Протокол "Zero" : вкус металла.

Ли Минхо ненавидел три вещи: дешевый растворимый кофе, неряшливость в оформлении улик и Хан Джисона. И если с первыми двумя пунктами еще можно было мириться, то третий был ежедневным испытанием для его нервной системы. — Если ты еще раз поставишь свой заляпанный жиром кроссовок на мой отчет, я применю свои знания по анатомии, чтобы ты больше никогда не смог ходить, Хан, — процедил Минхо, не отрывая взгляда от микроскопа. Джисон, сидевший на соседнем лабораторном столе и беспечно качавший ногой, лишь фыркнул. Он поправил свои вечно спутанные волосы и откусил кусок сэндвича, крошки от которого посыпались прямо на стерильный пол кафедры криминалистики. — Расслабься, Ли. Твои отчеты такие скучные, что их даже подошва кроссовка не выдерживает — засыпает. Тебе бы добавить в жизнь немного хаоса, а то выглядишь как манекен из отдела похоронных услуг. Минхо медленно выпрямился. Его темные глаза сузились. В университете их называли «Лед и Пламя». Минхо — лучший в дактилоскопии и судебной медицине, Джисон — гений кибер-разведки и профайлинга. Они искрили ненавистью при каждой встрече уже три года. Но сегодня что-то было не так. Обычно между ними всегда крутился Ян Чонин — их общий друг, единственный человек, способный удерживать этих двоих от взаимного убийства. Но Чонин не пришел на лекции. Его телефон был выключен уже трое суток. — Он не берет трубку, — внезапно серьезно сказал Джисон, откладывая еду. — Я пробил его последний геотег. Телефон отключился в районе старых доков три дня назад в 23:15. Минхо замер. Его холодная отстраненность на мгновение треснула. — Полиция сказала, что он «совершеннолетний и имеет право на личную жизнь». Они не будут искать его еще неделю. — Мы оба знаем, что Чонин не пропадает просто так, — Джисон спрыгнул со стола и подошел вплотную к Минхо. — Послушай, «Мистер Идеальность». Я тебя терпеть не могу. Ты заносчивый индюк с комплексом отличника. — А ты — невоспитанный дикарь с дефицитом внимания, — парировал Минхо привычно, но без прежнего яда. — Именно. Но я лучший хакер на этом чертовом факультете, а ты видишь детали, которые не заметит даже рентген. Чонин в беде. Давай объединимся. Только на это дело. Потом снова можешь желать мне смерти. Минхо посмотрел на протянутую руку Джисона. Ладонь была испачкана чернилами, на запястье — дурацкий браслет. Абсолютная противоположность Минхо. — Если ты облажаешься и удалишь нужные файлы, я тебя лично вскрою в морге, — Минхо пожал его руку. Хватка Джисона оказалась неожиданно крепкой и горячей. — Договорились, принцесса. Собирай свои пинцеты, мы идем к нему домой. *** Комната Чонина встретила их пугающей тишиной. Минхо сразу надел перчатки, а Джисон привычно полез в ноутбук, оставленный на столе. — Смотри, — Минхо указал на тумбочку. — Часы перевернуты циферблатом вниз. Чонин — педант. Он никогда так не делает. И на ковре... видишь этот след? Тяжелая обувь, сорок четвертый размер. У Чонина тридцать девятый. — Умник, — буркнул Джисон, быстро стуча по клавишам. — А теперь посмотри сюда. Кто-то пытался удалить историю его браузера через удаленный доступ, но этот идиот забыл про зеркальный бэкап, который я поставил Чонину месяц назад. Он искал информацию о «Чистильщике». Минхо нахмурился, подходя ближе к Джисону. Он невольно почувствовал запах его парфюма — что-то цитрусовое и резкое. — «Чистильщик»? Это городская легенда о киллере, который убирает свидетелей для крупных корпораций. Чонин не мог в это впутаться. — Похоже, впутался, — Джисон повернулся к нему, их лица оказались в опасной близости. — И судя по логам, за ним следили. Минхо, если мы сейчас же не найдем зацепку, через три дня мы будем искать не друга, а... Джисон не договорил. В коридоре послышались тяжелые шаги. Минхо мгновенно среагировал: он схватил Джисона за куртку и затащил в узкий шкаф, прижав ладонь к его рту. — Тише, — выдохнул Минхо прямо в ухо Джисону. Джисон замер, чувствуя, как сердце колотится о ребра. Теснота шкафа заставляла их прижиматься друг к другу всем телом. Он чувствовал жесткую ткань пиджака Минхо и тепло его дыхания на своей шее. В любой другой ситуации он бы съязвил, но сейчас страх и странное, неуместное волнение сковали его. В комнату кто-то зашел. Послышался скрежет отодвигаемой мебели. — Ищи диск, — грубый голос разрезал тишину. — Босс сказал, если пацан успел кому-то передать копию, нам конец. Минхо почувствовал, как Джисон под его рукой мелко задрожал. Не от страха — от ярости. Минхо чуть сильнее сжал его плечо, безмолвно приказывая не высовываться. В этот момент, в темноте шкафа, среди запаха нафталина и страха, их многолетняя вражда начала медленно превращаться в нечто другое. В общую тайну. В общую цель. Когда шаги затихли и дверь комнаты захлопнулась, Минхо медленно убрал руку. — Ты в порядке, Хани? — прошептал он. Джисон дернулся от уменьшительно-ласкательного имени, но не отстранился. — Не называй меня так. И... спасибо. Но если ты не уберешь колено с моей ноги, я за себя не ручаюсь. Минхо усмехнулся — его первая настоящая ухмылка за весь вечер. — У тебя слишком острые кости, Джисон. Нам нужно уходить, пока они не вернулись. И теперь это официально: мы в деле. *** Они просидели в шкафу еще добрых десять минут после того, как входная дверь в квартиру Чонина захлопнулась. Тишина казалась густой, как патока. Джисон чувствовал, как затекла нога, но больше всего его раздражало то, что он до сих пор слышал размеренное, глубокое сердцебиение Минхо где-то в районе своей лопатки. — Они ушли, — прошептал Минхо. Его голос, обычно холодный и ровный, сейчас вибрировал у самого уха Джисона, вызывая стайку непрошенных мурашек. — Спасибо, Кэп, а я-то думал, они решили поиграть с нами в прятки в полной тишине, — огрызнулся Джисон, хотя его голос слегка дрогнул. Они осторожно выбрались из своего убежища. Джисон сразу бросился к окну, аккуратно отодвинув занавеску. Внизу, у подъезда, взвизгнули шины черного седана без номеров. — Запомнил марку? — спросил Минхо, уже стоя у стола и осматривая беспорядок, оставленный незваными гостями. — Тонированная «Соната». Номера сняты. Зато я кое-что успел вытащить, пока ты косплеил статую в шкафу, — Джисон с торжествующей ухмылкой разжал кулак. На ладони лежал крошечный чип microSD. — Чонин спрятал его в батарейном отсеке тех самых перевернутых часов. Видимо, те громилы не такие уж профи, раз искали только жесткие диски. Минхо посмотрел на чип, затем на Джисона. В его взгляде на долю секунды промелькнуло нечто похожее на одобрение, но он тут же взял себя в руки. — Неплохо для дикаря. Но нам нельзя здесь оставаться. Если они поймут, что чипа нет, они вернутся. Едем в университет. В блоке судебной медицины сейчас никого, а у меня есть ключи от лаборатории. Там лучшая защита от перехвата сигнала. — О, — Джисон картинно округлил глаза, — «Мистер Протокол» собирается незаконно проникнуть в государственную лабораторию в неурочное время? Я сейчас расплачусь от восторга. Неужели в твоем идеальном кодексе чести нашлась лазейка для мелкого хулиганства? — Это не хулиганство, а оперативная необходимость, — отрезал Минхо, направляясь к выходу. — И если ты не закроешь рот в ближайшие пять минут, я засуну этот чип тебе туда, где Wi-Fi не ловит. *** Ночной университет выглядел как декорация к триллеру. Тени удлинялись под светом редких фонарей, а гулкое эхо их шагов в пустых коридорах заставляло Джисона постоянно оглядываться. В лаборатории пахло стерильностью, спиртом и тем самым специфическим, едва уловимым сладковатым ароматом формалина, который Минхо, казалось, носил на себе как вторую кожу. — Располагайся, — Минхо указал на один из столов с мощным терминалом. — Только не смей класть свои грязные руки на клавиатуру. Надень перчатки. — Да-да, Ваше Величество, — Джисон натянул латексные перчатки, комично ими щелкнув. — Знаешь, Минхо, твоя одержимость чистотой наводит на мысли о скрытых маньяческих наклонностях. Ты уверен, что в свободное время не коллекционируешь чьи-нибудь левые почки в банках? Минхо, который в это время настраивал спектрометр для анализа пятна, найденного на ковре у Чонина, даже не повернул головы. — Если бы я коллекционировал почки, твоя была бы последней в списке. Слишком много кофеина и джанк-фуда. Она, небось, светится в темноте. Работай уже. Джисон ворчливо придвинул кресло и вставил чип в ридер. Экран вспыхнул каскадом кодов. — Так, посмотрим... Ого. Чонин не просто искал информацию о «Чистильщике». Он залез в базу данных «Сеул-Тех». Это крупнейший подрядчик министерства обороны. — Что он там искал? — Минхо подошел сзади, опираясь руками о спинку кресла Джисона. Джисон почувствовал, как пространство вокруг него мгновенно сузилось. Минхо был слишком близко. Он чувствовал тепло его тела и видел сосредоточенное выражение его лица в отражении монитора. — Он нашел несоответствие в списках утилизации химических отходов, — голос Джисона стал тише. — Смотри, вот файлы. Объекты, которые официально считаются «уничтоженными», на самом деле перевозятся на частную территорию в порту. И охраняет эти перевозки охранная фирма, которая... — он запнулся, — которая принадлежит отцу начальника нашей кафедры. В лаборатории повисла тяжелая тишина. — Профессор Пак? — Минхо выпрямился, его лицо побледнело. — Это невозможно. Он преподает этику криминалистики. — В этом мире возможно всё, Минхо, — Джисон повернулся в кресле, глядя на него снизу вверх. — Даже то, что ты сейчас выглядишь как человек, у которого только что рухнула вселенная. Минхо проигнорировал подколку. Он подошел к окну, глядя на ночной город. — Если Чонин это увидел, его не просто похитили. Его держат как заложника, чтобы понять, сколько он успел слить. Или... — он осекся. — Или его уже нет, — закончил Джисон за него. В его голосе не было привычного сарказма, только глухая боль. — Но я в это не верю. Чонин умнее, чем кажется. Он бы оставил страховку. Минхо обернулся. Его взгляд был жестким и решительным. — На чипе есть координаты? — Есть зашифрованный лог GPS-трекера. Но мне нужно время, чтобы взломать ключ. Примерно три часа. — У нас нет трех часов в лаборатории, — Минхо быстро подошел к шкафу и достал свою куртку. — Скоро будет обход охраны. Собирай оборудование. Поедем ко мне. Джисон замер с открытым ртом. — К тебе? В твою святую обитель стерильности? Ты серьезно? А если я там что-нибудь уроню? Или, упаси боже, оставлю отпечаток пальца на полированной столешнице? Ты же меня кастрируешь без анестезии. Минхо схватил его за локоть и потянул к выходу. — Перестань паясничать, Хан. Моя квартира — единственное место, которое еще не засвечено. И да, если ты тронешь мою коллекцию винила, я действительно тебя кастрирую. Но сейчас жизнь Чонина важнее твоих яиц. Идем. Джисон, спотыкаясь, поспешил за ним, пряча дурацкую улыбку. Ему было страшно за друга, но мысль о том, что он увидит «настоящего» Ли Минхо в его домашней обстановке, вызывала странное, почти болезненное любопытство. — Кстати, — бросил Джисон уже в лифте, — у тебя в машине есть что-нибудь поесть? Я не ел с обеда. — В моей машине не едят, — отрезал Минхо. — Ну конечно. Типичный Ли Минхо. Спорим, ты даже дышишь по графику? — Спорим, ты сейчас пойдешь пешком? Они вышли на парковку, продолжая препираться, не замечая, что из тени соседнего здания за ними наблюдает пара внимательных глаз, а в руках у незнакомца блеснул экран мобильного телефона с открытой фотографией двоих студентов факультета криминалистики. *** Машина Минхо — угольно-черный «Вольво» — пахла кожей и дорогим парфюмом, в отличие от старого рюкзака Джисона, который пах энергетиками и пылью. Как только они выехали с парковки университета, Минхо бросил взгляд в зеркало заднего вида. Его пальцы сжались на руле чуть сильнее. — Пристегнись, — коротко бросил он. — Что? Мы же едем со скоростью черепахи, — Джисон лениво потянулся за ремнем, но не успел защелкнуть замок: Минхо резко ударил по газам, и «Вольво» с ревом рванул вперед, вклиниваясь в поток машин. — Нас ведут. Та самая «Соната». Видимо, они не такие тупые, как ты надеялся. Джисон обернулся. Далеко позади, опасно маневрируя между такси, за ними летела темная тень. — Твою мать! Минхо, если мы разобьемся, я воскресну только для того, чтобы написать на твоем надгробии, что ты водишь как пенсионер! — Заткнись и держись, — процедил Минхо. Его лицо превратилось в маску ледяного сосредоточения. Он резко вывернул руль вправо, уходя на узкую улицу заброшенного складского квартала. Шины взвизгнули. Джисона швырнуло на дверь. Он вцепился в ручку, наблюдая, как Минхо виртуозно лавирует между бетонными блоками и ржавыми контейнерами. В какой-то момент «Соната» почти поравнялась с ними, и Джисон увидел в окне преследователя блеск металла. — У него ствол! — заорал он. Минхо не ответил. Он резко ударил по тормозам, заставляя «Сонату» пролететь вперед по инерции, а затем вывернул руль в обратную сторону, уходя в темный переулок, слишком узкий для широкого седана врага. Гулкий удар металла о бетон позади подтвердил, что преследователи не вписались в поворот. — Ушли? — тяжело дыша, спросил Джисон через пару минут, когда они уже петляли по жилым дворам. — На время. Они знают машину. Придется оставить её на подземной парковке торгового центра и взять такси до моего дома. *** Квартира Минхо была именно такой, какой её представлял Джисон: пугающе минималистичной. Белые стены, темно-серый диван, ни одной лишней вещи на поверхностях. Даже книги на полках были расставлены по цвету корешков. — Ты живешь в операционной? — Джисон осторожно поставил свой грязный рюкзак на пол, чувствуя себя слоном в посудной лавке. — Это называется «порядок», Хан. Понятие, которое твой мозг, очевидно, отторгает как инородное тело, — Минхо снял пальто и повесил его на плечики с такой аккуратностью, будто это был музейный экспонат. — Иди в ванную, вымой руки. Я сделаю кофе. Настоящий. Джисон, ворча под нос про «диктатуру чистоты», скрылся за дверью. Вернувшись через пять минут, он обнаружил Минхо на кухне. Тот методично перемалывал зерна, и аромат свежего кофе на мгновение притупил чувство тревоги. — Садись, — Минхо кивнул на барную стойку. — И доставай свой чип. Джисон разложил оборудование. Его руки летали над клавишами, пока Минхо молча поставил перед ним чашку черного, как ночь, эспрессо. — Слушай, — Джисон первым нарушил тишину, — то, что мы увидели в логах... Профессор Пак. Ты ведь доверял ему, верно? Минхо замер с чашкой в руке. Его взгляд на мгновение стал беззащитным, но он тут же скрыл это за маской безразличия. — Он был моим наставником. Он всегда говорил, что криминалистика — это служение правде, какой бы горькой она ни была. Иронично, не правда ли? — Мы все ошибаемся в людях, — мягко сказал Джисон, и это был первый раз, когда в его голосе не было и капли сарказма. — Я вот думал, что ты — бессердечный робот. А ты, оказывается, умеешь водить как каскадер из «Форсажа» и завариваешь отличный кофе. Минхо поднял на него взгляд. Между ними за столом возникло странное напряжение — не то, привычное, от которого хотелось спорить, а другое. Плотное, искрящееся, заставляющее осознать, насколько они сейчас близки в этой пустой, тихой квартире. — Не привыкай к комплиментам, Хан. Это портит характер. *** Четыре часа утра — это время, когда мир замирает в самом холодном и честном своем состоянии. Джисон проснулся от того, что кто-то осторожно тряс его за плечо. Открыв глаза, он первым делом увидел лицо Минхо, подсвеченное лишь холодным сиянием кухонной вытяжки. Лицо было бледным, под глазами залегли тени, но взгляд оставался острым, как скальпель. — Вставай, Хан. Через двадцать минут мы выходим. Кофе в термосе, одежда на стуле. Джисон сел, потирая затекшую шею. На стуле лежала черная толстовка с капюшоном и плотные рабочие штаны — явно из гардероба Минхо, которые были ему чуть великоваты. — Ты что, совсем не спал? — прохрипел Джисон, щурясь от резкого света. — У мертвецов будет много времени для сна, — бросил Минхо, уже проверяя содержимое своей сумки. — Я собрал полевой набор: реагенты, портативный сканер, фонари. И... — он на секунду замешкался, — пару вещей для самообороны. — Скажи «электрошокер», Минхо. Это звучит сексуальнее, чем «вещи для самообороны». Минхо проигнорировал его, но Джисон заметил, как дернулся уголок его губ. *** Дорога до Инчхона заняла около часа. Они ехали на старой «Киа», которую Минхо арендовал через приложение на подставное имя — осторожность, достойная шпионского романа. Город сменился промышленными пейзажами: бесконечные ряды контейнеров, гигантские портовые краны, похожие на скелеты доисторических животных, и липкий туман, наползающий с моря. Док №4 находился в самом конце заброшенного терминала. Здание выглядело умирающим: облупившаяся краска, выбитые стекла верхних этажей, колючая проволока по периметру. Но Джисон сразу заметил странность. — Смотри, — он указал на свежие следы шин на грязном асфальте и едва заметное мерцание камер видеонаблюдения, которые выглядели слишком новыми для этого кладбища металла. — Тут явно не только призраки живут. — Оставь машину здесь, дальше пешком, — скомандовал Минхо. Они пробирались через лабиринт контейнеров, стараясь держаться в тени. Воздух здесь был тяжелым, с отчетливым привкусом железа и какой-то едкой химии. Когда они подошли к черному входу, Минхо достал стетоскоп и прижал его к металлу двери. — Тишина. Но внутри работает мощная система вентиляции. Это не склад, Джисон. Это лаборатория. Джисон вытащил из рюкзака планшет и подключил его к распределительному щитку у двери. — Сейчас мы узнаем, кто тут папочка... Пять секунд... Четыре... Есть! Я отключил датчики движения в северном крыле на десять минут. Пошли, пока они не заметили дыру в протоколе. Внутри Док №4 разительно отличался от своего внешнего облика. За ржавыми стенами скрывались идеально чистые коридоры, облицованные белым пластиком, и герметичные двери с электронными замками. — Стерильная зона, — прошептал Минхо, надевая перчатки. — Уровень защиты BSL-3. Если здесь произойдет утечка, мы даже до выхода не добежим. Они двигались по коридору, пока не достигли массивного смотрового окна. За стеклом, в тусклом синем свете, рядами стояли медицинские боксы. В каждом из них на койках лежали люди. К их телам тянулись десятки трубок, а на мониторах медленно ползли кривые пульса. — Боже... — Джисон прижал ладонь к стеклу. Его голос дрожал. — Это же те люди из списка. Они их не убивают, они... они на них что-то выращивают. Минхо быстро подошел к ближайшему терминалу и вставил флешку. Его пальцы бешено застучали по клавишам. — Это нейротоксины, Хан. Они пытаются создать препарат, который блокирует волю, сохраняя когнитивные функции. Идеальный солдат или идеальный раб. Пак... как он мог в этом участвовать? — Минхо, — Джисон схватил его за руку, — посмотри на бокс №12. Минхо поднял голову. В дальнем углу, за прозрачной перегородкой, лежал Чонин. Он выглядел ужасно бледным, его лицо было осунувшимся, но грудь мерно вздымалась — он был жив. — Чонин! — Джисон хотел броситься к двери, но Минхо мертвой хваткой вцепился в его плечо. — Стой! Там сигнализация на разрыв давления. Если ты откроешь дверь без кода, его просто отключат от систем жизнеобеспечения. Они уничтожат улики вместе с ним! — И что ты предлагаешь?! Просто смотреть, как он медленно умирает? — в глазах Джисона заблестели слезы гнева. Минхо притянул его к себе, почти вплотную. Джисон чувствовал, как бешено бьется сердце старшего, но его голос оставался ледяным: — Послушай меня внимательно. Я сейчас вскрою систему подачи анестетика через главный сервер. Мы усыпим охрану во всем блоке. У нас будет три минуты, чтобы вытащить его и уйти. Ты берешь на себя хакинг камер, я — медицину. Понял? Джисон сглотнул, глядя в эти решительные глаза. Весь его страх внезапно сменился странным чувством абсолютного доверия. — Понял. Давай сделаем это. Минхо кивнул и уже собирался отвернуться к терминалу, как вдруг в конце коридора хлопнула дверь. Раздались тяжелые шаги и приглушенный мужской голос: — ...объект 12 показывает странную активность мозга. Проверьте дозировку. Если он придет в сознание — ликвидируйте. — Сюда! — Минхо дернул Джисона за собой, заталкивая в узкую нишу между двумя массивными серверами. Пространство было крошечным. Джисон оказался прижат спиной к холодному металлу, а Минхо навалился на него сверху, пытаясь максимально скрыться в тени. Они замерли. Расстояние между их лицами было не больше пары сантиметров. Джисон чувствовал горячее дыхание Минхо на своих губах. В тишине лаборатории звук их общего, неровного дыхания казался оглушительным. Охранники прошли мимо, их шаги затихли, но Минхо не спешил отстраняться. Его взгляд скользнул по лицу Джисона, задерживаясь на его губах, а затем снова вернулся к глазам. В этот момент, среди запаха смерти и химии, между ними вспыхнуло что-то настолько живое и отчаянное, что у Джисона перехватило дыхание. — Если мы выберемся... — прошептал Джисон, — ты разрешишь мне съесть бургер в твоей машине? Минхо коротко выдохнул, что было очень похоже на смешок, и прислонился лбом к его лбу. — Я сам его тебе куплю. А теперь — работаем. *** Воздух в лаборатории внезапно стал густым, как сироп. Джисон чувствовал, как пот катится по спине, пока его пальцы летали по клавиатуре планшета. — Давай, детка, не подводи меня... — шептал он, взламывая протоколы безопасности бокса №12. — Минхо, я открываю замок через три... две... одну... Сейчас! Раздалось негромкое шипение гидравлики. Стеклянная крышка бокса медленно поползла вверх. Минхо тут же оказался рядом с Чонином. Его движения были точными, почти механическими: он быстро отсоединил иглы капельниц, заменяя их портативными датчиками, и прижал пальцы к сонной артерии друга. — Пульс нитевидный, дыхание поверхностное. Джисон, хватай его за ноги, я возьму плечи. Нам нужно уходить ПРЯМО СЕЙЧАС. Они подхватили обмякшее тело Чонина. Он был пугающе легким, почти невесомым. В этот момент динамики под потолком ожили, издав резкий, режущий уши скрежет. — Минхо... я разочарован, — раздался спокойный, до боли знакомый голос профессора Пака. — Я думал, ты умнее. Думал, ты понимаешь, что прогресс требует жертв. Твой друг — лишь малая цена за будущее медицины. Минхо замер, его лицо исказилось от ярости. Он посмотрел на камеру в углу. — Будущее медицины не строится на трупах невинных, профессор. Вы не ученый. Вы мясник. — В таком случае, ты разделишь его судьбу. Активировать протокол очистки. Красные лампы аварийного освещения вспыхнули, заливая коридор цветом свежей крови. Завыла сирена. — Джисон, бежим! — крикнул Минхо. Они рванули к выходу, волоча Чонина между собой. Джисон чувствовал, как легкие горят от нехватки кислорода. Сзади послышался топот тяжелых ботинок и лязг затворов — охрана была уже близко. — В тот грузовой лифт! — Джисон указал на массивные металлические двери в конце зала. Они ввалились внутрь за секунду до того, как по дверям ударила очередь из автоматов. Искры посыпались на пол. Лифт дернулся и начал медленный подъем. — Они перекроют все выходы на первом этаже, — тяжело дыша, сказал Джисон. — Нам нужно на крышу. Там есть технический кран, по нему можно спуститься на эстакаду. Минхо посмотрел на него как на сумасшедшего. — Мы спускаемся с Чонином на руках по крану? Хан, ты пересмотрел боевиков! — У тебя есть план получше?! Потому что у меня в планшете только что высветилось, что через две минуты здесь произойдет «термическая очистка». Проще говоря — они подожгут всё здание! Минхо выругался, но кивнул. Когда лифт открылся на крыше, в лицо ударил холодный ночной ветер с моря. Туман стал еще плотнее. Они пересекли крышу, игнорируя крики снизу. Кран возвышался над пропастью, соединяя здание с бетонной опорой старой железной дороги. — Я пойду первым, — сказал Минхо, закрепляя Чонина у себя на спине с помощью снятого ремня и куртки. — Ты страхуй сзади. И ради всего святого, Джисон... не смотри вниз. Это были самые долгие пять минут в их жизни. Ржавое железо скрипело под ногами, ветер пытался сбросить их в черную воду залива. Когда они коснулись твердой земли эстакады, позади раздался глухой взрыв. Окна Дока №4 вылетели, и из них вырвалось яростное оранжевое пламя. — Успели... — выдохнул Джисон, падая на колени. *** Они ехали по ночной трассе, подальше от порта. Чонин лежал на заднем сиденье, укрытый пледом. Он начал приходить в себя, его веки дрожали, а губы что-то несвязно шептали. — Он будет жить? — тихо спросил Джисон, глядя в окно на мелькающие огни. — Да, — Минхо не отрывал взгляда от дороги, но его рука на руле заметно дрожала. — Интоксикация сильная, но мы успели до критической фазы. Я отвезу его в частную клинику моего знакомого. Там его не найдут. Наступила долгая пауза. Адреналин медленно выветривался, оставляя после себя сосущую пустоту и осознание того, что их жизнь никогда не будет прежней. Они теперь преступники. Изгои. Но они были вместе. Минхо резко свернул к обочине и затормозил. Он заглушил мотор и на несколько секунд просто закрыл глаза, уронив голову на руль. — Эй... — Джисон осторожно коснулся его плеча. — Ты в порядке? Минхо резко выпрямился и повернулся к нему. В его глазах была такая смесь боли, облегчения и чего-то еще, от чего у Джисона пересохло в горле. — Ты мог уйти, — прошептал Минхо. — Когда запахло жареным, ты мог просто сбежать. Почему ты остался? Джисон горько усмехнулся. — Потому что я идиот, Минхо. Ужасно влюбленный идиот, который не может оставить своего вредного напарника одного в горящем здании. Минхо замер. Мир вокруг них словно перестал существовать. Слышно было только, как остывает двигатель машины и как бьются два сердца в унисон. — Ты... что? — переспросил Минхо, его голос сорвался. — Ты слышал меня, — Джисон выпрямился, стараясь выглядеть храбрее, чем чувствовал себя. — Можешь начинать читать нотации про субординацию или... Он не договорил. Минхо рванулся вперед, сокращая расстояние между ними, и накрыл его губы своими. Это был поцелуй, полный отчаяния, соли и вкуса металла. В нем было всё: их вечные споры, их страх, их внезапная близость в серверах и та химия, которую они так долго пытались отрицать. Джисон ответил мгновенно, зарываясь пальцами в волосы Минхо, притягивая его ближе, словно пытаясь слиться в одно целое. В этот момент им было плевать на профессора Пака, на горящую лабораторию и на то, что завтра их будут искать по всей стране. Минхо отстранился первым, тяжело дыша. Он прижался своим лбом к лбу Джисона и тихо, так, что услышать мог только он один, произнес: — Бургер. Я всё еще должен тебе бургер, Хан Джисон. Джисон рассмеялся — искренне и громко, впервые за всё это время. — С двойным сыром, Ли Минхо. И не надейся, что я про это забуду.