Иллюзия правды

Я замерла в коридоре, прижавшись спиной к холодной стене у двери Миари. Пальцы ходили ходуном, и я не могла с этим ничего поделать. Внутри магия бушевала, как дикий зверь: стоило поддаться страху — и ледяной холод разливался по венам, норовя вырваться и перевернуть дом вверх дном. Я слышала, что происходит за дверью. Сначала странный звук — то ли всхлип, то ли судорожный вздох. А потом смех. Не весёлый, а такой, что мурашки по коже бежали. Будто внутри Ми что-то сломалось окончательно. Мне хотелось ворваться к ней, обнять и вынудить рассказать всё, что она прячет за маской несокрушимости. Но я слишком хорошо её знаю. Если войду без спроса, она лишь сильнее закроется. Наденет маску, выдавит улыбку и скажет, что всё хорошо. Но я всё равно спросила: — Ми, ты в порядке? — голос предательски дрогнул, и я мысленно обругала себя. — Конечно, Лав, ты за кого меня принимаешь? — ответила она. Очередная ложь. Я чувствовала запах гари и чего-то тёмного, тяжёлого, что сочилось из её комнаты. Миари считает, что защищает меня, скрывая шрамы и боль, которая её сжигает. Но разве она не понимает, что её боль — это моя тоже? Что её щит давно дал трещины, из которых сочится тьма? — Ну, хорошо. Если что — зови, я всегда тебе помогу, Ми, — прошептала я, зная, что она не позовёт. Я отошла и медленно побрела к себе. Каждый шаг давался с трудом — воздух будто стал вязким. Химеры… Слова Торена и Дрейка застряли в голове. Если они охотятся за нами, если хотят сломать Миари, чтобы добраться до меня… Я вошла в свою комнату и рухнула на кровать, даже не зажигая свет. Ладони слабо светились голубоватым цветом. Магия рвалась наружу, чувствуя мою слабость. «Ты должна быть сильнее, Лаврентия, — сказала я себе, кусая губы. — Нельзя прятаться за её спиной вечно. Если щит падёт, стань мечом». Я вспомнила мать. Смутные отрывки памяти: крики, холод в нашем старом доме. Ми думает, я ничего не знаю. Думает, я не видела её крови на кафеле и того, как она вздрагивает от каждого шороха. Меня захлестнуло чувство собственного бессилия. Я — причина её боли. Я — тот груз, который она тащит, сбивая ноги в кровь. За окном сгустились сумерки, и в тенях деревьев мне мерещилось нечто зловещее. Сильвия? Или кто-то страшнее? Я закрыла глаза, пытаясь унять дрожь. Ладно, всë. Хватит. Я стала какой-то нервной в последнее время, нужно передохнуть, хорошо, что завтра будет выходной, мы с сестрой сможем от всего этого отдохнуть, думаю, ей пойдёт это только на пользу. Как и мне. Солнце едва поднялось над горизонтом, когда я открыла глаза. В комнате было тихо, только легкий шорох листвы за окном нарушал спокойствие. Я потянулась и почувствовала легкую боль в теле. Но сейчас, когда день только начинался, я решила, что это не повод для уныния. Я встала и взглянула на зеркало. Мое отражение казалось мне чужим — уставшее лицо, запавшие глаза. В такие моменты я всегда думала о том, как важно быть сильной. Я должна была быть опорой для Миари, но как же сложно это было, когда собственные демоны терзали душу. Собравшись, я направилась на кухню. Бабушка, как всегда, готовила завтрак. Она улыбнулась мне, и я почувствовала, как тепло её взгляда согревает сердце. - Доброе утро, Лаврентия! - произнесла она, наполненная заботой. - Как спалось? - Доброе утро, бабушка, - ответила я, стараясь скрыть свою тревогу. - Неплохо, спасибо. Скоро к нам присоединилась Миари. Я заметила, что она выглядела немного лучше, чем вчера, но в её глазах всё ещё читалось беспокойство. Я решила, что сегодня мы проведем время вместе, чтобы отвлечься от всего, что нас тревожит. - Что будем делать сегодня? - спросила я, пытаясь загладить тишину, которая повисла в воздухе. - Может, погуляем в парке? - предложила Миари. - Мне хотелось бы подышать свежим воздухом. - Отличная идея, - подхватила я. - Перед тем как пойдете куда-то гулять, вы должны позавтракать! - сказала Агафья голосом, в котором чувствовалась сталь. Я с Ми быстро села за стол и начала есть. Пока мы с сестрой ели, Бабушка рассказывала истории из своего детства, а я с интересом слушала, стараясь не думать о химерах и о том, что они могут знать. Мысли о них всё ещё крутятся в голове, но сейчас я пыталась сосредоточиться на настоящем. После завтрака мы быстро собрали вещи, и вышли на улицу. В парке было довольно пусто, и лишь легкий ветерок играл с листьями. Я чувствовала, как напряжение постепенно уходит. За время, проведенное с Миари, я могла забыть о своих страхах. - Знаешь, мне кажется, что мы сможем справиться с любыми трудностями, если будем вместе, — сказала я, глядя на сестру. - Да, я тоже так думаю, - ответила она, и её глаза светились надеждой. В этот момент я поняла, что даже несмотря на все испытания, мы должны оставаться сильными. Мы шли по тропинке, и я старалась не думать о том, что ждет нас впереди. Вместо этого я сосредоточилась на том, что сейчас мы — команда, и вместе мы сможем преодолеть всё. Пока мы гуляли, я почувствовала, как тьма, что бушевала внутри, начала рассеиваться. Возможно, это была просто иллюзия, но я решила, что это не имеет значения. Мы с Миари были рядом, и это было самым важным. Но вдруг, вдалеке, я заметила тень, мелькнувшую между деревьями. Сердце забилось чаще. Я остановилась, потянув за собой Миари. - Ты это видела? - прошептала я, наклонившись к ней ближе. - Что именно? - спросила она, оборачиваясь в ту сторону. - Тень... - я не могла отделаться от ощущения, что за нами кто-то наблюдает. Внутри всё сжалось, и тревога вновь начала подниматься. - Лаврентия, может, это просто игра света? - попыталась успокоить меня Миари. Но я знала, что это не просто игра. Каждый шаг, каждый шорох заставлял мои чувства обостряться. — Это не игра света, — тихо, но твердо сказала я, не сводя глаз с того места, где только что мелькнула тень. — Я чувствую это. Мои ладони предательски защипало, и я поспешно сжала их в кулаки, чтобы Миари не заметила слабый голубоватый отблеск. Магия внутри отреагировала мгновенно — словно хищник, почуявший добычу, но я не была уверена, кто здесь добыча, а кто охотник. Миари напряглась, её привычная маска беззаботности дала трещину. Я заметила, как она незаметно сместилась, встав чуть впереди меня, заслоняя собой. Жест был настолько естественным, что у меня неприятно кольнуло в груди. — Тогда идём отсюда, — сказала она голосом, не терпящим возражений. — Не спеша, не бегом. Не показывай, что мы их заметили. — Их? — переспросила я, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Ми ничего не сказала, только потянула меня вперёд. Мы ускорили шаг, стараясь сохранять спокойствие. Парк, ещё минуту назад казавшийся таким мирным и безмятежным, теперь давил на меня своей тишиной. Птицы смолкли. Даже ветер затих, словно природа затаила дыхание вместе с нами. — Не оборачивайся, — прошептала Миари, хотя мне отчаянно хотелось это сделать. — Пусть думают, что мы ничего не заметили. — А если они пойдут за нами? — Тогда я... — она запнулась, и в её голосе проскользнуло что-то, чего я не слышала раньше. Неуверенность. — Мы что-нибудь придумаем. Я стиснула зубы. «Ты должна быть мечом». Слова, сказанные себе прошлой ночью, вдруг обрели пугающую реальность. Я попыталась достучаться до своей магии, но она, словно испугавшись, сжалась в тугой клубок где-то глубоко внутри, не подчиняясь, как всегда, когда не надо она появляется, а когда я хочу ей воспользоваться, пропадает. Мы почти дошли до выхода из парка, когда впереди, прямо на тропинке, возникла фигура. Моё сердце пропустило удар. Я приготовилась к худшему, но фигура сделала шаг вперёд, и я с облегчением выдохнула. — Бабушка? Агафья стояла на тропинке, опершись на свою неизменную клюку, но в её позе не было ничего от утренней добродушной старушки. Она смотрела куда-то нам за спины, и выражение её лица было таким, что мне стало страшно по-настоящему. — Быстро в дом, — приказала она голосом, в котором сталь звенела явственнее, чем за завтраком. — И не оглядывайтесь. Я схватила Миари за руку. Её пальцы были ледяными, но она сжала мою ладонь в ответ. Мы побежали, не разбирая дороги, чувствуя спинами чей-то тяжёлый, давящий взгляд. Бабушка настигла нас уже у самого крыльца. Она что-то шептала — слова, которых я не могла разобрать, но воздух вокруг неё странно искрился. Когда мы влетели в дом, она захлопнула дверь и быстро задвинула тяжёлый засов, которого, кажется, никогда раньше здесь не было. — Агафья, что происходит? — выдохнула Миари, прислонившись к стене. Её лицо было бледным. Бабушка повернулась к нам, и я впервые увидела в её глазах не просто заботу, а что-то более древнее и пугающее. — Они пришли раньше, чем я думала, — тихо сказала она. — Химеры чуют магию, у них нюх как у собаки, но как они смогли догадаться. Я переводила взгляд с бабушки на сестру, чувствуя, как внутри нарастает тяжёлое, липкое чувство. Они что-то знали. Что-то, о чём мне не говорили. — Бабушка, — медленно начала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Что ты этим хочешь сказать? И почему вы с Ми смотрите так, будто знаете больше, чем говорите? Агафья тяжело вздохнула и опустилась на стул у двери. На мгновение она показалась мне очень старой и уставшей. — Как говориться, меньше знаешь, крепче спишь — Она подобралась, стараясь выглядеть более внушительно, чем она есть на самом деле. — Не бери в голову, то, что знать тебе не положено, я сама со всем разберусь. Миари напряглась, её рука, которую я всё ещё держала, сжалась так сильно, что мне стало больно. Но я не отпустила. Я смотрела на бабушку, чувствуя, как где-то глубоко внутри моя магия, словно поняв, что настал её час, перестала прятаться и начала медленно, но верно подниматься из самой глубины моего естества. — Ладно, как хочешь — холодно сказала я, и в моём голосе впервые прозвучала та самая сталь, которой так не хватало прошлой ночью.