Тривия

Ближе к моему восьмилетию дядя Ньют с тетей Тиной сыграли свадьбу. В маленькой церквушке стояла адская жара, но я всё равно со всей ответственностью сыграла роль носителя колец. В момент объявления поцелуя в зал ворвалась толпа приспешников Грин-де-Вальда, явно возжелавшего отомстить за свой провал в тридцать втором. Тетя Тина на рефлексах запустила отменное редукто прямо в лицо одному из них. А меня так разозлила выходка этих редисок, что волна магии просто вымела их прочь из помещения. После оглушительно захлопнувшихся дверей мое личико фурии претерпело метаморфозы снова в милого ангела. Дядя Ньют только растерянно похлопал ресницами, а тетя Тина выдохнула тихое изумленно-восхищенное «Вау». Папа же пробормотал что-то похожее на «Вся в меня!» и, подхватив на руки, скомандовал отбытие. В общем, почти сразу все мы оттуда сбежали праздновать, но я ещё долго отходила. Всё же одно дело быть окруженной магами, и совсем другое – самой быть волшебницей. До сих пор верится с трудом.

***

– Хогвартс. Хогвартс, наш любимый Хогвартс... – под нос напевала я гимн школы чародейства и волшебства, параллельно почесывая хохолок золотого сниджета и по мелочи помогая дяде в его волшебном чемоданчике. Через два года после той феерической свадьбы у меня появился первый кузен – Патроний. Ещё через два года, накануне моего поступления в Хогвартс, родились близняшки Эглантина и Вильгельмина. Все трое кузенов были очаровашками, когда не ревели. Впрочем, мне грех жаловаться, у меня на руках эти исчадия ада мгновенно затихали. Вот только они не были одиноки в своей странной реакции на мои прикосновения. Многие животные, и обычные, и волшебные, тянулись ко мне за лаской. Ещё в далеком детстве, когда дядя Ньют провел мне первую экскурсию в своем волшебном чемоданчике, меня оттуда за шкирку вытаскивали всей семьей Саламандеров. И непонятно было, то ли я сама не хотела покидать компанию разношерстной (и бесшерстной) братвы, то ли это меня оттуда не желали выпускать. То есть любовь явно была взаимной. Папа тогда только обреченно головой покачал, косясь на братца, отплясывающего со мной танец принятия в ряды магозоологов. В общем, весело мы жили. Не скучно.

***

– Дядя Ньют, а я красивая? – как-то раз огорошила я своего родственника, вернувшегося из очередной экспедиции. – Э-э-э... – очень многословно выразил свое мнение дядюшка. – М-м-м? – сыронизировала я в ответ, выразив взлетевшей бровью всю степень восхищения его комплиментами. – Конечно, красивая. – улыбнулся дядя, растерянно почесав затылок. Не знаю насчет красивой, а вот примечательной мою внешность сложно было назвать. Длинные русые волосы, всегда заплетенные в две тугие косы, чтобы не мешались. После душа, от влажности, они сворачивались мелкими кольцами, и их распутывание становилось тем ещё мучением. Немного вытянутое бледнокожее лицо и голубые, как у всех Саламандеров, глаза. Пожалуй, от матери мне достались лишь острые скулы и форма губ. Это было лично для меня удивительным фактом, всё же гены матушки должны были быть доминантными, ан нет, не сложилось. Ну, самое главное, что внешность моя мне нравилась, а чужое мнение меня не волнует. – Ты у меня самая красивая. – раздался из-за спины знакомый голос, и я мгновенно развернулась на каблучках, запрыгивая в подставленные для объятий руки отца. Я радостно улыбнулась, уткнувшись носом папе куда-то в ухо. Хоть кто-то мне делает комплименты...