О встречах с алкоголем

Когда первые корабли отправились в далёкую Ринасциту по воле магистрата Цзиньси, Сянли Яо тоже невольно проявил интерес. Это место славилось своим морским промыслом, а также отменными идеями как хорошо провести время, но больше исследователя интересовали Эхо, что сосуществовали с людьми без терминалов. Они стали объектом его научного интереса и причиной посетить портовый город в этом регионе под названием Рагунна. Но по прибытии он нашёл ещё одну причину задержаться здесь подольше. В отличие от Цзиньчжоу, в Рагунне намного более распространена трапеза на свежем воздухе. Навес закрывал от палящих лучей солнца и позволял насладиться освежающим ветерком, доносящимся с моря. Но больше настроение скрашивали лёгкие напитки, обжигающие горло и желудок. Они расслабляли и позволяли окунуться в атмосферу вечного праздника, царящую на улицах. — Нельзя отказывать рагуннези в распитии алкоголя. Это карается законом, не слышал, мой друг из далёких земель? Высокий мужчина, на чьей голове расположилась пиратская шляпа, уже успел порядком выпить алкоголя и не мог наблюдать за тем, как исследователь потягивал простой сок. Он положил свою крепкую руку ему на плечо и придвинулся ближе, пытаясь вовлечь в весёлую алкогольную атмосферу. Этого слегка взбалмошного и театрального рагуннезии звали Брант и благодаря его дурной репутации в церкви им пришлось расположиться на втором этаже ресторана в отдельной комнате. Впрочем, вид отсюда тоже был замечательным. С ним Сянли Яо познакомился совершенно случайно, во время нападения на судно из Цзиньчжоу приняв за одного из пиратов. Но когда недоразумение было улажено, труппа Дураков сопровождала их почти до самого берега, порадовав пассажиров своей красочной постановкой. Исследователь оказался очень вовлечён, с интересом наблюдая за тем, насколько отличалось представление жителей Ринасциты о шоу от его родины. Яркое, непредсказуемое, вызывающее эмоции. И это описание так же подходило Бранту. Словно жизнь была его сценой, а он актёром на ней, что не переставал радовать публику и получать аплодисменты. Он предстал перед Сянли Яо настолько живым и красочным человеком, что тот невольно оказался заворожён этим природным очарованием, и сам не заметил, как отправил капитану приглашение встретиться и вместе выпить. Это была их пятая по счёту встреча, если не брать во внимание тех коротких раз, когда они случайно пересекались. Обычно исследователь предпочитал довольствоваться в меру сладким коктейлем или освежающим соком, каких не встретишь в Цзиньчжоу, но когда Брант настаивал попробовать местный алкоголь, как сейчас, Сянли Яо не спешил отказать. Поймав официанта, он сделал дополнительный заказ и вернулся к своему спутнику. — Я слышал, что на Востоке алкоголь призван скрасить грусть, но в Рагунне это праздник души! Однажды закрепив наше казалось бы невозможное товарищество, мы разделили алкоголь с мадемуазель Карлоттой, Ровером и нашими добрыми друзьями. — Почему невозможное? Господин Ровер наверняка был рад Вашей компании. — О-о, всё дело в союзе прибывшего из других земель странника, дочери семьи Монтелли и свободной труппе Дураков, — праздно начал свой рассказ Брант, махнув рукой, словно привлекал этим жестом невидимых зрителей. — Но я был в центре самой гущи событий, поэтому всегда готов поделиться этой историей с благодарным слушателем. — Ха-ха, хорошо. Я закажу господину Бранту ещё бутылку алкоголя, — его крайне веселило театральное поведение капитана и Сянли Яо невольно улыбнулся. Это была не вежливая улыбка для работы, а идущая от самого сердца. — Я к Вашим услугам! Брант поднялся из-за стола и низко поклонился, но как только он вновь выровнялся, выпитый алкоголь ударил в голову и тело грузно упало на сидение. Обмахнув своё лицо ладонью, капитан вдруг широко распахнул глаза и удивлённо уставился на Сянли Яо, что смотрел на него непривычно сверху-вниз. Вес взрослого мужчины явственно ощущался на ноге, которую исследователь использовал вместо мягкого и комфортного кресла. На лице Бранта на смену удивлению пришёл багровый румянец, что красиво расцвёл на щеках, вызван же он был смущением или алкоголем — загадка. Но вот Сянли Яо совершенно точно оставался спокойным, закинув нога на ногу и удобно устроившись, он сложил руки на коленях. — Что-то случилось? — спокойно спросил он, беспокоясь о том, что капитан перестал дышать. — Н-ну… это… Нелегко было заставить Бранта замолчать, даже сейчас его рот оставался открытым, силясь что-то сказать, но выпитый алкоголь смешался с подступившим смущением, заставив язык заплетаться. Сянли Яо считал особенно очаровательным представившееся ему зрелище, он бы даже сказал «пробуждающим человечность», но нужно привести этого мужчину, от которого ускользала нить реальности, в чувства. — Разве не Вы предложили проверить силу ног в прошлый раз? — А, я… да?.. Когда об этом сказали, Брант и правда кое-что припомнил. Исследователю стало интересно какие тренировки проходит трупа Дураков, чтобы с такой лёгкостью прыгать с каната прямо на палубу корабля даже когда расстояние до твёрдой поверхности велико. Сам он занимался боевыми искусствами, чтобы очистить лишние мысли и закалить тело, поэтому если можно было достигнуть новой ступени в своём хобби, Сянли Яо готов был проявить к этому интерес. Но выпивший в тот день даже больше, чем сейчас, капитан составил довольно несвязный рассказ, который закончился тем, что он похлопал себя по бедру и предложил исследователю присесть, чтобы проверить насколько крепки его ноги. В тот день Сянли Яо отказался. Но всё хорошенько обдумав, он решил, что это даже чем-то похоже на тренировку: когда на спину к ученику садится его товарищ во время отжиманий. Хотя главная причина всё же была в реакции Бранта, которую тот сумел предсказать. Она была занимательной и это ничем не отличалось от исследования. Исследования… человеческих эмоций. — Так что насчёт истории? — О, конечно, кхм. Всё началось ярким солнечным днём, что не должен был быть скрашен бедой. Идеальное время для путешествия в Рагунну, подумалось тогда Роверу, но он и не подозревал… С артистичной улыбкой на губах Брант продолжил повествование и по его ровной речи невозможно было понять, замечает тот внимательного взгляда Сянли Яо и тот смущает его или же нет. Желая лишь немного поддразнить капитана, исследователь оказался действительно увлечён, благодаря продуманному повествованию и личному интересу к судьбе старого друга в лице Ровера, и продолжил сидеть на чужих коленях, неспешно потягивая свой напиток. Он не особо любил алкоголь. Чем дальше заходила история, тем явственнее Сянли Яо ощущал тепло на своей спине, а затем и талии. Неизвестно по какой именно причине Брант незаметно, по его пьяному мнению, обнял его своей рукой, но из-за насыщенного повествования его пальцы явственно сжимались или били в определённом такте, что лишь больше демонстрировало активный характер мужчины. — И тогда святая дева, имя которой Кар… Картефи… Сянли Яо хотелось бы до конца дослушать эту историю, но вопреки любви Бранта к алкоголю, его организм совсем его не переносил. Задремав на середине эпического повествования, он прижался горячей щекой к плечу исследователя и что-то несвязно бормотал себе под нос. — Уже прошло столько времени? Увидев, что капитан задремал, исследователь заметил лучи закатного солнца на его лице. Проведённое время оказалось поистине ценным, он даже почти потерял счёт времени. Вот только теперь надо было как-то разбудить этого пьяницу. — Господин Брант, Вы меня слышите? Ресторан скоро закроется. Сянли Яо уже поднимался с чужих колен, когда словно по рефлексу сильные руки притянули его назад. Припав лицом к обнажённой груди, исследователь ощутил обжигающее тепло на своей щеке и не спешил двигаться дальше. Она вздымалась в такт дыханию и над головой звучало убаюкивающее сопение, но мозг Сянли Яо наоборот работал быстрее обычного. «Это метка резонанса? Я довольно близко к ней». Не пытаясь выбраться по неведомой причине из этого положения, но и не сильно погружаясь в исток своего ускоренного сердцебиения, исследователь думал о посторонних вещах: о метке на груди капитана или приведении в порядок собранных им на Ринасците данных. Возможно дело в падающих на лицо закатных лучах, но оно раскраснелось, подобно пьяному румянцу Бранта. Лишь спустя время он собрался с мыслями и привёл капитана в чувства, чтобы покинуть ресторан. Это была поистине самая странная их встреча.

***

В тот день Брант выпил больше обычного, ведь грех было не пользоваться приглашением хорошо обеспеченного исследователя из Цзиньчжоу, который радушно платил за выпивку. Похоже, ему нравились рассказы о Рагунне, а капитан был не прочь поделиться ими с благодарным слушателем. Кажется, они говорили про тренировки? Взгляд лиловых, немного расфокусированных глаз блуждал по лицу с восточными чертами. Кожа выглядела и не совсем белой, но явно светлее, чем у живущих под солнцем рагуннези. А ещё она казалась мягкой, в отличие от обветренного в море лица капитана. Конечно, за исключением металлической руки, тут Брант ещё мог посостязаться. В какой-то момент Сянли Яо стал казаться ему красивым, будь то его утончённая сдержанность, присущая многим приезжим из Цзиньчжоу, или спокойная и уверенная походка по незнакомому городу. А ещё эти глаза, в которых никогда не появлялась скука — одна услада для актёра. Где бы ни был, он приковывал взгляд. Эти мысли заставили его сказать глупость. — Как только поднимешься на борт корабля Дураков, я покажу тебе нашу тренировку, — он вызывающе хлопнул по своему бедру под удивлённый взгляд исследователя. — Не стесняйся проверить результат лично. Садись! Он много выпил, поэтому на следующий день всё забыл. Но после того, как Сянли Яо в будущем без предупреждения всё же сядет на его колени, Брант станет… ещё более откровенен и прилипчив. Если появилась возможность соблазнить исследователя, нужно хватать её!