Смертельное влечение

«30 Сентября, 1989.  Дорогой дневник, Сегодня я понял, что некоторые кошмары не кончаются. Они просто ждут. Несколько лет.  Ждут пока ты расслабишься, пока ты решишь, что всё позади. А потом возвращаются.  Я уже слышал эти сплетни раньше, уже видел эти взгляды раньше, уже стоял посреди коридора, пока люди шептались за моей спиной.  Сегодня я вернулся в это время.  И всё из-за того, что кто-то решил, что больше никогда не заткнётся.  И к сожалению, ничего прекрасного в этом нет.  Обесценивать Хитона Дьюка было плохим решением.»                                        

***

Утро понедельника встретило Хазелвуд привычным шумом. После двух недель траура и школа постепенно возвращалась к жизни, но уже спокойной после смерти Хитона Чендлера. Он захлопнул дверцу шкафчика чуть громче, чем собирался. Перед глазами до сих пор стояла вчерашняя ночь. Коди Келли.  Брэндон Суини.  Грязная лужа. И два Хитона, которые бросили его разбираться с этим самостоятельно. — О, доброе утро, Ал! Макнамара появилась из ниоткуда, и подошла к Алу так, будто вчера ничего не произошло и она не оставляла его на съедение гиенам.    Сияющая.  И настолько довольная жизнью, что Аластору захотелось немедленно испортить ей настроение. — Погуляем сегодня? — продолжила она, — Я— — Нет. — перебил её Хартфелт.  Улыбка девушки дрогнула.  — Нет? — Никакого доброго утра и никаких гулянок.  Хитон нервно поправила свой жёлтый жилет.  — Ты злишься? — Какое удивительное наблюдение. — саркастично усмехнулся Аластор.  — Как ты догадалась? Блондинка не ответила сразу.  — Ал… — Нет, серьёзно. — Он повернулся к ней. — Вы оставили меня наедине с двумя пьяными идиотами посреди заброшенного карьера. — Я… — И сейчас, ты приходишь ко мне и говоришь со мной как ни в чём не бывало? — Но… — И просишь пойти погулять с тобой?  — ДА АЛАСТОР! — Хитон подняла руки.  — Послушай! Аластор замолчал. — Когда мы ушли к машине… — начала она уже тише. — Я поняла, что мы поступили ужасно. Хартфел скептически поднял бровь. — Надо же. — И я сказала Хитону, что нам стоит вернуться за тобой. Аластор нахмурился. — И? — И он сказал, что сам за тобой пойдёт. — говорила она, с такой искренностью в глазах, словно сама верила в то, что говорит.  — Он сказал мне ехать домой. Поэтому я думала что вы уехали вместе.  Аластор несколько секунд просто смотрел на неё. Потом коротко рассмеялся. Без капли веселья. — Хитон. — Что? — в недоумении посмотрела на него Макнамара. — Это самая тупая ложь, которую я слышал за последние сутки. — Ал, я не— — Конечно. Он развернулся и пошёл в другую сторону.  Хитон начала его догонять.  — Я говорю правду! — Достаточно. — Хартфелт отмахнулся от неё и она осталась на месте.  Именно в этот момент шум в коридоре начал постепенно стихать. Словно люди один за другим замечали что-то впереди. А потом кто-то присвистнул. Кто-то засмеялся. Кто-то удивлённо произнёс: — Какого чёрта? Аластор машинально перевёл взгляд. И замер. Он увидел Хитона Дьюка. На нём был красный жилет, и красный галстук. Цвет Хитона Чендлера. «Что за…» Ал не успел закончить мысль. К Дьюку быстрым шагом подошла Макнамара. Судя по её лицу, она была потрясена не меньше остальных. — Хитон? — нервно спросила она.  — Это же цвет Хитона Чендлера. Почему он на тебе? Дьюк перевёл на неё спокойный взгляд. — Хитон Чендлер мёртв. — Его голос прозвучал холодно и ровно.  — Настало моё время занять его место. Макнамара коротко рассмеялась. — Хитон, ты ведь шутишь? Но Дьюк даже не улыбнулся. И её смех оборвался сам собой. — Хитон был нашим другом, — тихо сказала она.  — Мы не можем просто… — Конечно, такая как ты, не может, — перебил её Дьюк, закатив глаза.  — В отличие от меня. Блондинка нервно усмехнулась, пытаясь сделать вид, что её это не задело. — Заткнись, Хитон, — сказала она с натянутой улыбкой, пытаясь отшутится. Дьюк резко повернулся к ней. — Нет, Хитон! — Его голос вдруг прогремел на весь коридор.  — Это ТЫ заткнись! Макнамара вздрогнула и даже отшатнулась на шаг. Аластор нахмурился. Ему всё меньше нравилось происходящее. Он огляделся. В коридоре повисла тяжёлая тишина. Все смотрели только на Хитона Дьюка. — Хитон задохнулся, — начал Дьюк. Его губы дрогнули в улыбке. — Он просто не смог этого вывести. Хитон медленно обвёл всех взглядом. — А теперь нам нужна сильная рука. Кто-то, кто сможет держать всё под контролем. Дьюк сделал несколько шагов вперёд. — Хитона больше нет! — воскликнул он, разведя руками.  — Его место пустует! В его глазах появился странный блеск. — И теперь настала моя очередь. Моя награда. И никто здесь не заслуживает её больше, чем я. Он усмехнулся и провёл рукой по волосам. — Я так долго держал язык за зубами… — сказал он почти с восхищением.  — Так долго терпел, наблюдал, ждал. Его улыбка стала шире. — Но знаете что? Моё молчание сделало меня сильнее. Он снова посмотрел на толпу. На каждого по очереди. — Я отсидел своё, — продолжил Дьюк.  — И наконец получил то, что мне причитается. Он тихо рассмеялся. — Карма настигла его. А затем снова развёл руками, будто объявлял начало праздника. — Злой диктатор умер! Динг-донг блять! В коридоре повисла тяжёлая тишина. Люди переглядывались, не веря собственным ушам. А Дьюк словно наслаждался каждым мгновением. — И самое прекрасное? — сказал он.  — Я больше НИКОГДА не заткнусь! Макнамара стояла как вкопанная. На её лице смешались шок, растерянность и страх. Словно она смотрела на человека, которого знала много лет, и вдруг понимала, что перед ней кто-то совершенно другой. Тогда Аластор шагнул вперёд. Остановился прямо напротив Дьюка и холодно посмотрел ему в глаза. — Хитон, что ты несёшь? Дьюк усмехнулся. — А что такое, Ал? — Его улыбка стала шире. — Зверушка Хитона Чендлера решила, что сможет занять его место? Аластор нахмурился. — Поздно. — Дьюк развёл руками.  — Потому что я уже это сделал. Он обвёл взглядом собравшихся вокруг учеников. — И теперь все свободны. — Его улыбка стала почти безумной. — Свободны боготворить меня. — Ты закончил позориться? — сквозь зубы спросил Аластор. Дьюк посмотрел на него. И от этого взгляда по спине вдруг пробежал холодок. Потому что там больше не было привычной трусливой осторожности. Вообще ничего знакомого. — Не тебе меня осуждать, мистер Недотрога. Коридор притих. — Потому что я знаю, кто ты на самом деле. У Аластора неприятно сжалось что-то внутри. — Ты ведёшь себя так высокомерно, будто святой. — Хитон— — Будто весь такой невинный. Дьюк сделал шаг ближе. — Но я слышал, что ты вчера ночью делал с двумя футболистами. На секунду Аластор просто замер. А потом из толпы внезапно вывалились Коди Келли и Брэндон Суини. Оба ухмылялись. — О, Аластор буквально моя влажная мечта. — заявил Коди. По коридору прокатился смех. — Аластору нравится кричать. — добавил Брэндон. — Вчера Аластор был очень горяч. — ухмыльнулся Келли.  — Да он настоящий пожар! — поддакнул Суини. — Что!? — резко бросил Аластор. Но его уже никто не слушал. — Вот что я называю «время веселья»! — ещё добавил Брэндон.  — А потом, — сказал Коди подходя с Брэндоном к Алу. — У нас была битва мечами у него во рту.  Кто-то прыснул. Кто-то засмеялся уже в голос. Шёпот начал расползаться по коридору словно пожар: — Господи… — Сразу с двумя? — Серьёзно? — Старые слухи оказались правдой! — Это ложь! — крикнул Аластор. Но стало только хуже. Потому что теперь все смотрели именно на него. Не на Дьюка. Не на Коди. Не на Брэндона. На него. И в этих взглядах уже было сомнение. Любопытство. Осуждение. Жадный интерес. Так же, как раньше. Точно так же. У Аластора перехватило дыхание. И он посмотрел на ухмыляющегося Хитона Дьюка.   — Хитон врёт! — снова выкрикнул он. Дьюк только усмехнулся. — А знаете, что самое смешное? Он подошёл ближе. Коди и Брэндон расступились перед ним. — Вы думали Хитон Чендлер просто так защищал Аластора? По коридору прокатился шёпот. — Вы думали он просто так сделал его популярным? Аластор смотрел на него с такой ненавистью, что, казалось, мог убить одним взглядом. Но Дьюк лишь наслаждался этим. — Нет. Он улыбнулся. — Хартфелт трахался с ним ради популярности. Коридор взорвался. Кто-то ахнул. Кто-то рассмеялся. Кто-то сразу начал что-то шептать соседу. Аластор почувствовал, как внутри всё оборвалось. — Так ведь, Хитон? Дьюк повернулся к Макнамаре. Та побледнела. — Хитон, но это же не—  Она осеклась. Потому что Дьюк посмотрел на неё. И этого оказалось достаточно. Макнамара перевела взгляд на Аластора. В её глазах был страх, и чувство вины. — Это правда. Тишина длилась меньше секунды. Потом коридор буквально взорвался.  Смехом, шёпотом, криками: — Так я и знал! — Фрик. — Шлюха. — Господи… — Вот почему Хитон Чендлер его таскал за собой. У Аластора зазвенело в ушах. Он больше не различал отдельные голоса. Они сливались в один бесконечный шум. Как тогда. Как раньше. Когда каждый день был войной. Когда он боялся идти в школу. Когда каждый взгляд казался насмешкой. Когда хотелось просто исчезнуть. И вдруг внезапно его резко впечатали в стену. Аластор вздрогнул. Перед ним стоял Дьюк. Так близко, что можно было видеть безумный блеск в его глазах, и теперь он не улыбался.  — Тебе стоит найти новую школу, Хартфелт. — Он наклонился ещё ближе. — Потому что я больше никогда не заткнусь. После этих слов коридор снова взорвался смехом. Дьюк отпустил его и снова ухмыльнулся.  Коди и Брэндон дали друг другу пять. — Наконец-то его попустили! — заржал Коди. — Лучшее шоу за всё время в школе! — подхватил Брэндон. Вокруг снова раздался смех. Кто-то свистнул. Кто-то выкрикнул ещё какую-то гадость. Аластор стоял возле стены и не мог заставить себя поднять голову. Слова сливались в один сплошной шум. И вдруг сквозь этот шум прозвучал знакомый голос. — Ал? Аластор резко поднял голову. В коридор только что вошёл Винсент. И сразу заметил Аластора, прижатого к стене и с совершенно пустым взглядом. Лицо Винсента мгновенно изменилось. Он быстро растолкал нескольких учеников и подошёл к нему. — Ал! — Он схватил его за плечи. — Что произошло? Аластор посмотрел на него. Губы дрогнули. Он уже собирался что-то сказать. Но не успел. — О-о-о, — подошёл Коди с Брэндоном.  — смотрите кто пришёл! Все обернулись. Винсент сразу сжал челюсть, как только услышал его голос.  Коди широко ухмылялся. — Ал вчера точно так же завис. Винсент медленно повернул голову. — Что? — Ну знаешь. — Коди развёл руками.  — Когда увидел какой у меня большой! Коридор взорвался хохотом. Брэндон согнулся пополам от смеха. Винсент медленно отпустил плечи Аластора. Сжал кулаки. И Аластор сразу понял, что сейчас произойдёт. — Винс— Поздно. В следующую секунду Винсент сорвался с места. Он буквально влетел в Коди. Оба рухнули на пол. Толпа завопила. Кто-то закричал: — ДРАКА! Винсент успел ударить Коди один раз. Потом второй. Но Брэндон тут же бросился на него сбоку. Через секунду они уже втроём катались по полу. И очень быстро драка перестала быть дракой. Она превратилась в избиение. Коди ударил Винсента локтем в лицо. Брэндон пнул его в живот. Уиттман всё ещё пытался подняться. Но его снова сбили на пол, и снова ударили. — ХВАТИТ! Аластор бросился вперёд. Он схватил Коди за руку, попытался оттащить его. Но тот просто отпихнул его в сторону. Аластор едва удержался на ногах. Толпа вокруг хохотала. Кто-то подбадривал футболистов. Коди со всей силы ударил Винсента ногой в рёбра. Тот закашлялся. Брэндон ударил следом. Аластор снова попытался вмешаться. Снова безрезультатно. — Прекратите! Его никто не слушал. И именно тогда раздался другой голос. — Всё. Коридор постепенно затих. Брэндон остановился первым. Потом Коди. Хитон Дьюк стоял чуть поодаль. Засунув руки в карманы и с абсолютно спокойным лицом. — С него хватит. — лениво сказал он.  — Иначе учителя придут. Несколько секунд никто не двигался. Потом Коди пожал плечами. — Давно мечтал поставить этого фрика на место. И напоследок ударил Винсента носком ботинка под рёбра. Брэндон рядом довольно усмехнулся. Аластор сорвался с места и со всей силы толкнул Коди в грудь. — Пошёл ты нахуй, Келли. Коди даже не пошатнулся, только посмотрел на него сверху вниз. Потом медленно усмехнулся, и сделал шаг ближе. Аластор невольно отступил назад. — Ой, да ладно тебе, Ал. Он наклонился к его уху. — После вчерашней ночи мог бы быть и повежливее.   Вокруг снова раздался смех. Кто-то громко свистнул. Кто-то крикнул: — Поцелуйтесь! Аластор попытался отойти, но Келли схватил его.  — Не трогай его. — заорал Винс пытаясь встать, но не смог нормально сдвинутся.  Коди заржал. — Не сегодня. Потом его взгляд скользнул по лицу Аластора. По тому как напряглись его плечи. По дрожащим рукам, и улыбка стала ещё шире.  — Хотя должен признать… Он нарочно выдержал паузу. — Когда ты напряжённый, выглядишь ещё сексуальнее. Толпа буквально взорвалась смехом. Аластору показалось, что его сейчас стошнит. Винсент снова попытался подняться. Опёрся на локоть. Его губа была разбита. Из носа текла кровь. Но взгляд оставался прежним. Убийственным. — Ублюдок. — Он тяжело вдохнул. — Я тебя… Винсент попытался встать, но ноги тут же подкосились. Он снова рухнул на пол. Коди посмотрел на него и рассмеялся. — Смотрите-ка, он всё ещё живой.  Брэндон тоже заржал. — Это слишком жалко выглядит. — Дьюк провёл рукой по лицу.  — все на уроки, идиоты.  Келли в последний раз посмотрел на Аластор и отпустил.  После чего тот сразу подбежал к Винсу.  Уиттман всё ещё лежал на полу тяжело дыша. Дьюк лишь скользнул по нему равнодушным взглядом. После чего развернулся, и пошёл прочь по коридору. И все сразу двинулись за ним.  Словно стая. Словно теперь они все принадлежали ему. Будто команда Дьюка была законом.  Красный жилет мелькнул в толпе. И Аластор понял, что школа стала возвращаться в то, же состояние, что и во время правления Хитона Чендлера.  Через несколько секунд коридор опустел и вскоре остались только они двое. Аластор. И избитый, лежащий на полу, Винсент.  Аластор сидел рядом с ним на коленях. Винс тяжело дышал и морщился каждый раз, когда пытался пошевелиться. Хартфелт осторожно коснулся его плеча. — Винс… — голос Аластора дрогнул.  — Живой. — прохрипел тот. — Ты придурок. — Знаю. Аластор нервно провёл рукой по волосам. Пальцы всё ещё дрожали. Смех толпы до сих пор звенел у него в ушах. Шёпот. Взгляды. Слова Дьюка. Слова Макнамары. Он снова оказался там. В том кошмаре, который Чендлер когда-то вытащил его пережить. Только теперь Чендлера не было. И никто не собирался его останавливать. Винсент заметил его взгляд. И нахмурился будто прочитал мысли Ала.  — Эй. Аластор быстро отвёл глаза. — Не смотри на меня так. — Почему? На несколько секунд повисла тишина. После чего Аластор опустил голову. — Прости. Винсент моргнул. — За что? — За то, что втянул тебя в это. — Ал нервно усмехнулся. Он замолчал. Потом всё-таки заставил себя произнести: — За то, что не сказал, где я вчера был. Винсент продолжал смотреть на него. — Клянусь, ничего не было— — Я знаю. Аластор замер. — Что? — Потому что я не идиот. Винсент осторожно сел, поморщившись от боли и продолжил: — ты бы скорее умер, чем добровольно провёл ночь с этими двумя дегенератами. Несмотря на всё происходящее, Аластор невольно фыркнул. — Спасибо. Уголок губ Аластора дёрнулся. Совсем чуть-чуть. И Винсент сразу это заметил. — Вот. — улыбнулся он.  — Что? — Ты снова выглядишь как человек. Улыбка Хартфелта мгновенно исчезла и он отвёл взгляд. Винсент тяжело поднялся на локтях. — Мне плевать, что они говорят. — Винс. — Мне плевать. — Он сказал это жёстче и увереннее.  Будто хотел вбить эти слова ему в голову силой. — Мне плевать на Келли. На Суини. — начал перечислять он.  —  На Макнамару. На весь этот чёртов коридор. И на блядского Дьюка тоже.  Аластор молчал. Потому что ему было не плевать на свою репутацию.  И Винсент прекрасно это понимал. Поэтому добавил уже тише: — Но мне не плевать на тебя, потому что наша любовь божественна.  У Аластора перехватило дыхание, и он быстро отвернулся. Сделал вид, что поправляет рукав. Но Винсент всё равно заметил. Как и всегда. И впервые за всё утро Аластор почувствовал, что может нормально вдохнуть. Хотя бы немного. Потому что рядом всё ещё был кто-то, кто ему верил. Без доказательств. Без объяснений. Просто верил. А это оказалось важнее, чем он был готов признать. Винсент поднял руку. Осторожно убрал с его лица выбившуюся кудряшку. Он заставил Аластора поднять взгляд. Хартфелт нехотя подчинился. Винсент несколько секунд молча смотрел ему в глаза. Потом произнёс: — Они за это заплатят. Без злости и без крика сказал он.  Просто как факт. Как обещание. — Винс.  — Я серьёзно. — тихо перебил он.  — Каждый из них. Его пальцы на мгновение задержались в волосах Аластора. — Я тебе обещаю. И почему-то, это прозвучало слишком сладко. — Ты прекрасен. — улыбнулся Ал.