Гарри Поттер и белое безразличие (или пошли все нахуй)

Дверь в гриффиндорскую гостиную едва успела захлопнуться за ним, как на него обрушилась оглушительная тишина. Все присутствующие — от первокурсников до семикурсников — уставились на него. В одних взглядах читалось восхищение, в других — откровенная зависть и злоба. Парень проигнорировал общий стол, где Рон Уизли сидел багровый, сжав кулаки, и направился прямиком к винтовой лестнице, ведущей в спальни. — Гарри! — окликнула его Гермиона, пулей выскочив из-за стола. — Погоди! Ты должен всё объяснить! — Ничего я не должен, — отрезал он, не оборачиваясь и продолжая подниматься по ступенькам. — Но как это получилось? Ты же не мог... — она запнулась, догоняя его. Он резко остановился и повернулся к ней. В его глазах не было ни злости, ни страха — лишь ледяная, уставшая пустота. — Я не бросал своё имя, Гермиона. Мне это нахуй не сдалось. Кто-то это сделал за меня. Опять. Как всегда. И знаешь что? Мне надоело это доказывать. Он повернулся и ушёл в свою комнату, оставив её с открытым ртом на лестнице. В спальне никого не было. Гарри подошёл к своей тумбочке, достал из-под матраса «Усовершенствованное зельеварение для продвинутых» — книгу, которую он тайком забрал из библиотеки Сириуса, — и лёг на кровать. Он не собирался ни с кем разговаривать. Не собирался оправдываться. Не собирался участвовать в этом цирке. Его новый принцип был прост: минимальное участие для соблюдения формальностей, а там — будь что будет. На следующее утро за завтраком началось самое интересное. Большинство учеников Хогвартса смотрели на него как на предателя, укравшего славу у настоящих чемпионов, таких как Седрик Диггори. Гарри ел свою овсянку, делая вид, что не замечает шепота за спиной и грязных взглядов. Когда Фред и Джордж подошли к нему с кривой ухмылкой и вопросом: «Ну что, Гарри, раскроешь секрет, как обманул нашего директора?» — он просто посмотрел на них поверх книги и спокойно ответил: — Я ничего не обманывал. А теперь отойдите, вы загораживаете свет. Близнецы, не ожидавшие такой реакции, в растерянности отступили. Даже Рон, который обычно изливал свой гнев в виде криков и обвинений, лишь молча сидел напротив, бросая на него колючие взгляды. Гарри было всё равно. Его друг сам решил, что Гарри его предал. Что ж, отличный повод перестать тратить силы на эти односторонние отношения.