Горничная для Тёмного Лорда

Эрни разбудил тихий, раздражающий звук. Он быстро вскочил с кровати, мечтая оказаться в уютных покоях факультета Пуффендуй. Однако его мечтам не суждено было сбыться. Он всё ещё находился в этом проклятом доме. За стеной раздался шорох. «Это, наверное, Грейнджер», — предположил парень. Светало. Парень принялся бродить по комнате, шагая из угла в угол, теребя края пижамы. Он пытался унять волнение, но безуспешно. Напротив, мысленные рассуждения о том как быть, только усиливали тревогу. Раздражающий шорох за стеной снова повторился. Эрни остановился и нервно прикусил кожу на большом пальце. Посмотрел на стену. Замер, задержав дыхание до темноты перед глазами. Не помогло. Шорох вновь повторился. «Нет, это не похоже на человека», — подумал Эрни. Если бы это была Грейнджер, она бы возмущалась, топала в конце концов. А это… шуршало тихо, как мышь. «Может быть, действительно мышь?» Он прислонил ухо к стене. Шорох стал более явным. «Да, это точно мышь», — подумал он и заметил, что доска неплотно примыкает к стене. В тот же миг его голову посетила гениальная мысль расковырять её. «Как жаль, что у меня нет с собой волшебной палочки. Иначе бы я мог подсветить себе или помочь магией». Доски поддавались с небольшим усилием и он мог разглядеть небольшое пространство за стеной, как почувствовал странный запах. Руки коснулись чего-то липкого. Он замер на мгновение и резко отскочить от стены. Кровь. Губы его задрожали. Пальцы машинально шарили по карманам в поисках волшебной палочки. — Ну что же ты, Эрни? — послышался женский голос по ту сторону стены. — Помоги мне выбраться. Эрни затрясся, нервно вытирая пальцы об штаны. — Дафна? Это ты? — неуверенно спросил он. — Конечно, я, — прозвучало раздражённо из щели. — Помоги мне выбраться. — Нет, я не верю. Это не можешь быть ты. Какой-то призрак… монстр… Дафна погибла. Всё это наглая ложь. — Конечно же, я жива. Помоги мне выбраться. Из темноты показалась женская окровавленная рука. Она тянулась к нему. Эрни продолжал отползать назад пока не наткнулся рукой на стул. — Нет, нет, это не ты. Точно не ты. Он схватил стул и с силой ударил им о стену, разломив на части, а затем, не оглядываясь выбежал в коридор и чуть не сбил с ног Гермиону Грейнджер. — Эрни! — воскликнула она, хватая его за плечи. — Что случилось? Что с тобой? На тебе лица нет! Он пытался вырваться, но девушка держала крепко. — Там… стена… она… Дафна… — Что «Дафна»? Эрни, соберись! — Ты чего орешь, Макмиллан? — Из соседней комнаты показался недовольный Драко Малфой. Он скрестил руки на груди и прислонился к стене. — Она там, — Эрни, дрожащей рукой указывал в сторону своей комнаты. В коридор выглянули сокурсники Макмиллана, быстро переглянулись между собой и тихо прикрыли дверь, пока на них не обратили внимание.— Дафна. Я слышал её голос. Я видел её руку. Она просила помочь ей выбраться. Малфой скривился. Он резко оттолкнулся от стены и в два шага оказался рядом. — Где? Показывай. — Эээ… Это было здесь. Я клянусь! Эрни подошёл к стене, где ещё несколько минут назад была щель, но стена была ровной, без намёка на щель. А стул, который он до этого разломал, стоял целёхонький на своём месте. Эрни уставился на него открыв рот. Гермиона перевела взгляд со стены на Эрни. — Эрни… — начала она осторожно. — Я не сумасшедший! — выкрикнул он, отступая к двери. — Я видел! Драко провёл по стене рукой и постучал костяшками пальцев. Раздался глухой звук. Он обернулся и посмотрел на Эрни тяжёлым взглядом. — Ты в этом уверен? — Да, — выдохнул Эрни. — Тц. — Нам нужно что-то делать, — Грейнджер скрестила руки на груди. Малфой закатил глаза: — И что ты предлагаешь? — Если Эрни не показалось, — начала Гермиона. Эрни встрепенулся: — Я говорю вам правду! Я точно это видел! — Да, да, да, — отмахнулась Гермиона. — Если Эрни не показалось, то, возможно, за этой стеной что-то есть. — Возможно? — переспросил Драко. — Мы уже все успели убедиться, что этот дом необычный, — продолжила Гермиона, не обращая на него внимания. — Грейнджер, ты только что заметила? — съязвил Драко. — Так вот, — она повысила голос, не глядя на него, — этот дом не совсем обычный. И я предлагаю нам разломать эту стену и узнать, что там внутри. — И чем ты будешь её ломать? — Малфой отзеркалил её позу. — На кухне есть ножи. Столовые топорики. Мы возьмём их и разломаем эту стену. — Ты так всех монстров перебудишь. И хозяин будет первым, кто придёт по твою душу. Эй, ты куда пошла? — Вы идёте со мной? Не дожидаясь ответа, она вышла в коридор. Эрни замешкался на мгновение. Потом сорвался с места и побежал за ней. Драко остался стоять у стены. Побурчал себе под нос что-то неразборчивое — то ли ругательство, то ли молитву. Потом коротко выдохнул, оттолкнулся от стены и отправился следом. Ему было интересно, что всё-таки случилось с Дафной.

***

Утро для Гарри началось с яркого луча солнца, светящего прямо в лицо. Он медленно открыл глаза, потянулся — и тут же пожалел об этом. Тело явно протестовало против любых движений. Мышцы ныли, в спине тянуло, а где-то в глубине тела пряталась тупая, ноющая боль, которая говорила о том, что прошлая ночь была интересной. Воспоминания накатили волной и Гарри спрятал лицо, в надежде укрыться от них. Слишком много всего произошло. Он покачал головой, отрицая саму мысль о произошедшем, и откинулся на подушку. Привычное состояние апатии стало возвращаться к нему. «Собственно, ну и что?» К предательству ему не привыкать. А вот то, чего от него пожелал Реддл… Что ж, Гарри не ожидал, что тот желает его всего и тело, и душу. — Доброе утро, — раздался рядом мягкий голос Тома. В нём слышалась насмешка, полная явного удовлетворения. Гарри покосился на него. Тот сидел на краю кровати, держа в руках чашку чая. И выглядел таким довольным, каким Гарри не видел его за всё время прибывания в этом доме. Он скривился и тут же покраснел, осознав, что лежит в кровати совершенно обнажённый. — Доволен? — Съязвил он. — Пожалуй, — Том ухмыльнулся и склонил голову к плечу, оглядывая Поттера с макушки до пят. Гарри тут же замотался в одеяло сильнее. — …весьма доволен, — закончил Том. Поттеру непременно хотелось как-то съязвить, но он решил не испытывать терпение старшего волшебника. Том усмехнулся — словно знал все его мысли — и потянулся выпутывать Гарри из одеяла. Чашка с чаем зависла в воздухе. Том притянул его к себе, заставляя открыть смущённое лицо. — Чаю? Гарри закивал головой в надежде хоть чем-то занять руки. Он взял чашку и сделал большой глоток. Тёплый напиток с мятой и мёдом приятно растёкся по пищеводу унося с собой все тревоги и заботы. Гарри откинулся на Тома, невольно расслабляясь. Не хотелось ни о чём говорить и тем более думать. Том уткнулся носом ему в макушку, вдыхая аромат волос. Воображение стало подкидывать картинки пикантного содержания. Кровь бросилась в лицо. — Не смущайся, — Том взял его за руку, поднёс к губам и поцеловал тыльную сторону ладони. Медленно, почти гипнотически, водил большим пальцем по его костяшкам — отвлекая. Гарри допил чай, и чашка растворилась у него в руках, заставив в удивлении вскинуть бровь. — Как ты это сделал? — Магия, — Том усмехнулся, помогая ему выбраться из постели. — Идём, нужно привести тебя в порядок. Поттер позволил увести себя в ванную, смыть усталость с тела и напоить восстанавливающим зельем, которое он выпил не глядя. Позволил одеть себя и поражённо замер, увидев отражение в зеркале. Никто до этого не утруждал себя тем, чтобы одеть его во что-то приличное. А сам он никогда не заморачивался на эту тему. Проанализировав свои чувства, Гарри понял, что ему приятно. Приятно, когда о нём заботятся. Гарри провёл пальцами по воротнику рубашки чуть задевая пальцами цепочку с кулоном. Шёлк холодил кожу. — Тебе идёт, — Том смотрел на отражение поверх его плеча. Гарри опустил глаза. — Идём, нас ждёт завтрак, — Том загадочно улыбнулся.

***

В гостиной вдоль стены стояли бледные и осунувшиеся Эрни, Гермиона, Драко и пара пуффендуйцев, чьих имён Гарри никак не мог вспомнить. На них были всё те же мантии, что выдавались каждое утро. Они смотрели ровно перед собой, но даже Гарри мог почувствовать их страх. Хотя Гермиона вела себя иначе: хмурила брови и нервно сжимала пальцы. Явно что-то задумала. Гарри медленно спускался по лестнице. Том нежно придерживал его за поясницу. Второй рукой держал правую руку Гарри в своей. И Гарри буквально физически почувствовал, как все взгляды немедленно устремились на них. Гарри сделал глубокий вдох и постарался не смотреть в сторону остальных. Но краем глаза всё равно видел, как Гермиона побелела, Малфой прищурился, а Эрни опустил взгляд в пол. — Не обращай внимания, — шепнул Реддл. Гарри кивнул. Но не обращать внимание было невозможно. Он чувствовал себя выставленным напоказ. Словно они с Томом были картиной, выставленной на обозрение. И каждому из присутствующих эта картина была неприятна. Кому-то — до тошноты. Гарри стиснул зубы. Они дошли до стола. Том помог ему сесть — на самое почётное место, рядом с собой. — Подавайте завтрак, — прозвучал приказ. Рядом с ребятами находится небольшой столик. На нём стояло несколько блюд, накрытых большими металлическими крышками. Они молча переглянулись, а затем принялись расставлять эти блюда на общем столе ни разу не подняв глаз. Гарри следил за ними со смесью неловкости и отстранённого любопытства. — Садитесь, — бросил Том, когда всё было расставлено. Они сели, как можно ближе к выходу. — А теперь приступаем к завтраку. Он снял крышку со своего блюда. Там была обычная еда: яйца, бекон, тосты. Гарри последовал за ним. Он уже собирался взять вилку, когда заметил, что ребята, опустив головы, практически одновременно сняли крышки со своих блюд. Их лица скривились. Гарри посмотрел на их тарелки. Обычная еда. Яйца, бекон, тосты. Точно такая же, как у него и Тома. «Ааа «, — понял Гарри. — «Они видят что-то другое. Как тогда с супом». Это не его дело. Он взял вилку и начал есть. Завтрак прошёл в молчании. Гарри чувствовал на себе взгляды, но не поднимал глаза. Когда последний кусок был съеден, еда и тарелки волшебным образом исчезли со стола. Том вытер губы салфеткой, отложил её и протянул руку Гарри. — Идём, — сказал он мягко. Гарри вложил свою ладонь в его и в следующее мгновение они растворились в воздухе. С их исчезновением напряжение словно покинуло комнату. Эрни опустил голову на сложенные руки. Гермиона смотрела на пустое место и её губы дрожали.

***

Дни слились в монотонную, тягучую череду. Одинаковые, повторяющиеся изо дня в день события. Больше никто не погибал. Словно сам дом замер в ожидании чего-то. Ученики превратились в безмолвных кукол — чётко выполняли задания, убирали, мыли, накрывали на стол, а потом расходились по своим комнатам. Ни споров, ни перешёптываний, ни попыток сбежать. Но Гарри чувствовал: где-то внутри назревал бунт. И неизвестно когда рванёт. Однажды он сидел в библиотеке. Никто не знал, что в этом доме есть библиотека. Пока в один из прекрасных дней она просто не открылась. Дверь, которую раньше никто не замечал, вдруг оказалась распахнутой — за ней тянулись бесконечные стеллажи с книгами. Гарри проводил там много времени читая. Иногда приходил Том, садился напротив и молча смотрел на него, не мешая. Но сегодня его не было. Гарри перелистнул очередную страницу, когда услышал тихие, неуверенные шаги. Он поднял глаза. — Поттер, — в дверях библиотеки стоял Эрни Макмиллан. Бледный, осунувшийся, с тёмными кругами под глазами. Он мялся на пороге, оглядывался по сторонам — словно боялся, что за ним следят. Гарри ничего не ответил. Эрни подошёл ближе. — Как ты? — спросил он. Гарри пожал плечами. — Нормально. Он не знал, что ещё сказать. Отвык от разговоров. Отвык от того, чтобы к нему обращались. Эрни замялся. Потом, оглянувшись ещё раз и убедившись, что в библиотеке никого нет, шагнул вперёд. — Гарри, — голос его дрогнул, — помоги мне выбраться отсюда. Поттер медленно закрыл книгу. Положил её на колени. Склонил голову к плечу. — И ты решил обратиться ко мне? — Прозвучало язвительно. Но за этой язвительностью скрывалось удивление. Может быть, даже растерянность. За всё время его пребывания в этом доме — с того самого момента, как однокурсники рассорились с ним — никто не подходил к нему первым, не заговаривал и не просил о помощи. Эрни был первым. И Гарри не знал, что с этим делать. — Почему бы тебе не обратиться к Гермионе за помощью? Эрни ответил не сразу. Помялся, опустил глаза. — Я ей не доверяю, — сказал он наконец. — Она слишком подавляющая. С ней невозможно… ну, ты понимаешь. Гарри усмехнулся. Он знал характер своей бывшей подруги. Очень хорошо знал. Макмиллан бросил короткий взгляд на книгу, лежавшую на коленях Гарри. Затем вздохнул. — Почему ты решил, что я стану тебе помогать? — Ты герой, Гарри, — уверенно ответил Эрни. — Ты всегда всех спасаешь. — Тот герой, — медленно протянул он, глядя куда-то поверх плеса пуффендуйца, — которого вы любите обвинять во всех грехах? Эрни сдулся. Он пару раз сжал и разжал пальцы. Глубоко вздохнул, а потом в его глазах что-то изменились. — Тогда я расскажу Реддлу, что ты не его возлюбленный. Гарри замер. — Расскажу, что ты обманываешь его. Что ты просто пытаешься выжить. — Эрни говорил всё быстрее и увереннее. — Ты думаешь, он оставит тебя в живых, когда узнает? Он перевёл дыхание и продолжил. — Помоги мне выбраться и я буду молчать. Гарри посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. — Ты идиот. Эрни открыл рот, но Гарри продолжил: — Я здесь уже давно. Я сплю в его постели. Я ношу его подарки. А ты, — он усмехнулся уголком губ. — Ты всего лишь напуганный пуффендуец, готовый на всё, чтобы выжить. Кому, ты думаешь, он поверит? Гарри взмахнул рукой и книга вернулась на полку. — Ты ничего ему не скажешь. Потому что если скажешь, — Гарри медленно подался вперёд, — я первым тебя убью. Эрни побледнел. Его губы затряслись. Он сделал шаг назад, а потом развернулся и выбежал из библиотеки. Гарри откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Тишина библиотеки обволакивала его. И он почти задремал, когда на его плечи опустились чьи-то руки. Уверенные, тёплые пальцы принялись разминать его затёкшую шею. Надавливая на узлы напряжения и разминая их своими прикосновениями. — Ты слишком много думаешь, — раздался голос Тома. — Это вредно для твоего здоровья. Гарри выдохнул. Расслабился под его руками. — Ты не злишься? — На что? — выдохнул Том ему в макушку. — На то, что какой-то перепуганный пуффендуец пытается тебя шантажировать? Он усмехнулся. — Это было ожидаемо, — продолжил Том. Обошёл кресло и опустился на край стола. — Неужели они думают, что я тебя не узнаю? Гарри посмотрел в его красные глаза — и не увидел в них ни капли сомнения. — Том, зачем ты притворялся Лилиан? Реддл вздохнул. И взял в руку ладошку Гарри. — После того разговора в парке, когда тебе было одиннадцать, — начал он, нежно поглаживая его ладонь, — я исчез. Но не по своей воле. То, что осталось от меня, было слишком слабым, чтобы находиться рядом с тобой. Я не мог даже поговорить с тобой. Он нежно провёл пальцами по волосам мальчика. — А потом ты пошёл в Хогвартс. У тебя появились друзья. Ты больше не был один. И я подумал, что, возможно, мне не стоит возвращаться. Что ты будешь счастлив без меня. — Но ты вернулся. — Вернулся, — подтвердил Том. — Не мог не вернуться. Я создал образ Лилиан. Просто чтобы ты знал, что есть кто-то, кто думает о тебе, пишет тебе письма, присылает подарки. Даже если ты не знаешь, кто это на самом деле. — Зачем было столько заморочек? — нахмурился Гарри. Том посмотрел на него долгим взглядом. — А ты подумай. Дамблдор сказал тебе, кто такой Волан-де-Морт. Что он сделал с твоими родителями. Что он пытался убить тебя. Если бы я пришёл к тебе как Том Реддл — ты бы испугался. Ты бы возненавидел меня. Ты бы даже слушать не стал. Он сжал пальцы Гарри. — Я не хотел, чтобы ты меня боялся. Я хотел, чтобы ты знал меня настоящего. Того, кто был с тобой рядом. Поддерживал и помогал. — Не знаю, — Гарри покачал головой. — Наверное, я бы и правда испугался. Слишком много всего сказано про Волан-де-Морта. Но теперь… — Теперь ты можешь решать сам, — ответил Том. — Бояться меня, ненавидеть или нет. Гарри молчал. Смотрел на их переплетённые пальцы. — Я устал бояться, — сказал он наконец. — И ненавидеть — тоже устал. Том наклонился и поцеловал его в лоб. — Тогда останься со мной. Гарри закрыл глаза. — Хорошо, — прошептал он. — Я попробую. С того дня Том больше никогда не оставлял его одного. Это было тем неизменным правилом, к которому Гарри постепенно начал привыкать, даже не замечая этого. Если он спускался в большой зал, Том оказывался рядом, словно тень, не отстающая ни на шаг. Если Гарри решал выйти в сад, чтобы подышать воздухом, Том нёсся следом, не спрашивая, куда они направляются. Гарри просто сидел у камина, бесцельно перелистывая одну из бесчисленных книг, что нашёл в библиотеке, Том неизменно оказывался рядом — перебирая его волосы, целовал тыльную сторону ладони или просто молча смотрел на спокойное лицо Поттера. Это было странно — чувствовать себя центром чьего-то мира, быть объектом такого пристального, почти болезненного внимания. Непривычно, конечно, но почему-то совсем не неприятно. Гарри ловил себя на мысли, что начинает воспринимать это присутствие как должное. — Ты слишком много на меня смотришь, — заметил он однажды, чувствуя на себе прожигающий взгляд Тома во время завтрака, когда вся гостиная замерла в напряжённом ожидании. — А ты слишком мало на меня смотришь, — мгновенно парировал Том, с такой интонацией, от которой у остальных по спинам бежали мурашки. Он взял руку Гарри, медленно поднёс к своим губам и замер на мгновение, словно наслаждаясь тем, как все присутствующие наблюдают за этим жестом. — Приходится компенсировать, дорогой. Гарри фыркнул, но руку не отдёрнул. Этот маленький жест не остался незамеченным. Студенты смотрели на это с настоящим ужасом, потому что они не могли понять, как можно принимать ласку от того, кто ещё вчера убивал их друзей прямо у них на глазах. Они видели, как Гарри превращается во что-то чужое, и это пугало их гораздо больше, чем сами монстры. Гарри видел их взгляды каждый раз, когда проходил мимо — полные страха, ненависти и отчаянной злобы, которая рождается у людей, чувствующих себя преданными, но он первый был ими предан. Он знал, что они думали о нём. Предатель, монстр. И, возможно, они были правы — во всяком случае, сам Гарри уже не мог сказать наверняка, где заканчивается правда и начинается оправдание. Но он не мог заставить себя чувствовать вину, как бы ни старался. Не после того, как они избили его, когда он пытался их спасти, а потом толкнули к монстрам, в надежде, что те разорвут его на куски, лишь бы у них появилось время на побег. Они заслужили свою судьбу. Каждый из них. И Гарри было всё равно, потому что внутри него осталась только пустота, которая раньше была заполнена болью и обидой. Один за другим участники исчезали. Гарри не знал, куда они пропадали и что с ними происходило — и, честно говоря, не хотел знать, потому что каждая новая потеря означала только одно: меньше свидетелей, упрёков, взглядов, которые следовали за ним по пятам. Как-то утром, спускаясь к завтраку, Гарри обратил внимание, что за столом их стало меньше. Он остановился на середине пролёта и прищурился, пробегая взглядом по знакомым силуэтам, надеясь, что ему просто показалось. Не было Грейнджер и Малфоя. Те немногие, кто остался сидели тихо, опустив глаза в тарелки и надеясь, что их вовсе не заметят, что этот день пройдёт мимо них и они не станут следующим объектом внимания хозяина дома. Гарри медленно спустился вниз. Том ждал его возле стола. Он отодвинул Гарри стул, помог сесть, поправил край рубашки на плече, прежде чем занять своё место рядом. — А где остальные? — тихо спросил Гарри, поворачивая голову к Тому. Том не ответил сразу. Он аккуратно отрезал маленький кусочек бекона, положил в рот и принялся тщательно пережёвывать, словно у него было всё время мира, чтобы насладиться завтраком и только потом удостоить Гарри ответом. Проглотив, он вытер губы салфеткой — и только тогда поднял глаза на Поттера. — А ты о тех, кто решил, что в моём доме можно позволить себе любую вольность? — спросил он почти скучающее. — О тех, кто вообразил, что правила — это пустой звук? Гарри вопросительно посмотрел на него, надеясь увидеть хоть какую-то подсказку в его лице. — Некоторые думают, — продолжил Том, не спеша, обводя взглядом столовую, — что в моём доме можно творить любой беспредел. Что можно тайком спускаться на кухню, хватать ножи, разламывать стены и прислушиваться к голосам из подземелий. Он сделал паузу. — Пришлось показать им, что бывает с теми, кто лезет туда, куда не следует. Гарри аккуратно положил вилку. Есть расхотелось. — Что ты с ними сделал? Том улыбнулся. — Они живы, дорогой, — ответил он, накрывая ладонь Гарри своей. — Пока. Но если ты будешь так переживать о тех, кто тебя предал, я могу и передумать. Гарри промолчал. В конце концов, это не его дело.