Гарри Поттер и белое безразличие (или пошли все нахуй)

Прошли недели. Гарри жил в странном, почти медитативном состоянии. Он ходил на занятия, выполнял домашние задания, читал свою книгу по зельеварению и ни с кем не разговаривал дольше трёх фраз. Даже профессора перестали дёргаться. Снейп, заметив, что Поттер не огрызается, не тупит и вообще ведёт себя как… приличный студент, растерял половину своей ядовитости и просто оставлял его в покое. МакГонагалл перестала делать замечания. Дамблдор, встречая его в коридорах, лишь загадочно улыбался и кивал, будто видел нечто такое, чего остальные не замечали. Гарри это устраивало. Тишина. Покой. Никто не лезет. Даже Гермиона, которая долго пыталась пробить его броню, сдалась. Она всё ещё сидела с ним в библиотеке, но больше не задавала вопросов. Просто молчала рядом, иногда пододвигая нужную книгу. Гарри не прогонял её. Ему было… всё равно. Но не в плохом смысле. Просто она не требовала от него ничего. И это было нормально. Однако спокойствие не значило, что он забыл о турнире. Третье испытание маячило в конце мая, и Гарри знал о нём ровно столько, сколько нужно: лабиринт, зачарованные стены, монстры, загадки и кубок в центре. Классика. Он уже придумал, что сделает. Идея пришла внезапно, во время очередной лекции Снейпа по противоядиям. Гарри сидел на задней парте, рисовал на полях пергамента маленьких дракончиков и вдруг замер. Его осенило. Он улыбнулся. Впервые за долгое время — не саркастически, не ледяно, а по-настоящему как-то весело и даже немного безумно. — Поттер, что на вашем лице означает это идиотское выражение? — прошипел Снейп, не оборачиваясь. — Ничего, профессор. Просто хорошая мысль, — ответил Гарри. Снейп подозрительно сощурился, но ничего не сказал. В тот же вечер Гарри написал два письма. Одно — Сириусу. Второе — в Министерство магии, отдел магического правопорядка. Он отправил их через сову Хогвартса, не спрашивая разрешения у МакГонагалл. Ему было плевать, кто их прочитает по пути. Ответ пришёл через три дня. Сириус написал коротко: «Я с тобой, малыш. Что бы ты ни задумал — я прикрою. Только скажи, когда.» Письмо из Министерства было длинным, официальным и полным юридических формулировок. Гарри прочитал его дважды, усмехнулся и спрятал во внутренний карман мантии. Всё шло по плану.