Сердце стучит в ритме Фуяо

Весной учиться сложнее всего. За большими школьными окнами бодро светит солнце; деревья обрастают благоухающими цветами, чьи лепестки нежно-розовыми хлопьями стараются целомудренно спрятать яркую зелень. Через открытую форточку в класс врываются потоки свежего, ароматного ветерка, колышащие бог весть когда в последний раз стиравшийся тюль. А ученики слушают монотонную речь учителя и стараются не уснуть: тихо перешептываются и меняются любовными записками, ведь весна покровительствует их юности и любви. Чэн Цянь, пожалуй, был одним из немногих, кто действительно внимательно слушал учителя и записывал все правила, прежде чем приступить к решению заданий. Он был настолько жаден до знаний, что даже соседство с окном – порталом в живой прекрасный мир – его нисколько не отвлекало. Единственное, что могло его отвлечь, это сосед по парте. Янь Чжэнмин долго смотрел в окно, подперев голову рукой, и ни на что не обращал внимание. Можно было ошибочно подумать, что он любуется весенним цветением, но на деле же ему просто нравилось своё отражение в цвету, и он не мог им налюбоваться, уже представляя себе живописные картины, которые могли бы написать лучшие художники страны. Но когда ему надоело, он разлёгся на парте, локтем упёршись в руку соседа. Кажется, ему это не причиняло никаких неудобств, поэтому подвинуться он не соизволил. Чэн Цянь опустил взгляд на его локоть и осторожно его отодвинул, чтобы продолжать писать свои конспекты. Но вот в чем странность. Когда он закончил писать в своей тетради, то, незаметно для учителя, взял тетрадь Янь Чжэнмина, и стал дублировать самое важное уже там. Его искренне заботила его успеваемость... Янь Чжэнмин так и не уснул, он украдкой наблюдал, что Чэн Цянь в его тетради старается писать ещё аккуратнее, будто бы надеясь подделать его почерк. При этом его сосредоточенное лицо с едва подрагивающими под беглым взглядом ресницами выглядело так очаровательно, что взгляд было трудно отвести. Ветерок бесповоротно нагнал весну в сердце Янь Чжэнмина. Если раньше он мог думать только о себе и своем благополучии, то сейчас лицо Чэн Цяня его волновало больше, чем собственное! Когда прозвенел звонок, он лениво поднял голову с парты и, до того как Чэн Цянь начнёт собирать рюкзак, успел словить его ладонь и переплестись пальцами. –Это же был последний урок, куда ты так торопишься? Посидим здесь немного? Чэн Цянь остановился и опустил взгляд на их ладони. Остальных учеников смело из кабинета как волной цунами: быстро и начисто, так что они остались здесь одни. И раз так, торопиться действительно было ни к чему. –На уроках ты спишь, зато на перемене задерживаешься в школе? Твоя тяга к знаниям не знает границ, – слова Чэн Цяня были пропитаны сарказмом, но говорил он так мягко, что это больше походило на заботу. –На уроках ты занят, а на переменах нет, вот и всё, – Янь Чжэнмин уселся на парту, закинув ноги на свой стул, и Чэн Цянь последовал его примеру. Он опустил голову на плечо Янь Чжэнмина, продолжая рассматривать их сплетённые руки. –Как ты собираешься поступать? –Мне плевать, где учиться, главное с тобой. Родители заплатят за обучение, так что не вижу смысла париться. Я устаю от одних только твоих стараний и отдыхаю за нас двоих. Разве тебе не приносит радость моё отдохнувшее лицо? Чэн Цянь пфыкнул, как бы говоря "ещё чего", но всё-таки частично был согласен с его словами. Пока был счастлив Янь Чжэнмин, то и ему было спокойно. И лежать на его плече, вдыхая аромат орхидеи, ему очень нравилось. Сяо Цянь прикрыл глаза и потёрся носом о его шею. –Может ты и прав. Но я бы хотел ходить на дополнительные занятия вместе с тобой. Если родители не смогут забирать тебя со школы, то я могу носить твой рюкзак. Янь Чжэнмин носил голову на плечах для красоты, а открывал рот только для того, чтобы окончательно всех в этом убедить. Но когда Чэн Цянь видел в нём бесполезный аксессуар, в нём просыпался протест. –Я и сам могу. И свой, и твой заодно. Под таким огромным грузом твоя талия точно надломится. Чэн Цянь приподнял голову и изогнул бровь. Ему никак не хотелось это комментировать. В голове Янь Чжэнмина всегда творился хаос, а слова противоречили действиям. Он строил из себя героя-любовника, чтобы Чэн Цянь был от него без ума, но при этом отключал мозг – то, чем действительно легко соблазнить Чэн Цяня. –Так значит ты согласен? –Согласен. Я даже буду заниматься, возможно. –Чудно. Ну что, домой?