Роза в целлофане

Отношения у них были странными, под стать времени и месту. Влад не умел быть нежным, он умел защищать. Он провожал Олега до самого подъезда, отодвигая плечом любопытных прохожих. Он перестал водиться с Жекой, который продолжал отпускать шутки про «чертовщину». Друзья удивлялись, но спорить с Владом никто не решался. Влад дарил подарки. Не потому, что был богат. Он работал то грузчиком на складе, то шабашил на стройке. Денег вечно не хватало, но на Влада словно нашло что-то. Первым подарком стала плитка «Бабаевского» темного шоколада. Влад сунул ее Олегу в карман пальто, когда они прощались вечером. — На, сожри. Весь в черном ходишь, тощий, как бомж. Подкормиться надо. Олег улыбнулся, достал шоколад. Он знал, что Влад мог купить на эти деньги пачку сигарет себе или пива, но купил это. — Спасибо, Влад. Вторым подарком была роза. Влад шел мимо цветочного ларька, застекленного мутным пластиком, увидел алые бутоны в целлофане. Цветы были для него чем-то из параллельной вселенной. Их дарят девкам, училкам на первое сентября. Но почему-то он подумал, что если Олег носит серьгу в ухе и красивые кольца, то и цветок ему, может, зайдет. Он купил одну розу. Длинную, с колючками, завернутую в прозрачный целлофановый кулек, перетянутый резинкой. Он ждал Олега у выхода из метро. Люди шли потоком, косились на огромного парня с цветком. Владу было плевать. Когда Олег вышел из турникетов, Влад молча сунул ему розу. — Это че? — Олег даже отступил на шаг. — Цветок. Не видишь, что ли? — буркнул Влад, пряча глаза. — У нас в ларьке бракованные были, дешево отдали. Олег взял розу. Кончиками пальцев провел по лепесткам. Он понял, что Влад врет. Эта роза была самой красивой в ларьке, он знал, сколько она стоит. — Спасибо, — сказал Олег. Голос его дрогнул. — Ладно, пошли, — Влад развернулся, сделав вид, что не заметил подступающих слез на серых глазах. — Слышь, а у меня сегодня зарплата была. Может, в «МакДак» сходим? Я хочу «Роял» с картошкой. Олег догнал его, их плечи соприкоснулись. 180 сантиметров мягкой, стройной фигуры и 198 сантиметров жестких мышц. Влад на ходу обнял Олега за шею, притягивая к себе, грубовато, по-свойски, и шепнул в кудрявую макушку: — Иди ты... гот ненаглядный. Роза в целлофане торчала из сумки Олега, привлекая внимание прохожих. Им было наплевать. Они шли по Москве-2006, где на районе еще было не принято любить так, как любили они. Но Владу, казалось, было плевать на все понятия, когда рядом оказывались эти серые глаза. Они зашли в «Макдоналдс». Шумно, пахло картошкой и детьми. Влад пробирался к столику, держа поднос с двумя «Роялами», большой колой и тремя пакетами картошки. Олег шел за ним, сняв черное пальто. Под ним оказался тонкий свитер, облегающий его худые плечи и узкую талию. — Садись, — кивнул Влад. Они сели в углу на диванчике. Влад закинул руку на спинку, фактически обнимая Олега за плечи. — Семечки не будешь? — спросил Влад, хитро прищурившись. — Я принес. Он вытащил из кармана пуховика пачку семечек в синей упаковке. — Влад, мы в ресторане, — тихо рассмеялся Олег, показывая на чистый стол. — Это не ресторан, это «Макдак», — авторитетно заявил Влад, надорвал пачку и насыпал горку семечек на пластиковый поднос. — Щелкай давай. Это наша традиция. Олег взял одну семечку, неловко положил в рот, пытаясь расколоть зубами. У него это получалось неумело, мягко. — Господи, какой ты криворукий, — восхитился Влад. — Как ты вообще выживаешь? Смотри. Он мастерски сплюнул шелуху в пустой стакан из-под колы. Олег смотрел на него и чувствовал себя в полной безопасности. Рядом с этим гопником, который любил пиво и семечки, умел драться и дарил розы в целлофане, не было места страху. Влад поймал его взгляд. Черные глаза встретились с серыми. — Че смотришь? — спросил он, но голос стал тише. — Ты красивый, — просто ответил Олег. Влад поперхнулся колой. Он оглянулся по сторонам: не слышал ли кто? Потом перевел взгляд на Олега. Тот сидел, обхватив стакан тонкими пальцами, и на его губах играла легкая, спокойная улыбка. — Ладно, — прошептал Влад, наклоняясь к его уху так, чтобы никто не увидел. — Дома доскажешь. Доедай давай. Он сжал колено Олега под столом своей тяжелой ладонью. Крепко, уверенно. И Олег почувствовал, как по всему телу разливается тепло, сильнее, чем от горячего кофе. Влад откинулся на спинку дивана, жуя бургер. Его подкаченная фигура занимала полдивана, а рядом, прижавшись к его боку, сидел стройный, мягкий Олег. Они молчали. За окном «Макдоналдса» падал снег на грязные улицы Москвы, играла музыка, кто-то ругался в очереди. А для них двоих время остановилось. — Влад, — тихо позвал Олег. — М? — Ты правда не пожалеешь? Влад повернул голову. Нахмурился. Взял салфетку и грубовато вытер со щеки Олега соус, который тот умудрился посадить. — Слушай сюда, гот, — сказал он жестко, но в черных глазах плясали веселые чертики. — Я если что решил, то до конца. Ты теперь под моей защитой. И если кто-то — неважно, с района или оттуда, — хоть слово поперек скажет, я ему быстро объясню, где раки зимуют. А насчет «пожалею»... — он запнулся, — ты мой, понял? Я таких, как ты, раньше не встречал. И больше не хочу никого. Только семечки с тобой щелкать и... розы эти дурацкие покупать. Олег рассмеялся — тихо, искренне, откинув голову назад, обнажая бледную шею. Влад смотрел на него, и сердце его колотилось где-то в ребрах. Он протянул руку и запустил пальцы в темные кудри, мягко сжав их. — Люблю тебя, — сказал он так тихо, что Олег едва расслышал за шумом фритюра. Но он расслышал.