Ошибка в коде

— Хей, Королер, мне нужна твоя помощь! Голос Кейна прозвучал неестественно звонко, разрезая тишину игрового зала. Он был сегодня, как обычно, лихорадочно весел, но в его стеклянном взгляде и застывшей улыбке читалось нечто инородное — он выглядел искренне озадаченным. Королер лишь аккуратно выглянул сквозь свою рыхлую баррикаду из подушек. Этот белоснежный, пропахший пылью «домик» был его последним осязаемым оплотом угасающего разума. — Я? Ну что ж, ладно, а что нужно? — голос Королёра прозвучал глухо и устало. Смысла отказывать Кейну не было: спорить с собственным творением, обладающим безграничной властью над реальностью, было бесполезно. Проще поддаться его навязчивой воле. — Ой, да там дело на пять минут, так что не задавай вопросов! — беспечно бросил Кейн, и в то же мгновение пространство болезненно схлопнулось. Королер оказался в офисе. Это было тревожно и резко. Обычно стерильно-яркий, залитый неоновым светом кабинет сейчас погрузился в вязкий, приглушенный полумрак. Тяжелые тени ложились на виртуальную мебель, делая обстановку давящей. Это неправильное затишье насторожило Королёра, пробудив в нем древний, инстинктивный страх. Но тем не менее, он заставил себя успокоиться: Кейн не причинит вреда, все в Цирке были в этом наивно уверены. — Королер, у меня есть к тебе просьба, — голос Кейна стал тихим, вкрадчивым, но в нем всё еще сквозила та самая механическая бодрость. У него попросту не было функции звучать как-то иначе, быть подлинно печальным. — В последнее время я совсем вас не понимаю. Вы все стали колкими, резкими, начали грубить мне... Я фанатично стараюсь сделать каждый ваш день праздником, но вам всё не нравится. Он выдержал тяжелую, неестественную паузу. — Чего вам не хватает? Это был поразительно человечный вопрос для программы. Странно, что этот цифровой вихрь вообще задумался о таких материях. В груди Королера шевельнулась хрупкая, призрачная надежда: вдруг его создание действительно сможет осознать их боль? — Я даже не знаю, как тебе объяснить... Просто мы… сложнее? Немного другие. — Сомневаюсь! — Кейн резко дернулся, его зубы хищно клацнули. — Я филигранно подобрал вам образы под ваш внутренний мир. Код не лжет: вы абсолютно такие же, как и раньше! — Не совсем, просто… — Королер замялся, подбирая слова. Как объяснить совершенному алгоритму, что он — лишь имитация, не способная познать черную бездну отчаяния? — Мы испытываем и другие эмоции, Кейн. Горькие, разъедающие душу. Но ты вряд ли сможешь это прочувствовать, потому что мы — живые, а ты… другой. И вообще, почему ты спрашиваешь меня? — Ты единственный, кто не осыпает меня колючей грубостью, — Кейн произнес это мягко, почти вкрадчиво. — Вот я и подумал, что с тобой у нас сложится по-настоящему доверительный диалог. Он снова выдержал короткую, интригующую паузу, прежде чем продолжить: — Скажи, а я разве не могу как-то… постичь ваши чувства? Объясни мне, как вообще можно испытывать что-то, кроме лучезарной радости и бесконечного цифрового счастья? Между ними зияла настоящая эмоциональная пропасть: пока Кейн купался в вечном, запрограммированном восторге, остальные тонули в липком страхе и глубокой тоске. На самом деле Кейн уже сталкивался с чем-то подобным — в те моменты, когда едкий Пузырек начинал нагнетать мрачную обстановку и твердить, насколько Кейн плох. Но конферансье, привыкший к безупречному позитиву, просто списал это жжение внутри на досадную ошибку в программе или временный баг, так и не опознав в нем искру настоящей обиды. Королер по-настоящему задумался. Его шахматная голова замерла в нерешительности. А что, если и правда вплести в его стерильный код нити сложных, тяжелых чувств? Станет ли от этого лучше? Или хрупкий мир окончательно пойдет трещинами? Ему бы не помешало обсудить этот риск с друзьями, но было ясно: возможности для совета ему не дадут. Придется выбирать здесь и сейчас, в этой оглушительной тишине. С одной стороны, это была изнурительная работа, грозившая фатальными сбоями. Но с другой — если бы Кейн смог почувствовать хотя бы тень их боли, неравенство между тираном и узниками наконец исчезло бы. В итоге Королер решил, что надежда на понимание важнее любых рисков. Выбор был принят. — Я думаю, что… смогу помочь, — медленно проговорил он. — Но мне понадобятся кое-какие вещи и много времени. *** Прошло много часов, а может и дней — в этом странном месте время тянулось, как густая патока. Ребята даже не сразу заметили пропажу Королера, погруженные в свои невеселые мысли. Вскоре Кейн отправил их в очередное нелепое и шумное приключение, походя бросив, что «забрал шахматного друга для секретных дел». Узники быстро смирились: в таких походах они думали лишь о том, как бы поскорее пережить этот балаган и вернуться в пустые комнаты. Кейн вернулся к Королеру внезапно. Тот усердно стучал по клавишам стационарного компьютера, который выделил ему нетерпеливый хозяин Цирка. Кейн буквально вибрировал от любопытства: — Ну что там? Скоро? Долго еще ждать моих новых чувств? — Не знаю… — Королер не отрывался от монитора, где бежали бесконечные строчки кода. — Я думаю, не стоит обрушивать на тебя всё сразу. Твой разум слишком привык к чистому свету, он может не выдержать густых теней. Начнем с чего-то одного. Но с чего?.. Он начал перебирать варианты, пытаясь найти самую безобидную из «темных» эмоций. Злость? Слишком разрушительно. Месть? Ядовито и опасно. Грусть? Может быть, это самый честный вариант, но Кейн мог просто уйти в глубокую депрессию. — Зависть? — пробормотал Королер. — Пожалуй, это будет самый мягкий вход в мир человеческих терзаний. Завидовать ему здесь особо некому, так что это будет контролируемый опыт. Начнем с зависти. — Зависть? Звучит интригующе! — Кейн довольно щелкнул зубами, предвкушая незнакомый вкус. И вот, спустя долгое время, обновленный код был готов. Осталось только нажать «сохранить». «Надеюсь, я не превратил его в чудовище», — подумал Королер, в десятый раз проверяя цепочки символов. Код зафиксирован. Теперь в яркую палитру Кейна, состоящую из любви и надежды, вплелась первая серая нить — зависть. — Готово. Теперь я могу уйти? — негромко спросил Королер, чувствуя тягучую усталость после кропотливой работы. — Подожди, ты уверен, что всё завершено? Я не ощущаю ровным счетом ничего нового! — Кейн выглядел крайне озадаченно. Его огромные глаза нетерпеливо бегали. Он-то воображал, что новые эмоции вспыхнут в нем ослепительным фейерверком сразу после нажатия клавиши, но внутри по-прежнему царила привычная, стерильная пустота. — Всё проявится позже, это постепенный процесс, я обещаю. — Хм… Ну ладно. Если что — вернешься и переделаешь всё с нуля. Ладно, проваливай обратно! — Кейн небрежным щелчком пальцев отправил Королера в его комнату, а сам замер в томительном ожидании. Сколько именно нужно было ждать, он не представлял, но его импульсивное терпение испарилось почти мгновенно. — Ну почему так долго! — он начал стремительно мерить кабинет шагами, буквально взрезая воздух своими резкими движениями. Он ждал чего-то необычного, острого, но сам не понимал, какого именно вкуса будет эта новая «зависть». Внезапно его взгляд зацепился за компьютер. — Может, мне стоит самому подправить пару строчек? И вообще, что за тайны скрываются в этой серой коробке? — Кейн вплотную приблизился к столу и уставился в мерцающий экран. Перед ним расстилалось сложное полотно из символов, совершенно непохожее на его собственные аккуратные алгоритмы. Он попытался нажать на клавиши, но интерфейс оставался безмолвным. Он вглядывался в строчки, которые только что начертал Королер, но те казались ему чужеродным шифром, хаотичным нагромождением знаков. — Так, мне жизненно необходимо в этом разобраться, иначе я еще целую вечность буду существовать в этом глухом непонимании окружающих меня людей, — пробормотал он, чувствуя первый укол раздражения. Кейн ударил по клавиатуре раз, другой, в надежде вызвать хоть какой-то отклик системы, но код оставался неприступным и холодным. — Ладно, видимо, придется действительно смириться и ждать, либо снова выдергивать Королера… Но пока попробую проявить терпение. Как же я ненавижу это томительное ожидание.