Ну приехали

Живя в одиночестве, слишком быстро привыкаешь к себе, как единственной персоне в мире. Кроме тебя и твоих забот ничего не остается, ты думаешь только о себе, охотишься только ради себя, да и в принципе жизнь сконцентрирована только на своих нуждах. Но, когда оказываешься в клане, где все живут как один большой организм, невольно чувствуешь себя не в своей тарелке: дети бегают тут и там, совсем не разбирая, кто идет перед ними, молодые девушки собираются в свои круги и что-то тихо обсуждают, иногда хихикая и озираясь по сторонам, внимательно следя за окружающими. Не трудно догадаться, что обсуждают они явно нечто секретное, что не должно быть услышано посторонними. Взрослые и пожилые нави же собираются вместе и после обеденной трапезы просто отдыхают на солнце, лениво обсуждая последние новости. Жизнь клана течет своим чередом, а ты становишься ее случайным участником.

***

Из палатки мы вчетвером выходим друг за другом, я завершаю нашу процессию и в последний раз оборачиваюсь на оставшихся там Джейка и Нейтири, ловлю поддерживающий кивок Оло’Эйктана и мягкий взгляд его жены, она тепло улыбается краешками губ, а после что-то произносит, тихо, совсем без голоса, видимо что-то для себя, во всяком случае я уже ее не слышу. Продолжаю идти за моими новоиспеченными знакомыми. Мой натренированный взгляд охотника сразу начинает их изучать, ведь невозможно понять человека, когда сидишь с ним за одним столом, надо увидеть его походку и то, как он держится на открытой местности, по крайней мере для меня так определить, кто перед тобой, добыча или хищник, намного легче. А может, все-таки друзья? Ло’ак сразу же вырывается вперед, он идет резво и быстро, подскакивая на каждом шагу, кажется, что у него очень хорошее настроение, или это его постоянная черта характера. Теперь же он не скрывает своего любопытства и постоянно оборачивается на меня, не составляет труда понять его озорной характер и желание вляпаться во что-то, одна его подозрительная улыбка заставляет понять, что он уже что-то задумал или по крайней мере обдумывает новый план, главное, не стать его непосредственным участником, мне проблемы не нужны. — Я уверена, тебе очень понравится у нас, нам столько нужно тебе показать, предлагаю начать с пастбища лютоконей, а после можем пойти на стрельбище или общую поляну, может, познакомим тебя там с кем-нибудь еще. Кири не упускает возможности идти рядом со мной, и вот мы снова держимся за руки и пытаемся подстроиться друг под друга, я значительно выше нее, и поэтому разница в росте затрудняет совместную прогулку, но мне не сложно, поэтому свои привычные большие шаги я меняю на легкую семенящую походку, тем самым подстраиваясь под нее. Кири прижимается ко мне, иногда и вовсе практически вжимается в руку, ей даже удается прильнуть головой ко мне во время наших остановок. Не знаю почему, но кажется, она очень дружелюбно ко мне относится, и я, конечно, отвечаю ей тем же, она здесь единственная, кто не вызывает у меня чувство опасности, она словно дарит мне покой, с ней я чувствую себя в безопасности, как дома, в лесу. — А еще надо показать ей икранов, они как раз сейчас нежатся в теньке дерева дома, может, нам даже удастся их покормить, — вновь поворачиваясь на нас, говорит Ло’ак. — Ну что ж, ведите, думаю, оставлю право выбора за вами, но советую выбирать вам самые впечатляющие места, хочу получить только яркие эмоции, — на мои слова Кири весело ухмыляется и складывает пальцы в каком-то незнакомом мне жесте, оттопыривая большой палец вверх. Тем временем я продолжаю осматриваться по сторонам, все-таки все так непривычно для меня. Последним объектом изучения нашей компашки стал Нетейам. Он шел как бы с нами, но по-прежнему оставался отдаленно от нашей группы, краем глаза я замечаю, как внимательно он следит за каждым из нас, возможно, уже на уровне инстинктов старшего брата ему никак не удается перевести свой фокус внимания на что-то другое, кроме своей семьи. Идущие мимо нас нави целиком и полностью обращают внимание только на него, а потом уже встречаются взглядами и с нами. Он же в свою очередь приветствует каждого, прикладывая пальцы ко лбу. Невооруженным взглядом видно уважение в глазах нави постарше, признание от сверстников парней, которые так и хотели перекинуться с ним парой слов, но Нетейам в вежливой форме отказывал им, ссылаясь на нужду в помощи гостье, то есть мне, какое почтение. Но конечно же самой смешной группой нави были девушки самых разных возрастов, что едва доросли мне до груди или те, кто встал на путь настоящих обывателей клана. При каждой встрече представителей женского пола и Нетейама первые неотрывно смотрели на него, буквально вцепившись взглядом. Кто-то, кто был посмелее, здоровался с ним, а другие, кто не обладал такой храбростью, лишь тихо хихикали и шептали друг другу что-то на ухо, боясь поднять свой смущенный взгляд на него. Ну надо же, каков жених, прям парень нарасхват. Ладно, стоит признать, Нетейам был очень хорош собой, выше своих сверстников, славно сложен, уж не знаю, хорош ли он в охоте и во всяких нужных штуках клана, но выглядел он достойно, чего стоит его статная походка, выглядит расслабленным, идет спокойно, но не теряет своей осанки и выправки. Даже я, жившая в лесу, думавшая о каких-то мальчиках в самую последнюю очередь, то есть никогда, немного залипла на него. Ну а что? Не выдалось мне возможности узнать его получше, но производит он впечатление очень внимательного парня, а раз все его в клане так любят, то, видимо, он еще и достойный будущий наследник. Ну а чего еще ожидать от сына самого Торука Макто, легенды-то не врут, думаю, он потрудился воспитать достойного воина на замену себе, тем более он же еще и старший сын, значит, стружку с него снимают конкретно, через кровь и пот достается почтение в клане, так еще и в одном из самых крупных на Пандоре. Идем мы через поселение уже достаточно долго, и вот наконец выходим к окраине леса. Навстречу нам в который раз выходит группа молодых нави с корзинками в руках, наверно, юные собирательницы возвращаются после вылазки в лес. Самая старшая из них, завидев нас, на секунду останавливается, а после переводит взгляд на Нетейама и совсем замирает, ее подружки останавливаются возле нее и здороваются со всеми нами. Отвечаем им приветственным жестом и продолжаем свой путь, но вдруг та самая нави легонько хватает старшего сына за руку, тем самым останавливая его. В попытках произнести хоть что-то, она проводит порядка минуты, то и дело приоткрывая рот и закусывая губу. Все это время она стоит и поглаживает его предплечье, а ее подружки томно вздыхают рядом с ней. Со стороны выглядит очень смешно, уж не знаю, это я такая ассоциативная, но мне очень сложно сдерживать приступ смеха, когда я смотрю на это. Это что, типа своеобразный флирт? Дабы не усугубить и без того смешную ситуацию, я перевожу взгляд на Кири, она с секунду смотрит на них, а после закатывает глаза, да так эффектно, что зрачков ее почти и не видно, видимо, ей тоже не по нраву то, что мы теряем время. Наши взгляды пересекаются, и мы понимаем друг друга с полуслова, нет, такое нельзя придумать, только пережить, в моменте вам приходит осознание, что вы сейчас обе это видите, сдержать смех становится просто невозможно, улыбка так и лезет на лицо. Чтобы совсем не опозориться, я прикрываю рот ладошкой и начинаю издавать странные звуки, похожие то ли на кашель, то ли на кряхтение, Кири же сжимает губы и подбородок с такой силой, что на лице появляется множество складок у бровей. В уголках глаз появляются слезы, но мы не можем отвести взгляд друг от друга, потому что понимаем: если посмотрим туда, потеряем все наше самообладание. Немного успокоившись, мы все-таки решаемся повернуть головы и в моменте встречаемся с пронзительным и злым взглядом этой нави, она поочередно смотрит то на меня, то на Кири и уже просто молчит, гневно дыша, раздувая ноздри в попытках набрать побольше воздуха. Наконец она поворачивается снова к Нетейаму: — Ты не против прогуляться сегодня вечером? Мы могли бы сходить к ручью, там особенно приятно поплавать после дневной жары. Воу, воу, воу, а она начала действовать, похвально, не каждый сможет так прямо сформулировать свое желание перед парнем, который тебе нравится, а я в этом уверена, ну не может моя чуйка меня подвести, тем более что видно все невооруженным взглядом. — Прости, Кейлани, но боюсь, что я не смогу, отец просил помочь ему с подготовкой к завтрашней охоте, думаю, что другие ребята с удовольствием составят тебе компанию, главное, не ходите слишком поздно, это может быть опасно, — что ж, отказал, но как филигранно выкрутился, даже показал, что заботится, вот это талант. На моем лице застывает легкая усмешка, и, видимо, она не ускользает и от этой Кейлани. Она яростно прожигает меня, всем своим видом показывая свое недовольство. Нет, а что я сделала-то? Я же не сама лично ему нашептала, чтобы он не шел с ней, это его выбор, или она думает, что я претендую на него? Да как бы не так, ох, девочка, знала бы ты, как мне все равно. Вот я сейчас стою со всеми вами здесь и так хочу вернуться домой, что мочи нет. Не переживай, все будет хорошо, погуляете вы с ним еще и семью заведете, главное, не надо меня во всех своих грехах обвинять. Но я же не могу упасть в грязь лицом, поэтому не отвожу взгляд, а наоборот, смотрю прямо на нее. Главное, сделать максимально спокойное лицо. Наши переглядки быстро заканчиваются моей победой, можно же так назвать? Она первая отводит взгляд и наконец отпускает руку Нетейама, собираясь уходить. Ну что ж, Кейлани, 1:0, как жаль, что мы не сможем взять реванш, ведь уже сегодня я уйду из клана. Наконец и мы с Кири поворачиваемся в сторону нашего пути, и перед нами предстает Ло’ак, до этого скрытый от наших глаз, он стоит, переведя вес на одну ногу и держа руки на груди, на лице его отражена вся вселенская неприязнь и осуждение всей ситуации, что кажется, еще чуть-чуть, и его лицо полностью превратится в сморщенный лист. Кажется, ему тоже не до этой любовной драмы, плюс один человек в нашу компанию. Но, честно, сдержать смех при этом зрелище также не получилось, и мы с Кири уже с удовольствием рассмеялись в полную силу, и Ло’ак, заметив наше поднявшееся настроение, стал тоже хохотать. Нетейам, видимо, все-таки проводил Кейлани и ее свиту и вернулся к нам, он удивленно смотрел на всех нас и не понимал, что же стало причиной такого смеха. Не думаю, что тебе нужно это знать, а то мало ли как обернется жизнь, нам потом еще и прилетит за то, что мы смеемся над будущей невестой нового Оло’эйктана. На такой веселой ноте мы продолжили свой путь до пастбища лютоконей, как я поняла, они также, как и в клане Типани, используются для передвижения на охоте, жаль, что в своем родном клане я совсем не помню встреч с этими животными, видимо, знакомить меня с ними показалось им не особо важной задачей. После пары десятков метров мы наконец вышли на более открытое пространство, на поляне в рассыпную стояли большие тушки животных. И надо сказать, это действительно удивительное зрелище, по какой-то странной случайности мне не доводилось встречаться с ними до этого, не думала, что увижу незнакомое для себя животное в лесу, который стал моим домом. Расцепив руки с Кири, я вцепилась взглядом в парочку пали, которые стояли неподалеку от нас. Это огромное шестиногое животное было выше меня примерно на три моих головы, и даже несмотря на мой немалый рост, я едва могла достать локтями до спины животного. Толстая хитиновая кожа мягко переливалась на свету фиолетово-синим цветом при любом движении. Я просто не могу отвести взгляд от массивной шеи и сильных ног этого удивительного животного. Одно из существ переводит на меня взгляд своих четырех глаз и начинает активно взмахивать своими отростками, расположенными на голове. Затаив дыхание, я подходила все ближе и ближе, пока не оказалась практически вплотную, но эта близость совсем меня не пугала, а лишь воодушевляла. Вмиг я почувствовала теплое дыхание животного у себя на лице, пали легонько заржала и стала идти ближе ко мне. Не отводя взгляд, я немного кивнула ей, пытаясь показать, что я не опасна, и прося разрешения на контакт с животным, секундой после я опять услышала тихое ржание, больше похожее на урчание, поэтому, приняв это за знак, я подняла свою руку и аккуратно положила на мускулистую шею, начав легкое поглаживание. Грубая твердая кожа так правильно ощущалась под рукой, будто я нашла то, чего мне так не хватало, по телу вмиг разливается полное спокойствие и удовлетворение. — Думаю, ты ей понравилась, можешь попробовать оседлать ее, — слишком резко и неожиданно раздался чей-то твердый мужской голос совсем рядом со мной. Не сумев совладать с такой резкой переменой звуков вокруг, я вскрикнула и даже подпрыгнула на месте, испугав не только себя, но и стоящее рядом животное, так что нам обеим пришлось отойти на пару шагов. Повернув голову, я увидела взрослого мужчину с перевязанным поясом и охотничьим обмундированием, он скрестил руки на груди и стоял рядом с Нетейамом и Ло’аком. Видимо, я настолько увлеклась новым знакомством, что даже не заметила прихода этого нави, а может, он был здесь с самого начала? Моя такая бурная реакция позабавила обоих братьев, и если Нетейам хоть попытался скрыть улыбку, то Ло’ак совсем не отказал себе в возможности посмеяться во все горло. Незнакомец же так и остался стоять с нейтральным выражением лица, смотря только на меня. Смерив рассмеявшихся подростков осуждающим взглядом, я ответила: — Я никогда не устанавливала связь с животными, не думаю, что это хорошая идея для меня сейчас, иногда я не в силах совладать с собственными ногами, а уж тем более управлять огромным животным. — Как так произошло, что ты ни разу не вступала в связь даже с пали? Разве не всех детей обучают этому с ранних лет? — В моем клане считали, что девочкам не нужно заниматься всеми вещами, связанными с охотой и войной, поэтому к верховой езде меня также не подпускали. Мужчина нахмурился и теперь перевел задумчивый взгляд с меня на лошадь, которая по-прежнему находилась возле меня. — Разве можно решать за человека, что он может делать, а что нет? Живя по таким правилам, твой клан явно лишает себя как минимум десятка хороших наездниц или охотниц в лице женщин. Каждый волен сам выбирать, к чему у него лежит душа, а если забирать у него такую возможность, то можно лишить его будущего. Он на мгновение замолчал. — Разве Эйва делит нас на тех, кому можно, и тех, кому нельзя? Разве она не связала всё живое одной нитью? Тогда почему они разрывают эту связь, ограничивая друг друга? Его взгляд стал мягче, но не менее уверенным. — Сила клана не в том, чтобы следовать старым правилам, не задавая вопросов. Сила в том, чтобы слышать друг друга… и позволять каждому стать тем, кем он действительно может быть. Я лишь поджала губы и потупила взгляд, знал бы он, как я с ним согласна, ведь я непосредственно была на месте того, кто был ограничен от своих желаний, именно это стало одной из главных причин, почему я ушла из родного дома. Может быть, если бы я имела возможность, то поменяла бы эту дурацкую традицию клана, может быть, хотя бы попыталась переубедить старейшин, показала им, как много возможностей открывается, если человек занимается тем, чем хочет, но такого шанса у меня уже нет, и не уверена, что будет, так что сейчас мне остается лишь вспоминать то, с чем я столкнулась. — Меня зовут Тсарек, в клане я занимаюсь подготовкой молодых воинов, в том числе и верховой езде, так что, если захочешь вступить в связь с пали, как только поправишься, то я буду и твоим наставником. Ну а если захочешь обратиться к кому-то другому, то думаю, Нетейам точно сможет обезопасить твою первую прогулку верхом, он один из самых первых в своем возрасте оседлал лютоконя, — мы оба переводим взгляд на старшего сына, и тот в свою очередь согласно кивает, интересно, ему самому-то не надоело то, что ему дают такие поручения, которые его совсем не касаются, а я уверена, на его веку их пришлось немало. — Да и Ло’ак сможет тебе помочь, если только не решит как обычно провернуть какую-то очередную шалость, — Ло’ак, до этого стоявший насупившись, резко выпрямился и закивал головой, горделиво вскинув подбородок, правда, на моменте с его проказами он лишь на секунду замешкался, но это нисколько не смутило его, и он продолжил стоять и кивать с полным согласием со словами и своего наставника тоже. Кири, подошедшая ближе ко мне, также заметила это, и мы вместе усмехнулись, что ж, не буду пока обламывать ему крылья и говорить, что не собираюсь садиться на лошадь, пусть помечтает, как он будет учить кого-то кроме самого себя. Все-таки, думаю, нелегко ему приходится: на фоне идеального старшего брата другому ребенку всегда приходится бежать за идеалами, которым он должен соответствовать из-за завышенных стандартов, так что если эти слова хоть немного повысят его самооценку, то я совсем не против. — Спасибо за такое предложение, я обязательно подумаю над ним, как только мне станет лучше. — Обязательно приходи, я думаю, она будет тебя ждать, уж очень ты ей понравилась, — сказал Тсарек и кивнул мне за спину, где массивное животное дышало своим теплым дыханием мне в затылок. Я обернулась и снова прильнула руками к такой манящей коже. — Значит, это взаимно, никогда не испытывала такого чувства до этого, видимо, мы действительно друг другу подходим, — ее зеленые глаза смотрели прямо на меня, а сама она ластилась головой под мою руку, и все-таки это удивительно. Кири, стоявшая рядом, также положила руку на шею животному и тихо заговорила: — Знаешь, а у этой подружки достаточно суровый нрав, Ло’ак в свою первую попытку упал с нее прямо в лужу, она так не хотела, чтобы он был ее наездником, что скинула его в первую же секунду, — хоть она и старалась говорить это тихо, но все-таки обрывки фраз долетели до ушей стоявших неподалеку нави, и Ло’ак, услышав свое имя и не самую лестную историю о себе, недовольно закричал, вызывая смех у всех присутствующих. — Так что думаю, она точно выбрала именно тебя, — такие простые слова, но как они греют душу, заставляют привязаться, а я ведь так не хотела оставаться и даже не рассчитывала на следующую встречу, правда ведь? Решив наконец продолжить нашу экскурсию, я попрощалась со своей новой знакомой, мысленно пообещав еще когда-нибудь встретиться, мы оставили Тсарека на поляне в компании лошадей и двинулись дальше. — Ну и что у нас там следующее на очереди? — Предлагаю пройтись через дерево-дом, а потом пойти на стрельбище, уж там я и покажу настоящего воина, ведь не тот силен, кто оседлал пали с первого раза, а тот, кто первоклассно стреляет из лука, — сказал Ло’ак и поднял руки вверх, сгибая их в локте, демонстрируя свою мышечную массу в руках. — Как жаль, Ло’ак, что для того, чтобы считаться хорошим стрелком, тебе нужно попадать хотя бы в половину движущихся мишеней, а в стоящие и подавно, — впервые Нетейам сказал что-то за время нашей прогулки. — Кто бы говорил, Нетейам, у меня все с меткостью прекрасно, просто не люблю, когда на меня кто-то смотрит, вот и не всегда попадаю под вашим с Тсареком пристальным взглядом, вы же буквально мне спину прожигаете. А вот в одиночестве у меня все прекрасно, это только вы мешаете, я волк-одиночка, мне зрители не нужны. Вот скажи, Ри’тейа, ты когда охотишься одна в лесу, никто же не смотрит на тебя, и все прекрасно получается, у тебя же нет брата, который вечно дышит тебе в затылок и следит за каждым твоим действием? — Не могу не согласиться, охота в лесу требует полной концентрации, и одиночество действительно помогает добиться состояния покоя намного быстрее. Но думаю, это не значит, что хорошему охотнику чье-то присутствие помешает стрелять точно в цель. Кажется, мои слова сначала воодушевили Ло’ака, но потом он снова скривил лицо. — Надо же, собрались эксперты, нет, ну ладно, Нетейам, но от тебя, Ри’тейа, не ожидал. Никто не поддерживает бедного Ло’ака, ну, молодцы, оставили меня в меньшинстве и радуются, как обычно весь мир против меня, — сказал он и театрально поднес тыльную сторону ладони к лицу. — Уж поверь мне, Ло’ак, остаться одному при своем мнении не всегда так уж плохо, и не переживай, если нам удастся, то я с удовольствием оценю твои навыки стрельбы. Все-таки совсем не хочется становиться источником конфликта, а уж тем более выбирать одну из сторон братьев точно не хочется, я вообще здесь на нейтральной стороне, приписывать меня никуда не нужно. — То-то же, я еще всем вам покажу свое величие, — кажется, его настроение снова пришло в норму, и он резво повернулся вперед и поскакал дальше. Нетейам же в свою очередь невзначай повернул свою голову на меня, но я решила сделать вид, что совсем не заметила его взгляд, просто иду и рассматриваю красоты леса, ах, какие живописные места. На горизонте стали появляться макушки палаток, а это значит, что мы вернулись к поселению. Идем гуськом друг за другом и вскоре выходим к месту, где резвятся малыши. Замечаю в толпе знакомую макушку с множеством маленьких косичек, Туктирей бегает и резвится с остальными детьми клана и, заметив нас, останавливается и начинает активно махать нам руками. Немного поменяв маршрут, мы сворачиваем и подходим ближе к компании детей. Тук что-то шепчет своим друзьям, и после они все воодушевленно поворачивают головы на нас. Стоит нам подойти совсем близко, как гурьба из пяти или шести малышей бежит прямо на меня и чуть ли не сбивает с ног, благо Кири не дает мне совсем уж обмякнуть под их натиском. — Ты такая высокая, прямо как мой брат, — говорит малышка Тук. — А почему у тебя только две косички? Вот у меня целых 22, я считала, — говорит какая-то другая девочка. — Получается, ты живешь в лесу одна, а почему не с нами? У нас тут весело и еда вкусная. — А ты хочешь с нами поиграть? Мы нашли рогатого жука, — сказал мальчик и протянул мне большого черно-синего жука на ладони. От такого большого потока голосов у меня закружилась голова, и я закрутила головой в поисках какой-то опоры или места для сидения, хорошо, что Кири, заметив это, помогла мне найти удачное место, чтобы посидеть. Уместив меня на пеньке, вся толпа малышей последовала за нами, и теперь им предоставилось даже больше возможностей, чтобы меня рассмотреть. Я чувствую, как чьи-то пальцы трогают мою спину и легкие шрамы на боках, кто-то запустил руки в мои волосы и сейчас немного дергает за концы изрядно растрепавшихся косичек. Тук же в свою очередь берет в руки мой клык, висящий на шее. — А что это такое? Ее маленькие пальцы ловко перебирают ожерелье, крутя в руках одну из самых дорогих мне вещей. — Этот клык достался мне от родителей, мой отец подарил его моей маме, и теперь он стал моим, — я мягко улыбнулась, смотря прямо на Тук, и после нескольких секунд такого зрительного контакта она резво запрыгнула мне на колени. Явно не ожидая этого, я опешила, малышка же удобно устроилась на мне и прильнула головой к груди, руками схватившись за мой топ. Уж не знаю, чем я ей так понравилась, раз она решила перейти со мной в близкий контакт, но я не была сильно против. — Тук, ну нельзя же так, Ри’тейа еще не оправилась, а ты уже залезаешь на нее, ей же тяжело, — Кири решила вмешаться, но я поспешила возразить: — Ничего страшного, она совсем не тяжелая. Тук еще сильнее прижалась ко мне, а после подняла голову и потянулась к моему уху. — А ты останешься с нами? — надо признать, я действительно не ожидала такого вопроса и лишь удивленно смотрела на малышку. — Тебе же не обязательно уходить, мы могли бы вместе играть, мама сказала, что ты очень хорошая. Хочешь, я отдам тебе своего икрана? Это моя любимая игрушка, папа сам сделал ее для меня, только останься, пожалуйста. Я не смогла и слова вымолвить, как Нетейам взял Тук на руки и сказал, что она уже достаточно посидела и мне пора отдохнуть. Та недовольно фыркнула, но слезла с него и, повернувшись ко мне в последний раз, убежала вместе с остальными играть с их жуком. Я же так и осталась сидеть на этом пеньке, не менее потрясенная, в который раз в голове проскальзывает мысль о том, чтобы остаться здесь. Но мне и самой прекрасно живется, да и никто официально не предлагал мне остаться. Экскурсия — пожалуйста, а дальше ты уже сама. — Совсем они тебя утомили, да? — Кири присела рядом со мной. — В них энергии хоть отбавляй, ты как? — Вроде неплохо, но голова немного кружится, не помешало бы отдохнуть, если честно. — Тогда предлагаю вернуться домой, все-таки тебе лучше не перенапрягаться, пока ты не поправилась, — сказал Нетейам, и я была с ним согласна. Ло’ак явно был не слишком доволен таким развитием событий, но выступать против, конечно же, не стал, поэтому мы двинулись обратно в дом семьи Салли. В их палатке никого не оказалось, и мы приняли решение просто посидеть. Мне, как гостье, уступили место на мягких одеялах, Кири решила не терять времени зря и приступила к перевязке моей головы, все-таки частые замены бинта могут в разы ускорить выздоровление. Оставив нас ненадолго втроем, Нетейам пошел за Тук под предлогом того, что и ей уже пора закругляться, иначе она перевозбудится и ей будет трудно заснуть. Оставшись такой компанией, мы стали обсуждать мою жизнь в лесу, ну как обсуждать: Ло’ак просто спрашивал меня все возможные вопросы, а я старалась на них отвечать. Вскоре Нетейам вернулся с сестрой на руках, и они присоединились к нам, неожиданно между Кири и Ло’аком началась какая-то совместная перепалка, где одна доказывала, что точно помнит, как Ло’ак в детстве ревел, когда у него выпал первый зуб, а второй доказывал, что мужественно перетерпел потерю, к спору также присоединился Нетейам, и они втроем смешно перепирались и уже доказывали непонятно что. Такая теплая и необычно родная атмосфера заставила меня улыбнуться, и сердце болезненно сжалось. А ведь у меня тоже могла быть семья, а возможно, даже братья с сестрами, и мы могли бы вот также вместе проводить беззаботно свои вечера в кругу всей семьи, как же это было бы здорово. Немного увлекшись наблюдением за их перепалкой, я не обратила внимания на то, что Альфа Центавра уже начала заходить за горизонт и небо окрасилось в теплые желтые тона, а это значит, что тсахик уже ждет меня. Помедлив еще немного, я оттолкнулась от своего места и приняла вертикальное положение, присутствующие в палатке все разом повернули на меня головы. — Тсахик ждет меня у себя, я обещала ей прийти. Кири спохватилась и также встала следом за мной: — Я проведу тебя, мне как раз тоже надо сходить к бабушке. Услышав это, мне стало легче, все-таки идти не одной не так страшно. Ло’ак уже тоже подрывался встать, но Нетейам остановил его, перекрыв ход рукой, а после перевел взгляд на нас и кивнул. И вот мы снова выходим с Кири вместе и за руки идем к палатке тсахик, в моменте живот скручивает, и появляется нехилое волнение, не могу я заставить себя успокоиться. Так, стоп, я же все-таки охотник, надо взять себя в руки, в попытках успокоить дыхание я провожу весь оставшийся путь до тсахик, и вот мы останавливаемся перед занавешенной палаткой. Ну что ж, была не была.