Тривия

Первым, что я увидела, распахнув глаза, был приглушенный свет. Банально, не правда ли? Но в тот момент банальность этого наблюдения меня занимала в последнюю очередь. Ведь было четкое понимание, что я умерла. Никаких Грузовиков-кун, кирпичей с крыши, грабителей в темном переулке, мучительных смертельных болезней или провалов под люк. Всё проще и банальнее. Я неудачно поскользнулась. Хоп, затылком о бордюр и всё. Небытие. Пожалуй, обойдемся без пространных обсуждений темноты, пустоты и тому подобного. Скажу лишь, что было мне никак. Ни чувства времени, ни страха, ни-че-го. Поэтому пробуждение от сна (смерти?) я восприняла с эйфорией. Как же классно жить. Просто дышать, осязать, слышать звуки и ароматы. Правда, слова про аромат я, пожалуй, возьму назад. Пахло неприятно. От меня. Хм-м-м. Но в следующее мгновение мне стало не до размышлений. С негромким хлопком передо мной из ниоткуда возникло Оно. Существо, заворожившее меня своей лупоглазостью, а также длинным острым носом и такими же ушами, забавно покачивающимися в такт быстрой и немного нервной речи. Английской речи. За свою не такую уж долгую жизнь я изучила этот язык, но понимание оставалось где-то на базовом уровне. Так что из слов лупоглазика я поняла лишь то, что зовут меня Диана, а он присматривает за мной. И сейчас, кажется, собирается менять пеленки. Стоп, пеленки?! Захотелось хлопнуть себя по лбу и нервно расхохотаться, однако мелкая ручонка лишь неуклюже вскользь задела нос, и смеяться резко перехотелось. Своему хладнокровию я ещё в прошлой жизни удивлялась. В любой критической ситуации я сначала думала, делала, и лишь потом тряслась, отходя от адреналина. В моем университете я была куратором, и как-то раз у моей подопечной сорвалась страховка на скалодроме. Девушка свалилась с пятиметровой высоты, лишь чудом не убившись, но разодрав ногу до кости. Так я сидела с ней, держа за окровавленную руку и болтала, вполне успешно отвлекая от суеты спасателей, которые нам этот квест и замутили. Да, и параллельно вызванивала скорую, переговаривалась с полицией и администрацией универа, успокаивала свою группу и родителей, как оказалось, несовершеннолетней девочки. В общем, спортивный квест превратился в проверку на стрессоустойчивость. С которой я вполне успешно справилась. Вот и сейчас мне не особо хотелось рыдать, обвинять судьбу в несправедливости или просто убиваться. Просто нелепость ситуации меня несколько раздражала. Как же. Мне оставалось отучиться меньше полутора лет, защитить диплом. Полугодовую стажировку я почти завершила, меня уже позвали остаться на постоянной основе. Ещё немного, и я наконец-то ушла бы в свободное плавание. Как тут раз, и всё. Конец. Обидно... Эх, а ведь в прошлой жизни у меня только родилась племяшка, я её даже ни разу в живую ещё не видела. Собственно, пока мой разум занимали «преинтереснейшие» думы об упущенных возможностях, лупоглазик, не касаясь меня и пальцем, по щелчку поднял магией в воздух, раздел, вымыл, снова одел и уложил обратно в люльку. Как одна из многих поклонников серии книг мамы Ро про Гарри Поттера, я сразу поняла, куда вляпалась. Домовой эльф лишь закрепил вывод из наблюдений за окружением. Комната, в которой я оказалась, явно была детской, причем необычной. Об этом намекала люлька из резного лакированного дерева, плавно покачивающаяся без посторонней помощи. Светлые обои с мерцающими бледным светом в темноте звездочками. Почти незаметные в полумраке иногда шевелящиеся игрушки и детские книжки, аккуратно разложенные на полках небольшого шкафа, застывшего темным силуэтом в другом конце комнаты. Всё это говорило лишь об одном. Я в доме волшебников. И я ребенок. Младенец, если уж быть точной. Мое новое тельце явно не привыкло к такой активной работе мозга, так что я закрыла глаза и ухнула в темноту. Спать...

***

И потянулись рутинные дни, плавно сменяющиеся месяцами. Почти всё время я спала, просыпаясь только чтобы поесть и помыться. Кстати, на следующее же утро я познакомилась с родителями этого тельца. Матерью оказалась эффектная курчавая шатенка с бронзовой кожей и теплотой в карих омутах. А отцом статный русоволосый мужчина с огромными горячими руками и невероятными голубыми, будто пролеска глазами. Оба явно были магами, судя по наличию волшебных палочек. Работающими магами, так как видела я горе-родителей только рано утром и поздно вечером, если вдруг оказывалась бодрствующей в эти моменты. Так что мной занималась Тинки. Оказалось, что эльф был эльфийкой и моей нянькой в одном флаконе. Параллельно убираясь, стирая, готовя хозяевам ужин, Тинки умудрялась ещё и присматривать за мной. Так что никакого удивления от того, что первым моим словом, сказанным в этом мире, стало её имя, я не испытала. Как и от фонтана счастливых слез моей нянюшки. Как же, молодая госпожа заговорила! А потом в наш дом пришла беда. Несколько недель никто из родителей не появлялся. Даже Тинки начала паниковать, когда к нам всё же заявился отец. Пьяный в драбадан, заросший щетиной и с пустыми глазами, в которых появился едва уловимый намек на тепло только при взгляде на меня. – Тинки, Лита погибла... – только и выдавил он и расплакался вместе с домовушкой. Хоть я почти и не взаимодействовала с моими предками в этом мире, мне было больно смотреть на плачущих ранее сильного мужчину и мою личную нянечку. И понимать, что, кажется, матери у меня теперь нет. – Па-па... – с трудом выдохнула я сквозь наворачивающиеся на глаза слезы. Отец подобрался, криво улыбнулся и взял меня на руки. – Всё будет хорошо, Диана. Мы справимся. Я справлюсь. После того дня я наконец поняла, кем были мои родители. Сразу я их не признала, так как в каноне они так и не успели пожениться, а значит, и детей у них не было. Однако, вероятно, что-то произошло, и Лита Лестрейндж всё-таки вышла замуж за Тесеуса Саламандера и родила дочь. Отныне я Диана Фелисити Саламандер. И это моя новая жизнь.