Робб Старк Молодой волк

Домерик стоял у зубчатой стены, придерживая раненую руку. Ветер трепал его тонкие волосы, а бледное лицо в сумерках казалось маской из серого камня. Робб подошел бесшумно, остановившись рядом. Некоторое время они оба смотрели вниз, во двор, где золотые плащи Ланнистеров суетились вокруг королевских карет, выглядя нелепыми пятнами на фоне северного гранита. — Уезжай, — негромко сказал Робб. Это не было предложением. Это был приказ. — Забирай Сансу и увози её в Дредфорт. Сейчас же. Домерик медленно повернул голову. Его глаза, холодные и проницательные, сузились. — Пир еще не окончен, Робб. Твой отец официально не объявил о нашем союзе королю. Уехать сейчас — значит нанести оскорбление Роберту. — Плевать на оскорбления, — Робб резко обернулся к другу. — Ты видел Джоффри? Он смотрит на неё как на игрушку, которую ему обещали, но не завернули в бумагу. А его мать… Серсея уже вплела её в свои расчеты. Они не оставят её в покое, пока она здесь, перед их глазами.Робб шагнул ближе, понизив голос до рычания: — Тебе нужно выздоравливать, Домерик. В Дредфорте стены теплее, а мейстеры тише. А ей нужно держаться подальше от этого принца и его «песен». Если они учуют, что она колеблется, или если королева решит надавить на отца через Роберта — я могу не успеть их остановить. Домерик промолчал, глядя туда, где Санса сидела у окна своих покоев. Он видел её силуэт — тонкий, хрупкий, но уже отмеченный печатью его дома. — Русе уже подготовил эскорт, — наконец произнес Болтон. — Он тоже не любит лишнего шума. Мы уйдем на рассвете, через старые ворота. — Хорошо, — Робб положил руку на его здоровое плечо и сжал. — Охраняй её. Теперь она — не просто леди твоего дома. Она — часть моей стаи. Если с её головы упадет хоть один рыжий волос по вине южан… — …тогда Дредфорт узнает, почему твой герб — лютоволк, — закончил за него Домерик с тонкой, почти невидимой улыбкой. — Не беспокойся, Старк. Я не для того подставлялся под топор тенна, чтобы отдать свою награду капризному мальчишке в позолоте. Робб кивнул, чувствуя, как внутри немного отпускает натянутая струна. Одной проблемой меньше. Теперь оставалось разобраться с королем, великанами и той войной, которая уже дышала им в затылок. Винтерфелл. Солярий Неда. Час до рассвета В комнате горела одна единственная свеча. Нед сидел за столом, тяжело опустив голову на руки. Письмо Роберта, новости о великанах, интриги Лизы Аррен — всё это скопилось в один узел, который затягивался на горле. Дверь тихо скрипнула. Вошел Робб. Он был уже в дорожном плаще, холодный воздух тянулся за ним шлейфом. — Я их отослал, — негромко сказал он. — На рассвете они уедут. Через старые ворота, под охраной людей Болтона и моих проверенных гвардейцев. Нед медленно поднял глаза. — Ты уверен, Робб? Роберт спросит о ней за завтраком. Серсея уже нацелилась на Сансу как на залог моей верности в столице. — Именно поэтому она должна исчезнуть из их поля зрения сейчас, — Робб шагнул к столу, и пламя свечи дрогнуло от его движения. — Джоффри смотрит на неё как на добычу. Если он начнет за ней ходить, если Роберт под хмелем во всеуслышание объявит о помолвке с принцем — мы не сможем отказать, не подняв мечи. Робб сжал кулаки. — Домерику нужно выздоравливать в Дредфорте, подальше от южных глаз. А Сансе нужно держаться как можно дальше от этого «золотого мальчика». Там она будет в безопасности. Стены Болтонов крепкие, а Русе не из тех, кто пускает гостей без приглашения. Нед долго молчал. Он понимал, что сын прав. Роберт не станет воевать с Дредфортом из-за того, что девчонку «увез законный жених долечиваться». Но гнев Серсеи будет страшен. — Мать тебя не простит, — тихо произнес Нед. — Она верит, что Санса рождена для короны. — Мать рано или поздно увидит, что я спас её дочь от золотой клетки, когда придет время, — отрезал Робб. — Я взял на себя эту ответственность, отец. Ты не знал. Ты просто не успел их остановить. Если Роберт спросит — вини меня. Нед встал и подошел к сыну. Он положил руку ему на плечо, чувствуя под пальцами жесткую шерсть плаща. — Ты становишься слишком мудрым для своих лет, Робб. Иногда мне кажется, что ты прожил эту жизнь уже дважды. Робб отвел взгляд, глядя в темноту окна. — Я просто не хочу больше терять своих, отец. Ни одного. Рассвет. Старые ворота Туман стоял такой густой, что кони казались призраками. Домерик, бледный и закутанный в черные меха, сидел в седле, с трудом удерживая равновесие — рана еще давала о себе знать. Санса была рядом, на серой кобыле. На ней был простой дорожный плащ, капюшон скрывал её огненные волосы. Она обернулась на главную башню Винтерфелла. Там, в окне солярия, горела одна свеча. Она знала, что Робб смотрит. — Готова? — негромко спросил Домерик. — Путь до Дредфорта долгий. И там не будет южных песен. — Я готова, Домерик, — ответила Санса, и в её голосе не было ни капли страха. — Песни я оставлю здесь. Мне достаточно твоего меча. Гвардейцы Болтона бесшумно тронулись с места. Копыта, обмотанные тряпицей, почти не издавали звука на мерзлой земле. Через минуту туман поглотил их. Покои Сансы. Крах последней мечты Кейтилин вошла в комнату дочери с улыбкой, неся в руках нитку речного жемчуга. Она уже видела, как этот жемчуг будет сиять на шее Сансы рядом с золотым львом Ланнистеров. Она верила, что за ночь девочка одумалась, что магия королевского приезда развеяла морок «северного долга». — Санса, милая, просыпайся! Принц Джоффри просил… Слова застряли в горле. Постель была заправлена — идеально, по-ученически ровно. Ни одной примятой подушки, ни одного забытого чепца. Комната дышала пустотой и холодом распахнутого окна. На подушке лежала единственная увядшая роза из зимнего сада и записка, написанная твердым, каллиграфическим почерком Болтона: «Она под защитой Дредфорта. До встречи на свадьбе». Крик Кейтилин прорезал утреннюю тишину Винтерфелла, как удар кинжала. Она выбежала в коридор, едва не сбив служанку. — Где она?! Галла! Нед! Робб! Её похитили! Этот монстр… этот Болтон украл мою дочь! Она ворвалась в малый чертог, где лорды уже собирались к завтраку. — Нед! — она вцепилась в плащ мужа. — Санса исчезла! Домерик увез её ночью! Пошли погоню, перекрой тракт! Он погубит её! Нед медленно отставил кубок. Его лицо было спокойным, но в глазах застыла бесконечная усталость. — Сядь, Кэт. Никто никого не похищал. Санса уехала со своим женихом. С моего согласия. Винтерфелл. Большой зал. Завтрак Завтрак пах жареной свининой, черным хлебом и крепким элем, но воздух в зале казался ледяным. Королевский поезд просыпался тяжело. Роберт Баратеон, еще сонный, но уже взбудораженный вчерашним решением идти на Стену, громогласно требовал добавки, не замечая, как на другом конце стола сгущаются тучи. Серсея Ланнистер сидела, едва притрагиваясь к кубку. Её глаза лихорадочно сканировали стол. Стул Домерика Болтона пустовал — это было ожидаемо, парень едва держался в седле после ранения. Но когда служанки в третий раз прошли мимо пустующего места Сансы, королева медленно опустила приборы. Джоффри, сидевший рядом в шитом золотом камзоле, недовольно поморщился, оглядывая зал. — А где девчонка, матушка? — капризно бросил принц, даже не пытаясь понизить голос. — Мне сказали, что сегодня она покажет мне зимние сады. На Севере все леди такие неотесанные, что спят до полудня? Тишина упала на высокий стол мгновенно. Арья, сидевшая рядом с Дарином Хорнвудом, демонстративно и с хрустом вонзила нож в кусок мяса. Алис Карстарк, сидевшая по правую руку от Робба, даже не подняла головы, методично срезая корку с хлеба, но уголок её губ хищно дернулся. Серсея повернулась к Неду Старку. Её голос был безупречно вежливым, но в нем звенел яд: — Лорд Эддард, я обеспокоена. Мои люди не застали леди Сансу в её покоях. Надеюсь, с вашей прелестной дочерью ничего не случилось? Юной леди не стоит гулять по замку без сопровождения. Особенно когда здесь... — она брезгливо обвела взглядом суровых лордов Севера, — так людно. Нед Старк медленно отставил кубок с элем. Его лицо было каменным, как изваяния в крипте. Он открыл было mouth, чтобы ответить, но Робб опередил его. Молодой Волк поднялся со своего места, размеренно и тяжело. Его парадный плащ был заменен на плотный дорожный дублет, пахнущий оружейным маслом. Шрам на его нижней губе багровел в утреннем свете. — Леди Санса покинула Винтерфелл три часа назад, Ваше Величество, — спокойно произнес Робб. Голос его разнесся под стропилами зала, отсекая все остальные звуки. Серсея резко выпрямила спину. Её пальцы побелели, сжав край стола. — Покинула? Без королевского позволения? Куда же может уехать тринадцатилетняя девица в такую глушь? — В Дредфорт, — отрезал Робб, глядя королеве прямо в глаза. Он не уводил взгляд. Он смотрел на женщину, которая в прошлой жизни держала его сестру в клетке, и сейчас в его серых глазах не было ни капли страха. — Под охраной пятидесяти тяжелых всадников дома Болтонов. Её жених, лорд Домерик, получил тяжелую рану за Стенной, защищая жизнь моего отца. Мейстер Лювин счел, что Дредфортские стены теплее для его восстановления. А леди Санса сочла своим долгом быть рядом с будущим мужем. — Это возмутительно! — Джоффри вскочил, его лицо пошло красными пятнами. — Она моя... она должна была быть здесь! Отец! Скажи им! Роберт Баратеон, до этого момента увлеченно грызший кость, поднял тяжелую голову. Он перевел взгляд с пунцового сына на спокойного, монолитного Робба, а затем на Неда. На мгновение в зале повисла опасная пауза — та самая, после которой старый Роберт мог перевернуть стол в ярости. Но король вдруг шумно выдохнул воздух через нос и разразился громовым, раскатистым хохотом, от которого зазвенели кубки. — Ха! Болтон забрал свою добычу до того, как остыл пир! — Роберт с силой хлопнул ладонью по столу, заставляя Джоффри вздрогнуть и сесть обратно. — Молодец парень! Ранен, а девку не упустил! Истинный северянин! Нед, клянусь богами, твои люди не тратят времени на южные реверансы! — Роберт, это оскорбление короны! — прошипела Серсея, её глаза горели чистой ненавистью. — Девица была обещана... — Кем обещана? Тобой в твоих мыслях, Серсея? — Роберт резко оборвал её, и его взгляд мгновенно потяжелел. — Парень пролил кровь за Неда. Нед дал слово Болтону. Слово Старка на Севере — закон. И я не собираюсь ссориться с Дредфортом из-за того, что мальчишке Джоффу не с кем гулять по саду! У нас война на носу, женщина! Великан в двенадцать футов идет на Стену! У меня ещё полно детей чтобы их женить. Роберт Баратеон не был бы собой, если бы позволил северному упрямству оставить его с пустыми руками. Разгром планов Серсеи на Сансу только раззадорил его боевой азарт. Он сидел за столом, обгладывая баранье ребро, и его глаза, затуманенные вином, внезапно прояснились, когда он увидел в углу зала маленького Брана, который увлеченно рассказывал Рикону о том, как высоко он залез на Первую Твердель. — Нед! — взревел король, вытирая жирные руки о камзол. — Раз уж твои девки оказались быстрее моих гончих, и все разбежались по своим норам с топорами и Болтонами… у нас всё еще есть шанс! Серсея, сидевшая рядом, замерла с кубком у губ. Она уже чувствовала, куда дует этот хмельной ветер. — Посмотри на мальчишку! — Роберт ткнул пальцем в Брана. — Красивый парень. Весь в мать, но взгляд — твой. А у меня есть Мирцелла. Она тихая, добрая, настоящая принцесса. И она — единственная, кто еще не обручен в этой сумасшедшей стае! Тишина в зале стала колючей. Кейтилин, чье лицо еще не отошло от шока после побега Сансы, внезапно выпрямилась. Искорка надежды, которую Робб так старательно выжигал, вспыхнула вновь. Принцесса. Настоящая принцесса в Винтерфелле. — Роберт… — начал было Нед, но король перебил его, грохнув кубком по столу. — Никаких «но», Старк! — пробасил он. — Твой Бран станет лордом какого-нибудь из твоих новых замков, или останется здесь… мне плевать! Но я хочу, чтобы мой род и твой смешались. Мирцелла и Бран. Помолвка сейчас, свадьба — когда подрастут. И в этот раз, Нед, если твой Робб попробует увезти пацана в туман на рассвете — я лично за ним поскачу! Робб, сидевший рядом с Алис, медленно опустил кубок. Он посмотрел на Брана — маленького, светлого мальчика, который еще не знал, что его только что привязали к южному трону. — Принцесса Мирцелла — достойная партия, — негромко произнес Робб, и его взгляд встретился со взглядом Тириона Ланнистера. — Она не Джоффри. В ней есть сердце. Тирион едва заметно кивнул, понимая, что Робб уже просчитывает этот ход. Мирцелла в Винтерфелле была заложницей куда более ценной и приятной, чем Санса в Королевской Гавани. Это был живой щит против Тайвина Ланнистера. — Бран еще ребенок, ваше высочество, — Нед посмотрел на сына, и в его сердце шевельнулась тревога. — Но если вы считаете, что этот союз укрепит нашу дружбу… — Укрепит?! Он её зацементирует! — Роберт просиял. — Слышишь, Серсея? У нас будет свадьба! Пейте, лорды! За Брана Старка и Мирцеллу Баратеон! Кейтилин впервые за день улыбнулась — вымученно, но искренне. Её амбиции получили хоть какое-то утешение. Она еще не знала, что Робб уже думает о том, как укрепить стены того замка, где будут жить Бран и его принцесса, чтобы ни один Ланнистер не смог забрать её обратно. — Я оставлю её здесь! — пробасил Роберт, и его голос разнесся под сводами, заглушая шепотки лордов. — На воспитание твоей жены, Нед. Пусть приучается к холоду с малых лет. Взрослые ломаются, когда их пересаживают в чужую землю, а дети… дети растут там, где их поливают. Серсея сделала шаг вперед, её голос дрожал от ярости: — Роберт, ты не можешь! Она принцесса! Её место в Красном Замке, под присмотром учителей и матери! Ты хочешь оставить её в этом… леднике?! — Я хочу, чтобы моя дочь выросла северянкой! — отрезал король, хлопнув ладонью по столу так, что кубки подпрыгнули. — Чтобы она знала, что такое снег, и что такое честь, которую не купишь на рынках столицы. Если она станет женой Брана, она должна понимать его людей. Она должна пахнуть сосной и сталью, а не благовониями твоих евнухов, Серсея! Он повернулся к Кейтилин, которая застыла в странной смеси шока и робкого торжества. — Ты, леди Старк, — Роберт ткнул в неё пальцем. — Я доверяю её тебе. Сделай из неё женщину, которая сможет удержать этот замок, когда мужчины уйдут на стену. Учи её всему. И если она начнет ныть о теплых туфлях — заставь её пробежать круг по двору босиком! Кейтилин медленно поклонилась, её сердце колотилось. Это был вызов, но это был и дар. — Я воспитаю её как свою дочь, ваше высочество. Обещаю вам. Серсея не стала кричать. Она просто замолчала, и эта тишина была страшнее любого крика. Её лицо превратилось в безупречную маску из белого мрамора, а зелёные глаза сузились, фиксируя каждое лицо за высоким столом: Неда, Кейтилин, торжествующую ухмылку Арьи и, наконец, Робба. Она поняла, что проиграла эту партию целиком, но Ланнистеры всегда возвращали долги. — Что ж, — тихо, почти шепотом произнесла королева, и этот звук заставил притихнуть ближайших лордов. — Если воля короля такова… мне остаётся только молиться Семерым, чтобы моя дочь не замерзла здесь в первую же луну. Она резко развернулась, взметнув подол шитого золотом платья, и направилась к выходу из зала. Джоффри, бледный и злой, бросил яростный взгляд на Брана, который всё ещё испуганно хлопал глазами, и поспешил за матерью. Роберт лишь пренебрежительно фыркнул им в след и снова потянулся к кубку. — Пейте, лорды Севера! — взревел он. — За новую кровь в Винтерфелле! Зал ответил нестройным, но мощным гулом. Большой Джон Амбер первым поднял свой рог, Дейси Мормонт салютовала королю чашей. Но Робб заметил, как Тирион Ланнистер, сидевший чуть поодаль, медленно покачал головой и пригубил вино. Бес понимал всё слишком хорошо. Когда шум пира стал достаточно громким, чтобы заглушать разговоры, Робб незаметно поднялся со своего места. Алис проводила его долгим, понимающим взглядом, но осталась за столом, заняв внимание Арьи и Дарина, чтобы никто не заметил ухода наследника. Робб вышел на внутреннюю галерею. Холодный ночной воздух мгновенно остудил разгоряченное лицо. Фантомные шрамы на груди, оставшиеся от стрел Фреев в прошлой жизни, больше не кололи. Земля под его сапогами была твердой. — Вы чертовски быстры, Старк, — раздался вкрадчивый голос из темноты у лестницы.Джейме Ланнистер вышел на свет факела. Цареубийца выглядел безупречно даже в дорожном дублете — золотые волосы растрепаны ветром, на губах играет высокомерная улыбка, но рука привычно покоилась на навершии меча. — Сир Джейме, — Робб остановился в трех шагах, не убирая рук с пояса. Серый Ветер бесшумно соткался из тени за его спиной, его зубы тускло блеснули. — Вы отослали девчонку Болтону, — Джейме сделал шаг ближе, проигнорировав лютоволка, хотя его взгляд на секунду зафиксировал зверя. — Моя сестра собиралась сделать её украшением двора. А теперь Роберт оставил здесь Мирцеллу. Скажите мне, мальчик… это вы нашептали королю эту блажь про сосну и сталь, или старый дурак Нед вспомнил, как играть в политику? Робб чуть наклонил голову. В его глазах не было мальчишеского трепета перед лучшим клинком Вестероса. Он видел Джейме в клетке в Риверране, видел его сломленным и без руки. Сейчас перед ним был просто человек, который ещё не знал своей судьбы. — На Севере мы не играем, сир Джейме, — спокойно ответил Робб, и в его голосе прорезался тот самый ледяной рокот, который заставлял подчиняться Карстарка. — Мы выживаем. Санса уехала с тем, кто пролил за нас кровь. А принцесса Мирцелла осталась здесь, потому что король хочет видеть её сильной. Если ваша сестра боится, что девочка замерзнет — пусть пришлет больше теплого меха из Ланниспорта. Мы примем его с благодарностью. Джейме прищурился, его улыбка стала тоньше, опаснее. — Ты дерзок, Молодой Волк. Мой брат Тирион говорит, что у тебя глаза мертвеца, который вернулся, чтобы переписать завещание. Я не верил ему. Но сейчас… — он положил ладонь на перила, — сейчас мне кажется, что ты действительно слишком много на себя берешь. — Я беру ровно столько, сколько может унести Хранитель Севера, — Робб шагнул вперед, сокращая расстояние, так что факел осветил багровый след на его губе. — Завтра мы выступаем на Стену. Там вас ждет настоящая сталь, сир Джейме. Не южные турниры. Берегите шею. Будет обидно, если лучший рыцарь Семи Королевств оступится на леднике. Робб развернулся и пошел обратно в зал, оставив Цареубийцу в темноте галереи. За спиной наследника Винтерфелла смыкались ряды. Санса была в безопасности за стенами Дредфорта. Бран был обручен с принцессой, превращая Винтерфелл в неприкосновенную святыню для Ланнистеров. Король Роберт был раззадорен мыслью о настоящей войне. Алис чуть заметно прищурилась, оценивая маленькую Мирцеллу, которая стояла в окружении гвардейцев, испуганно, но с любопытством озираясь по сторонам. — Заложница, — тихо шепнула Алис на ухо вернувшемуся мужу. — Король оставляет нам живой щит против её матери. И против Тайвина. — И будущую сестру, — так же тихо ответил Робб. — Мирцелла не виновата в грехах своего рода. Если она вырастет здесь, под присмотром матери и… — он бросил взгляд на Арью, — под влиянием Арьи, она станет Старком больше, чем Баратеоном. Это лучший союз, который мы могли получить. В это время Бран подошел к Мирцелле. Он выглядел смущенным, но, как истинный рыцарь из своих мечтаний, протянул ей руку. — Принцесса… я покажу вам Первую Твердель. Только мама говорит, что там высоко, но если вы не боитесь… Мирцелла посмотрела на его открытое, честное лицо, на его серые глаза и робко улыбнулась, вложив свою маленькую ладошку в его руку. — Я не боюсь, Бран. Если вы будете рядом. Взгляд со стороны Тирион Ланнистер, сидевший на краю стола, медленно отпил вина. Он видел ярость сестры, видел расчетливое спокойствие Робба и видел, как Нед Старк тяжело кивнул королю, принимая эту ответственность. — Красиво, — пробормотал Тирион. — Король оставил львенка в волчьем логове. Осталось только посмотреть, вырастут ли у неё клыки или она просто замерзнет. Но, судя по тому, как на неё смотрит младшая девчонка Старков… клыки у неё появятся быстрее, чем она научится вышивать.