Ночные Этюды "Образ тигра, запечатлённый во взгляде"

Примерно через час глава прислуги Сандок сообщил ему, что была подготовлена ванная по запросу младшего господина Юнан Гымху, и что молодой господин ждёт его – Сынхо, в том месте в кампании слуги Бома. «Ладно, может горячая вода поможет мне испарить все эти настырные мысли и вернутся в русло разумности» - сам себя убеждал Сынхо, чтобы идти туда с желанием отдохнуть и отрешиться от всего, что беспокоит. А в зале с огромной деревянной купальней уже стояли и что-то обсуждали Гымху со своим тигрёнком, Сынхо решил не прислушиваться, а сбросив одежду, вальяжно зашёл в воду, погружаясь по горло в приятную горячую воду, в которую слуги положили заморскую соль и травы. Напряжение и впрямь начало снимать как рукой, и было проще не реагировать, когда парочка заговорщиков залезла в ванную следом «за кампанию». -Дорогой брат, чего ты желаешь? Чтобы я сыграл тебе на флейте или сделал массаж тела? – игриво спросил Гымху. Инициативное услужливое поведение было новинкой, раньше только после приказа с угрозой его брат вёл себя формально также, но на лицо и тон было ясно, что делает это с отвращением и нежеланием. Но тут была другая картина, немного тревожащая непривычностью, но интригующее манящая. -Чего желаю? – задумчиво протянул Сынхо и осматривая брата с головы до размытого силуэта его остального тела под водой, наконец-то дал ответ. –Чтобы рассказал, что задумал. Мне любопытно какие шальные мысли посетили твою искушённую головушку, - с улыбкой промолвил старший Юнан. -Я задумал довольно банальную вещь, принять тебя вместе с Бом. Ты и раньше меня трахал с другими мужчинами, но их размеры были не чета вам обоим. Поэтому горячая вода поможет расслабится и выдержать растяжение, - прям ответил Гымху. После своего ответа младший Юнан неожиданно приблизил своё лицо ещё ближе к Сынхо и даже успел открыть рот, ведь старший Юнан мгновенно овладел его устами, засасывая глубоко и по-хозяйски обнял талию одной рукой и ладонью второй надавил на затылок головы. Это буйство продлилось недолго, и вскоре мужчина отпустил рот Гымху, чем тот и воспользовался, прошептав прямо в лицо. -Ты впервые подумал обо мне, я верну тебе этот акт заботы, и буду сам угождать тебе, когда пожелаешь. Услышав эти слова брата, Сынхо ощутил лёгкий укол ревности и одновременно удовлетворение. Его улыбка стала ещё более хищной, ведь он понимал, что Гымху готов играть по его правилам, но теперь делает это добровольно. У него было несколько партнёров, к которым он относился точно также как к брату. Во многом у брата и этих любовников было много похожих черт реакций на то, что с ними делал Сынхо, но когда он проявлял к ним заботу, стараясь дать им то, что их заинтересовало, то ответная реакция была радостной лишь на миг, а затем они замыкались в себе и не показывали своей благодарности за милость. Гымху сейчас доказал, что отличается от них.  «Интересно, почему так? Впрочем, и хорошо, что мой младший братик теперь такой ласковый как шёлк» - с довольством подумал Сынхо. -Тогда подготовь себя с помощью своего питомца. Пусть займётся делом, но я хочу на это смотреть, и чтобы мой дорогой братец приластился к моей груди, - описал свои новые пожелания Сынхо. Гымху с широко довольной улыбкой оживился, и встал на колени так, чтобы задница выглядывала из воды, не оборачиваясь, мужчина промолвил. -Бом, разомни меня сзади. Только не томи слишком долго, я хочу привыкнуть к наполненности, - закончив с речью, Гымху опустился к груди брата и атаковал губами и языком один сосок, лаская второй подушечками указательного и большого пальца, периодически меняя цель для своего рта. Бом пришёл в движение. Его красивое и тёмное тело блестело от воды при свете множества свечей. Мужчина послушно склонился к заднице господина и начал осторожно разминать анус пальцами, чувствуя, как горячая вода облегчает задачу. Услышав тихий стон, Бом с осторожностью исподлобья посмотрел на реакцию господ, но увидев довольство господина Сынхо, продолжил разминку, и лишь когда анус беспрепятственно позволял входить четырём пальцам по самую фалангу, заменил на собственный пенис, едва сдерживая свой стон, чтобы лишним шумом не досаждать братьям. Мужчина очень хотел стать полезным умелым слугой, которым они оба будут довольны. Это будет непросто, даром, что ему не совсем понятно, как этого добиться, если всё что у него есть это выносливость, но не ум. Поэтому Бом двигался с осторожностью и постоянно краем взгляда старался следить за реакцией, хоть это и было тяжело. Удовольствие так и туманило разум, словно сонливость, но нужно держаться! Сынхо, глядя сверху, усмехнулся тому, что видел - две покорные души в лице брата, который добровольно угождает, и слуга, который послушно выполняет приказ. Его улыбка стала ещё более хищной, ведь именно так он любил — когда всё вокруг подчиняется его воле. Разве что взгляд на Бома всё ещё слегка досаждал мыслью, о том, что кое-какие перемены произошли навсегда и теперь у них новая расстановка отношений. «Но ведь младший стал таким ласковым котёнком» - ехидно промолвил Бог Крови. Неоспоримо. Поведение Гымху очень радовало Сынхо. И словно бы зная о сомнениях брата, сам младший господин Юнан утроил свои усилия, добавляя к ласке сосков, ещё и ласку пениса, поддерживая себя над партнёром только левой рукой, правая работала, и рот его порхал от одного соска к другому. «Мне не стоит так уж злиться на эту ситуацию. Если захочу, то даже без слома смогу использовать этого слугу, чтобы контролировать младшего братца. Пусть этот тигрёнок остаётся какой есть, он так и останется всего лишь крошкой-цикадой, и не посмеет мешать мне делать с любимым братцем всё, что я прежде с ним делал. Да, если так и будет, то пусть брат ласкается со своим ручным котом» - понемногу распутывал клубок внутренних противоречий, Сынхо. -Дорогой брат Сынхо, я готов принять вас обоих. Скажи, мне стоит смотреть на тебя или… - начал говорить Гымху. Это вывело старшего близнеца из транса размышлений, но он уже понял суть вопроса и поэтому не дав договорить, моментально ответил. -Развернёшься, дорогой братец Гымху, - расслабленно промолвил Сынхо. Лицом младший господин Юнан просиял от радости и начал командовать, чтобы Бом помог ему сблизиться и сесть на него, лицом к нему же и спиной к старшему брату-близнецу. Их милая возня смотрелась даже комично, в основном из-за робкой осторожности слуги. По сигналу от Гымху, Сынхо сблизился и на ощупь начал искать головкой пениса вход, постепенно протискиваясь в удивительно хорошо растягивающийся анус брата. Гымху лишь первое время немного шипел от дискомфорта, но слуга отвлёк его, лаская соски младшему господину Юнан. Миг неприятных ощущений закончился тогда, когда Сынхо вошёл до упора, ощущая внутри тесноту и жар. Приятное ощущение мгновенно затопило сознание, отчего мужчина начал движение внутри, постепенно набирая темп и отталкивая пару к стенке ванной, попутно разбрызгивая её содержимое во все стороны. Стоял невероятно громкий шум смесь стонов, шлепков и всплесков воды. В какой-то степени для вершины удовольствия не доставало ещё нескольких любовников, для того, чтобы было на кого переключаться, а то из-за нахлынувшей волны похоти, Сынхо показалось что одного Гымху как-то мало. От досады мужчина вцепился зубами в загривок младшего брата, оставляя красную отметину, которая позже превратиться в синяк. Темп стал ещё быстрее, жар и теснота, стоны брата, всё смешалось в сладостную какофонию, отчего Сынхо начал в порыве этого вихря ощущений неосознанно пролепетал следующие слова. -«Возношу хвалу Вам мой Повелитель, ибо дар этот величайшая награда для вашего раба! Всем естеством благодарю Вас за милость, а потому со смирением прошу принять ответный дар вашего раба!» Под конец монолога, Сынхо последним движением вновь вошёл до упора и замер внутри брата, обнимая его за талию одной рукой, вторая проникла между грудью Гымху и Бома, а затем вода окрасилась кровью, ведь на кончиках ногтей этой руки появились металлические когти, оставив тонкие, но длинные четыре линии ран у обоих партнёров. На шее Гымху и на голове Сынхо вмиг вспыхнула метка Бога Крови. Ла-Магра принял подношение своего раба, даруя взамен один сладко-болезненный подарочек – на какое-то время мужчины не смогут покинуть задницу Гымху из-за появления узла, как у псовых, да и состояние семяизвержения будет длиться ещё неопределённый срок. И если для Сынхо это было жаркой приятной радостью, то Бом был впервые до очень сильной паники напуган, от необдуманных действий мужчину спас Гымху, переключив его внимание на поцелуй. Для самого Гымху случившееся было неприятной неожиданностью, но в целом ничего из ряда вон, такое вполне мог выкинуть его старший братец. Всегда, когда тот говорит со своим богом, это сопровождается пролитием крови, не важно сколько её будет пролито, потому что мужчина никогда не доводил до смертельного исхода из-за того, что рана не глубокая и поэтому кровоточит недолго. Просто главное в этот момент не паниковать и не сбегать, ибо подобное лишь побудит Сынхо догнать и убить. Однако эта странная распирающая шишка у основания членов Бома и Сынхо, это было полной неожиданностью, ранее подобных вещей никогда не происходило. Гымху надеялся, что это не навсегда и, хотя бы, где-то через час божество брата их отпустит. Он со всей страстью прижался к любимому Бому, самозабвенно целуя его, чтобы успокоить-убедить и себя, и слугу, что всё под контролем. Прошло около десяти минут и Гымху устал целоваться, но свободой пока не пахло, более того по размеренному дыханию Сынхо стало понятно, что мужчина тоже уже вымотался. -Господин…как я…когда… - заново начал паниковать Бом, обращаясь к младшему господину Юнан. -Ш-ш, понимаю, вода остыла и уже не очень приятно тут сидеть, но придётся. Не думаю, что весь день, потерпи ещё где-то полчаса, Бом, - мягким негромким тоном промолвил Гымху, поглаживая мужчину по щекам и голове, словно огромного кота – тигра. Мужчина сглотнул ком своих переживаний и кивнул, стараясь мысленно перевестись с паники на полное доверие ситуации господину Юнан. -Слуги будут часами греть новую воду, - промямлил недовольным тоном Сынхо, и после слов мужчины вода резко начала нагреваться, пока из «комнатной» не стала довольно горячей, горячее чем грели для них ванную. Бом снова выглядел напуганным, но всё время смотрел только на Гымху, и мужчина в ответ улыбался, гладя того по щекам и голове. -Спасибо, братец, - искренне поблагодарил младший Юнан. -Если будешь также ластиться к Богу Крови, то через метку и сам сможешь подобное, с Его позволения, конечно же, - с ехидной усмешкой в тоне ответил Сынхо. Гымху ничего не ответил, уйдя в глубокие раздумья, после чего время начало тянуться медленно и вязко, как сама вода. Никто не говорил лишнего — слова казались слишком тяжёлыми для их «скреплённого» состояния. Никто даже не понял, когда именно, но вскоре эякуляция закончилась и шишка у основания тоже начала уменьшаться. И всё же никто не спешил рваться на «свободу» ввиду сильной усталости тела и разума, да и решения старшего господина Юнана было важнее желаний каждого. -Это было поистине безумно, я доволен Гымху, - одобрительно произнёс Сынхо, и увлёк близнеца в поцелуй. К невероятному удивлению мужчины, брат на этот раз целовался мягко, скорее всего даже вяло от усталости. И продлился поцелуй короче обычного, что снова наталкивало на эту идею. -Я ещё хочу, но вижу, что вы вдвоём уже сварились как рыба для ухи, поэтому вылижите меня и можете идти отдыхать, - задорно добавил старший господин Юнан, поднимаясь на ноги. Устало вздыхая, мужчины подчинились и старательно очищали пенис Сынхо, невольно встречаясь языком и носом во время этого процесса. Через несколько минут работа была окончена, но перед подъёмом из воды Гымху и Бом ещё раз поцеловались на короткое мгновение, а затем разрывая контакт, медленно поднялись и шатающейся походкой помогли друг другу выбраться сначала из ванной, а затем и из комнаты. Сынхо пронаблюдал за этой милой и возбуждающей картиной какое-то время, после чего набросил только верхнюю часть ханьфу для символического прикрытия наготы тела, но не запахивая одежду, и отправился в город в сторону одного известного дома кисэн в Кэсоне. На улице царил утренний полумрак, людей на дорогах было мало, поэтому лишь немногим «повезло» увидеть славно известного короля мужеложца, идущего босиком по улице в понятно какое место. Заходя в интересующее его заведение, Сынхо был приятно удивлён, что дом уже работал, возможно с ночи, так как могли быть клиенты что купили услуги с вечера вчерашнего дня и до утра нынешнего. И к огромной удаче так оно и оказалось. Несколько знакомых молодых лиц – наследников знатных родов Кэсона, развлекались в кампании умелых кисэн, с кем играли в различные игры, а с кем даже сношались. Его приход вызвал такую привычную и радостно приятную панику на лицах молодых мужчин. -Госпожа Ён, я оплачу услуги ваших дам, но уведите всех, кроме одной. А вас дорогие господа попрошу остаться. Да-да, я говорю о каждом из вас, и о тебе Мин Джэха, и ты Хван Сынджун. Ким Джихва, думаешь я тебя не замечу за новым молодым господином? К слову, как ваше имя, впервые вас вижу, - с довольством от остросюжетной ситуации, разголосился Сынхо. -Со Минчжэ, - представился самый молодой мужчина среди всей компании молодняка. -М-м, семья Со. Не припоминаю вас, значит, вы недавно в Кэсоне, - честно не мог вспомнить такой знатной семьи в своём городе Сынхо. -Да, я и мой отец приехали сюда ради торговли из Ёнджу, - охотно уточнил молодой человек. Лжи старший Юнан не почувствовал, поэтому перестал интересоваться подробностями, не относящимися к тому, что действительно стоит внимания. -Что ж, господин Со Минчжэ, я надеюсь, вы составите мне кампанию в это прекрасное утро? У меня знаете ли есть повод разделить его со всеми вами, - завуалировано начал издалека. И пока Сынхо говорил, то шёл вперёд, сбрасывая верх ханьфу, демонстрируя свою эрегированную плоть, а дамы тем временем определились, кто из них останется тут, всё спихнули на самую новенькую, пояснив той шёпотом, что её работа будет – принеси-подай. Так зал, где ещё недавно царили смех и игры, мгновенно превращается в место напряжения. Большинство кисэн поспешно ушли, оставляя мужчин один на один с Сынхо. -Господин Юнан… мы ведь пришли сюда ради развлечений, не ради… этого, - Мин Джэха попытался сохранить достоинство, но бравада длилась недолго, из-за стыда от дрожащего голоса, мужчина понял, что звучит слишком жалко -Господин, может на этот раз вы всё-таки попробуете более традицио…ное, - промолвил Хван Сынджун, и за усмешкой пытаясь скрыть страх, но слова оборвались, когда Сынхо резко встретил его взгляд, отчего дерзость молодого господина растаяла, и он резко отвёл глаза. -Я… я просто пришёл сюда с другом, господин… - пробормотал Ким Джихва, прячась за плечом соседа, но Сынхо шагнул ближе, и Джихва побледнев от страха резко онемел. -Я… я не понимаю… - Со Минчжэ, самый молодой, смотрел широко раскрытыми глазами, а его голос хоть и был тихим, но в нём слышался ужас. -Коль среди нас новенький и у меня хорошее настроение, я сегодня буду особенно снисходителен, - обманчиво тепло промолвил Сынхо, а затем бросил безразличный взгляд на единственную деву в зале и промолвил. –Сходи и попроси, чтобы госпожа Ён достала из своих запасов особое масло. Кисэн поклонилась и поспешила уйти выполнять поручение. Тем временем на лице троих из четверых мужчин отобразились кислая мина мученика, которого вот-вот затащат на эшафот. И только молодой Со Минчжэ в целом нервничал, не понимая, что же это такое происходит, но спросить было страшно, как и отвести взгляд от жутко огромного члена этого гостя в доме кисэн. -Что вы так смотрите, словно скоро ваши похороны? Между прочим, у меня хорошая причина для радости. Мой дорогой братик сегодня был особенно инициативно ласков, и поэтому он очень устал, а я вот всё ещё готов продолжать хоть до полуночи, - с хищной усмешкой произнёс Сынхо, делая шаг ближе. От таких слов ужас на лицах стал ярче и трое из четверых осторожно попытались отползти назад, двигая руками и тазом, отползая на заднице. Старший господин Юнан ускорил шаг и вскоре поймал Сынджуна за ногу, подтаскивая мужчину ближе к столу, за который сел рядом с добычей в руках, после чего взял кубок вина и резко перехватив от ноги за локоть, подтащил человека ближе к себе, обнимая, а затем поднял бокал произнося тост. -Господин Хван, нет ничего традиционней в жизни, чем делить радости, печали, горе и вино с мужчинами. Поэтому выпьем вместе за столь удачную встречу в это прекрасное утро, - закончив тост, Сынхо выпил залпом, поэтому несколько дорожек вина образовались на уголках губ, после чего отставил пустую чашу, подыскав не пустую уже для Сынджуна. Хван Сынджун, пойманный и прижатый, попытался отвести взгляд, но Сынхо заставил его поднять кубок. -Я… - голос дрогнул, - я не хочу пить… - пискнул молодой господин Хван. -А? Сынджун, ты хочешь испортить мне хорошее настроение и не выпить хотя бы одну маленькую пиалу вина за мою речь? – насел на мужчину, Сынхо. Тому ничего не оставалось, как взять из рук господина Юнана вино, а затем медленно отпить, старательно разглядывая что угодно в комнате, только бы не встретиться с взглядом с безумным мужеложцем. Глядя на это форменное издевательство, которое ещё было «мягким» Мин Джэха и Ким Джихва переглянулись, их лица стали ещё более мрачными: они понимали, что сопротивление только усугубит положение и тогда господин Юнан может стать менее мягок и сдержан. Со Минчжэ осторожно шёпотом попытался спросить своего друга Ким Джихва, который его привёл сюда. -Кто этот господин, что все так относятся к нему? -Ты серьёзно спрашиваешь? – удивился Джихва. –Ладно, в лицо ты-то первый раз видишь господина Юнана. Это король Кэсона. Безумный мужеложец. -Так эти слухи не выдумка? – искреннее изумился, подавившись воздухом от удивления, Минчжэ. -Токкэби это выдумка, но господин Юнан самая настоящая правда. Прости меня, Минчжэ, я думал, что сегодня всё будет тихо и спокойно. Но с другой стороны, если будешь жить в Кэсоне, то и без сегодняшней неудачи, рано или поздно познакомился бы с господином Юнаном, - сначала со вспыльчивой ноткой прошипел Джихва, но затем его тон стал виноватым с сардонической усмешкой на устах. -Если все истории правда, то… - договорить молодому мужчине не дал неожиданно нависший над ним и Джихва сам обсуждаемый король Кэсона. В этот момент в комнату вошла дева дома кисэн с подносом на руках, на котором стояли четыре бутылька с содержимым, о котором не ведал ничего только Со Минчжэ, также там была и пиала благовоний. -Господин Юнан, госпожа Ён добавила от себя дорогие благовония совершенно бесплатно и желает вам приятного время препровождения, - промолвила спокойным тоном молодая дева, кланяясь. -Ха, мои благодарности госпоже Ён. В долгу не останусь, - благосклонно ответил Сынхо. Мужчина вытянул руку и когда дева подошла ближе, взял один из бутыльков, после чего обратился к присутствующим в зале. -Итак господа, надеюсь, вы в состоянии воспользоваться этим по назначению и подготовится, а новенького я подготовлю сам, - говоря это, Сынхо раскачивал бутыль в руке, заставляя жидкость слегка плескаться внутри. Трое мужчин с опущенной головой взяли с подноса, когда кисэн поднесла каждому, по одному бутыльку и медленно с неохотой начали раздеваться. -Джихва, что происходит, - спросил Минчжэ стоявший рядом с другом. -Мой тебе совет, Минчжэ, не сопротивляйся. Не испорть господину Юнан Сынхо настроение, - хмуро промолвил Ким Джихва, снимая пробку с бутылька и принюхался к аромату масла, узнав в нём редкую смесь трав. Со Минчжэ сжал кулаки, не понимая, почему все так безвольно склоняют головы. -Разве нельзя просто уйти отсюда? - его голос дрожал, но в нём ещё звучала надежда. Джихва резко повернулся к нему, глаза сверкнули гневом. -Ты подставишь нас, если так сделаешь. Если из‑за тебя настроение господина испортится, на нас это отразится непосредственно, - прошипел он, и в его голосе было больше отчаяния, чем злости. Их короткую перепалку остановил сам обсуждаемый господин Юнан. Сынхо подошёл к молодому мужчине, который единственный был в одежде, тогда как остальные уже все были обнажены, если не считать девы кисэн. На лице его была безумная улыбка, а глаза полу-прищурены от довольства ситуацией. -Господин Со, не гоже отставать от других. Раздевайтесь, - с издёвкой приказным тоном промолвил Сынхо. -Господин Юнан, может, мы можем договориться? Мой отец известный купец Со Джунхо и… Живую речь полную надежды и энтузиазма прервала резкая пощёчина. Сынхо устало вздохнул, что было отчётливо слышно в образовавшейся тишине после случившегося. В следующее мгновение мужчина толкнул младшего, однако, Со Минчжэ неожиданно раскрыл свой небольшой секрет, когда в момент падения сделал кувырок назад, а затем встал и побежал к выходу. Это действие в мгновение ока спровоцировало Сынхо. На голове появилась пылающая маска дракона, после чего тот на не человеческой скорости догнал Со Минчжэ, который успел лишь выйти из зала и повернуть направо к выходу, как его в этот же момент схватили чужие ладони за локоть и захват был как стальные тиски, а в следующее мгновение парень уже вновь оказался в зале на полу. Не успел Минчжэ осмотреться и подумать о случившемся, как сверху над ним оказался человек с закрытым лицом на половину в маске верхней части черепа пылающего дракона. Парень постарался быстро придумать тактику контрдействия для сопротивления, но обидчик и секунды на размышления не дал, вонзая неизвестно откуда взявшийся клинок меча в левое плечо, а левой рукой с когтями на руках вцепился в область груди справа. Боль была ослепительно яркой, почти достигнув болевого порога Минчжэ. Теперь Со понял, что зря недооценивал слухи о том самом перевороте в Чосоне. Лучшие бойцы Ханьяна пали в битве против этого монстра, и его самого он тоже сейчас раздавит как цикаду. -Кровь лучше любого вина! – словно не своим голосом, промолвил на всю залу, господин Юнан. После этих слов Сынхо начал оставлять когтями левой руки глубокие раны в разных местах на Со Минчжэ – руки, плечи, торс, пара лёгких ран на лице, а под конец когти исчезли с рук, только для того, чтобы схватить левой рукой за челюсть добычи, а правой начать вырывать зубы у жертвы. Избавив кричащего в агонии Со Минчжэ от красивых ровных зубов, Сынхо рассмеялся, а затем прошептал. -Теперь это место пригодно быть усладой для меня. Мужчины в ужасе смотрели на эту зверскую демонстрацию власти и понимали, что будет чудо, если после Со Минчжэ, их самих не заметит этот безумный монстр. Также они догадывались, что будет дальше. И дальше Сынхо призвал ещё несколько клинков, пронзив ноги и руки, чтобы сковать движения жертве, а затем сел около лица, медленно погружая пенис в гладкий беззубый рот, наслаждаясь ещё одним лучшим отверстием для секса в теле мужчины! Всем троим мужчинам было так мерзко на это смотреть, что один расстался с содержимым желудка, второй был в предобморочном состоянии, а третий отвернулся, закрыл глаза и молился всем известным богам, чтобы кошмар наконец закончился. Дева кисэн от страха и отвращения так сильно сжимала пальцами поднос, что сломала себе кончики ногтей, размышляя над тем, стоит ли здесь оставаться. Со Минчжэ уже все похоронили и не зря, Сынхо действительно не собирался останавливаться, вволю трахая горло своей жертвы, пока не достиг оргазма, а затем ожидая пока эякуляция завершится, достал один из клинков и ювелирно вырезал сердце из груди, поднёс ко рту и начал лизать и посасывать кровь из ещё едва бьющегося органа. Наигравшись, вышел из мёртвого тела членом, а затем обратил свой алый взор на женщину. -Возьми и скажи госпоже Ён, запаковать часть клиента, она знает, что нужно сделать дальше. Не забудь, что имя этого человека – Со Минчжэ, - со сталью в тоне, властно приказал Юнан Сынхо. Девушке стоило огромных усилий просто на то, чтобы начать дышать, а затем сделать хоть шаг, ещё один, заметив, как хмурится лицо этого монстра, молодая кисэн поспешила подойти ближе и подставить поднос, на который мужчина положил сердце, а затем стал облизывать пальцы от крови. Из-за того, что это жуткое зрелище парализовало внимание девы, она не сразу сообразила, что надо идти по поручению, лишь взмах второй руки господина Юнана привёл девушку в чувство и кисэн поспешила уйти. -Ким Джихва, интересные у тебя знакомства, - протянул Юнан Сынхо. -Умоляю вас, господин Юнан, я,…я не знал, мы знакомы всего неделю, потому что наши отцы ведут общее дело, - стал оправдываться наследник семьи Ким. -И ты не знал, что мальчишка хочет стать военным офицером? – чуть склонив голову на бок, спросил Сынхо. -Да. Я думал, что он пойдёт по пути отца, а физически хорошо сложенное тело… так я тоже занимаюсь небольшой физической подготовкой, чтобы выглядеть достойно, но воином от этого не собирался становиться… - оправдывался Джихва. -Ну что ж, в аргументах тебе не откажешь, ты действительно не лжёшь, - с неохотой согласился Сынхо. -Спасибо большое, господин Юнан, - кланяясь до земли, радостно воскликнул Джихва. -Но тебе всё равно нужно взять на себя ответственность за моё состояние. Иди сюда Джихва, если не хочешь отправиться к отцу по частям, - пригрозил Сынхо и в голосе мужчины звучала не только сталь, но и нотки рокота хищника, что вот-вот вцепится в глотку своей добыче. Джихва, дрожа всем телом пополз вперёд. Его тело пробирала дрожь, дыхание сбилось, и он мысленно молил всех богов, которых только мог вспомнить. В голове звучала одна мысль: «Великие боги, пожалуйста, только бы это закончилось… только бы он не убил меня». Каждый его шаг вперёд был мучением, но страх смерти был сильнее отвращения, ведь выбор был не велик: либо смерть через мучительную пытку, либо просто зверский секс, но в конце, которого выше шансы остаться в живых. И всё же Джихва также в душе проклинал идиота Минчжэ за то, что тот не раскрыл ему свою воинскую подготовку и, хуже того, по рефлексам показал её перед глазами Сынхо. Этот безрассудный выродок понятия не имел, почему подобное движение нельзя демонстрировать перед взором безумного мужеложца. Причина уходила в события трёхлетней давности, когда в Ханьяне произошёл переворот и смена власти. С тех пор в Кэсоне все знали одну «проблему» господина Юнана: он остро реагировал на боевые движения мужчин. В те времена его жизнь многократно обрывали искусные воины, но силой своего бога он возвращался обратно, и каждый раз, оживая, тут же лишал жизни своих убийц. Эта память превратилась в бессознательную травму. Теперь любое движение, напоминающее боевой приём, автоматически вызывало у него рефлекторную реакцию — вход в режим дьявольского мясника. Ради этого в Кэсоне даже стражи порядка вынуждены носить мечи под одеждой, чтобы выглядеть как обычные граждане. Их униформа была тщательно продумана: максимально мирная, не провоцирующая Сынхо. Методом проб и ошибок люди нашли дизайн, который не вызывал его ярости. Минчжэ же оказался сам виноват в своей смерти. Но вина лежала и на его отце, который позволил сыну учиться военному искусству и переехать сюда, не осведомив отпрыска об особенностях короля Кэсона. Сынхо смотрел на Ким Джихва сверху вниз и сквозь пелену крови видел лишь привлекательную добычу, которую можно использовать в «полной мере». Облизнувшись, мужчина и сам начал сближаться с целью, а сам Джихва в этот момент сжался и развернулся спиной к нему, прогибаясь так, чтобы задница была высоко поднята. Это заинтересовало Юнана. Огладив ягодицу справа наверх и заходя в расселину, резко вошёл в увлаженный ароматным маслом анус сразу двумя пальцами – указательным и средним. Парень под ним глухо застонал и вздрогнул. Двигаясь пальцами внутри Сынхо с ухмылкой понял, что нащупал нужную точку, из-за неё тело Джихва начало дрожать лишь сильнее, но на сей раз от пронзаемого удовольствия. Лизнув кожу на пояснице и спине, мужчина убрал пальцы и начал помогать себе проталкивать член внутрь задницы Ким Джихва. По началу продвижение шло туго, но вскоре стало лишь приятно тесно, но легко ощущаться движение внутри партнёра. Сынхо сразу же взял свой любимый яростный ритм, а под влиянием Его силы чувствовал сладкое опьянение, из-за которого мужчина в порыве этого чувства, впивался зубами в плоть на спине Джихва. Несколько тёмно-красных отметин, но пока до сих пор не до крови станут будущим особым украшением. Прошло от силы минут пять, но Сынхо показалось мало одной тугой задницы. Обратив свой взор на оставшуюся пару, мужчина прогорчал. -Вы двое, идите сюда, живо! Хван Сынджуна и Мин Джэха не прельщала идея занятия сексом рядом с трупом, однако ужас, который наводил этот монстр, был сильнее отвращения. Поэтому мужчины почти не обращали внимание на подобное «неудобство» и поспешили оказаться рядом с господином Юнаном, приползя на четвереньках, как это сделал их ровесник Джихва. Сынхо тут же схватил Джэха за пучок волос и не просто принудил к поцелую, а впился в его рот, кусая губы и подбородок парня, при этом мужчина ни на йоту не убавил темпа движения внутри Джихва. Распробовав кровь на языке, Сынхо тяжело начал дышать от желания немедленно пойти дальше и прикончить здесь всех. Приятно сжимающаяся задница Ким Джихва отрезвляла, даря ослепляющее удовольствие. -Ложись, а ты сверху на него, лицом друг к другу, - проинструктировал он Сынджуна и Джэха. Мужчины подчинились и тут же приняли указанную позу, отчего их задница и член были рядом друг с другом. Проверив прежде пальцами насколько хорошо увлажнён анус у каждого, и одобрив их старания, Сынхо резко сменил позицию и дал таким образом передышку Джихва, вонзая свой член в задницу Джэха. Наблюдая за тем, как сжимается колечко ануса вокруг пениса, Сынхо с наслаждением делал несколько толчков до упора, а затем менял задницу, и так по кругу, трахая то одного, то второго партнёра, всё ради того, чтобы послушать настоящую гармонию стонов. А уж стонали парни сначала от дискомфорта, но через некоторое время из-за трения об особенное место, из глубин разума проснулись воспоминания о первых неделях неудержимо долгого секса с ним! Так что тембр их стонов сменился на удовольствие, даже более того, Джэха и Сынджун в полу-беспамятстве пытались насадится на его член глубже, параллельно целуясь и лаская друг друга. Смотреть за этой картиной было поистине умиротворяющее, и краем глаза Сынхо заметил, что Джихва ласкает себя в паху – член и анус, с мученическим лицом одинокого и брошенного сироты смотрит на танец троих любовников. «Всё-таки единожды вкусив багровый плод похоти, никто не устоит» - расплывшись в ещё более широкой ухмылке, подумал Сынхо. Пылающий череп дракона погас на голове господина Юнана, и последующий час Сынхо начал уделять каждому внимание по отдельности, а под конец дал распалённым юнцам то, что они больше всего сейчас хотели – его семя. Наполнил до краёв как их жадную задницу, так и ненасытный рот. Довольный в полной мере, мужчина велел кисен принести ему табака и уже закуривая, разрешил работникам мужчинам этого дома вынести труп из зала. Трое любовников лежали без задних ног, у всех дыхание было сбитым, тело дрожало от перенапряжения, мышцы не слушались в попытках занять удобную позу. На фоне такой картины Сынхо казался почти умиротворённым: он сидел прямо, закуривал трубку, вдыхал аромат табака и вина. Впрочем, кое-что всё-таки привлекло внимание мужчины. -Для новенькой, ты неплохо держишься, - промолвил он, обращаясь к деве. -Это честь для меня, - не зная, что точно сказать, выпалила дежурную фразу как по наставлениям госпожи Ён. -Твоя юность - это ценный капитал, но твоё здоровье - это обоюдоострый кинжал. Этот «Подарок» гостей тебе помешает работать дальше, - говоря загадками, Сынхо трубкой указал на живот девушки. Судя по выражению лица и блеску глаз – почти нахлынувшие слёзы, та поняла намёк господина Юнана. -Подойди, - велел Сынхо. Девушка подчинилась, подобно выдрессированной собаки, но мысленно была в себе, сокрушаясь по поводу этой злопастной беременности. Не сразу до молодой кисэн дошло, что король Кэсона зачем-то коснулся ладонью низа живота, а затем ощутила странное тепло, после которого рука поднялась выше к её лицу и мягко обхватив подбородок, приподняла, чтобы заставить деву посмотреть в лицо мужчине. -Это твоя маленькая награда, за сегодняшний труд. Больше ты подобных «подарков» от гостей не получишь. Дева кисэн почти сразу осознала, что имел ввиду господин Юнан и в порыве благодарности стала целовать руку мужчине, шепча слова благодарности и даже вознесла отдельную молитву в честь Бога Крови, чтобы показать глубину своей признательности. Этим и закончилась оргия, длившаяся до обеда, после чего Юнан Сынхо отправился домой. Дома ещё были кое-какие дела, после которых можно и позволить себе немного человеческого сна, но с завтрашнего дня Сынхо хотел позвать художника, чтобы тот начал уже что-нибудь рисовать.