаж.
Дарксайд медленно поднял руку.
Проекции остановились.
Он долго смотрел на маленькую голубую точку.
В его каменном лице не было эмоций.
— Нет.
Одно слово.
— Саботаж оставляет след.
Он протянул руку.
Голограмма приблизилась.
— Здесь следа нет.
Несколько секунд он молчал.
Потом произнёс почти лениво:
— Сеть уничтожена слишком быстро.
Его глаза вспыхнули красным.
— Системно.
Он поднялся с трона.
Движение было медленным, но зал будто стал теснее.
— Использована технология уровня Новых Богов.
Десаад сглотнул.
— Вы считаете…
— На этой планете появился игрок.
Пауза.
— Уровня богов.
В зале снова стало тихо.
Но это была не тревожная тишина.
Дарксайд не злился.
Для него это была просто новая переменная.
Он прошёл несколько шагов по каменному полу.
— Разведку прекратить.
Десаад поднял голову.
— Повелитель?
— Перераспределить ресурсы.
— Но если на планете действительно…
— Я знаю.
Голос Дарксайда был ровным.
— Мы не будем раскрывать себя преждевременно.
Он остановился перед огромным окном, за которым медленно двигались огненные облака Апоколипса.
— Мы будем наблюдать.
Десаад склонил голову.
— Как прикажете.
Прошло время.
На Апоколипсе время измеряется иначе — не часами, а войнами, которые успевают начаться и закончиться.
Но однажды Дарксайд почувствовал это.
Импульс.
Слабый.
Короткий.
Использование Материнского куба.
Он остановился.
Его глаза медленно закрылись.
Сознание коснулось той далёкой системы.
Земля.
Он почувствовал её.
Планета проявила себя.
Интересно.
Дарксайд открыл глаза.
— Подготовить вторжение.
Десаад мгновенно поклонился.
— Как прикажете, повелитель.
***
Когда армии были подготовлены и уже двигались к точке сбора, пространство дрогнуло. Не физически. Глубже. Дарксайд замер. Он почувствовал изменение. Нити вероятностей, которые обычно тянулись через будущее, вдруг начали обрываться. Одна за другой. Как будто кто-то аккуратно перерезал их. Он сосредоточился. Потянулся дальше. И впервые за эоны лет столкнулся с невозможным. Система была закрыта. Не барьером из энергии. Чем-то другим. Чем-то, что несло в себе саму структуру жизни. Дарксайд смотрел на Землю. Он видел её. Но не мог коснуться. План вторжения исчез. Не изменился. Исчез. Невозможен. Впервые за бесчисленные эпохи что-то в его взгляде изменилось. Это не была ярость в привычном смысле. Это было холодное, тяжёлое чувство, похожее на голод. Кто-то сделал шаг, который не вписывался в его философию. Существо, обладавшее силой, способной править мирами… …отказалось от неё. И умерло ради других. Для Дарксайда это было не просто поражением. Это было оскорблением. Он смотрел на далёкую голубую точку. Смотрел долго. И впервые за бесконечное время в его глазах вспыхнул настоящий гнев. Не бурный. Ледяной. Теперь Земля стала для него чем-то хуже врага. Она стала призом, который он мог видеть… …но никогда не сможет забрать.
