Ночные Этюды "Образ тигра, запечатлённый во взгляде"

Ночь была тягучей, и лес казался бескрайним. Сынхо шагал с парой мечей, их лезвия отражали слабый свет луны. Но оружие было лишь символом - настоящая сила исходила изнутри, из крови, в которой звучал Его голос. Он остановился, закрыл глаза, и в тот миг мужчина услышал шёпот Бога Крови в своих мыслях: -«Возьми их. Подчини. И веди в объятия Единства» Сынхо поднял мечи, и воздух вокруг дрогнул. Из глубины леса донёсся рёв - сначала один, потом десятки. Олень, кабан, медведь, волк - все они вышли из тьмы, глаза их горели страхом, но тела двигались так, будто лишились воли. Он шагнул вперёд, и звери шагнули за ним. Он взмахнул мечами, и лес наполнился гулом, будто сама земля подчинилась. Сынхо улыбался — не своей улыбкой, а улыбкой Бога Крови. И огромная волна живых существ двинулась за ним, не в силах сопротивляться. Их дыхание сливалось в единый гул, их страх был запахом, который наполнял ночь. Сынхо шёл впереди, а за ним — всё живое дыхание леса, превращённое в безвольную жертву. И это шествие будет длиться не одну ночь, но в назначенный час все агнцы придут к месту проведения ритуала! Казалось прошла вечность, но на деле не более трёх дней. К обеду третьего дня пастух и его агнцы пришли сюда. Множество мясников уже были готовы, как и само место для сбора кровавой дани. Четыре огромных чана, каждый по объёму как маленькое озерцо, стоят крестом вокруг центральной площадки Кэсона. Их края украшены символами Бога Крови – багрового дракона, кусающего собственный хвост. К глубокой ночи в каждом уже бурлит свежая жертвенная кровь. Мясники продолжают пополнять и без того переполненный чан, хоть и видят в этом бессмыслицу, однако не осмеливаются ослушаться приказа – продолжать проливать жертвенную кровь. Сынхо выходит в центр и становится живым узлом между этими четырьмя «озёрами». Кровь в чанах начинает дрожать, словно оживая. Сначала лёгкая рябь, потом волны, и вдруг — вопреки законам природы — она поднимается вверх, как река, и течёт к Сынхо. Потоки соединяются над его головой, а затем проходят сквозь его тело, словно он сам стал руслом. Глаза Сынхо закрыты, дыхание тяжёлое, но жрец Бога Крови усмехается, ибо чувствует, что Кровавый Бог наслаждается подношением, а довольство бога – благо для всех живых и даже для самих жертв! Толпа видит чудо и ужас одновременно: кровь не проливается на землю, не теряется, а уходит куда-то «в никуда» если точнее, то самые образованные поймут – в мир богов, конкретно к одному из самых страшных богов во всём мире. Воздух тяжелеет над всем Кэсоном, небо окрашивается алым и сияет так ярко, словно за тучами скрывается солнце. В благоговейном трепете перед творящимся чудотворным ужасом все жители Кэсона падают ниц, забойщики замирают с ножами в руках, а вскоре многим кажется, что они слышат хор юношеских голосов, поющих на неизвестном языке, от которого становится до тошноты мирно и спокойно, отчего большая часть населения в городе всё-таки погрузились в беспробудный сон, лишь единицы устояли и чувствовали себя измотанными, как будто утратили десяток лет жизни. На этом и завершилась самая кровавая ночь за всю историю Часона, переплюнув кровопролитие в дни, когда Юнан Сынхо в одиночку сверг предыдущую власть в Ханьяне, так ещё и стал де-факто вторым правителем – получая некоторый процент с налогов всей страны, но безраздельна и абсолютна его власть только в Кэсоне. * * * Утро началось с чувства свинцовой тяжести и шума в голове. Вставать не хотелось, но почти каждый день у главы семьи Юнан были дела, поэтому Сынхо вяло приподнялся и позволил слугам зайти в комнату. Две служанки действовали тихо и осторожно, не открывали окна и помогли ему ополоснуть лицо, одеться в домашнее одеяние, и параллельно два верных помощника тихим не спешным тоном докладывали своему господину о том, как прошло выполнение его задания по найму мастера кисти. -Что? Значит этот старый надутый пердун отказался? Гордость не позволяет учить рисовать похабщину и тем более простолюдина? – с насмешливым тоном оживлённо переспросил Сынхо. -Да, господин, это точные слова мастера Хван Мина, - промолвил один из помощников. -Ха, - выдохнул свой короткий смех Сынхо, но затем зашипев схватился за голову, которая всё ещё гудела от недавнего ритуала. -Когда приду в себя, готовьтесь, мы вернёмся на день в Мёнджу. Этот старый пёс, кажется, совсем страх потерял от спокойной жизни, - негромким тоном добавил глава Юнан. Помощники поклонились и вышли из покоев господина. Сколько точно потребуется времени, чтобы прийти в себя, лишь богу известно. Но мужчины решили всё равно заранее всё подготовить, дабы выйти хоть через десять минут. К полудню старший господин Юнан уже выглядел намного свежее и бодрее, перед уходом он засосал в глубоком поцелуе своего младшего брата, а затем оседлал коня и рванул галопом из имения семьи в сторону города Мёнджу. Мужчинам едва удалось нагнать господина, который вернулся к своей необузданно энергичной форме. Сама поездка выдалась именно такой, как предполагалось. Господин Юнан отправился в гости к магистрату города Мёнджу по имени Ли Сон, и переговорив, условились об наказании Хван Мина, через подставное обвинение и заключение мастера кисти в тюрьму пожизненно, а всё имущество уйдёт в казну города. Двое помощников видели подобное проявление власти множество раз. Почти каждый город на юге имеет «своего» человека в магистрате, потому что люди просто не видят смысла идти в конфронтацию с де-факто королём южных земель Чосона, хоть формально такого назначения нет. Юнан Сынхо является королём только Кэсона, ставшего маленьким государством внутри огромного государства Чосон и при этом получает некоторую часть процента от налогов со всего Чосона наравне с правительством в Ханьяне. Процент небольшой, но для маленького города это даже очень кругленькая сумма, благодаря которой даже если в Кэсоне никто не захотел бы жить, поместье Юнан было бы достаточно богатым, чтобы жить в роскоши и без забот, но благодаря младшему господину Юнану, в Кэсоне кипит жизнь и торговля. Вернулись они к утру нового дня и несчастных лошадей сразу же увели в стойла, а мужчины вернулись в свои покои. Проходя по двору к главному дому, Юнан Сынхо задержался перед тем как войти, приметив неизвестную ему ранее фигуру и смутно помнил, что где-то его уже видел. Не придав этому большого значения, он вошёл в дом, в пути бросая одежду на пол и к порогу общих покоев был уже совершенно обнажён. Брат обнаружился сладко сопящим на личном мягком футоне. Хотелось с одной стороны перетащить его на свой футон, который использовался для их общего сна и массовых сексуальных игрищ, но внезапно Сынхо захотелось посмотреть сны Гымху, поэтому мужчина лёг на свой футон и моментально заснул крепким сном, погружаясь в их общую сонную обитель. Обстановка дома и во дворе была почти во всём привычной. Брат сидел, курил трубку на террасе, слушая как журчат в водоёме рыбы, которых кормит служанка, а также иногда пил жутко горький заморский кофе. И всё казалось будничным, но неожиданно Сынхо заметил, как Гымху куда-то расслабленно смотрит и в дали приметил фигуру того самого нового человека в доме. Внешность у этого мужчины была необычная, очевидно, что кровь этого полукровки с западно-южных земель. Но кроме всего прочего у того было потрясающее телосложение, какое не часто встретишь в Чосоне. Даже его собственно тело результат желаний Бога Крови. Сынхо присел рядом с Гымху, схватил его руку с трубкой в ладони и потянул к себе, желая также вдохнуть табака. Брат моментально опустил голову и отклонил в сторону, чтобы вид на шею был полностью открыт. Едва заметно на коже виднелась метка в форме хвоста дракона. Лизнув её от плеча по горлу и до подбородка, Сынхо полез руками под домашние одежды брата и обнаружил лёгкую эрекцию, а также твёрдость сосков. -Ты смотрел на того полукровку, – прошептал на ухо он, будто между делом. -Красивый, сильный. Неужели тебе захотелось пригласить его к себе на ложе? – тут же добавил и слегка задел зубами мочку уха. Гымху замер и напрягся. Этого и добивался Сынхо. Довольный реакцией своего младшего близнеца, мужчина повалил брата и накрыл того собой, сразу же атакуя губами один из сосков. -Я… просто заметил его, — осторожно ответил Гымху, тяжело дыша из-за сладостной ласки, на которую его тело реагирует уже как цветы на солнечный свет. -Ха, так ли это? Братик, ты забыл быть честным со мной? – насмешливо спросил Сынхо. -Я честен. Даже если я что-то замечаю с подобной реакцией тела, это уже ничего не значит, брат. Не ты ли сделал меня своей кисэн? – провокационно спросил Гымху. Удивлённый такой яростной реакцией, старший близнец Юнан слегка присвистнул и коснувшись ладонью щеки младшего близнеца, ласково огладил большим пальцем и провёл указательным по виску. -К чему же эта бравада братик? Как мне понимать твои слова? – мягким тоном и кажущейся нежностью на лице спросил Сынхо, внутреннее предвкушая что-то интересное, если оно будет. -В прямом смысле. Я знаю, что принадлежу лишь тебе, и моё тело это не просто знает, оно иногда без моего на то желания тоскует по тебе. Как ты знаешь, я в мыслях не считаю прекрасной идеей безудержно трахаться с тобой, но моё тело покорно тебе, оно уже в каждом похожем на тебя по форме тела человеке, видит и тоскует по тебе, - пылко промолвил Гымху. Звучали эти медовые речи приятно, в них не было лжи, но была какая-то недосказанность. Сынхо её просто чувствовал, но не мог подловить в чём суть. И это явно связано с новым лицом в их жизни. -Понятно. Значит, дело в твоём теле, оно тебе начало досаждать тоской по моему члену. А тут в доме появился новый мужчина похожий на меня. Братик, ты смешон. Так нелепо выгораживаешь свою похоть, направленную на этого чужака, лишь бы я забыл о нём. Значит, он тебя действительно зацепил как нечто большее, чем просто приметно красивый мужчина… - молвя это Сынхо склонился ближе к лицу близнеца и наслаждался блеском ужаса в его глазах. Громкий гул сердцебиения в груди Гымху доказывал, что тот в панике, ведь Сынхо попал в яблоко и пронзил червя страха внутри него. Отвечать что-либо у младшего братца уже явно не будет смелости, а значит, чтобы продвинуть их «игру» дальше, нужно взять вожжи самому Сынхо. -Впрочем, если ты так его хочешь… - прошептал прямо в губы. –Скажи мне, и я приглашу его к нам, а там решу, позволить ли тебе иметь личную игрушку, чтобы утолить голод своего тела, - закончив, Сынхо завладел губами Гымху. На этом их общий сон начал рассеиваться, потому что Гымху очнулся как от кошмара, а Сынхо остался один, не удерживая силой Бога Крови сознания брата. Прошло то время, когда он до такой степени контролировать каждое движение и мысль своего близнеца, в этом больше не было нужды. Брат и сам хорошо медовыми речами обозначил, что давно не мыслит о непокорности. Поднимаясь с мягкого настила, Сынхо потянулся как кот после полуденной дрёмы и с коварной улыбкой посмотрел на брата, довольно прищуриваясь. -Я не хочу его… - начал было Гымху. -Ты хочешь испортить мне настроение своей ложью, братик? – со сталью в тоне, нарочито мягко спросил Сынхо. Младший господин Юнан тяжело вздохнул несколько раз, а затем дрожащим тихим тоном дал ответ. -Пообещай мне, что если ты будешь против, чтобы я даже смотрел на него, то просто разрешишь ему уйти живым. Я не хочу его смерти! -А, вот в чём соль твоего беспокойства. Хорошо, Гымху, это я тебе могу обещать. Уйдёт живым и невредимым, и телом, и душой. Ну так скажи, ты его хочешь? – резко повеселел Сынхо, предвкушая интересную ночь на сегодня. -Да. Он похож на чёрного тигра, привлекательно красив с такими глазами. Мне достаточно и просто смотреть на эту красоту, брат Сынхо, - с теплом в голосе промолвил младший близнец. -Значит решено. Велю его отмыть, переодеть и к вечеру он придёт к нам в ноги, - довольно хлопнув в ладоши, Сынхо тут же встал и пошёл искать прислугу, чтобы отдать такие распоряжения. Оставшись наедине с собой, Гымху старался успокоить своё сердце и напомнить себе о том, что нужно перестать уже так остро реагировать на смерть каждого. Но как на этот раз успокоить свою душу, если этот безродный красавец и впрямь проник в самое сердце не только за внешность, но и это живое энергичное поведение. Не хотелось бы ломать судьбу молодого мужчины, который мог бы и дальше вполне неплохо жить у себя в деревне. «Надо было лучше скрывать своё желание. Но что я ещё мог сказать, чтобы это было близко к правде и скрыть подлинную истину?» - терзался угрызениями совести Гымху. На тот момент эти слова ему показались лучшими, и брат должен был переключиться на него, захотеть заполнить пустоту и жажду его тела, тем самым потешив своё эго и сохранив в тайне интерес Гымху к Бому, но почему-то данная медовая ловушка не сработала и Сынхо оказался прозорлив в ситуации. Что толку сожалеть? Скорее всего опять его бог постарался. В таких ситуациях у смертных просто нет ни единого шанса на успех. *   *   * В вечернее время в общих покоях братьев Юнан царила полутень, фонари горели мягко, а воздух был густ от запаха вина, благовоний и капельки терпкого табака. Сынхо и Гымху сидели на большом футоне практически нагими, если не считать открытого на распашку халата, и курили каждый свою трубку, иногда меняясь. Вскоре в комнату постучались и после дозволения войти, зашёл ожидаемый гость в белой одежде. То был мясник по имени Бом – блестяще чистый и привлекательно пахнущий не потом и кровью, а лавандой. Полукровка зашёл медленно, с опаской и неуверенностью в себе, встал на колени и согнул спину до пола. -Этот слуга прибыл по приказу и приветствует господ семьи Юнан, - не складным тоном промолвил Бом. Сынхо с трудом сдержался, чтобы не засмеяться. Речь и этикет ему явно непривычны и буквально сегодня глава прислуги попытался втолковать всё Бому, но времени слишком мало, чтобы освоить науки до приемлемого уровня. Впрочем, это часть того самого веселья. Первый раз к ним во время интимных игрищ присоединиться не просто простолюдин, и такие бывали раньше, а полукровка. Такие не выживают в Чосоне, поэтому являются диковинной редкостью. -Как тебя зовут? – дежурно спросил глава Юнан. -Ном…ой, то есть Бом, мой господин, - по привычке произнёс мужчина своё старое наименование, но тут же исправился. -Тебя привёл в мой дом и дал имя, братец Гымху. Подними свой взгляд и посмотри на своего покровителя, - властно приказал Сынхо. Мясник выполнил указание, и взгляд мужчины сразу же зацепился за белоснежного с тёмными, почти чёрными глазами младшего господина Юнан Гымху, но затем Бом с опаской перевёл взгляд на старшего господина Юнан Сынхо. -Ха-ха-ха, - мягко просмеялся Сынхо, довольный очень честной реакцией этого человека. –Вот как получается, взаимный у тебя интерес к этому полукровке, братик. Вот как пожирает тебя взглядом, - трубкой в руке как указкой указал на всего Бома, который сидел перед ними. Затем Юнан Сынхо убрал трубку и коснулся колена брата, отводя в сторону, чтобы шире открыть обзор на интимные места близнеца для единственного зрителя. -Ты хорошо поработал, Бом. Ритуал прошёл успешно, благодаря тому, что ты неустанно работал за десятерых. И мой брат справился блестяще, раз нашёл именно тебя. И раз вы так заинтересованы друг в друге, я жалую вам награду – возможность смотреть друг на друга с нескрываемой похотью, - театрально промолвил Сынхо, при этом медленно лаская член Гымху. Сам младший близнец уже использует старшего, в качестве опоры, так как руки не держат его в полусидящем положении и пока негромко, но тяжело дышит в шею Сынхо. А Бом где-то около минуты осмысливал сказанное и затем запинаясь через каждое слово промолвил следующую речь. -А, понял. То есть, этот слуга, благодарит господина…вернее, слуга готов и дальше служить во благо…и не смеет надеяться на что-то большее, - через каждое слово или предложение Бом постоянно отвлекался на вид гениталий Гымху и неосознанно облизывался, словно губы постоянно пересыхали. -Хорошо сказано, - вновь похвалил Сынхо улыбаясь с хищным выражением лица. -Так как ты новенький в доме Юнан, тебе вряд ли доходчиво объяснили другие слуги, какие отношения между твоими господами. А отношения таковы, что мой дорогой братец Гымху только моя собственность. Поэтому ему помогают в основном девы в доме или же пожилые мужчины, а молодым же мужам среди слуг нет места подле моего брата. В обычных условиях тебе бы тоже объяснили, что долго находится рядом с младшим господином Юнан запрещено, и меньшее что можно получить в наказание - это три десятка ударов палками. Но я даровал тебе эту привилегию – возможность смотреть на моего брата. Было видно по выражению лица мясника, тот мало что понял, или точнее, то информация медленно обрабатывалась его рассудком, полностью поглощённым тем, что творится в гениталиях Гымху. Сынхо решил подлить масла в огонь и склонился к груди брата, лизнув левый сосок, а затем легонько куснул. Резкий стон-вздох Гымху вызвал и ответную реакцию у Бома, стало заметно на тёмной коже, что щёки мужчины покраснели от прилитой крови, а значит тот уже почти на самом пике своего возбуждения. -Скажи мне мальчик, ты уже спал с мужчинами? – ехидно поинтересовался Сынхо, резко принижая собеседника больше с точки зрения его необразованности, чем реального возраста. -Нет, мой господин. Только с женщинами, - честно и моментально ответил Бом. -Ха, значит ты невинен в этом вопросе со всех сторон, - был одновременно рад и огорчён Сынхо. –В прошлом было весело иметь дело с девственниками, но сейчас скорее утомительно, - добавил старший господин Юнан. Минуту разглядывая изумлённое и не понимающее ничего лицо Бома, Сынхо всего на мгновение расплылся в улыбке от умиления, но затем стал более сосредоточен и вытянул руку, недавно ласкавшую член близнеца, вперёд сгибая три пальца из пяти – безымянный, мизинец и большой. -Подойди сюда, Бом, - властно повелел старший господин Юнан. Мужчина подчинился и вскоре после короткого замешательства даже понял, что нужно открыть рот, в который тут же вонзились средний и указательный палец господина. Бом очень старался их обласкать языком и не задевать зубами, едва не захлёбываясь в собственной слюне, но через несколько минут Сынхо вынул пальцы и перенаправил прямиком в анус своему близнецу. Сразу оба немаленьких мужских пальца вошли внутрь без труда, так ещё и по довольному стону младшего господина Юнана, явно попали в нужное место. Трахая некоторое время Гымху только пальцами, Сынхо прежде всего наблюдал за реакцией их общего гостя. А тот вопреки картинной бури эмоций на лице, держался достойно, как настоящий дрессированный пёс, которому на нос кусочек мяса положили и запретили дёргаться. Хотя это слишком вульгарно звучит, всё-таки Гымху сравнил внешность этого красавца с тигром, поэтому это цирковой тигр! -Итак котёночек, - протянул Сынхо, обращая внимания Бома на себя, и лишь когда мужчина посмотрел на него, продолжил. –Сейчас я позволю тебе приласкать моего братца своим ртом здесь, – указал на анус. –И здесь – указал на член. –Но ты должен запомнить всего один закон семьи Юнан – не забывай своё место по праву статуса. И речь не про то, что ты простолюдин, а мы аристократы. Речь о том, что ты смертный, а я жрец бога, наши силы не равны. Всё понял, котёночек? – с опасной мягкостью, промолвил завуалированную угрозу Юнан Сынхо. -Да, господин Сынхо, этот слуга всё понял. Любые действия лишь с вашего позволения или приказа, а также приказа господина Гымху, но вы на первом месте, - промолвил Бом, и после своей пылкой речи ещё раз поклонился до пола. «Неожиданно. Какой послушный. Такого идеально взять на ложе и самому. Но нет, испортится интересная картина, оставлю девственность его задницы нетронутой» - едва не соблазнился тем, чтобы забрать себе такую послушную игрушку, нет, он уже пообещал, что отдаст Гымху. Впрочем, совместно им пользоваться сам себе не запрещает, всего лишь не забирать невинность полностью. Просто каждый мужчина познавший секс с нижней позиции теряет вот это очаровательное милое и невинное поведение, которое ещё сохранилось у Бома, и превращается в развратную шлюху. С чего такие выводы? Сынхо в них уверен на собственном примере. Ведь он тоже прошёл через путь снизу, но был лишь под своим богом и после этого в нём кипит Его похоть, сделав его таким, какой он есть и за это получил особый титул известный на весь Чосон – безумный мужеложец. Да и примеров других хватает, довольно много молодых господ Кэсона, кто был против того, чтобы возлечь с ним, после нескольких ночей уже не могут забыть вкус удовольствия быть снизу. -Тогда вперёд, мой брат ждёт, - пригласил Сынхо, помогая себе пальцами, чтобы раздвинуть края колечка ануса и показать внутреннюю красоту. Медленно, явно борясь с внутренними демонами похоти, Бом склонился и широко высунув язык, начал робко вылизывать, по краям, касаясь и пальцев господина Сынхо, а затем осторожно проник в приоткрытый проход. Кожа была мягкой и нежно, с лёгким вкусом терпкого табака, это было для Бома во много раз лучше, чем раннее в юности, когда приходилось ради еды обслуживать людей в подобных местах. Сейчас ему всё нравилось, вплоть до неземной белоснежной красоты младшего господина Юнан. Он настолько погрузился в ласку заднего отверстия, что даже не обратил внимания, как вскоре его рот перекочевал на ещё более нежную как спелая ягодка головку пениса, а затем заглотил возведённую плоть целиком. Стоны младшего господина были особенной музыкой, от которой его собственный член вот-вот был готов разразиться ливнем похоти и только чудом Бом подсознательным действием пережимал основание пениса, не позволяя себе кончить раньше, чем удовольствие получат господа Юнан. -Братец, посмотри на своего тигрёнка, вот как старается ради тебя, - игриво промолвил Сынхо. Гымху подчинился, и вид тёмного полукровки в белой одежде, который приятно, хоть и немного неумело ласкает член, довёл мужчину до пика. Поэтому для Бома было большой неожиданностью получить резкий наплыв жидкости в рот, но тот факт, что мясник перед цепким взглядом двух господ всё проглотил и даже начал очищать то, что упустил, привело Сынхо в восторг. -Бом, а ты точно раньше с мужчинами ничего не делал? – решил уточнить старший господин Юнан. Вопрос заставил Гымху ощутить беспокойство, если Бом сейчас соврёт, будет очень трудно спасти мужчину от гнева Сынхо, оставалось только надеяться, что брат сдержит обещание и отпустит того живым. -Нет, мой господин, но меня много чего заставляли глотать, во время подобных игр, - ответил Бом. -Хм, не поделишься историей? – не настаивал старший близнец, но любопытство было сильнее, чем у кошек. -Да. В одном доме кисэн, куда меня иногда забирали как носильщика, девам приглянулась моя внешность, которую они сочли эм… «экзотической», и часто после работы, меня звали к себе на собрание, где обсуждали своих клиентов, а мне нужно было им угождать. Массаж ног и спины, ласка в паху, иногда полноценное сношение. Одной из кисэн показалось забавным смешать вино и мочу, закачать внутрь заднего прохода, и приказать мне это выпить, - в подробностях как помнил, рассказал Бом. Гымху был не рад настолько грязным подробностям, но краем взгляда посмотрев на близнеца, уже понял, что тот наоборот в полном восторге. Ну ещё бы, он не менее грязные вещи творил с ним ради собственного удовольствия. -О, ясно. Значит, ты в основном бывал под юбками кисэн и избежал взгляда мужеложцев, удивительно. Должен сказать, что хоть немного фантазии у той женщины было, но как-то всё равно слабенько, - сформировал Сынхо картину прошлого их гостя. -Хорошо, брат, а тебе понравились его навыки работы ртом? – перевёл своё внимание старший Юнан на близнеца. -Для первого раза было неплохо. Но прошу брат, будь снисходителен, - ответил Гымху, и заранее попросил Сынхо о милости к Бому, догадываясь, что тот сейчас захочет. -Ну посмотрим. Итак, Бом, теперь тебе нужно угодить мне, - отмахнулся Сынхо и отстранился от Гымху, чтобы принять позу на коленях, сев себе на пятки и при этом широко развёл колени, для лучшего доступа к члену. Мужчина немедля занялся работой и…с большим трудом заглатывал сравнимо более крупный член, чем у Гымху, но Бом очень старался это сделать и при этом не задеть зубами плоть. «Соблазнительно просто начать грубо двигаться внутри, но неопытный юнец просто задохнётся» - Сынхо любил иногда подобные грубые игры, но только с целями, жизнь которых не важна, но сейчас была не та ситуация. Только минут через десять Бому удалось заглотить до лобка и продержаться лишь несколько секунд, но затем тот поспешно отстранился, так как тяжело было подавлять рвотных рефлекс, и общую панику из-за удушья. И с каждым разом такой глубокий заглот давался мужчине всё труднее, сознание плыло от недостатка воздуха, но пока господин не отдаст нового приказа, Бом просто боялся остановится. Видеть мучительные потуги было приятно, хоть по итогу ласка была посредственной, но всему своё время, если давать регулярные тренировки, то даже до уровня Гымху дорастёт. Однако, пора бы уже отдать игрушку брату, не то вон как сидит весь и переживает, хоть лицом этого и не показывает. -Достаточно, - промолвил Сынхо, хватая мясника за волосы, чтобы удержать в одной позиции голову. -Держи рот открытым, - молвил он новый приказ. И в гостеприимно открытый рот положив только головку на язык, начал тщательно ласкать себя вдоль пениса, чтобы достичь кульминации. После первых пульсирующих выстрелов, Сынхо отпустил волосы и наблюдал с удовольствием, как мужчина охотно и старательно собирает все брызги семени. -Тебе конечно ещё учиться и учиться, но твои старания и усердие хороший знак. Братец, будешь отвечать за то, чтобы он научился сосать лучше, - выразил свою снисходительную оценку Сынхо и потрепал мужчину по голове, как ученика младшей школы или котёнка. -Этот слуга будет стараться, мой господин, - выразил обещание Бом, с надеждой на подобную милость от господ. -Ладно, теперь иди к моему брату и делай только то, что он захочет, - хлопнув мужчину по спине, промолвил Сынхо. Удивлённое лицо полукровки и не менее ошарашенное лицо близнеца стали отдельной усладой, было на лице написано, что Гымху не ожидал такого поворота событий, что Бом останется нетронут сзади и вот так сразу сведут их вместе с доминирующей позицией для самого младшего Юнана. Нет, раньше подобные оргии проходили под полным контролем Сынхо, он говорил другим мужчинам, что им делать с его братом, а тут разрешил ему – Гымху самому решать, как развлечься. До Гымху начало доходить, что это очередная игра, которую захотел устроить Сынхо для зрелищности своему богу. И тогда в диалоге во сне он был серьёзен, что если решит, что Бом достоин, то позволит им сойтись на ложе, правда не уточнял как именно и Гымху думал, что тот будет сам контролировать, а не отдаст своему младшему «свободу действий». Бом в одно движение сблизился с младшим господином Юнан и замер рядом в молчаливом ожидании приказа, но приказ долго не озвучивался, поэтому мужчина придумал, как хоть немного вывести господина из шока и опустился всем телом на футон, чтобы оказаться лицом снизу-вверх рядом с Юнан Гымху. Эти странные действия Бома даже завораживали, Гымху просто смотрел на свой объект желаний и не мог поверить, что это не ложь и не сон, а реальность. Казалось, пройдёт ещё минута тишины и брату всё надоест, тот отберёт у него Бом как вещь. Мужчина слишком привык уже не думать и не привязываться к тому, на что положил глаз и брат, ведь если они вдвоём смотрят на одно и тоже, то Сынхо всегда начинает владеть этим единолично и только с его рук это может дойти и до самого Гымху. -Кажется твой тигрёночек ждёт приказов, - подал голос с нотками скуки Сынхо, хоть конечно сцена и была забавной, но уже до скуки затянулась. «Ну точно, он ждёт хоть какого-то шоу. Так, очнись Гымху, это для тебя тоже возможность проверить границы дозволенного. Всё что я захочу, да?» - напомнил себе младший господин Юнан. Гымху ещё минуту рассматривал Бома и внезапно решил, с чего нужно начать. -Разденься, - приказал младший Юнан. Мужчина безмолвно подчинился и наконец-то белые одежды не скрывают тела, которое выглядело столь же солидным, как и у Сынхо, отличия были только во внешности. Облизнувшись от вида этого роскошного красавца, Гымху с улыбкой подумал кое о чём и промолвил следующий приказ. -Надеюсь, что старший братец не обидится, но мне интересно сравнить такие размеры. Бом, иди ко мне, войди прямо сюда, - при этом Гымху лёг на бок и приподнял ногу, чтобы открыть взор на звёздочку ануса. Прежде чем выполнить приказ, Бом с опаской посмотрел на старшего господина Юнан, и увидев у того всё то же пугающее демоническое выражение лица, надеялся, что и сейчас не случиться ничего плохого, ведь он просто делает то, что ему говорят. Это был для него первый раз с мужчиной и Бом сомневался, что сможет войти в такое узкое отверстие…однако что это? Так легко вошло? И судя по стону младшего господина, это было не больно для партнёра! Приятная теснота, влага и жар господина взрывали разум Бома как тысяча фейерверков на новый год! Двигаясь пока медленно, чтобы и самому привыкнуть к необычным ощущениям, Бом старался держаться сознанием на плаву и оценивать происходящее, но всё плыло, уплыло до такой степени, что вскоре мужчина начал двигаться быстрее, сквозь вату в ушах от удовольствия он слышал подначивания господина Гымху «какой ты бойкий жеребец! Да! Давай, двигайся резвее!». Гымху сразу оценил, что размеры у него довольно схожи с братом, но отличалась динамика действий, тот двигался плавно и что важнее всего, мягко обнимал, это нравилось ему, потому что Сынхо давно бы уже начал творить какие-то ещё неприятные действия. Да, это было то, чего Гымху не хватало – партнёра, что будет заботиться прежде всего об его комфорте и желаниях. Это точно сладкий сон, Бом так приятно двигается внутри, выглядит таким очаровательным из-за смятения от своего первого раза. Если это такой подарок от старшего брата, то ему впервые нравится то, что Сынхо сделал, а то ранее всё что он делал и называл подарком, вызывало по меньшей мере равнодушие, а то и отвращение. Гымху возьмёт от этого подарка всё что сможет, что успеет. И в порыве этого желания, склонил голову Бома к себе, впиваясь в губы мужчины увлекая того в свой жадный и ненасытный поцелуй. Во рту был привкус семени брата, но это привычная вещь, никак не мешавшая ему исследовать рот партнёра и помечать того своим! За всем наблюдал Сынхо в абсолютном молчании, без единого комментария, вместо этого он медленно налил себе вина в тонкую чашу, сделал долгий глоток и откинулся назад к стене, словно зритель в театре. Его взгляд не отрывался от сцены, губы изогнулись в ленивой усмешке. Гымху понял, что тот полностью доволен происходящим и просто ждёт пока партнёры, достигнут своего пика, но потом обязательно присоединиться, чтобы кому-то излить собственное желания из эрекции. Что ж, пусть смотрит! Гымху мягко подтолкнул Бома вниз, заставив его лечь на спину, и сам, не вынимая члена из своей задницы, осторожно уселся на бёдра партнёру. Движение оказалось плавным, но от этого ещё более чувственным: тело Бома напряглось, а Гымху, приподнявшись чуть выше, почувствовал, как движение чужой плоти стало более глубоким и приятным. Застонав, он обхватил ладонями грудь мужчины, и впервые ощутил себя хозяином момента и это ощущение было втройне приятным ещё и потому, что Бом полностью отдался его воле. -Вот так… - выдохнул младший Юнан, прижимаясь сильнее и задавая новый ритм, где каждый толчок был уже его инициативой. Бом, ошарашенный сменой позы, только крепче обнял господина за талию, помогая ему двигаться, и в глазах его читалось то же самое смятение и восторг, что и в сердце Гымху. Движения шли подобно танцу, Гымху от трения о нужную точку внутри уже весь седьмым потом обливался, чувствуя, что грудь партнёра тоже уже мокрая от пота. Взгляд этого тигра такой мягкий, покорный, тот тёплый огонь, который нужен Гымху, чтобы наконец-то почувствовать подлинное удовольствие от процесса и перестать в мыслях звать его порочным. Что есть порок, если желание горит, разгорается, выжигает от поясницы до разума, и всего этого Гымху хочет ещё, больше, без остановок. Мышцы уже затекли от усталости, но младший Юнан ещё не насытился, ему недостаточно. Для яркой кульминации недостаточно! Бом замечает, что движения господина замедлились, но тот и не думает менять положение и догадывается, об усталости мышц, поэтому берёт инициативу и помогает господину двигаться в том же ритме, беря на себя всю тяжёлую работу. Всё-таки больше ничего он не умеет, но готов отдать всё это ради признания, что он нужен и что его потом накормят. Помощь была кстати, Гымху улыбнулся мужчине в знак одобрения, но на слова уже не хватало сил, впрочем, позже его поблагодарит. Сейчас главное это отдаться течению удовольствия, позволить себе в полной мере насладиться процессом, потому что ему самому этого наконец-то хочется! Тело поёт, а член уже готов вот-вот излиться, ещё буквально несколько мгновений и…эта яркая вспышка, он её столько раз уже чувствовал, каждый раз приятно, но открывая глаза, Гымху подсознательно ожидал увидеть безумный взгляд мерцающим алыми всполохами от Сынхо, но вместо них была тёмная кожа и тёмно-зелёные мягкие глаза. Завершение их танца было неожиданно даже приятнее, чем всё что происходило до. Во рту пересохло, поэтому Гымху склонился и проник в рот Бому, наслаждаясь нежностью и покорностью мужчины. В этот момент Бом застонал ему в рот и…да, в заднице знакомая пульсация, партнёр тоже кончил. -Ну что, братик, тебе понравилось? – поинтересовался Сынхо. Улыбка старшего Юнана была всё той же – хищной в сочетании с выражением глаз это был настоящий демон, нет, безумец, вдохновлённый непомерной и неутолимой жаждой Бога Крови. -Ты итак это знаешь, брат. К чему тебе очевидные подробности? – желал уйти от правдивого ответа Гымху. -Да так, для разнообразия хочу слышать, что тебе правда понравился этот подарок судьбы. Ты сам его приметил, а я на этот раз не забираю у тебя то, что тебе интересно, - переведя взгляд на пиалу с вином, промолвил Сынхо и в конце допил напиток. -Мне трудно в это поверить. Но если ты правда не заберёшь его, то мне действительно искренне нравится сегодняшняя ночь. Я не выбирал становиться мужеложцем, но хотя бы выбираю партнёра, который мне нравится, - подробно ответил Гымху всё что думал, понимая, что фактически кинул скрытое обвинение в сторону Сынхо, была интересна реакция брата и заодно проверка границ. Бом всё слушал молча, может не прямо всё понимал, но сердце подсказывало, что в этом диалоге решается и его судьба. Безусловно за свою жизнь он боялся, но почему-то больше переживал за господина Гымху, который и сам проявил столько заботы к нему. Начиная от найма сюда, заканчивая именем. Если он кому-то нужен, он отдаст всё что у него есть. -Не заберу. Он будет твоим личным слугой, с которым можешь хоть ночи на пролёт кувыркаться, где душа пожелает. Это твой подарок за хорошую работу. Бог Крови доволен подношением, поэтому поручил мне найти, чем тебя наградить. А тут так удачно появился этот интересный молодой человек. Признаться, даже завидую, необычная внешность, поразительная покорность, отменная выносливость. Но я не буду проверять, сколько времени он способен продержаться снизу. Максимум пусть научится хорошо сосать, - уверил Сынхо близнеца во всех подробностях, в отношении Бома. -В таком случае, почему бы не начать урок сразу? Идём, Бом. Я покажу тебе как играть на флейте моего брата, - воодушевился Гымху, решая согласиться с такими правилами игры, пусть это может оказаться очередной ложью, но захотелось поверить в неё и насладится необычным вечером, в котором Сынхо ещё пока ведёт себя в рамках приличного. Вставая с члена, младший господин Юнан подхватил обе ладони Бома и потянул мужчину за собой сближаясь с Сынхо. Стоя на четвереньках около паха старшего, Гымху первым показал, как легко он умеет заглатывать пенис брата до самого лобка. И после нескольких минут ласки, отстранился и слегка хриплым тоном объяснил технику расслабления. Добавил, что первые несколько раз может быть из-за паники тяжело заставить себя правильно расслабить горло и принять чувство лёгкого удушья, но, если тренироваться каждый день, через неделю всё будет получаться столь же легко, как ходьба. Настал черёд Бома, и первые потуги всё были болезненными до слёз, но Сынхо куря трубку, даже наслаждался этим, иногда добавляя трудностей мяснику, когда резко нажимал на затылок. -Брат, не торопи его. Если надоела его посредственность, я сам сделаю всё, а он пусть учиться на моём члене, - вступился Гымху. -Нет-нет-нет, братец, пусть учиться через слёзы и боль. Как будто у тебя была другая школа, - ехидно ответил Сынхо и втянул новую порцию дыма, а затем выдохнул в лицо Бому, заставив того закашляться с членом во рту. Бом, чувствуя, что слёзы и кашель только мешают, заставил себя закрыть глаза и отрешиться от всего вокруг - от хищной усмешки Сынхо, от боли в горле, от страха. Он вспомнил слова младшего господина: «расслабься, не сопротивляйся». И, словно цепляясь за эту мысль, начал медленно контролировать дыхание, стараясь принять чужую плоть глубже, без паники. Каждый новый толчок всё ещё был испытанием, но теперь он уже не боролся с ним, а позволял телу привыкнуть. Горло постепенно подчинялось, и Бом почувствовал, что техника Гымху действительно работает - если не сопротивляться, то удушье превращается в ощущение тесноты и тепла, которое можно выдержать. Он сосредоточился только на этом процессе, на том, чтобы доказать господину Гымху: он способен учиться, способен быть нужным. И в этом упорстве появилось что‑то новое - не просто страх, а желание заслужить признание. -Видишь, уже лучше держится, - с довольством в тоне промолвил Сынхо, указывая Гымху на Бома. -Я иногда не понимаю твоих мотивов, Сынхо, - растерянно промолвил Гымху. -Что именно тебе не понятно? – приподняв бровь поинтересовался старший Юнан, вновь закуривая. -Твоя лояльность, она всё равно граничит с желанием причинять боль, хоть обычно ты это делаешь, когда питаешь какую-то неприязнь, - сумбурно описал ситуацию, Гымху. Сынхо затянулся дымом и медленно выпустил его в потолок, словно не спеша с ответом. -Так сразу и не ответить, - протянул мужчина, вновь закуривая, а затем перед выдохом посмотрел вниз на Бома, который старательно двигался на члене и продолжил и во время речи изо рта выходил дым. –Иногда зудит странное желание, оставить какой-то значимый след, который не даст забыть участникам своё место. Забудь, мне просто надо привыкнуть к нашему питомцу… После завершения своего монолога, Сынхо отвернулся и от Бома и от Гымху. Гымху задумался над тем, как ещё развлечь брата и его бога, и в голову пришла только одна идея, но воплотить её будет трудно здесь, да и почему бы им не сменить обстановку, вот как провоняли уже табаком, который притупляет обоняние. -Я пойду велю слугам подготовить нашу большую ванную. В ней вернём себе силы. Я хочу, чтобы эта ночь была самой безумной для нас троих, - игриво промолвил Гымху, а затем встал и вышел в коридор. Сынхо бросил короткий взгляд без большого интереса к тому, что там задумал младший близнец, а затем посмотрел на явно уставшего работать ртом мужчину и оттянув за волосы, заставил приподняться на уровень с собой, а затем засосал в своей манере, под конец слегка прикусил нижнюю губу до крови. -Иди за Гымху, - велел Сынхо. -Господин, позвольте задать вопрос, - неожиданно подал голос Бом, и звучал с хрипцой, после долгой работы горлом. -А? - сначала с недовольством протянул Сынхо, но подумав, добавил. –Ладно, валяй вопрос. -Вас беспокоит, что вы не овладели мной? Если в этом проблема, то… - договорить мяснику не позволила довольно-таки тяжёлая пощёчина, при этом выражение лица Сынхо было холодным, с ноткой безразличия. После ещё одной затяжки дыма, старший Юнан ответил. -В том числе, но это не самая главная причина. Меня в принципе беспокоит, что наш дуэт вырос до триады. Для меня это в новинку. Но Богу Крови это угодно, однако, я не знаю, как мне быть в этой ситуации. Пока ты такой, какой есть, то устраиваешь быть постоянным партнёром для Гымху. Вот только постоянного ничего не было в нашей жизни. Ничего, кроме нас двоих. Мне иногда кажется, что это какая-то ошибка, и охота просто прирезать тебя, - выразил все эти чувства Сынхо. До определённого момента он правда всё воспринимал как игру, пока не пришло это мерзкое осознание, что игра стала реальностью. Этот Бом не одноразовая игрушка. Сынхо был слишком поглощён чужим похотливым желанием, чтобы осознать, что кроме него и Гымху теперь есть кто-то третий. Это и породило этот клубок чувств. Гымху сразу был рад Бому, но для Сынхо это как щенок на дороге, грязный и не нужный! И ведь сам согласился, что это награда. Бог Крови очень доволен тем, что сейчас происходит, даже внутренними противоречиями самого Сынхо. -Я не всё понимаю господин. Моё присутствие будет как тень, как прочие слуги. Я готов делать всё, что прикажете, потому что здесь есть еда и кров. Такому босяку достаточно просто возможности жить, - хотел смягчить огненные чувства старшего господина Юнана, Бом. -Да неужели? – криво усмехнулся Сынхо, но затем скривился как от боли. –Не ищи у меня признания. Время покажет, сможем ли мы прижиться вместе, подле моего брата. -Тогда этот слуга просто будет стараться делать всё что может, чтобы исполнить ваши желания, господин, - покорно промолвил Бом, и склонился в ноги Сынхо. -Я тебе приказывал идти к Гымху, - напомнил Сынхо, убирая погасшую трубку. -Слушаюсь. И я научусь угождать. Клянусь от меня будет польза, - повторил Бом и поспешил уйти. Сынхо остался совсем один, наедине со своими сомнениями и голосом Бога Крови. «Мне это нравится, мой дорогой раб. Скажи, ты вообще отличаешь своё желание от моего?» - ехидно спросил Ла-Магра. «Смутно, мой Повелитель. Да и разве это важно? Многое из Ваших желаний приятны и привычны мне. Разве что я иногда что-то смягчаю по своему усмотрению, если нет чётких ограничений от Вас» - ответил Сынхо. «И всё-таки сейчас ты ревнуешь свою маленькую одержимость в лице брата. Чтобы кто-то кроме тебя ещё был с ним не на один раз для игр…» - подливал масла в огонь, Бог Крови. «Я воодушевился этой идеей прежде, чем осознал, каково это будет в реальности. Вы правы. Это глупая ревность и не желание потерять контроль над Гымху» - не отрицал Сынхо. «Тогда заведи себе собственную постоянную зверушку, как дал некоторую границу свободы Гымху. Вы вдвоём безусловно хороши, и временные партнёры для оргий вносят краски, но пора бы увеличить число связей и сделать их постоянными. Я хочу посмотреть, как вы двое будете меняться. И нет, я вовсе не рассчитываю на ревность у Гымху, такое у него может возникнуть только в отношении этого Бома. Ты для него именно тот, кем должен быть» - предложил де-факто приказал Бог Крови. И мысль звучала в принципе обнадёживающей в этой волнующей ситуации. В голову сразу пришли воспоминания о художнике, который рисовал интимные картинки. Молод, наивен и девственник, в каком-то смысле ещё более робкая версия Гымху в юности. «Неплохой кандидат» - одобрил Бог Крови. «Я ведь могу в своём темпе воплощать эту идею?» - решил уточнить глава семьи Юнан. «Конечно. Спешить точно некуда» - подтвердил Ла-Магра. Это сильно развязывало руки в том, когда и как привести ещё и художника в их триаду. Сынхо не хотел это делать сразу, ему бы к мяснику привыкнуть. Перестать думать о том, что было ошибкой соглашаться тому становиться игрушкой для Гымху, которая безусловно покорна, но будет явно чаще него сношаться с братом, при этом портить мужчину нельзя, иначе любое изменение, от его – Сынхо, руки уже перестанет нравится Гымху и в итоге награда перестанет быть наградой. Мужчина хотел в последнее время немного изменить динамику их отношений и сделать для Гымху что-то по-настоящему приятное, такое, чему бы тот искреннее порадовался, но оказался не готов к последствиям. Всё-таки ещё с утробы, он привык немного иначе относиться к брату, как к собственности, но которую ревностно оберегает. И довольно много других подарков, которые должны были быть мягким знаком его лояльности, воспринимались Гымху в лучшем случае безразлично. И вот первый подарок, которому он рад, но обернулось всё сомнениями для Сынхо, а верное ли решение он принял в тот момент, опьянённый самой идеей попробовать и увидеть желанную реакцию.