Ночные Этюды "Образ тигра, запечатлённый во взгляде"

Справочная информация по фанфику-кроссоверу. Сынхо родился жрецом Бога Крови, с особенной меткой дракона лбу в форме верхней части головы дракона, покрывающей плоть как шлем. С малых лет, вёл себя властно и жестоко. В подростковом возрасте овладел собственным близнецом на ложе, а затем перешёл на других мужчин, женщин же не рассматривал на большее, чем поднесли пиалу с вином. Учиться владению мечом ему не потребовалось, поскольку связь с Богом Крови подарила ему совершенную технику использование холодного острия клинка, чтобы убивать всех неугодных. Цвет глаз при рождении – миндального оттенка (иногда наливается багрово-алым от использования силы Бога Крови по Его Воле или при личной инициативе в порыве эмоций. Также метка на голове видна только во время использования силы или если окропить это место кровью) Гымху родился обычным человеком с отметиной дракона на шее в форме хвоста, обвивающего горло. С детства имел особую ментальную связь через общий сон со своим близнецом, где больше всего и проводил в общении с ним, и именно там Гымху оказался ментально подавлен старшим близнецом, а в подростковом возрасте был изнасилован им же. Даже осознавая тщетность сопротивления, Гымху всё равно искал источники силы, чтобы придать себе немного уверенности и таким образом суметь вынести присутствие безумного близнеца. Цвет глаз при рождении – тёмно-карие почти чёрные. Немного экспозиции в "сюжет" для галочки, поскольку драббл пишется ради порно. Юнан Сынхо был с детства замечен властями Чосон (корейское государство, существовавшее с 1392 до 1897 года. В этот период страной правила династия Ли. Примечание: это лишь примерные обрисовки времени и духа быта того времени, но никак не историческое следование всему от и до), но никто не стал брать всерьёз во внимание одного человека, думая, что если тот посмеет кусать руку хозяев, то даже если тот окажется умелым воином и в одиночку способен будет побеждать десятки мужей, его как тигра завалят толпой. Так они думали и позволили Юнан Сынхо вырасти до восемнадцати лет, где в своей жестокости и безумном служении Богу Крови тот пошёл дальше и начал творить насилие не только в собственном доме, но и затрагивать всех, на кого падёт взор парня. Подобное поведение собирались урезонить, но лишь столкнулись с тем, что парень в одиночку как бешеный пёс из ада, пришёл и начал убивать всех на своём пути, пока не вырезал всю правящую верхушку Чосона. После их смерти, те кто были по власти ступенью ниже, поняли, что иметь дело с потусторонней силой, которую испускал Сынхо, просто самоубийство. Поэтому взяв власть в свои руки, они сели с ним за стол переговоров, договорившись о некоторых компромиссах. Условия соглашения. Семья Юнан забирает себе под полное безраздельное управление весь Кэсон, а также будет получать некоторую часть налогов со всего Чосона. В обмен на такое семья Юнан обещает не трогать столицу Ханьян и распространять веру в Бога Крови вне Кэсона. Впрочем, остаётся право ходить по другим городам да деревням и убивать неугодных, если имело место быть оскорбление от приезжих в Кэсон или в целом оскорбление персоны братьев Юнан, если они в гостях где-то, но также у Чосона остаётся право просить военную поддержку в оборонительных вопросах. И последнее «небольшое» условие у договора – жизнь Юнан Гымху получила наивысший приоритет по её сохранению. Сынхо очень выразительно высказался «если мой младший братик умрёт, то независимо от того причастны ли вы к этому, Чосону придётся утонуть в крови, дабы мой бог мог воскресить Гымху». А на вопрос «как же тогда вы сами?» Сынхо понял, что они разузнали довольно много подробностей их личной жизни и дал исчерпывающий ответ «Если причиной смерти напрямую стану я, значит такова Его воля. К вам и Чосону не будет никаких претензий и изъятий кровавой платы». На этом первый договор был подписан. Конец экспозиции. Таймскип через три года, после подписания договора. Стрекот небольшой пичуги был таким высоким, но красивым. Небольшого размера, разноцветная, это маленькое создание было удивительным. Гымху очень хотелось осторожно погладить её сбоку, но птичка убегала в другую часть клетки. Сердце мальчика расстраивалось -Я ведь не страшный, не бойся. Я не мой брат, - тихо шептал младший господин Юнан. Так и не добившись доверия птички, Гымху решил просто продолжать слушать красивую песню, и думал о том, хотел бы поесть что-нибудь сладкое. Но неожиданно невысокая тень накрыла и его и клетку. Гымху напрягся. Он знал и понимал, что это неизбежно, поэтому уже не был так напуган как ранее, когда ему было меньше трёх лет. Это длилось так долго, что далеко не всё Гымху помнит, но уверен, что всё это происходило ещё до их рождения из утробы матери. За спиной стоял его старший брат-близнец Юнан Сынхо. Маленькая птичка тут же прекратила петь. Гымху уже понимал, что произойдёт и хоть сердце ныло от боли, но больше сопротивляться он не видел смысла. Зачем, если это бесполезно? Сынхо забрал клетку, открыл дверцу и просунув руку, сжал маленькое создание в своей небольшой ладошки пятилетнего возраста. И всё это Гымху видел через тень. Так лучше, чем смотреть на все детали и подробности. Насмотрелся ранее и увидит это ещё не раз и не два и не только в их общем сне. Да, Гымху знал, что всё происходящее сон, причём их общий. Коснувшись метки на шее, мальчик с сожалением подумал о том, что он самый несчастный человек, если родился в семье Юнан братом-близнецом этого монстра и теперь связан с ним через необъяснимую силу, с которой Сынхо общается в их общих снах. Несколько раз Гымху даже слышал глухой прерывистый ответ этой силы и понимал, что это не выдумка и не безумное помешательство, а реальность. Это не тоже самое, если придумывать всяких токкэби, тут кое-что более настоящее. И подобные сны, в которых старший брат намного чаще изводил его своей властью над всем, что ему приглянется, было ещё очень много. Настолько много, что даже спустя шестнадцать лет, в свои двадцать три года, Юнан Гымху продолжает оставаться в основном безучастным к любым прихотям Сынхо. Редко, крайне редко, ему удавалось переводить внимание старшего на что-то другое и кому-то хоть на время сделать жизнь легче или спасти её. Труднее всего было привыкнуть к агрессивным сношениям и во сне, и в реальности, даже научиться получать хоть какое-то удовольствие. Этого не избежать, остаётся научиться ладить с этим монстром под видом старшего брата. Утешала только одна вещь, Гымху доступно было всё то, что самого Сынхо не интересовало, поэтому довольно много более спокойных человеческих вещей были отдушиной для младшего господина семьи Юнан. * * * К громким крикам, стонам и шлепкам плоти Гымху привык за несколько лет жизни со дня, как Сынхо вообще заинтересовался сексуальными развлечениями начав с его собственной девственности. Поэтому спать под этот шум ему было привычно и Гымху не проснётся, пока тело не посчитает, что отдыха достаточно. Приоткрыв глаза, Гымху увидел тень на тонкой ширме в их общей спальне. Судя по движениям тени, его старший брат купался в клубке плоти из нескольких любовников на эту ночь. Это зрелище было самым лучшим, что может быть со стороны его брата, потому что: он даёт ему отдых во сне, не посещая их общий мир сновидений, если партнёры не идиоты, то Сынхо редко прибегает к насилию и от секса с ним можно получить удовольствие, и последнее – занятие сексом в принципе занимает внимание этого бешеного пса Бога Крови, а в конце если они оба довольны, то тот становится даже весьма мирным в сравнении с тем, каким он обычно бывает. Приятным бонусом Гымху считал то, что он тоже привык к этому разврату и даже способен получать удовольствие от запаха, стимуляции и визуальной демонстрации мужского секса. Может, но сам инициативно не ищет подобных связей, здесь больше старается Сынхо, если хочет видеть своего младшего братишку в таком ключе. -Господин Юнан, пожалуйста, пощады, я скоро…ах, а! – судя по этим обрывистым репликам, оргия длилась всю ночь и без передышки. «Опять ты ненасытно трахаешь этих бедолаг, которые не оставили бессмысленные попытки молить о пощаде» - с безразличием констатировал факт Гымху и проходя мимо на выход, оглянулся, чтобы узреть это безумное зрелище. Под Сынхо лежал один из знатных молодых господ Кэсона, которого видимо больше часа долбил старший Юнан, а по бокам сидело ещё несколько менее знатных юношей и вылизывали грудь, торс и периодически кто-то из них заходил сзади и вылизывал чувствительные яйца, слегка касаясь звёздочки ануса. Сам Сынхо редко и дозировано давал знаки внимания партнёрам, то кому-то приласкает рукой член, то глубокий поцелуй, то языком и зубами потеребит соски, но чаще всего старший Юнан предпочитал оставлять засосы, и чем они были светлее – тем более спокойное было настроение ненасытного мужеложца, но если они были тёмные или вообще с коркой от недавней раны, значит тот был в настроении, когда даже убить партнёра может, причём самым разным способом. Гымху несколько раз это видел и даже чуть сам не умер от удушья. -Господин, а-а! Пожалуйста, - вновь попробовал взмолиться парень. Но в ответ Сынхо только ускорился, склонился ниже и Гымху издалека услышал слова, которые никто в комнате не понял, потому что язык, на котором заговорил старший Юнан принадлежал Ему, сам Гымху пару слов выучил за двадцать лет жизни бок о бок с братом. И сказал его старший близнец то, что заставило Гымху напрячься: «будет исполнена Воля Ваша». А затем произошло то, что не трудно было предвидеть… Несколько мест в районе плеча, ключицы и горла были искусаны до крови, и как бы молодой господин Ким Джихва не вырывался из-под Сынхо, вошедшего в раж жреца Бога Крови, тот не сможет уйти невредимым. Остальные юнцы в ужасе отпрянули в стороны и в мольбе о помощи бросили недолгий взгляд на самого Гымху. Идиоты, он тут чем должен помочь? Скорее у них позже опять будут хлопоты и проблемы, если у этой парочки появились новые кровожадные идеи! Гымху поспешил уйти, чтобы принять ванну, поесть и в целом быть готовым пойти выполнить очередное поручение брата. Тот определённо и его потянет в игры, задуманные Богом Крови. Отдых в горячей воде и сочный рис с яйцом немного скрасили столь гадкое утро, и только поэтому Гымху спокойно воспринял момент, когда Сынхо пришёл к нему в рабочий кабинет голым, местами с каплями крови на лице и лицо старшего близнеца светилось от счастья. -Мой младшенький братишка с утра весь в трудах, какой молодец! Тогда у меня для тебя тоже есть одно важное поручение. Повелитель хочет немного кровавой дани и все детали организации у меня уже есть в голове, главное это раздать всем и каждому посильную задачу, чтобы к сроку мы могли приготовить жертвенный дар. Я уже много кому поручил искать по всему Кэсону умелых забойщиков скота, но их точно никогда не будет достаточно, потому что собственно говоря скот приведу уже я, и принесу с собой много разной лесной дичи, которую нужно будет чисто и как можно быстрее убить, сливая кровь в одно место! Подходящий огромный чан для крови тоже выкуют в течении недели. Короче, давай Гымху, вставай и иди искать рабочие руки. У тебя в отличие от остальных есть хотя бы малейшее понимание того, насколько важно выбирать лучшее, а иначе даже отребья пойдут на забой в жертву Ему! Если резюмировать коротко суть затеи – сбор крови, огромного числа и не позволить ей успеть испортиться до того, как она отправиться к Нему. Для такой задачи и впрямь нужно много рабочей силы. Разглядывая отчёты о финансовом состоянии семьи Юнан, Гымху вздохнул с огорчением, что это будет очередная статья расходов, только масштаб превзойдёт любые прихоти самого Сынхо. Каков Бог таков и жрец… * Глава семьи Юнан отправился в город Мёнджу, чтобы сделать там заказ на десять тысяч праздничных фонарей и передать схему того, в каком стиле их создать, всё ради того, чтобы самый важный момент ритуала выглядел пышно и запоминающееся для жителей Кэсона и всех приезжих, если кто не убоится присутствовать. Вторичная задача – заказать себе несколько комплектов особой ритуальной одежды. И последняя по значению задача – передать письмо брата одному торговцу, с которым тот ведёт дистанционную торговлю и в том числе за счёт этого источника, приносит активную прибыль в клан Юнан. Возможно это неразумно ставить такое на последнее место, но Сынхо прекрасно понимал, что в их случае это действительно имеет последнее значение. Ведь если не сделать всё ради услаждения Богу Крови, то ОН сам возьмёт желаемое, и Сынхо будет тем, через кого эти желания изольются на весь мир. Поэтому мужчине просто нет дела до беспокойств окружающих о деньгах. Что такое деньги? Что такое человек? Жалка кучка мимолётной скуки, разогнать которую может только кровь и ужас! И после посещения Сынхо города, по всему Чосону стали говорить, что в городе Мёнджу в тот год мастера фонарей не знали покоя. Десять тысяч заказанных светильников — невиданное число, и каждый должен был быть создан по особой схеме, принесённой самим господином Юнан. Люди шептались: «Это не просто праздник, это дань Богу Крови». На улицах торговцы обсуждали, что вместе с фонарями заказаны и ритуальные одежды — ткань алого цвета, вышитая знаками дракона. «Если жрец облачится в это, значит, скоро прольётся кровь», — говорили старики, и их слова передавались из уст в уста. Кто‑то видел, как гонцы Юнана передавали письмо одному купцу. Но никто не придавал этому значения: ведь деньги и торговля — лишь тень перед лицом того, что готовится. «Что такое золото, если сам Бог требует крови?» — так рассуждали жители, и в их голосах звучала смесь ужаса и восторга. Едва заказ был готов, как в Кэсоне расползлись слухи: «Фонари будут гореть всю ночь, чтобы светить на жертвенный чан». «Сам чан для дани огромен как бездна» «Тысячи животных поведут на заклание, и кровь их сольётся в эту бездну, необъятную как само море». «Кто осмелится прийти и смотреть — тот увидит, как мир меняется». Однако, во время этого визита в Мёнджу произошло ещё кое-что. Возмутительная скандальная ситуация, но которая была даже привычна для жителей южной части Чосона разделённого на две столицы – Ханьян - север и Кэсон - юг. Всё-таки из слухов в народе не уходит титул, которым шёпотом между собой называют Юнан Сынхо – безумный мужеложец. Все жители юга, в том числе и живущие в Мёнджу уже привыкли к тому, что господина Юнана называют шёпотом «безумным мужеложцем», и каждый новый визит лишь подтверждал это прозвище. На этот раз в центре внимания оказался юный художник Бэк Нагём. Его интимные картины, давно ходившие из рук в руки среди молодых людей, были замечены самим Сынхо. Говорили, что жрец Бога Крови рассмеялся, увидев дерзкие рисунки, и приказал привести автора к себе. Только ли непристойными рисунками заинтересуется этот безумец? Ответ оказался очевидным, для тех, кто правильно собирает слухи и факты. * * * Когда человека по имени Бэк Нагём привели к нему в комнату, Сынхо закончил разглядывать интимные картинки, чтобы посмотреть на автора этих изящных, хоть и не законченных до конца рисунков. На лицо ничем не примечательный подросток. Осведомитель говорил, что парню всего лишь семнадцать лет и тот подрабатывал во многих местах носильщиком, а также рисовал интимные картины, пытаясь заработать денег на то, чтобы оплатить обучение у известного мастера кисти в Мёнджу новым техникам рисования. «Ещё неоперившийся мечтатель, прямо как мой братишка в юные годы» - быстро всё понял Юнан Сынхо. Было неудивительно, что тот не смог добиться желаемого, поскольку на человека низкого происхождения всегда смотрят свысока, а тут ещё на лицо заметно – робкий и мечтательный тип, которым легко манипулировать. Конечно же, мало кому интересно будет возиться учить подобное недоразумение. Чудо, что он вообще до сих пор жив. «Впрочем, талант у него есть. Если даже сейчас он рисует вот так, то после обучения у мастеров кисти, сможет ведь ещё лучше?» - Сынхо хотелось верить, что отвлекаясь от задания Бога Крови, он не потратит своё время впустую, решая подобрать этого бедного мальчонку. -Твои работы? – с радостной улыбкой спросил Сынхо, бросая к ногам юноши стопку картин. Парень вздрогнул и слегка отпрянул назад от неожиданного движения аристократа. -Это…я… - лихорадочно мямлил Нагём, придумывая что сказать. -Правду говори, - твёрдо промолвил старший Юнан, прожигая юношу недовольным взглядом. -Немного, да. Совсем немного рисовал. Но я больше не рисую, - с ужасом мгновенно выпалил Бэк, явно оправдываясь за работы, словно за какие-то злодеяния, из-за которых его сюда привели судить. -И почему же? У тебя неплохо получается. Линии и формы красивые, осталось придать цвет, чтобы глубина картины ожила. Я могу нанять тебе учителя, научишься делать свои картины ещё более яркими! Главное, чтобы и дальше рисовал только для меня, и то, что я скажу… - не ходя вокруг да около, перешёл к делу Сынхо. По ошарашенному выражению лица мальчонки видно, что тот не верил в услышанное, и похоже в целом со скепсисом относился к сказанному, чего-то опасаясь, но Сынхо было привычно видеть страх людей перед своей персоной, поэтому он просто ждал, что же этот Нагём придумает в качестве ответа. И лучше бы ему не сглупить… -Я соглашусь, но можно я буду совершенствоваться и в рисовании обычных портретов? – робко промолвил согласие и просьбу, молодой художник. Сынхо с немым вопросом посмотрел на парня широко раскрытыми глазами, как на диковинную зверушку, слегка наклоняя голову, а затем всё же озвучил вопрос. -Зачем тебе это? Платить я тебе будут достойно за все интимные картины. -Не только ради денег. Ради памяти. Я хочу запечатлеть людей в их лучшем виде, чтобы они хотя бы так навсегда остались в вечности, - ответил Бэк Нагём, с серьёзным выражением лица. «Ну точно мечтательная натура. Такой ерундой заниматься хочет, даже деньгами не интересуется больше, чем просто поесть и найти ночлег да хоть какую-то одежду» - был разочарован Сынхо. -На досуге будешь заниматься этим. Приоритет - мои указания, - отмахнулся старший Юнан, но условно дал согласие на личную просьбу парня. -Огромное спасибо, господин Юнан, - широко улыбнувшись, воскликнул Нагём и пал ниц лбом до пола. -Что ж, тогда завтра отправишься вместе с одним из моих помощников и партией заказов для даров Богу Крови, в Кэсон, там за тобой присмотрит мой младший братик Гымху. Я вернусь только через пять дней, - завершил их короткий диалог, окончательными распоряжениями Юнан Сынхо. -Да! Приятного вам вечера, господин! – радостно воскликнул юноша и сделал несколько поклонов перед уходом, а затем пошёл вслед за служкой дома. «Девственники не в моём вкусе. Поэтому пока меня этот малец не интересует. Может быть потом. Но сейчас не до праздностей, дела почти закончены, хочу уже поскорее уехать домой. Хоть хозяин этого дома и радушно принимает меня каждый раз, когда пребываю в Мёнджу по делам, но чувство комфорта есть только в Кэсоне, в нашем родовом гнёздышке» - устало подумал Сынхо. До празднества осталось четыре дня. Ему нужно выспаться, чтобы завтра отправиться на охоту за живой дичью и начать великое шествие жертв к Кэсону. Юнан Сынхо надеялся, что к сроку там всё подготовят и в назначенный день будет достаточно мясников для забоя десятка тысяч душ крупного зверья, уж что попадётся ему за время «прогулки» по лесам. Однако утром мужчину посетила гениальная мысль, но исполнение этой блестящей идеи он отдал в руки своим помощникам. Старший господин Юнан решил, что будет хорошей «мотивацией» для молодого художника, если исполнить его наивную детскую мечту, а для этого нужно нанять того мастера кисти, к которому тот хотел пойти учиться. В процессе учёбы его навыки явно станут лишь лучше и по первым работам до и после это будет наглядно видно. Сынхо предвкушал подобное, но не мог позволить себе лично заняться этим, у него своя важная миссия есть, поэтому верные слуги вместо него навестят мастера кисти в Мёнджу и предложат хорошую работу. *  *  * Младший господин семьи Юнан держал путь в очередную небольшую деревеньку, которая была частью территории города Кэсон, а значит, они считались их собственностью. После обхода близлежащий мест проживания умелых забойщиков скота, Гымху собирался отправиться в соседние города, где за звонкую монету уже наймёт ещё таковых работников, но из деревень можно просто пропустить им уплату налогов на квартал вперёд и тогда люди пойдут добровольно отрабатывать в задуманном плане Сынхо. К огромному огорчению в текущей деревни было мало молодых мясников, в основном одни старики. Но всё же среди тех немногих молодых, яркой фигурой выделялся нетипичной внешности один молодой мужчина со смуглой кожей, развитой мускулатурой и густой гривой, которая явно могла быть краше, будь человек чист. «Полукровка» - быстро понял Гымху. И это было как пятно для этого человека. Пятно, из-за которого у мужчины даже имени не было, все к нему обращались Ном – местное разговорное слово, означающее «парень, босяк» и другие эпитеты ничейного сироты. Однако для Гымху внешность этого человека напоминала тигра в человеческом обличие. И только поэтому младший господин Юнан отправил лишь безымянного в родовое поместье, а остальные разместятся в заранее оплаченных недорогих гостиницах или домах местных в Кэсоне. Поживут там на время мероприятия, которое задумал устроить Сынхо для своего бога. И всю дорогу по близлежащим городам Гымху не мог забыть этого красавца, думая о том, что хотел бы посмотреть на него полностью обнажённого просто ради эстетического удовольствия. Нет, безусловно были и мысли о сексе, но Гымху не давал этим пиявкам похоти присасываться в своём разуме, поскольку у него не та жизнь и не то положение, чтобы позволить себе такую роскошь. Сынхо более чем «не обрадуется», когда узнает, что Гымху без его разрешения с кем-то занимался сексом. Да и после всего, что пришлось пережить из-за старшего брата, Гымху уже не мог представить себе ситуации, чтобы именно ему вести, слишком привык быть снизу. Если бы он желал смерти кому-то от руки брата, то можно не изощрятся и ложится под кого-то, чтобы сделать из него красный флаг привлекающий внимание Сынхо, достаточно сказать старшему и тот всегда рад окунуть свой клинок в чью-то плоть и пролить кровь. Так что не желая сходиться с привлекательным безымянным на ложе, Гымху просто защищал того от смерти, которая обязательно узнает об инциденте. Как? Через общие сновидения. Их связь через общий сон выдаёт Сынхо все переживания Гымху. Когда им было по восемнадцать и произошёл государственный переворот, создавший в Чосоне вторую столицу помимо Ханьяна, именно Гымху многие даже открыто в лицо жаловались, высказывая неприятные гадости, что он одной крови с такой мразью как Сынхо. Гымху тогда был морально подавлен и не отвечал на такие нападки, потому что они были болезненной правдой, которую он и сам не отрицал, винил себя. Сынхо же узрел всё в общем сне и затем быстро закрыл всем рты через показательную казнь самых громких лиц вместе со всей их семьёй. И ладно бы это была обычная смерть, нет, жрец Бога Крови медленно истязал своих жертв, с явным наслаждением. Сынхо всегда мог делать с его жизнью всё, что захочет. Лишь от настроения старшего брата всё зависело, будет ли Гымху сегодня спокойно и хорошо, или стоит морально готовиться к боли и унижению. Поэтому Гымху позволял себе лишь взглядом касаться этого красавца. Да и в доме не помешает иметь одного умелого и молодого мясника – дольше прослужит. Слугам будет из какой свеж-забитой скотины готовить вкусные яства. В этом было что-то по-своему интимное. Маленькая шалость, ничего более. Дальше этого развлечения на досуге, подобно осмотру картин писарей, Гымху сознательно не пойдёт, впрочем, и бессознательно он уже выработал в себе непринятие кого-то в качестве партнёра, кроме Сынхо. Свежи были ужасы, когда потом после прояснения разума его партнёры лежали в луже собственной крови, нередко четвертованные. Сам новенький в доме был очень ответственным и энергичным, явно хотел бы остаться здесь и работать навсегда, поэтому так старается. Гымху надеялся, что энтузиазм парня ещё долго не утихнет, так забавно за ним наблюдать. Воистину тигрёнок душой, в теле огромного тигра. Хотелось бы и назвать мужчину как-то не банально, но Гымху за несколько дней так и не придумал ничего лучше, чем – Бом, что означает «тигр».