Сердце стучит в ритме Фуяо

Ли Юнь сидел на полу усадьбы Фуяо и склеивал самодельным клеем осколки фарфоровой вазы. Лужа сидела рядом и, только-только перестав хныкать, наблюдала за тем, как он заметает следы ее пакости. Ли Юнь, казалось, был мастером на все руки: так качественно реанимировать груду осколков и обработать швы позолотой, что склеенное изделие стало выглядеть даже красивее, чем первоначально – было настоящим мастерством. Лужа восхищалась вторым старшим братом каждый раз, когда впечатление о нем не портил первый старший брат. Янь Чжэнмин наконец вышел из комнаты. Измотанный и слегка растерянный, будто душа его ещё не успела вернуться в тело, но ноги уже куда-то повели. Его виски были мокрыми от холодного пота, а ресницы, похоже, от слёз. Ли Юнь поднял на него голову и уловил этот полупустой взгляд, сразу ощутив мурашки по всему телу. Снова его мучали внутренние демоны.... Янь Чжэнмин же смотрел не на самого Ли Юня, а на то, что было у него в руках. Некогда красивая ваза, покрытая перламутровой глазурью, теперь была украшена золотыми швами... Это даже вызывало ироничную усмешку... Так похоже на самого Янь Чжэнмина.. Ли Юнь и его швы беспрерывно штопает уже больше пятидесяти лет. Выглядит ли он со стороны так же красиво, как эта ваза? Ли Юнь понял, что смотрят не на него, и тоже опустил взгляд на бедную вазу, неловко проведя по ее швам большими пальцами. –Я ловил свой сбежавший образец и случайно ее разбил. Смотри, так ведь тоже выглядит неплохо? Лужа, понявшая, что старший брат взял всю вину на себя, снова прослезилась, покорённая его внезапно появившимся героизмом. –Ты и твои жабы только и умеют портить эстетику. Раз уж склеил, пусть стоит, не будем выкидывать, – В манере, призывающей его задушить, произнёс Янь Чжэнмин, и наклонился, чтобы забрать у него вазу. Их пальцы соприкоснулись лишь на мгновение, но каждый из них почувствовал желание задержаться в этом мгновении подольше. Янь Чжэнмин – в поисках заземления, Ли Юнь... Может он и портил всю эстетику, но не был против в очередной раз прикоснуться к прекрасному. Прикоснуться к прекрасному разбитому сосуду, позолотить его швы и заполнить пустоту, чтобы в нём снова могли стоять и долго-долго не вянуть прекрасные цветы.