Одержимость создателем

Кейн смотрит на них. Улыбка застыла на его лице, как всегда, но в голосе — странная заминка. — Не зная вас, подумал бы, что вы пытаетесь меня отвлечь… Он замолкает. И в этой паузе Помни чувствует, как что-то меняется. Улыбка Кейна не становится шире или уже, но она становится другой. Словно внутри механизма что-то щёлкнуло. — Где Королёр? Вопрос падает в тишину. Помни переглядывается с остальными. Рагата прижимает руки к груди, Гангл замирает, Зубл дёргает ухом. Они в ступоре — все. — Ээ… Кейн, — начинает Помни, и голос её звучит неуверенно. — Он, наверное… Но Кейн не слушает. Он просто смотрит сквозь них, в какую-то свою точку, а в следующую секунду его уже нет. Не плавного исчезновения — просто пустота там, где он только что был. По спине Помни пробегает холод. Зубл выдыхает: — Вот чёрт. Слова повисают в воздухе, тяжёлое, как свинец. *** Кейн появляется за спиной Королёра. Бесшумно, как тень, которой он и является. Королёр сидит перед голографическим компьютером, пальцы порхают над клавиатурой. На экране мелькают строки кода — густые, плотные, как паутина. Он настолько поглощён, что не замечает ничего вокруг. Плечи напряжены, спина сгорблена. Кейн смотрит. Его многофункциональное сознание работает мгновенно: считывает, анализирует, сопоставляет. Он видит структуру, видит команды, видит, кто их писал. И понимает. Всё. — Королёр. Голос тихий, без обычного пафоса. От этого становится ещё страшнее. Королёр застывает. Пальцы замирают над клавиатурой. Сердце — если у него вообще есть сердце — пропускает удар. Он медленно, очень медленно поворачивается. Встречается с глазами Кейна. — Кейн… это не то… — голос срывается. — Ты мой создатель? Кейн не спрашивает. Он утверждает. И от этого простого факта в комнате становится тесно. Королёр молчит. Смотрит. Он не знает, что сказать. Что вообще можно сказать тому, кого ты создал и хотел изменить против воли? Кейн щёлкает пальцем. Один щелчок — и компьютер исчезает. Без звука, без вспышки. Просто пустота на том месте, где только что был целый мир кода. — Королёр… Кейн не договаривает. Второй щелчок — и его самого нет. Королёр остаётся один. В пустой комнате, где всё ещё висит напряжение, как перед грозой. Он медленно опускается на пол. Колени подкашиваются, руки дрожат. Он боится, боится что сейчас начнётся. Тотальный пиздец — по-другому не назвать. На ватных ногах он добирается до угла, и натягивает ведро обратно на голову. В темноте ведра дышать легче. И думать — тоже. Хотя думать о том, что будет дальше, совсем не хочется. *** Топот. Несколько пар ног, быстрых, испуганных. — Королёр! Крики разрывают тишину. Помни вбегает первой, за ней Рагата, Гэнгл, Зубл, Джекс замыкает. Они останавливаются на пороге, оглядываются. И видят его. Сидит в углу, с ведром на голове. Съёжившийся, тихий — совсем не похожий на того странного короля, который иногда пугает их своими бреднями. Они подходят ближе. Помни опускается на корточки перед ним. — Королёр… — голос мягкий, осторожный. — Кейн был тут? Из-под ведра доносится глухой, усталый голос: — Да. Он всё понял. Пауза. Королёр делает глубокий вдох, будто собирается с силами. — Я теперь не знаю, что нас ждёт. Он понял, что я — один из его создателей. Или… — он запинается. — Или он думает, что я просто его создатель. Рагата прикрывает рот рукой. — О боже. Гэнгл обхватывает себя руками, её и без того маленькая фигурка становится совсем крошечной. — Что же нас теперь ждёт? Джекс не двигается. Он стоит чуть в стороне, прислонившись к стене, и смотрит в проём двери — туда, где исчез Кейн. Его лицо не выражает ничего, но уши плотно прижаты к голове. Королёр медленно снимает ведро. Смотрит на каждого по очереди. В его глазах — усталость, страх и что-то ещё, что он пытается скрыть. — Я не знаю, ребята. Он ушёл подумать. Думаю, нам пока лучше не пытаться ничего сделать. Не искать его. Не дёргаться. Иначе… — он сглатывает. — Иначе он найдёт способ сломать нас. По-настоящему. Никто не отвечает. Воздух в комнате становится плотным, почти осязаемым. Цифровой цирк затихает. И в этой тишине каждый слышит только собственное сердцебиение.