Break The Black Ice

             But we desecrate at a touch!       And touch defiles       A float on the evening tide       It's light and it's sadness       Growing fainter and fainter       Growing fainter and fainter              Снова туман вокруг. Внешне, он выглядел довольно плотно, словно молоко. В спальне всë было также прохладно от задувающего сквозняка из старой деревянной оконной рамы. Тусклый жëлтый свет уличного фонаря, стоящего напротив его дома, слабо пробивался сквозь толстые шторы, подëргивающиеся от ветерка.       Неожиданно, Дуглас, сквозь полудрëму ощутил на обнажëнном плече нечто тëплое. Рука неизвестного аккуратно потормошила немного сжав за правое плечо, словно неизвестный хотел разбудить Дугласа.  — Дуг, я по тебе соскучился. Прости меня       Сердце Дугласа сжалось и пропустило удар от резкого осознания кому принадлежал этот таинственный голос. Боже, он не мог спутать, ни с кем другим, эту загрубевшую от растворителей кожу, на внутренней стороне ладони, которая сейчас его придерживала за плечо. Дуглас всегда ворчал когда видел заживающие рубцы от использования растворителей без перчаток. В ответ потом слышал что это пустяки, и всë заживëт как на собаке.        И главное - голос, который слишком долго жаждал снова слышать каждый день. Такой же хриплый, потому что в очередной раз переборщил с абсентом или другим крепким алкоголем. Сколько бы раз Дуглас не намекал, что огромное количество крепкого пойла, добьют горло - Ему было до лампочки. — Я снова сделал глупость. Надеюсь ты меня когда-нибудь простишь, и всë будет как раньше.       Мужчина резко открыл глаза и оцепенел от увиденного: по всей комнате была странная белая дымка, довольно плотно скрывающая пол. В зеркале напротив кровати, Дуглас увидел себя с испуганными серо-голубыми глазами и того самого мужчину, недвижно сидящего на кровати у него за спиной.       Незнакомец был слишком худ и неестественно бледен, словно тот был серьёзно болен. Он был одет в странную пижаму с толстой горизонтальной чëрно-белой полоской. Черты лица скрывала неопрятная рыжая борода, которую уже стоило подравнять. Неизвестный смотрел на Дугласа с нескончаемой тоской в тëмных глазах. Он напоминал Дугласу ребëнка, который набедокурил и делал раскаявшееся лицо чтобы его простили.       — Джон? - еле слышно промолвил Дуглас, он продолжил смотреть на мужчину позади через зеркало. Ему было жутко поворачиваться и смотреть с глазу на глаз с ним — Как ты тут оказался??       От ступора он не мог сказать ничего другого. Атмосфера в спальне была тягучей и тревожной. Возможно такое ощущение создавалось из-за полумрака и непонятной дымки.       «Откуда она вообще взялась?» — Походу это тебе надо поменьше пить, а не мне - сказал мужчина с небольшим раздражением.       Он скрестил руки на груди, и взгляд Дугласа зацепился за сиюминутный блеск промелькнувший на большом пальце Джона — Я же тут живу много лет.       «У него даже то самое кольцо. Это точно Он.»       Летнее, тонкое одеяло, которым Дуглас был укрыт, казалось слишком тяжëлым и давило как неподъëмная бетонная плита. Или это был сковывающий движения страх? Обычно дети прячутся под одеялом от опасности. Сейчас, он - взрослый и состоявшийся мужчина, хотел спрятаться от нового пугающего образа Джона.       Что вообще можно сказать когда видишь того, кого уже как примерно год нет в живых? Страх никогда не позволял придумать рациональный ответ, на то, что по своей природе являлось иррациональным. — Д-да, точно - чуть запнувшись сказал Дуглас — До конца не проснулся, бывает такое.       «Это же невозможно. Невозможно чтобы мëртвый стоял в спальне, и будил в выходной день. Нет, это точно была мистика.»       Джон слабо улыбнулся в ответ, словно реакция мужчины в кровати была забавной шуткой. Теперь его глаза казались Дугласу не тëплыми карими, а жутковатой мрачной бездной за которой скрывалось нечто неизвестное. Нечто чуждое, что до сегодняшней поры не замечал. Он встал с кровати и начал обходить еë, направляясь в сторону двери.       Дуглас заметил нечто странное в движениях Джона: он шëл слишком медленно, словно этот туман был чем-то тягучим. Нет, этого невозможно, дым не может замедлять движения — Ты лучше проснись, а то снова опоздаешь к своей ребятне. Я люблю тебя, Дуг       Джон наконец добрался до двери, на удивление он ничего не сказал про дым. Может это галлюцинация и никакого дыма нет? — Я всегда буду ждать нашей встречи.       Джон слабо улыбнулся, отчего Дуглас ещё больше впал в ступор. Он прижал одеяло к себе словно щит и надеялся что это безумие скоро кончится.

~~~

      Дуглас резко вскочил с кровати и начал глядеть в стену помутнëнным полусонным взглядом. Он стряхнул голову от неожиданного головокружения. Помассировал свой лоб, выжидая, чтобы голова прояснилась, чтобы пропал приступ тошноты. На какую-то долю секунды, вернулся в этот сон.       В уголках глаз Дуглас почувствовал стекающую по вискам влагу. Слëзы ни с чем другим не спутаешь. Сегодняшний сон был слишком реалистичным, и заставил снова проснуться в половине пятого утра. Дрожь в теле от испытанного стресса так и осталась с ночи.       Ему хотелось отдохнуть, хотелось больше всего остального, и не хотелось никаких ночных безумств. Он хотел вновь ощутить на затылке чью-нибудь прохладную руку. Он хотел, чтобы Джон вернулся и сказал что он просто ушëл в загул. Хотел плакать, зарыв лицо в его колени и чувствовать эти прекрасные прикосновения на голове. Любые мысли о мире и спокойствии были связаны с ним, Джон входил обязательной частью во все мирные воспоминания.       «Это снова Он. Каждый раз когда Джон приходит - это похоже на конец света»       Дуглас сидел на кровати, не понимая что за чертовщина снова происходит. Сны на грани кошмаров, где Джон сидел у кровати и просил прощения, снова воспроизводился день в больнице, который наяву почти не помнил.       Зрение и вправду стало немного хуже. Раньше он мог в утреннем полумраке, видеть складки смятой простыни и валяющуюся на полу одежду которую было лень убирать в шкаф, сейчас – нечто размытое и отдалëнно похожее на ткань постельного белья.       Дуглас протянул руку к прикроватной тумбочке и пытался нащупать футляр с очками. Он ощутил только противный слой недельной пыли и пустой стакан после ночного похода на кухню за водой. Правда чуть его не сбил своим размашистым движением, но благо тот упал на ребристые грани и продолжил лежать на тумбе.       Заветного кожаного футляра, так и не было. Было странно, потому что никогда очки не бросал где попало. Новые стоили бы довольно дорого, а снова мучатся с выбором оправы не хотелось. Пошерудив рукой под подушкой, он ощутил гладкую искусственную кожу ежедневника. Это было чересчур странно, ведь даже у ежедневника было своë место в ящике прикроватной тумбочки, рядом с некоторыми документами. «Неужели лунатизм?» - непонимающе подумал Дуглас – «Тупость. Скорее всего память и вправду стала отвратительнее»       А ведь, и вправду: в последние месяцы, он стал гораздо рассеяннее. Жизнь не становилась более невыносимой из-за того что мог забыть про встречу в баре или поход на почту для отправки посылки. Это больше раздражало. Не мог просто взрослый мужик, начать забывать о пустяках вроде ежедневного вывоза мусорного бака к забору. Слишком глупо.       Вдруг в голове что-то щëлкнуло. Этот волшебный щелчок, расставил воспоминания за вчерашний день по полочкам. Дуглас снова поглядел на лежащий стакан, грозившийся немедленно упасть если его нормально не поставят, и пришëл к краткой мысли.       «Они на кухне.»       Дуглас посмотрел на электронные часы стоявшие на тумбочке: зелёные цифры показывали половину восьмого утра. Даже в выходной день, странные сновидения не давали нормального отдыха от работы и окружающих людей.       «Надо не забыть про Железку и запись сна. Это важно»       Когда Дуглас вставал с постели, он не забыл прихватить с собой тот самый ежедневник, обнаруженный под подушкой. Надо было обязательно записать о сне, чтобы попытаться объяснить их смысл. Глупо конечно, искать объяснение подобным вещам – существованием потусторонних сил. Ему нужно любое объяснение этой чертовщине. Так было проще и спокойнее.       «Не может быть такого чтобы они повторялись по примерно одному и тому же сценарию»       Серый ванный халат валялся на полу, не долетев до плетëнной корзины для гряного белья, стоявшей в углу комнаты. У Дугласа отсутствовала брезгливость к тому что он мог носить одежду не первой свежести, или валявшуюся сутки на полу. Без всякого отвращения от поднял его и накинул его на свои плечи как ни в чëм не бывало.       Подойдя к двери мужчина оглядел спальню перед тем как спуститься вниз.       Пустота. Казалось комната выглядела так словно это был ничем не примечательный гостиничный номер в котором можно было просто перевести дух. Здесь больше никто не жил. Картины со стен снял ещё в прошлом году, а совместные фотографии убрал в гараж. Только одна маленькая фотография в рамочке осталась на тумбе, словно в напоминание о том что раньше он не был один.       Он неторопясь спустился по лестнице пытаясь разглядеть хоть что-то в полутьме. В голове всë было примерно также – размытая тьма. Надо было срочно найти очки, ведь смерть от переломанной шеи от падения с лестницы была бы слишком глупой.       С чем до сих пор не мог смириться Дуглас – повальное чувство одиночества. Было тошно и невыносимо находится в доме. Раньше тишина и одиночество не так сильно морально давили, и ощущение тишины было совсем другим. После неприятного и шумного дня – тишина была успокаивающей. В тишине можно было перевести дух и спокойно распланировать завтрашний день. В данный период, тишина ощущалась хуже пьянного гула, в пятничный вечер в пабе. Возможно потому что раньше его проблемы были связаны с работой или очередным экзотичным чипом для анди, который хер где купишь. Сейчас мысли состояли лишь из нескончаемой боли.       Разум пытался очистить голову от обманчивых и приятных воспоминаний где он на участке у дома, с искренним азартом, испытывал очередного восстановленного анди. Джон в это время, вновь возился с картиной, в гараже. С кухни в тот момент доносились жуткие звуки, доносившиеся от новенького на тот момент cd-проигрывателя. Кто-то из знакомых Бэланса, дал ему послушать что-то из демо-записей.       «Плохие мысли появляются от безделья. Надо срочно восстановить что-то из анди, чтобы не думать о плохом»       Он не торопясь спустился по лестнице пытаясь разглядеть хоть что-то в полутьме. В голове всë было примерно также – размытая тьма. Медленно пройдя тëмный путь по коридору, Дуглас зашëл на кухню и включил свет. Комнату моментально озарил жëлтый свет, и в ту же секунду мужчина увидел желанный футляр от очков на пошарпанном, деревянном, обеденном столе.       Дуглас испытал невероятное облегчение от ощущения более чëткой картинки. Наконец хоть что-то было под его контролем.       В холодильнике оставалась та самая недоеденная вчерашняя лазанья. До одури отвратительная вещь. Только вот выбора не было: либо эта гадость, либо терпеть целый день без еды.       Пока незатейливый завтрак грелся в микроволновке и наполнял кухню ароматом расплавленного сыра, Дуглас решил сходить проверить почтовый ящик       Проверка почты была первой задачей на день. Ожидать что-то необычнее налоговых счетов или горы спама – рутинное дело. Хотя иногда Роза, или Джен примерно раз за три месяца, решали удивить рукописной весточкой в конверте. У каждого своя придурь – так думал Дуглас, когда время от времени перебирал рекламные брошюры с ящика, на предмет конверта витиеватым почерком Джена или воздушными завитками на буквах от Розы.       Запахнув халат, он открыл входную дверь впуская утреннюю прохладу в дом. Утреннее небо хоть и было затянуто облаками, но лучи солнца всë пробивались и озаряли новый день своим светом. Район где жил Дуглас, был довольно тихим, и так рано редко кто выходил на улицу. Несколько раз он видел, как кто-то гулял с собаками, но значения этому особо не принимал. С соседями всегда было просто: ему было на них плевать, и соседям было на него до лампочки.       Мужчина особо не стеснялся выходить из дома в одном домашнем, и поэтому как ни в чëм не бывало, пошëл по насыпной, гравийной дорожке к почтовому ящику, располагавшемуся у входной калитки.       Дойдя до ящика, он открыл скрипучую дверцу и вытащил из зеленоватого, но покрытого пятнышками ржавчиной, ящичка небольшую охапку рекламного мусора с парочкой конвертов. Ожидание «писем счастья» из налоговой, потихоньку сбывалось. Всë же в в жизни осталось хоть что-то стабильным. Дуглас решил поторопиться обратно в дом, ведь чайник наверняка вовсю кипел. Да и есть остывшую еду не особо хотелось.       Войдя обратно в дом, мужчина услышал шумное завывание свистка на чайнике: он снова оказался прав. На сегодня он решил выпить кофе вместо чая, ведь дел было полно. Значит и сил должно быть предостаточно. Четыре ложки кофе, две ложки сахара – отличный старт для дня.       Захватив еду и кружку, Дуглас уселся за стол. Утреннюю тишину разбавляло тихое щебетанье пташек. На душе становилось спокойнее и он решил начать с записи сна. Сон отличался лишь небольшими изменениями от прошлого, но ему было необходимо хоть куда-то излить тревогу. Бумага стерпит всë: и затейливые схемы для пайки чипов, и жуткие ведения.       Сделав небольшой глоток горячего напитка, мужчина решил записать план на день. Записать сон, съездить на Железку, купить еду на неделю, доделать задания для подготовки к экзамену для выпускных классов. Список выглядел внушительно, но когда имелся план в котором после выполненной задачи, мог поставить изящную чëрную галочку – было раз плюнуть.       Снова сделав глоток обжигающего горло напитка, мужчина принялся разбирать стопку почты. Первые две брошюры сразу полетели в помойку: первая была с рекламой магазина продающего всякий ненужный хлам, вторая – страховые услуги за неприлично большой взнос. Следующим, было «письмо счастья» - налоговая с известием об оплате за водоснабжение. Отложил его подальше чтобы позже оплатить.       Следующий конверт приятно удивил. Почерк ни с кем другим не спутает. Дуглас, торопливо вскрыл конверт и принялся читать письмо, поправив чуть спавшие очки на переносице. «Привет, Дуги. Надеюсь, сейчас чувствуешь себя гораздо лучше и легче, чем при нашей последней встрече. Я верю, и буду верить в твою нескончаемую силу духа, и ты сможешь справиться с чем угодно. Знай, я в тебя всегда верю, и буду поддерживать. Помнишь о нашем последнем разговоре? Ты ведь вовсю готовишь для меня спальную. Но если вдруг забыл, то примерно в первой неделе ноября приеду вас всех навестить, и ты очень любезно разрешил заночевать у тебя дома Желаю тебе хорошего дня и отличного настроения» Роза.

20.10.2005

— Блять! Голос Дугласа, эхом раздался по кухне. Он снова забыл об очередной очень важной вещи. Он придвинул рабочий ежедневник и тот неприятно скрипнул своей гладкой кожанной обложкой об обеденный стол. Открыв его быстрым движением, вписал краткое «Подготовить гостевую комнату» Последний раз Дуглас виделся с Розой в середине ноября, год назад: за неделю до похорон Джона. И почти не помнил, что в тот момент происходило. Возможно это было к лучшему, ведь если бы и помнил – видел ещё больше кошмаров. Допив кофе, он закинул кружку в мойку, с мыслью не забыть еë вечером помыть. Нужно было срочно собираться пока снова не отложил дело до лучших времëн. Он повернулся к раковине и попил из крана: терпеть полдня кофейный сушняк совсем не хотелось. Составил ладони лодочкой и плеснул воду себе на лицо. Вытерся досуха посудным полотенцем, с наслаждением ощущая его грубое прикосновение к оглушëнной холодной водой коже Теперь утро не казалось слишком безысходным и можно было наконец начать разгребать свои планы отложенные на выходные.