Форма тьмы

      В Майами рано становится жарко. К полудню асфальт уже отдавал теплом, воздух густел, и запахи начинали смешиваться — соль, бензин, дешёвый кофе из пластиковых стаканов. К этому быстро привыкаешь. К этому удобно не присматриваться, растворившись в суете.       Декстер Морган стоял у жёлтого ограждения, лениво наблюдая, как кто-то из офицеров пытался закрепить одну из лент, то и дело падающую на землю. В руках у криминалиста был кофе — едва тёплый и слишком горький; чёрт бы побрал того криворукого баристу. Он не пил его, просто держал, чтобы не торчать с пустыми руками. Согласно первому отчёту дело было не особо интересным. Тело лежало за лентой, во дворе мотеля, в тени облезлой стены. Ничего примечательного, если смотреть издалека. Мужчина, аккуратно одетый, не по месту аккуратно уложенный. Такие вещи не бросаются в глаза сразу. Они начинают раздражать позже, когда смотришь чуть дольше, чем принято.       Декстер уже собирался вытащить кейс с инструментами из багажника, когда заметил движение за пределами ленты. Неприметный мужчина стоял чуть в стороне от остальных. Он не пытался подойти ближе, не задавал вопросов, а просто смотрел. Спокойно, без лишнего интереса — но и без равнодушия. Такие люди обычно не задерживаются. Этот задержался ненадолго, но достаточно. Криминалист не сразу понял, что именно его зацепило. Не лицо — он бы запомнил его, если бы увидел в другом месте. Не одежда — простая, ничем не выделяющаяся. Даже поза была обычной. Но в нём не было суеты. Он не «пялился на труп», как остальные. Он смотрел… правильно. Это сложно объяснить. Разница почти незаметная, но она есть. Большинство людей фиксируются на очевидном — на теле, на крови, на самой смерти. Некоторые замечают детали. Единицы — структуру. Казалось, этот человек не искал, а уже видел.       Декстер сделал вид, что слушает кого-то рядом, но краем глаза продолжил наблюдать. Крови было мало. Слишком мало для того, как лежало тело. Одежда почти чистая, только тёмное пятно, проступающее через ткань. Ни следов борьбы, ни хаоса. Всё выглядело… законченным. Рука лежала вдоль тела. Вторая — вытянута в сторону, чуть дальше, чем нужно. Пальцы расслаблены… почти. Один из них был разогнут сильнее остальных.        Мужчина за лентой чуть повернул голову в сторону, туда же, куда указывал палец. Мусорный бак. Декстер ощутил знакомое, почти приятное напряжение — короткий момент, когда что-то встаёт на место, хотя ты ещё не сформулировал, что именно. Совпадение? Может быть. Он снова посмотрел на мужчину. Тот снял очки и провёл рукой по лицу. Всё в его фигуре неуловимо переменилось, и он вдруг стал выглядеть так, словно вот-вот упадёт в обморок. — Эй. С вами всё нормально?       Незнакомец вздрогнул и на секунду замер — совсем коротко, как будто позволил себе подумать лишнее. А потом резко отвёл взгляд и сразу стал обычным. Слишком обычным. Один из офицеров обратился к нему, но мужчина уже отступал назад. Декстер не двинулся с места. Он наблюдал. Мужчина сделал ещё шаг, потом ещё один. Пятясь, он задел Декстера плечом, но, не обратив на криминалиста никакого внимания, развернулся и пошёл прочь, не оглядываясь. Это тоже было неправильно. Люди оглядываются. Даже те, кто боится. Даже те, кто не хочет смотреть. Этот — нет. — Морган, ну наконец-то ты здесь, тут полно работы!       Голос из-за спины заставил его моргнуть. Он коротко кивнул, не оборачиваясь сразу. Когда он снова посмотрел туда, где стоял незнакомец, того уже не было. Как будто растворился в жаре и шуме улицы. Декстер медленно выдохнул, покрепче сжал чемодан с инструментами и, протягивая офицеру жетон, нырнул за ленту. — Ножевое, скорее всего, — сказал кто-то рядом. — Судмед подтвердит.       Декстер кивнул, не вникая в слова. Он перевёл взгляд обратно на тело, затем — на мусорный бак, потом снова на пустое место за лентой. Он уже видел то, что ему было нужно. Асфальт под ногами был сухим, пыльным, с тёмными пятнами старых подтёков, которые не имели отношения к сегодняшнему дню. Декстер остановился, прищурился, давая глазам привыкнуть. Никаких свежих следов. Ни волочения, ни разбрызганной крови. Он чуть склонился, провёл взглядом линию от двери служебного выхода до тела. Слишком чисто. — Ты опять начинаешь с пола? — раздался за спиной знакомый голос.       Винс Масука подошёл, натягивая перчатки, и скептически оглядел двор. — Пол ни разу не солгал мне, — спокойно ответил Декстер, не оборачиваясь. — Ага, а люди — постоянно, — усмехнулся Масука. — Что думаешь?       Декстер сделал шаг вперёд, приближаясь к телу. — Думаю, его сюда привезли.       Масука фыркнул. — Ты это понял до или после того, как увидел отсутствие крови? — До, — ответил Декстер. — Кровь просто подтвердила.       Он присел на корточки рядом с телом. Мужчина был уложен почти аккуратно — плечи ровно, голова чуть повернута в сторону, как будто его поправили уже после смерти. Одежда — дорогая, не новая, но ухоженная. Запах — слабый, едва уловимый, не соответствующий месту. — Ну что, нашёл что-нибудь интересное? — Видишь? — Декстер кивнул на ворот рубашки. — Нет ни разрывов, ни следов борьбы. Похоже на то, что это сделали не здесь.       Масука наклонился ближе. — Может, он не сопротивлялся. — Может, — легко согласился Декстер. — Но тогда он знал убийцу.       Масука тихо присвистнул. — Или был слишком пьян. — Тогда была бы неаккуратность. И запаха перегара нет.       Декстер открыл чемодан и достал оттуда увеличительное стекло. Он наклонился чуть ближе, наконец позволяя себе сосредоточиться на главном. Рана находилась чуть ниже грудины, левее средней линии. Ткань рубашки была разрезана — не разорвана, а именно разрезана. Края аккуратные, почти чистые. Кровь пропитала ткань, но не растеклась широко — основная масса осталась под одеждой. Декстер осторожно приподнял край рубашки пинцетом, давая Масуке возможность увидеть. — О, — тихо протянул тот. — Красиво.       Это слово здесь звучало странно, но не неправильно. Рана была узкой и глубокой. Линия входа — почти идеальная, без рваных краёв, не больше двух сантиметров в ширину. Лезвие вошло под углом — не строго перпендикулярно, а с лёгким наклоном вверх. — Одно движение, — сказал Декстер. — Похоже на то, — кивнул Масука. — И довольно уверенное.       Декстер провёл взглядом по краям раны. Никаких лишних разрезов. Никаких «поисковых» движений. Никакой суеты. Лезвие вошло точно, и вышло так же. — Сердце, — тихо добавил он. — Или чуть выше, с заходом. — Ты думаешь, сразу убил? — Похоже на то.       Он отстранился на несколько сантиметров, оценивая картину целиком. Удар был направлен чуть выше — возможно, через межрёберное пространство, с минимальным сопротивлением. Это требовало точности и понимания анатомии. Это не было похоже на случайный удар в драке, нет. Это было… решение. Декстер почувствовал, как его Тёмный Попутчик заинтересованно пошевелился внутри. — Смотри, — сказал Масука, указывая на края раны. — Почти нет рваных тканей. Очень чисто. Как будто скальпелем работали. — Или хорошим ножом, — ответил Декстер.       Он снова посмотрел на рану. На её глубину, на направление, на то, как она вписывалась в общую картину. Слишком точно. Слишком спокойно. И снова — без спешки. — Он не сопротивлялся, — сказал он. — Или не успел, — пожал плечами Масука. — Нет. — Декстер покачал головой. — При таком ударе… ты должен подойти близко. Очень близко. Он бы отреагировал. — Значит, доверял? — Или был обездвижен. — Он скользнул взглядом по рукам жертвы. Чистые, без следов борьбы, без царапин, без напряжения в пальцах. — Нужен анализ крови, возможно его накачали. — И вот тогда он снова увидел это. Указательный палец разогнут сильнее остальных, почти выпрямлен. Казалось, руку заставили застыть именно в таком положении. — Сфотографируйте руку крупно, — сказал он, не поднимая головы. — Уже, — ответил один из техников, щёлкая камерой. — Уже установили личность жертвы? Он был постояльцем? — Обратился криминалист к стоящему рядом офицеру. — Мы ещё проверяем, но управляющий мотеля говорит, что не заселял этого парня. Местные кажется тоже не в курсе, кто он.       Декстер кивнул и поднялся. — Я посмотрю вокруг.       Он отошёл на пару шагов, давая себе пространство. Иногда нужно взять дистанцию, чтобы увидеть картину целиком. Линии, расстояния, соотношения. Его взгляд снова вернулся к мусорному баку, тому самому. Он подошёл ближе, будто бы просто осматривая двор. Остановился рядом, не привлекая лишнего внимания, и скользнул взглядом по поверхности. Металл, облупившаяся краска, следы старых наклеек, и затёртая надпись: «Экологическая служба Ахерон»       Он провёл по ней взглядом медленно, не задерживаясь внешне, но фиксируя. Ахерон. Река. Граница. Смерть. Интересный выбор, и весьма поэтичный. — Ты теперь мусор изучаешь? — донёсся голос Масуки. — Иногда мусор говорит больше, чем люди, — ответил Декстер, поворачиваясь. Масука хмыкнул. — В таком случае у тебя сегодня праздник.       Декстер чуть улыбнулся, но взгляд его уже ушёл в сторону. — Ты завис, — заметил Масука. — Думаю, — коротко ответил Декстер. — Опасно, — усмехнулся тот. — Обычно это приводит к выводам.       Декстер чуть повернул голову, но ничего не ответил, потому что уже думал о другом. О мужчине, о том, как тот стоял, как смотрел. Он видел и понял. Декстер снова опустил взгляд на тело, и вдруг поймал себя на странной мысли. Это было сделано не просто чисто, это было сделано… для взгляда. Не для всех, для одного конкретного. Он медленно снял перчатки, сжимая их в пальцах. — Масука. — А? — Как часто ты видишь раны, которые выглядят… намеренно? — В смысле? — Не просто чтобы убить, а чтобы их увидели.       Масука задумался на секунду, поправляя очки на носу. — Хм. Иногда. У психов. У тех, кто любит символизм. Или внимание.       Декстер кивнул, но взгляд его снова ушёл в сторону, туда, где уже никого не было. — Наш случай? — спросил Масука.       Декстер чуть помедлил. — Не совсем. — Тогда что?       Он не ответил сразу, потому что формулировка ещё не сложилась до конца. — Это выглядит так, — сказал он наконец, — как будто кто-то знал, что найдётся человек, который поймёт.       Масука приподнял брови. — Ты сейчас серьёзно? — Да. — И кто этот счастливчик? — Масука выжидательно сложил руки, поигрывая бровями.       Декстер посмотрел на пустое место за лентой, на жаркий воздух, в котором уже растворился незнакомец, и тихо сказал: — Вот это мне и нужно узнать.

***

      Утро в отделе полиции Майами-Дейд начиналось с привычного шума: телефоны, шаги, короткие разговоры, запах кофе, который здесь никогда не бывал по-настоящему хорошим. Декстер Морган возвращался в лабораторию в привычном молчании, слушая вполуха разговоры коллег. Кто-то обсуждал планы на ужин, кто-то — очередное дело, не стоящее внимания. Всё это проходило мимо, не задерживаясь. Его мысли всё ещё оставались там, во дворе мотеля. Точнее, не совсем там. Они возвращались к одному и тому же моменту: мужчина за лентой, его неподвижный взгляд, и то, как он безошибочно повернул голову в сторону мусорного бака, задерживая взгляд ровно там, где нужно. Это не было случайностью. Декстер достаточно долго работал с людьми, чтобы различать такие вещи. Слишком долго, чтобы верить в совпадения.       В лаборатории пахло холодом и химией — привычный, почти успокаивающий запах. Он поставил кейс на стол, включил свет и на мгновение замер, позволяя себе эту короткую паузу между «там» и «здесь». Обычно переход происходил легко, но сегодня — нет. — Ты сегодня какой-то задумчивый больше обычного, — раздался за спиной голос Масуки, появившегося в дверях с пластиковым контейнером еды. — Это из-за нашего аккуратного друга?       Декстер чуть повернул голову. — Он не просто аккуратный.       Масука приподнял брови и, поставив контейнер на стол, скрестил руки на груди. Из контейнера разносился пряный запах острой лапши. — Ну да, ты уже говорил. «Особенный случай», «интересная работа», «редкий тип психа» — Масука закатил глаза — Я всё это слышал. — Я не говорил «псих», — спокойно заметил Декстер. — Подразумевается, — хмыкнул Масука. — Нормальные люди так не делают. Если, конечно, мы вообще когда-либо имели дело с нормальными людьми.       Декстер ничего не ответил. Он открыл кейс и начал аккуратно, почти автоматически раскладывать инструменты. Металл тихо звякал о поверхность стола, возвращая его в привычный ритм. — Ты видел, как он стоял? — наконец спросил он, поворачивая голову. — Кто? — Масука выглядел так, словно порция утренней лапши интересует его куда больше, чем невнятные размышления коллеги. — Мужчина за лентой.       Масука задумался на секунду, затем пожал плечами. — Как все. Стоял и смотрел. — Нет, — Декстер поднял взгляд. — Не как все.       Масука усмехнулся. — Ты сейчас серьёзно анализируешь случайного зеваку? — Он не был случайным.       Пауза повисла в воздухе чуть дольше, чем требовалось для обычного разговора. — Ладно, — протянул Масука, откладывая недоеденную лапшу в сторону, — допустим. И что в нём такого?       Декстер на мгновение задумался, подбирая формулировку. — Он смотрел не просто на тело. — А на что? — На смысл.       Масука фыркнул. — Отлично. Теперь у нас не просто убийца с художественным вкусом, а ещё и зритель с философским уклоном. — Он увидел то, что мы увидели бы позже, — спокойно сказал Декстер. — Или просто повернул голову в случайную сторону.       Декстер слегка покачал головой. — Он посмотрел туда, куда указывал палец.       Масука замолчал. Не потому, что согласился — скорее потому, что пытался решить, стоит ли спорить дальше. — Хорошо, — наконец сказал он. — Допустим, ты прав. Допустим, он заметил деталь. И что с того?       Декстер закрыл кейс и опёрся руками о стол. — Он не удивился. — И? — Люди удивляются, когда понимают что-то неожиданное.       Масука пожал плечами. — Может, он просто тупой.       Декстер чуть улыбнулся, но в этой улыбке не было веселья. — Нет. Он понял слишком быстро.       В лаборатории на секунду стало тихо. Даже гул кондиционера казался менее заметным. — И что ты предлагаешь? — спросил Масука, уже без насмешки. — Найти его.       Масука посмотрел на него внимательнее. — У тебя нет имени, нет описания, нет ничего. Только «он стоял и странно смотрел». — Этого достаточно. — Для тебя — может быть, — вздохнул Масука. — Для отчёта — нет.       Декстер кивнул. Он и не собирался оформлять это в отчёт. — Я займусь отчетами, — сказал он, меняя тему. — Ты можешь проверить токсикологию, когда придут образцы? — Конечно, — ответил Масука, явно радуясь возвращению к более понятной части работы. — Если его накачали, я это найду. — Найдёшь, — спокойно согласился Декстер.       Масука забрал контейнер и вышел, оставив его одного. Одиночество в лаборатории было привычным и, как правило, комфортным. Но сегодня оно ощущалось иначе — не как пустота, а как пространство для мысли, которая не давала покоя. Декстер подошёл к столу с образцами и на мгновение задержал взгляд на пустом месте, где вскоре должны были появиться улики. Он снова увидел перед собой ту сцену. Тело. Рану. Палец. И мужчину. Тот не выглядел испуганным. Не выглядел заинтересованным в привычном смысле. В его взгляде не было ни отвращения, ни любопытства. Только узнавание. Это было странное чувство — наблюдать человека, который смотрит на убийство так, как будто уже был внутри него. Декстер знал это состояние, ведь он сам смотрел так же. Он медленно выдохнул и провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть эту мысль. Это ничего не доказывает, сказал он себе. Это просто совпадение. Но внутри что-то уже сдвинулось. На подкорке сознания маячил редкий, чистый, почти забытый интерес. Он снова вспомнил надпись на баке. «Ахерон». Слишком… намеренно. Это было не просто слово, это был осознанный выбор. И если это выбор, значит, есть тот, кто должен его понять. Декстер опустил взгляд на свои руки, затем снова поднял его, уже спокойнее. — Ладно, — тихо произнёс он в пустоту. — Посмотрим, кто ты.       Он выключил свет в лаборатории и вышел в коридор, где всё уже было как обычно — разговоры, шаги, звуки вечерней смены. Мир продолжал двигаться вперёд, не замечая, что что-то изменилось. — Морган! — раздался голос, который невозможно было перепутать. Анхель Батиста догнал его у стола, держа в руках папку с материалами, — Ты уже был на месте? — спросил он, понижая голос. — Да. — И?       Декстер слегка пожал плечами. — Чисто.       Батиста скривился. — Слишком чисто? — Именно.       Тот кивнул с пониманием, хотя в его взгляде оставалась лёгкая усталость человека, который уже видел слишком много «слишком чистых» сцен. — Лейтенант ЛаГуэрта хочет брифинг через десять минут, — добавил он. — Лучше тебе там быть. — Я буду.       Декстер прошёл дальше и занял своё место как раз в тот момент, когда в комнату уверенно вошла ЛаГуэрта. Её присутствие всегда меняло атмосферу — разговоры затихали быстрее, люди выпрямлялись чуть сильнее. — Итак, — начала она, окинув всех строгим взглядом, — у нас тело за мотелем, мужчина, личность устанавливается. Внешне — чистая работа. Слишком чистая.       Она сделала паузу, позволяя словам осесть. Декстер молча отметил, что слышал это выражение уже десятки раз за день. — Я не хочу пока делать выводов, но это может быть не единичный случай. Поэтому работаем быстро и аккуратно. — Есть признаки серийности? — спросил кто-то из офицеров. — Пока нет, — отрезала она. — Но если появятся, я хочу узнать об этом первой.       Её взгляд скользнул по комнате и на секунду задержался на Декстере. — Морган?       Он слегка кивнул и заинтересованно приподнял уголки губ. — Рана точная. Один удар, без лишних повреждений. Вероятно, жертва знал убийцу или не ожидал нападения. Я жду токсикологичесикий отчёт от Масуки, чтобы исключить версию с наркотиками. — Орудие? — спросила ЛаГуэрта. — Узкое лезвие, хорошо заточенное. Возможно, профессиональный инструмент.       В комнате стало чуть тише. — Профессиональный? — переспросил Батиста. — Человек знал, куда бить, — спокойно ответил Декстер.       ЛаГуэрта коротко кивнула. — Хорошо. Продолжайте.       Декстер набрал воздух в лёгкие, чтобы продолжить, когда дверь открылась, и в комнату вошла Дебра Морган, раздражённая, с растрёпанными волосами и тем самым выражением лица, которое означало, что утро уже пошло не по плану. — Скажите мне, что у нас не очередной «аккуратный псих», — бросила она, садясь.       Несколько человек переглянулись. Кто-то усмехнулся, но быстро сделал вид, что занят бумагами. Декстер слегка повернул голову в её сторону, наблюдая. Она выглядела утомлённой — так, как выглядят люди, которые слишком долго сталкиваются с одним и тем же и уже не находят в этом ни смысла, ни новизны. Раздражение в её голосе было настоящим, но под ним пряталось что-то другое — усталость, которую она не позволяла себе признавать. — Мы пока не знаем, что у нас, — сухо ответила ЛаГуэрта. — Отлично. Потому что мне уже надоели эти уроды, которые думают, что они художники.       Декстер едва заметно склонил голову, слушая её. Интересно. Слово «художник» было… близко. — Деб, — вмешался Батиста, — пока без ярлыков. — Ярлыки? — фыркнула она. — Парень лежит как на витрине, и мы называем это «без ярлыков»? — Мы называем это работой, — холодно отрезала ЛаГуэрта.       Дебра закатила глаза, но замолчала. Брифинг закончился быстро, и люди начали расходиться. Декстер остался на месте на секунду дольше, чем остальные, прокручивая в голове услышанное. — Эй, — Дебра подошла к нему, скрестив руки. — Ты что думаешь?       Он посмотрел на неё спокойно. — Что это было сделано не для всех.       Она нахмурилась. — В смысле? — Есть детали, которые заметит не каждый. — Ну да, поэтому у нас есть ты, — усмехнулась она. — И что, ты их заметил?       Декстер выдержал паузу. — Да. — Тогда делись, гений.       Он слегка покачал головой. — Не думаю, что ты поймёшь.       Дебра раздражённо выдохнула. — Ненавижу, когда ты так делаешь. — Знаю. — Декстер изобразил подобие улыбки уголками губ.       Она бросила быстрый взгляд на фотографии с места преступления, разложенные перед ними, и её выражение на секунду изменилось — раздражение уступило место внимательности. — Это ненормально, — тихо добавила она уже без прежней резкости. — Слишком… аккуратно. — Именно, — сказал Декстер.       Она подняла на него взгляд. — Ты уже что-то нашёл?       Он сделал паузу, словно обдумывая, сколько стоит сказать. — Рана точная. Один удар. Без лишних движений. Человек знал, что делает. — Отлично, — пробормотала Дебра. — Значит, у нас не просто псих, а аккуратный псих. — Или кто-то, кто не считает себя психом, — спокойно поправил он. Она усмехнулась, но без веселья. — Все они так думают.       Декстер не стал спорить. Вместо этого он перевёл взгляд на одну из фотографий — ту, где была видна рука. — Ты заметила палец? — спросил он.       Дебра нахмурилась и наклонилась ближе. — Какой именно? — Указательный.       Она прищурилась, вглядываясь. — Ну… он чуть выпрямлен. И что? — Он указывает.       Повисла долгая пауза. Дебра медленно выпрямилась. — На что? — На мусорный бак.       Она на секунду замолчала, затем резко выдохнула. — Серьёзно? Ты думаешь, это специально? — Да. — Чёрт, — тихо сказала она, снова переводя взгляд на фотографии. — Экологическая служба Ахерон. Ладно… допустим. Тогда что это чёрт возьми значит? И зачем какому-то уроду оставлять такое послание?       Декстер чуть наклонил голову. — Не «зачем». Для кого. В древнегреческой мифологии Ахерон — это одна из рек в царстве Аида. Через неё Харон перевозил в челноке прибывшие тени умерших.       Она посмотрела на него внимательнее. — Ты сейчас это серьёзно? Он выдержал её взгляд. — Да.       Дебра на мгновение замолчала, переваривая услышанное, затем покачала головой. — Отлично. Просто отлично. У нас теперь убийца, который оставляет… подсказки? Послания? Что это вообще? — Приглашение, — спокойно сказал Декстер.       Она тихо выругалась себе под нос и отвернулась, проводя рукой по лицу. — Ненавижу таких, — пробормотала она. — Эти, которые думают, что они умнее всех. — Иногда так и есть, — ответил он раньше, чем сумел сдержаться.       Дебра резко повернулась к нему. — Даже не начинай.       Декстер чуть приподнял бровь, но ничего не сказал. Она ещё секунду смотрела на него, затем вздохнула и устало опустилась на стул. — Ладно, — сказала она уже спокойнее. — Если это действительно «для кого-то», то кто этот несчастный?       Вопрос повис в воздухе. Декстер на мгновение отвёл взгляд, словно возвращаясь к воспоминанию — к жаркому двору, жёлтой ленте и человеку, который стоял чуть в стороне. — Я думаю, — медленно сказал он, — он уже был там. — Кто?       Декстер снова посмотрел на неё. — Тот, для кого это сделали.       Дебра замерла. — Ты сейчас говоришь, что этот кто-то стоял рядом с полицией и просто… смотрел? — Да.       Она уставилась на него, пытаясь понять, шутит он или нет. — Ты его видел? — Да. — И ты ничего не сказал?!       Декстер пожал плечами. — В тот момент — нет.       Дебра вскочила со стула. — Господи, Декс! Это может быть наш лучший шанс! — Или нет, — спокойно ответил он. — В каком смысле «или нет»? — Он не выглядел как убийца. — Они никогда не выглядят как убийцы, — резко сказала она. — Верно, — согласился Декстер. — Но он и не выглядел как случайный свидетель. Повисло тяжёлое молчание. Дебра медленно выдохнула, словно стараясь держать себя в руках. — Ты его запомнил? — Не лицо. — Тогда что?       Декстер чуть задумался. — Как он смотрел.       Она закатила глаза. — Это мне очень поможет, спасибо. — Поможет, — спокойно сказал он. — Если мы снова его увидим.       Дебра на секунду задержала на нём взгляд, затем покачала головой. — Ладно. Хорошо. Значит, ищем не только убийцу, но и какого-то… наблюдателя. — Да. — Прекрасно. Просто прекрасно.       Она снова посмотрела на фотографии, уже иначе — внимательнее, глубже. — Если ты прав… — тихо сказала она, — это становится куда хуже. К вечеру обещали прислать отчёт о записях с камер видеонаблюдения, я перешлю тебе копии. Дай знать, если найдешь что-нибудь интересное.       Декстер не ответил, потому что уже знал: становится хуже — не то слово. Становится интереснее. Она посмотрела на него ещё секунду, потом махнула рукой и вышла в коридор. Декстер остался один среди пустого помещения, завешенного фотографиями с места преступления. Шум стихал, разговоры доносились всё дальше, и вместе с этим возвращалась тишина — та самая, в которой мысли становились отчётливее.       Он снова увидел его. Мужчину за лентой. Криминалист чуял нутром: это было не просто совпадение взглядов, это было узнавание. И впервые за долгое время Декстер ощутил, как его привычный внутренний голос — тихий, холодный, всегда контролирующий — слегка меняет тон. Это больше не было похоже на заботливое предупреждение Гарри, или хищный голод его брата-убийцы Брайана. Это был чистый интерес. Тёмный Попутчик чуял нечто глубокое, тёмное и опасное. Декстер медленно поднялся и направился к выходу, уже зная, что этот день не закончится на отчётах и анализах. Потому что где-то в этом городе был человек, который смотрел на смерть так же, как он. И, возможно, понимал её даже лучше.