Записки от третьего лица

Главным приоритетом на восьмом курсе в Хогвартсе, на его так называемом «испытательном сроке», для Драко было одно — не высовываться. Держи голову низко, взгляд в пол. Закрой рот, не привлекай внимание. Конечно, ученики его ненавидели. Да что там — ученики. Вся магическая Британия ненавидит его, несмотря на официальное оправдание. Разумеется, благодаря Поттеру. В смысле его оправдали благодаря Поттеру. Золотой мальчик-который-во-всех-дырках-затычка не мог не вмешаться в ход суда. И хотя мысль о том, что он избежал Азкабана, поначалу приносила облегчение, сейчас — спотыкаясь от очередного безобидного проклятия в Большом зале — Драко ловил себя на том, что временами предпочёл бы поцелуй дементора. Карма — забавная вещь, размышлял он, сидя в самом дальнем конце стола восьмикурсников и лениво намазывая тост маслом. Шесть лет он портил людям жизнь, а теперь жизнь исправно платила ему той же монетой. И, пожалуй, самым удивительным во всём этом было то, что он почти не держал обид. Да, его шпыняли, проклинали, презирали — но кто он теперь такой, чтобы жаловаться? Бесшумно фыркнув, он доел завтрак и поспешил покинуть Большой зал, ускользая от ненавидящих глаз, словно загнанное животное. И всё же самым сбивающим с толку в этом хороводе чужого отвращения был Поттер. Нет, они не стали ближе — они вообще не разговаривали. Инициатором молчания, разумеется, был Драко: он упорно игнорировал спасителя всея магической Британии. Но дело было не в их отсутствии общения. А в жалостливых взглядах. В нелепых, никчёмных попытках Поттера завести с ним приятельство, будто никакого клейма «Пожиратель смерти и твой бывший школьный враг» никогда и не существовало. Если уж Избранный решил притворяться, что ничего не было, — Драко делать вид не собирался. Ему не нужна жалость. Жалеть следует умерших. А он жив, функционирует и, по общему мнению, легко отделался. Из его прежних друзей на восьмой курс вернулись немногие, и те либо сторонились его, как огня, либо предпочитали делать вид, что его не существует. И снова Драко не мог их винить. В своём глупом потворствовании отцу он наделал кучу ошибок и был тем ещё придурком. По крайней мере, он раскаивался — в отличие от Люциуса, который теперь заслуженно гнил в Азкабане. Мысль о том, что его дорогой папенька мог бы разгуливать на свободе с гордо поднятой головой, была по-настоящему невыносима. Тем не менее день начинался неплохо. Мадам Помфри заботливо сунула ему в карманы несколько конфет — её старушечья доброта была странным бальзамом на душу — за помощь в приготовлении мази от ожогов, и разрешила посидеть у неё в Больничном крыле до начала уроков. Эссе по магловедению лучше писать в тишине. К слову о магловедении. Кто бы мог подумать, что Министерство всерьёз заставит его посещать этот предмет… с третьекурсниками? Драко тоже не поверил, пока не оказался под прицелом чёртовой дюжины презрительно-пугливых детских глаз. Вздохнув, он убрал дописанное задание в сумку, вежливо попрощался с целительницей и нехотя направился на зельеварение. Когда-то он любил этот предмет — ну, пока не погиб его крестный. А затем его место занял Слизнорт со своей нелепой системой любимчиков, в число которых Драко, как бы прискорбно это ни было, не входил. А вот кто входил — так это Поттер со своей абсурдной неуклюжестью. У Поттера взорвался котёл? «Ничего страшного, Гарри». Поттер спалил полкабинета? «Ну с кем не бывает, Гарри». Гарри то, Гарри сё, Гарри, Гарри — отвратительно. Хотя, надо признать, у гриффиндорца хотя бы хватало чести самим быть не слишком довольным этим особым отношением. — Кто-нибудь знает, что такое аконит? — негромкий голос профессора прерывает унылые раздумья Драко. — Да, мисс Грейнджер? — Аконит, или клобук монаха, или волчья отрава, — начинает Гермиона, на память цитируя учебник, — это род многолетних трав семейства лютиковых. Клубни некоторых видов применяются в медицине как жаропонижающее и болеутоляющее средство. Также он является одним из главных ингредиентов волчьего противоядия. Ядовит, особенно для оборотней. — Превосходно! Пять очк… эээ… ну, в общем, так держать, — смущённо поправляется Слизнорт, всё ещё привыкая к нелепому правилу об отсутствии баллов у восьмого курса. — А теперь перейдём к практике: сегодняшнее занятие и весь ближайший месяц будут посвящены изготовлению волчьего противоядия. Образ Сивого — дикого, запертого в тесной клетке — во время одного из полнолуний, всплывает в голову непрошеной картинкой. Дикий хохот других последователей Волан-де-Морта, голодный рёв, оборотень, с наслаждением пожирающий гряз… — нет, не так, — маглорожденного бедолагу. Хруст ломаемых костей, влажный чавкающий звук смыкающейся пасти, заливистый смех его дражайшей тётушки Блэк. «Это мог быть ты, если бы наш Лорд не был так милосерден к твоим провалам», — прошипела тогда Беллатриса, сжимая его плечи так сильно, что остались синяки. Драко вздрагивает, покрывается холодной испариной и поспешно протирает глаза. — …Правильно изготовленное зелье испускает бледно-голубой дым, — между тем продолжает Слизнорт, неторопливо расхаживая по кабинету. — Одним из важнейших компонентов служит аконит. Поскольку это чрезвычайно сильный яд, малейшая ошибка делает всё зелье таким же ядом. Так как приготовление займёт целый месяц, предлагаю приступить без промедления. Разбейтесь на пары и откройте учебники на странице… Драко, как сидел один, так и остался, лениво подпирая щёку рукой и листая пожелтевшие страницы расширенного курса зельеварения. Воздух рядом ощутимо дрогнул, и он удивлённо моргнул: на соседнем месте невозмутимо устроился Поттер. Какого чёрта? Гарри чуть приподнял бровь, слабо улыбнулся и, будто оправдываясь, пожал плечами: — Слизнорт сказал разбиться на пары. — И ты решил выбрать меня? — недоверчиво уточнил Драко. — Разумеется. Даже Гермиона признаёт твою конкуренцию в зельях. Драко фыркнул и закатил глаза, провожая взглядом своего новоиспечённого напарника, отправившегося за ингредиентами. Высушить аконит, измельчить — строго по вертикали, вдоль стебля. Смешать с пятью каплями волчьей слюны и перелить в котёл. Монотонные движения постепенно приводили мысли в порядок. Поттер работал молча, не мешал, точно и без лишних вопросов выполняя указания. В итоге Слизнорт даже похвалил их за результат. Ну как их — Поттера. Но Драко счёл это своей заслугой, что, вообще-то, было вполне оправдано, потому что именно Драко сделал большую часть работы!