Тот самый магл

Драко Малфой приоткрыл тяжелые веки, щурясь от белесого, кисельного света. За окном поместья расстилался густой туман, поглотивший некогда безупречные сады поместья; в этом мареве павлины казались призрачными тенями. Парень сладко, до хруста в суставах, потянулся, чувствуя непривычную легкость в теле. Прошло четыре года с тех пор, как Гарри Поттер поставил точку в истории Темного Лорда. Воспоминания о той бойне до сих пор иногда душили его по ночам, но сегодня они отступили. Семье Малфоев чертовски повезло: вовремя сменив сторону и получив заступничество «Золотого мальчика» в суде, они избежали серых стен Азкабана. Расплатой стали значительно опустевшие сейфы в Гринготтсе и три года унизительного домашнего ареста. Тысяча дней без палочки в руках, под надзором Министерства. И вот, этот срок истек. Тишину комнаты нарушил тихий хлопок. В воздухе возник Тинки, старый домовой эльф, чьи огромные глаза сегодня светились непривычным восторгом. — Господин Драко... — голос домовика дрожал. — Вас ожидают в главной гостиной. Прибыли господа из Министерства для снятия ограничивающих чар. Драко медленно сел на кровати, и на его губах заиграла та самая, почти забытая ухмылка. Свобода. В голове уже зрел план: через неделю у Блейза Забини день рождения, и это будет первая вечеринка за годы, которую он проведет не в душных стенах Малфой-мэнора, ставшего для него роскошной клеткой. — Я сейчас буду, Тинки. Приготовь мой лучший костюм.— бросил он, уже предкушая, как пальцы вновь сомкнутся на рукояти из боярышника. Эльф низко поклонился, едва не коснувшись носом пола, и исчез с более звонким, чем обычно, звуком. Драко встал, расправляя плечи. Сегодня он не просто Малфой, он — человек, которому вернули его магию. Драко медленно спускался по широкой мраморной лестнице, и каждый шаг эхом отдавался в неестественно тихом холле. Когда он переступил порог гостиной, воздух в комнате показался ему наэлектризованным. У камина, в окружении массивной мебели из темного дуба, застыли его родители. Люциус, чья былая горделивая осанка сменилась сухой, натянутой вежливостью, и Нарцисса, чьи руки были плотно сцеплены в замке. Рядом с ними привычно расположился суетливый чиновник из Министерства, который последние три года исправно являлся в поместье первого числа каждого месяца, проверяя сохранность магических печатей. Но внимание Драко приковала третья фигура. В высоком кресле с прямой спиной, одетая в дорожную мантию цвета глубокого изумруда, сидела женщина, чей облик был неразрывно связан с самыми светлыми и самыми позорными воспоминаниями юноши. — Профессор Макгонагалл? — Драко непроизвольно нахмурился, замедлив шаг. Сердце пропустило удар. Его взгляд метнулся к действующему директору Хогвартса, пытаясь считать причину ее визита. — Здравствуйте, мистер Малфой, — сухо, почти звонко произнесла она, едва заметно склонив голову. По тому, как плотно были сжаты её губы, и как внимательно она изучала фамильные портреты на стенах, было ясно: присутствие в этом доме давалось ей нелегко. Министерский чиновник нетерпеливо поправил очки на переносице и демонстративно взглянул на карманные часы. — Кхм, спасибо, что наконец-то осчастливили нас своим присутствием, мистер Малфой. А то я уже было грешным делом решил, что вам настолько понравилось жить жизнью простого обывателя без магии, что вы решили проспать свой триумф, — в голосе чиновника проскользнула плохо скрываемая насмешка. Он перевел взгляд на Люциуса и Нарциссу. — Ну что ж, формальности соблюдены. Приступим к официальному снятию ограничений? Люциус лишь коротко, едва заметно кивнул своему «надзирателю», желчно поджав губы, а Нарцисса прикрыла глаза, словно молясь о том, чтобы этот момент прошел как можно скорее. Драко почувствовал, как ладони вспотели. Прямо сейчас, в этой душной гостиной под надзором Макгонагалл, его жизнь должна была начаться заново. — Итак, — голос чиновника из Министерства прозвучал на удивление звонко в застывшем воздухе гостиной, — Министерство магии с удовольствием констатирует, что срок вашего домашнего ареста подошел к концу. За прошедшие три года не было зафиксировано ни одного правонарушения или попытки использования несанкционированной магии. В связи с этим мы незамедлительно снимаем с вас все ограничения и возвращаем вам право на ношение и использование волшебных палочек. Он выудил из глубокого кармана мантии два длинных футляра и протянул их старшим Малфоям вместе с пергаментом. Нарцисса и Люциус, не проронив ни слова, поставили свои размашистые подписи в формуляре. Когда пальцы Люциуса сомкнулись на знакомой рукояти из вяза, его лицо на миг дернулось, но он тут же вернул себе маску ледяного спокойствия. — Теперь вы, молодой человек, — надзиратель повернулся к Драко, и его глаза за стеклами очков блеснули холодным любопытством. — В вашем случае ситуация иная. Поскольку на момент совершения преступлений против магического сообщества вы официально являлись несовершеннолетним, суд не может обязать вас выплатить административный штраф в государственную казну... — Но я могу, — резко перебил его Драко, подавшись вперед. В его голосе звенело упрямство. — Я уже совершеннолетний, и я настаиваю на том, чтобы лично оплатить этот штраф. Я хочу закрыть этот счет. Надзиратель медленно, с каким-то неприятным наслаждением цокнул языком и посмотрел на Драко так, словно тот был нерадивым учеником, сорвавшим важный урок. — Мистер Драко, правосудие — это не рынок, где можно торговаться, — в его голосе зазвучал металл. — Это так не работает. Суд уже вынес вам окончательный приговор, учитывая ваше тогдашнее положение. Если вы так жаждете перемен, вы, конечно, можете подать официальное письменное прошение о пересмотре дела. Мы соберем новый состав Визенгамота, поднимем все архивы... Но я бы вам этого крайне не советовал. Он сделал паузу, давая Драко возможность осознать тяжесть этих слов. — Видите ли, другому судье — скажем, тому, кто потерял в той войне близких — может показаться, что нынешнее наказание было для вас слишком мягким. Готовы ли вы провести пару лет в Азкабане вместо оставшихся исправительных работ ради своего желания «оплатить штраф»? Драко замер. Слова надзирателя ударили его под дых, разрушая только что обретенную уверенность. Воздух в комнате стал тяжелым, как свинец. — Драко, не делай глупостей, — прошипел Люциус сквозь зубы, едва заметно качнув головой. Его пальцы слишком сильно сжали вернувшуюся палочку. Надзиратель выжидающе смотрел на юношу, наслаждаясь его растерянностью, в то время как Макгонагалл, всё это время хранившая молчание, внимательно наблюдала за реакцией своего бывшего ученика. Чиновник из Министерства, увидев, что Драко замолчал, удовлетворенно кивнул и с шелестом перевернул страницу в своей папке. Его голос зазвучал с новой силой, приобретая официальные, почти торжественные интонации. — Мистер Драко Малфой, согласно постановлению Визенгамота, вам назначено дополнительное взыскание сроком на один год в виде общественных и исправительных работ на базе Школы чародейства и волшебства Хогвартс, — он с сухим щелчком положил перед юношей последний формуляр. — Что?! — Драко ошарашенно переводил взгляд с чиновника на родителей, чувствуя, как внутри всё закипает. — Вы издеваетесь? Я три года провел взаперти в собственном доме, как в склепе, лишенный элементарных прав, а теперь вы отправляете меня обратно в Хогвартс? В качестве кого? Садового гнома? Теперь пазл сложился: присутствие Макгонагалл в их гостиной перестало быть загадкой и стало суровой реальностью. Драко почувствовал, как свобода, которая еще утром казалась такой близкой, вновь ускользает, сменяясь новой формой надзора. — Драко, пожалуйста... — испуганно прошептала Нарцисса, коснувшись его локтя ледяными пальцами. Она знала, что один неверный жест сына может разрушить их хрупкое перемирие с Министерством. — Мистер Малфой, — голос Макгонагалл разрезал наступившую тишину, в нем не было издевки, лишь привычная строгость и капля скрытого участия. — Советую вам умерить свой пыл и подумать здраво. Пока вы находились под арестом, ваши сверстники уже успели закончить обучение, найти свое призвание и добиться первых успехов. Мир не стоял на месте, ожидая вашего возвращения. Она поднялась со своего кресла, расправляя изумрудную мантию, и подошла на шаг ближе к юноше. — Для вас это не просто отработка долга, это редкая возможность вернуться в общество. Через год у вас будет реальный опыт работы и, при должном усердии, мои рекомендации. В нынешних обстоятельствах это послужит отличным — и, пожалуй, единственным — легальным стартом для вашей карьеры, чем бы вы ни решили заниматься в будущем. Вы ведь не планируете провести остаток жизни, прячась за туманами Мэнора? Драко взглянул на нее, и в его серых глазах промелькнула тень обреченности. Макгонагалл била по больному: она предлагала ему шанс смыть клеймо Пожирателя делом, а не золотом, которое у него всё равно отказались брать. Драко тяжело выдохнул, чувствуя, как остатки утреннего триумфа рассыпаются в прах. Он устало прикрыл глаза и с силой потер переносицу, пытаясь осознать масштаб катастрофы. — И что именно входит в мои «общественные работы»? — в его голосе прорезался знакомый яд. — Буду бегать по темным коридорам под ручку с Филчем, вытирая носы первокурсникам и отнимая навозные бомбы? — Конкретный список ваших обязанностей, как и саму должность, утверждает исключительно действующий директор школы, — вставил надзиратель, с явным удовольствием наблюдая за тем, как спесь Малфоя-младшего сталкивается с реальностью. Макгонагалл, всё это время сохранявшая невозмутимость, сложила руки на коленях. Ее взгляд стал еще проницательнее. — На данный момент в Хогвартсе вакантно место преподавателя Зельеварения и, по совместительству, пост декана Слизерина, — спокойно произнесла она. — Как вы сами понимаете, желающих занять эти должности после войны нашлось немного. И я предлагаю — вернее, предписываю — занять их вам. Драко замер, а затем коротко, хрипло усмехнулся. Звук получился горьким. — Вы серьезно? Возьмете бывшего Пожирателя Смерти учить детишек варить яды? Вы верите в мое исправление или просто решили поиздеваться над родителями учеников? Директор поджала губы, в её глазах на миг вспыхнуло стальное пламя, напомнившее Драко о временах, когда она вела их в бой. — Мистер Малфой, — голос Макгонагалл зазвучал низко и веско, перекрывая скепсис в его словах. — Мое решение продиктовано не сантиментами, а сухим расчетом. За последние три года, несмотря на отсутствие палочки, вы не теряли времени даром. Она кивнула на стопку пергаментов в папке надзирателя, где среди судебных отчетов лежали копии аттестатов. — Ваши результаты Ж.А.Б.А., которые вы сдавали экстерном под надзором министерской комиссии, были выдающимися. Вы единственный из своего потока, кто получил «Превосходно» по Зельеварению, защитив диссертацию по нейтрализации паров темных составов. Более того, вы дистанционно прошли углубленный курс магической химии в Институте алхимии, — она сделала паузу, давая Драко понять, что ей известно о каждой книге, которую он заказывал в Мэнор. — У вас редкий талант, который был бы преступно зарыт в землю здесь, в поместье. Она подошла ближе, и её взгляд стал непривычно серьезным. — Что касается вашего прошлого... Кто, как не вы, сможет доходчиво объяснить студентам разницу между созидательной силой и разрушительной магией? Вы на собственном опыте познали цену ошибок. Хогвартсу нужен не просто теоретик, а человек, который знает, к чему приводит жажда власти и неверный выбор. Я доверяю вашему интеллекту, Драко. Надеюсь, вы не заставите меня пожалеть и  о доверии к вашему характеру. Драко сглотнул, пораженный тем, насколько пристально директор следила за его успехами в изоляции. — Несмотря на всю очевидную абсурдность данной ситуации, мистер Малфой, я полагаю, что этот опыт будет полезен обеим сторонам. Школе нужен специалист, а вам — путь назад. — Она сделала короткую паузу, внимательно изучая его побледневшее лицо. — Или вы просто боитесь, мистер Малфой? Боитесь, что не справитесь с тенью собственного прошлого в стенах Хогвартса? На её губах промелькнула тень улыбки — тонкий вызов, на который Малфои всегда отвечали одинаково. Драко молча протянул руку. Схватив перо, он размашисто, едва не прорвав пергамент, поставил свою подпись под формуляром. Затем он медленно перевел взгляд на чиновника и забрал свою волшебную палочку. Дерево боярышника отозвалось привычным теплом, по пальцам пробежали искры, возвращая забытое чувство полноты жизни. — Когда я должен приступить? — Драко обратился напрямую к Макгонагалл, игнорируя министерского работника. За его спиной Нарцисса издала тихий, почти неслышный выдох облегчения. Люциус же лишь крепче сжал набалдашник своей трости, глядя на сына с какой-то новой, странной смесью тревоги и надежды.